Нас возвышающий обман

Долорес Амбридж шла по запруженному людьми холлу Министерства. Из расположенных по обе стороны каминов постоянно появлялись все новые и новые волшебники как в привычных мантиях, так и одетые в самые причудливые одежды, посланники из министерств других стран. Ее собственная темно-розовая с перламутровым отливом бархатная мантия тяжелыми складками собиралась вокруг ее невысокой полной фигуры, делая ее похожей на гигантский оживший торт. Зато этот цвет делал ее заметной в толпе, где почти каждый был выше ее на целую голову — не спасали даже туфли на высоких каблуках, которые Амбридж, отбросив предубеждения, покупала в дорогущих маггловских бутиках. За ту пару, что была сейчас надета на ее пухлые ножки, Долорес выложила астрономическую для не волшебников сумму. Но это была розовая змеиная кожа — розовая от природы, кожа змеи дикеи. Внезапно она услышала какой-то странный звук. Сначала Долорес не поняла, что же в нем так поразило ее. И только пару секунд спустя осознала, что слышала смех. Кокетливый женский смех! Столь непривычный, если не сказать чуждый в священных для Амбридж стенах Министерства. Никто из работников не стал бы… не посмел бы… смеяться так… вызывающе соблазнительно. Это неслыхано! Она попыталась отыскать в толчее глазами эту возмутительницу спокойствия. И вдруг застыла на месте, словно натолкнувшись на невидимую стену. В нише между двумя каминами стояла… леди Селеста Мунрок! День сразу потерял свое очарование, не смотря на розовый бархат на плечах и безумно дорогие туфельки. Нет, это невозможно. Долорес зажмурилась, пытаясь прогнать наваждение. Когда она открыла глаза, мысли стали яснее. Это не могла быть Селеста Мунрок — та никогда бы без повода не появилась в Министерстве и уж тем более не стала бы кокетничать в суете холла. К тому же, Долорес подошла ближе на несколько шагов, эта женщина, хотя и безумно похожая на леди Мунрок, явно была гораздо моложе. За руку ее держал Люциус Малфой. И в его глазах читалось то же безусловное обожание, которое Амбридж видела в глазах лорда Максимуса, когда тот смотрел на свою драгоценную жену. Ненависть горячей волной всколыхнулась в ее сердце! Амбридж несколько раз глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и взять себя в руки, и решительной походкой направилась в их сторону. Селена изо всех сил старалась приветливо улыбаться Малфою. Она пришла в Министерство на очередное собеседование (или скорее допрос). После печально известного Турнира Трех Волшебников ее вызывали в Министерство каждый месяц, стараясь выяснить, знает ли она о местонахождении мужа. Вероятно, не верящий Дамблдору Фадж активно старался свалить вину за все произошедшее на Сириуса. Это было бы выгодно всем. Поимка человека, знающего тайны Азкабана и путь на свободу, оставалась приоритетом Министерства. После двух часов бесконечных вопросов она чувствовала себя страшно усталой. Каждый месяц одни и те же фразы, подозрения, попытки уловить скрытый смысл в ее ответах… И каково же было ее удивление, когда, идя по коридору, за поворотом она услышала голос Малфоя. — Следует сделать все возможное, чтобы попасть туда! Селена бесшумно шла на голос. — Я и так делаю все возможное! — ответил Малфою его собеседник. Она не узнала этот голос. — Значит, стоит сделать невозможное! Как ты думаешь, что сделает Темный Лорд, когда узнает, что ты не смог? — Э… это не… не только я не могу… — голос незнакомца дрожал. — Но… совсем не просто проникнуть в отдел… — он понизил голос, — тайн… Слишком мощные чары… А у меня нет доступа. Послышалось какое-то шуршание, стук об стену, потом сдавленный всхлип. — Значит, найди того, кто его имеет. И действуй! Хватит уже твердить жалкие оправдания. Селена хотела заглянуть за угол, чтобы попытаться увидеть того, с кем говорил Малфой, но кажется, ее заметили раньше, чем она смогла узнать что-то полезное. Разговор резко прекратился, и кто-то быстрым шагом направился в ее сторону. Девушка едва успела придать лицу растерянный вид, что, впрочем, было совсем не трудно — усталость брала свое. — Селена, — настороженное выражение лица мгновенно исчезло, и глаза Люциуса вспыхнули, — какой приятный сюрприз! Вот уж не ожидал встретить тебя в таком месте… Впрочем, в голосе ещё сквозило напряжение. Селена поспешила развеять его опасения. — Я, кажется, заплутала… Так устала от этих бесконечных вопросов. Каждый раз одно и то же. Будто я могу сказать им что-то новое… — Так тебя снова вызвали… — он взял ее за руку. — Не делай вид, что не знаешь, Люциус! — Селена излишне резко отшатнулась от него, отдернув ладонь, и тут же пожалела. Ей нужно было усыпить все подозрения. Снова сделала шаг вперед и уже сама пропустила руку под локоть Малфоя. — Прости меня… — Смущенная улыбка. Притворство было у нее в крови, хотя она и не любила пользоваться этим «даром». — Я на самом деле не понимаю, неужели нужно мучить меня каждый месяц… Проводи меня, пожалуйста. Малфой накрыл ее пальцы своими. Рука была такой горячей. Только сейчас осознала, что замерзла. — Я поговорю с министром. Постараюсь его убедить, что ты ничего не знаешь. Фадж и сам понимает, что Мунроки более чем достойны доверия. Наконец-то они были у лифта. Подъем наверх занял несколько минут. Работники министерства