Утро которым мы умрем

Рассвет Мориарти встретил на верхней площадке Часовой Башни, прямо под сердцем столицы Великобритании - тяжело поблескивавшим в лучах поднимавшегося солнца гигантским колоколом. Это хорошо, что у колокола было имя - с Большим Беном общаться было куда приятнее, чем просто с безымянной громадиной, а периодически у Джима появлялась потребность общаться с окружающими предметами. В руках он лениво вертел телефон, ожидая звонка. Находиться на высоте около 75 метров было, конечно, замечательно, однако от раздававшегося каждые пятнадцать минут звона мелких колоколов у него уже болела голова. Звук же самого Биг Бена ему довелось услышать пока всего раз, но даже несмотря на специальную акустическую защиту этот момент оставил далеко не самые приятные впечатления. Ждал же он того момента, когда в аэропорте Хитроу поднимется в воздух Боинг с довольно большой группой детей значимых правительственных фигур, направляющийся на какой-то столь же правительственный курорт - что-то США слишком уж кичатся своим 11 сентября, надо уже и Великобритании заиметь подобный инцидент в анналах своей истории. Можно было, конечно, просто отправить в кабину вместо пилота какого-нибудь из своих камикадзе, но Джим слишком любил играть в самолетики. И адреналина не хватало по-прежнему. Почувствовав вибрацию, Джим вскинул руку, поднося телефон к глазам, и досадливо поморщился - не с этого номера он ждал звонка. Однако оставлять и конкретно этот без внимания консультант посчитал нецелесообразным, поэтому, бросив взгляд на часы и удостоверившись, что до нового боя Биг Бена еще около двадцати восьми минут, он сдернул плотные наушники и поднес сотовый к уху. -В чем дело? - Джим? Где ты? Я же волнуюсь, почему ты ничего не сказал, даже записочки не оставил, что уходишь? Я что-то не так сделал, да? Ты поэтому ушел?.. - то, что Джима рядом не было, внезапно сделало из Ричарда очень нервного и беспокойного человека, который никак не мог замолкнуть, хватаясь за слова, как за спасательный круг, как будто они могли вытащить его из моря безнадеги, окружившего актера плотной пеленой и тащившего его на самое дно. - А ты скоро вернешься? Пожалуйста возвращайся поскорее, мне плох.. неуютно без тебя. Джим молчал, злясь на себя за то, что почему-то не прерывает эту бестолковую болтовню. Это же уметь надо - и позвонить не вовремя, и нести при этом какой-то бред, просто феноменальная способность. -Ну, придется тебе привыкать, - задумчиво произнес он, будучи по-прежнему не в состоянии просто повесить трубку и потому затягивая время, давая себе возможность собраться с силами, - вернусь я или ой как нескоро, или никогда, - чуть приподнявшись и бросив взгляд вниз, он мысленно добавил, что скорее все-таки второе, - но нет, дело не в тебе, глупо было бы в собственном идиотизме обвинять еще большего идиота. О чем это я... ах да. Не переживай, все наладится. Рано или поздно. Прикинув, что глубокомысленных изречений для одного разговора достаточно, он резко отдернул аппарат и, прикусив губу, зажал кнопку "отбой". Нужного звонка так и не было, проклятый самолет никак не мог взлететь из-за какой-то мифической грозы в верхних слоях атмосферы, и консультант все сильнее начинал раздражаться - могли бы и догадаться уже, что все равно ни до каких верхних слоев не долетят, ну в самом деле. Пришлось вытерпеть еще один эпизод знаменитого перезвона - хорошо еще, вовремя вспомнил нацепить наушники, - прежде чем поступил долгожданный сигнал. Оскалившись со злобной веселостью, Джим взял в руки самодельное подобие джойстика, снабженного GPS-приемником и небольшим экраном, и встал, зорко вглядываясь в уже не совсем солнечную, постепенно затягивающуюся серой пленкой облаков даль. Опустив взгляд на мониторчик и отслеживая перемещение самолета, он в то же время неуловимым сегментарным напряжением рецепторов чувствовал участок тела, соприкасавшийся через ткань брюк с телефоном, словно бы подсознательно ожидая звонка, только на этот раз уже от Брука. В целом, это было обидно. Не перезвонить после информации такого рода, даже не попытаться ничего узнать - как будто все равно. Было ли ему все равно? Так или иначе, сейчас он, наверное, курит. Или что-то вроде. Джим терпеть не мог, когда его копия губила свои легкие сигаретным дымом. Самолет набрал нужную высоту, и Мориарти разом забыл обо всех посторонних переживаниях. Азартно прикусив кончик языка, он аккуратно переключил рычажки на своем устройстве, переводя крылатую машину полностью под свой контроль, и принялся выкручивать ручку, направляя самолет к зданию парламента. Он представлял себе нарастающую панику в кабине управления, лихорадочные попытки пилотов восстановить способность управлять машиной самостоятельно или же с земли, но все это было предусмотрено и, разумеется, ничего у них не получалось. Наконец, в воздухе показался серый корпус, перекрывавший и без того хилый солнечный свет. Он стремительно увеличивался в размерах, приобретая очертания носа Боинга. Джим практически мог видеть огромные от ужаса глаза пилотов - ну, или мог их воображать, какая разница - и тут раздался громоподобный бой Биг Бена. Пошатнувшись от вибрации, но все же устояв на ногах, консультант расхохотался и раскинул руки, отбрасывая в сторону больше не нужный джойстик и с распростертыми объятиями встречая трехсотместный пассажирский самолет, на полной скорости врезавшийся в Часовую башню Вестминстерского дворца.