Нас возвышающий обман

— Ты, наверное, доволен, Нюниус?! Рад по уши?! — Чему мне радоваться, Блэк? Только у тебя случаются припадки щенячьего восторга. — Фадж даже в Хогвартс засунул свои поганые руки. Прошло всего две недели, а Министерство лезет повсюду, начиная от школьных учебников и заканчивая прикроватными тумбочками. Скоро школа станет филиалом Азкабана! А эта гарпия Амбридж нападает на Гриффиндор, ведь они верны Гарри! — Это проблемы директора и МакГонагалл, не мои. Гриффиндор вне моей компетенции. — Ты, Нюни, поди, у нее в любимчиках со своими змеенышами-слизеринцами! Если бы Снейп мог, он бы с удовольствием засунул эти слова в глотку… Но за спиной Блэка стояла Селена! Глядя на нее, зельевар почти всегда видел Лили, хотя в девочке ничего не было от матери. Именно поэтому он гораздо больше Сириуса ненавидел ставленницу Фаджа, эту жабу в розовых кружевах. Неделю назад во время перемены во дворе Амбридж устроила досмотр сумок студентов. Слизеринцы были безупречны, что, впрочем, и неудивительно. А вот у доброй половины гриффиндорцев был найден свежий номер запрещенного распоряжением Министерства «Придиры». Амбридж лично конфисковывала их у учеников и уничтожала прямо у них на глазах, снабжая все происходящее ядовитыми комментариями. — А-а, мисс Блэк, — елейно улыбнулась протеже министра, — какое недостойное чтение для юной леди! Какой позор! Впрочем, что же удивляться тому, что дочь преступника идет по стопам своего отца. — Мой отец не преступник! — тихо, но твердо произнесла Лили. — Простите, — обернулась к ней Амбридж, — что вы сказали? — Мой отец не преступник! — Неужели, моя милая? И вы готовы оспорить приговор, вынесенный Визенгамотом? Готовы утверждать, что суд, состоящий из многих достопочтенных волшебников, под председательством самого Министра несправедливо осудил Сириуса Блэка? — Я знаю, что мой отец ни в чем не виноват. — Моя дорогая наивная девочка, а где же доказательства ваших слов? Если бы все было именно так, то мистер Блэк мог бы прийти в Министерство совершенно открыто и заявить о собственной невиновности. Но он прячется от правосудия, сознавая целиком и полностью, что он виновен! Facta loquuntur *! — В глазах Долорес Амбридж появился хищный блеск, как у жабы, наметившей себе на обед особо жирную муху. — Так что, мисс Блэк, вам, как дочери беглого преступника, следует вести себя осмотрительнее со мной, представителем Министерства. У Лили уже дрожали губы, но она явно не собиралась сдаваться. — In dubio pro reo**… — Что?! — Лицо Амбридж расплылось в улыбке. Вокруг толпились кучки гриффиндорцев, качающих головами, посмеивающиеся слизеринцы. Снейп уверенно вошел в этот круг. — Вам что, нечем заняться? До следующего урока осталось пять минут! С каждого опоздавшего будет снято пять баллов. Спорить с деканом Слизерина не хотелось никому: студенты подхватывали вещи и спешили к замок. — Профессор Снейп, — пропела Амбридж, — вообще-то я проводила досмотр личных вещей студентов. Согласно министерскому декрету номер тридцать пять. — Неужели? И когда Министерство успело выпустить столько распоряжений касательно системы образования? Вот только мне показалось, что вы отчитывали мисс Блэк. — Вы так беспокоитесь, профессор. Но, кажется, она не студентка Слизерина. К тому же каждый должен знать свое место. Негоже, что дочь преступника идет по стопам своего отца, нарушая указ Министерства… — Довольно! — Что, простите? — снова елейная улыбка. — Думаю, — Снейп пристально смотрел в глаза женщине, — лорду Мунроку будет приятно узнать, что в Хогвартсе его внучку открыто называют дочерью преступника. Долорес Амбридж внезапно побледнела и переменилась в лице, это лишь усилило ее сходство с лягушкой. Выпученные глаза забегали, руки теребили кружевную оборку блузки. Жаба в кружевах. — Лорд Максимус Мунрок… — с придыханием вымолвила она. — Да, я совсем забыла… — она растерянно поправляла то юбку, то прическу, словно уже стояла перед глазами лорда Мунрока. — Я думаю, что мы закроем этот вопрос раз и навсегда, не правда ли? Милое дитя, — она внезапно притянула Лили к своей груди, благоухающей розовой водой и карамелью, — будем друзьями. В конце концов, грехи отцов не должны падать на головы невинных детей… — Когда уже Дамблдор разберется со всем этим? — Голос Сириуса отвлек Снейпа от воспоминаний. — Он же глава Ордена Феникса! — И ты думаешь, он ходит по Хогвартсу с табличкой на груди и раздает всем желающим пригласительные билеты? — Я твоего мнения не спрашивал, Нюниус! — И очень зря, Блэк! Помимо Амбридж в школе хватает министерских ставленников. Малфой — глава попечительского совета. Постоянно давит на Дамблдора, без конца проверяет школьный инвентарь… — И с каких это пор у тебя проблемы с этим упырем? Ты же всегда у него был вроде как собачонкой! — Ты путаешь меня с собой, Блэк! Это ты всегда был цепным псом Поттера, я думаю, ему льстило, что он посадил на цепь чистокровного лорда. Гордился своим породистым песиком. Сириус рванулся к Снейпу. — Мне Дамблдор не указ, поганый прихвостень Волдеморта! Я тебя уничтожу, мракоборцы только в ладоши похлопают! — Ты его не тронешь! — Селена встала между мужем, сжавшим в руке палочку, и невозмутимым зельеваром. — Я не дам тебе стать убийцей! — Это война! — Но вы ведь на одной стороне. — Нет! — Да, — она говорила очень твердо. — Мы все на одной стороне. * * * * * — Вы уже знаете, что делать, мистер Поттер, — Долорес Амбридж откинулась на спинку кресла, — перо и свиток пергамента перед вами. Гарри опустился на жесткий стул, взял перо и еще раз обвел взглядом комнату. Тарелочки с толстыми котятами, похожими на пухлых ангелочков с выпученными глазами, так любимых тетушкой Петуньей, розовые шторы на окнах, кружевные салфеточки… На каминной полочке кованые подсвечники в виде розовых бутонов, несколько фотографий в перламутровых рамках. Амбридж проследила его взгляд и подошла к камину. Одну из фотографий она поставила на стол перед Гарри. — Я думаю, мистер Поттер, вам будет полезно, если министр Фадж будет следить за тем, как вы отбываете наказание. Это ведь не моя прихоть, я выполняю распоряжения Министерства. Порядок, мистер Поттер, основа всего. Гарри фыркнул, но ничего не ответил. Женщина взяла с камина другую фотографию и с нежностью посмотрела на нее. Гарри вытянул шею, пытаясь разглядеть, кто же там изображен. — Вам любопытно, мистер Поттер? — пропела Амбридж, ее кукольный голосок плохо сочетался с жабьей внешностью. — Что ж, вам никогда не оказаться в кругу этих уважаемых людей. — Она продемонстрировала ему фотографию. — Это прием в Министерстве. Одно из главных событий года. Это большая честь… — Я и не хотел бы оказаться там! — перебил Гарри, разглядев на фотографии улыбающегося Малфоя-старшего. Однако его взгляд тут же привлекла другая фигура — женщина, удивительно похожая на жену крестного. — А кто это? — Лорд Максимус Мунрок, — выдохнула Амбридж. — Нет, вот эта дама рядом… Глаза женщины сверкнули гневом. Она вернула фотографию на место. — Мистер Поттер, вы забываетесь! — теперь она почти визжала, а лицо утратило томное выражение. — Вы пришли отбывать свое наказание, а не на дружескую беседу! И я не намерена обсуждать с вами леди Мунрок! Она слишком много воображает о себе… Поймав недоумевающий взгляд подростка, Амбридж прикусила язык. — Берите перо, мистер Поттер! И… ваше наказание будет продлено еще на один день. Гарри взял перо, бросив на женщину полный ненависти взгляд, и вывел на бумаге «Я не должен лгать». На левой кисти закровоточил шрам, похожий на вырезанные на коже буквы. Амбридж довольно кивнула и опустилась в кресло. — Надеюсь, теперь, мистер Поттер, вы уясните, что ложь — это порок, — ее губы растянулись в лягушачьей улыбке, — впрочем, как и чрезмерное любопытство. — Вы отрицаете очевидное… — пробурчал себе под нос Гарри. — Он вернулся! И вы еще раскаетесь в том, что не поверили мне… — Вы мне угрожаете? — почти нежно отозвалась Амбридж. — Вы думаете, я вам не верю? Я верю… Но не всему. Я вполне допускаю, что Тот-кого-нельзя-называть пытается вернуться. Только уж точно не тем путем, про который вы говорите, мистер Поттер. Не с вашей помощью. — По-вашему, я все это придумал?! — Вы — запутавшийся ребенок, попавший под дурное влияние. В это я верю. — Женщина поднялась с кресла, подошла и положила руку Гарри на плечо, будто желая его приободрить. — Сирота, выросший вдали от нашего мира, ничего не знающий о том, что творилось в нем долгие годы. Вас убедили в вашей избранности… Человек, желающий власти для себя. — Меня не убедили! Обо мне говорилось в пророчестве! Дернул плечом, желая стряхнуть её руку, избавиться от жабьего прикосновения. — О, мой бедный наивный мальчик! - Она не убрала руки, напротив придвинулась ещё ближе, обдав его тошнотворно-приторным запахом роз и ванили. В пророчестве говорилось не о вас, а о мальчике, рожденном в определенный день и час. Но почему вы решили, что это вы? — Но… — Вот именно, но… Вы не единственный мальчик. И, откровенно говоря, я полагаю, вы вовсе не тот мальчик! — Амбридж еще раз улыбнулась, вновь похлопав его по плечу. — А теперь продолжайте писать! ____________________ * Facta loquuntur — Факты говорят сами за себя ** In dubio pro reo — Все сомнения трактуются в пользу обвиняемого