постоянно то входили, то выходили — Селена была рада, что они с Малфоем уже не были наедине. А в толчее холла говорить стало еще труднее. Но тем не менее Люциус не спешил отпускать ее. Они отошли с прохода и оказались в нише между каминами. — Ты редко бываешь у родителей. — Меня там не жалуют… — Ошибаешься. Каждый раз, когда я прихожу, леди Селеста переживает, что ты совсем забыла о родителях. — Неужели… — Селена помолчала, не стала озвучивать, что она думает о «переживаниях» матери. — Ты избегаешь встреч со мной? — Люциус пытался поймать ее взгляд. — Поэтому игнорируешь приглашения своей семьи? — Лорд Малфой, — раздался у нее за спиной сладкий женский голос, — рада, что застала вас здесь. Мне необходимо поговорить с вами как с главой попечительского совета. Селена обернулась. Перед ней стояла полная низкая женщина с тщательно завитыми локонами, одетая в розовую мантию. Ее губы были растянуты в приторно-сладкой улыбке, но глаза при этом были холодными и оценивающими. И ещё в них было то, что почти невозможно скрыть — ненависть. — Инспектор Амбридж, — Люциус с неприязнью смотрел на женщину, — в данный момент я занят. Я должен обсудить с леди Мунрок… — Леди Блэк, — поправила его Селена. — Блэк? — Амбридж прищурилась, а потом вновь сладко улыбнулась. Момент её триумфа. Дети, возможно, для кого-то и цветы жизни, но для неё это ещё один рычаг давления, а порой и что-то большее. — Я полагаю, что студентка четвертого курса Гриффиндора Лили Блэк — ваша дочь. Не так ли? — Это так. — С прискорбием должна заметить, что ваша дочь проявляет бунтарские наклонности. Уж лучше бы она была из семьи Мунрок. Её кузены на Слизерине выказывают уважение и абсолютную поддержку общей линии Министерства и безукоснительно выполняют все новые нормы. Но... вероятно, в девочке сильнее проявились гены отца. Амбридж внимательно следила за лицом Селены. При последних словах та слегка поморщилась, в глазах отразилась боль. О, как бы Долорес хотелось, чтобы подобные чувства испытывала сейчас леди Селеста, а не ее дочь! — Я не понимаю, что вы хотите сказать… — О, моя дорогая, в таком возрасте дети часто бунтуют. Ваша дочь считает, что программа министерства не способна дать ей всю полноту знаний. Она продолжает утверждать, что якобы имевшее место нападение дементоров на мистера Поттера… — Я думала, это доказанный факт. — Доказанный? Не для министра! Не для меня! — Тон Амбридж снова стал мягким. — Она хочет научиться вызывать телесного патронуса. — Нежный девичий смех плохо сочетался с ее внешностью. — Это смешно! Кто же сможет ее этому обучить? Ведь далеко не все взрослые волшебники, как известно, могут… Селена не стала ждать окончания ее речи. — Экспекто патронум! Из ее палочки вырвалось сияющее облако, тут же принявшее форму серебристой собаки, которая побежала сквозь снующих туда-сюда посетителей. Рот Амбридж округлился в идеальное «О», и она прикрыла его пухлой ладошкой в кружевной перчатке. Малфой с ненавистью провожал глазами исчезающую призрачную собаку. — А теперь извините, но мне пора. Я и так слишком задержалась. Люциус, передавай мои наилучшие пожелания кузине Нарциссе. * * * * * — Гарри пишет, что у него начались видения! — Видения? — Шевелюра Тонкс полыхнула алым и снова приобрела ярко-розовый цвет детской жвачки. — Он что, наш новый Нострадамус? — Полагаю, что это всего-навсего подростковая истерия, помноженная на столь заботливо взрощенную в Поттере веру в собственную исключительность. — Заткнись, Нюниус! Твоя исключительность состоит в том, что тебе здесь не место! — Если директор освободит меня от необходимости посещать ваши сборища, я с удовольствием покину этот балаган. — Не понимаю, о чем только думает Дамблдор?! — Я бы на твоем месте, Блэк, больше бы волновался, о чем, дери его тролль, думает твой драгоценный Поттер! Письма он посылает! И это при том, что Фадж позволяет перехватывать сов и вскрывать любые письма без малейшего повода! Утопи его кельпи! — Аластор, ради всех фэйри… — Фэйри нам тут не помогут! — буркнул Грюм, но ладонь нарочито небрежно накрыла лежащие на его локте пальчики Мэгги. — Разве что они вместо сов станут носить Блэку сопливые послания Поттера. — Твоя паранойя переходит все границы! Мэгги вспыхнула и бросила на Сириуса хмурый взгляд. Грюм только хмыкнул. — Параноик или нет, но я до сих пор жив. И, дери меня горгулья, на свободе! А ты уже который месяц отсюда носу не кажешь! — Он предпочитает смаковать стряпню своей супруги и потягивать виски из фамильных погребов. — Нюниус, не ровен час… — Удивляюсь, что ты так сдержан, Блэк. — Северус, пожалуйста… Снейп посмотрел на Селену. Что-то в ее глазах заставило его остановиться. Опять. — И что же за видения мучают Поттера? — Все повернулись в дальний угол комнаты, где в полутьме на краешке стула примостился Доусон. — Сны наяву? — Глянь-ка, от дерева хоть какая-то польза! — усмехнулся Грюм. Мэгги подавила смешок. Тонкс с недоумением уставилась на Доусона, словно не ожидала, что он может издавать звуки. Тот под ее пристальным взглядом залился краской. — Сначала его просто мучили кошмары. Каждую ночь. Гарри пишет, что стал бояться засыпать. — И после этого меня тут называют параноиком! Ты слыхала, Мэг, Избранный-то наш снов своих боится. Сириус резко обернулся и прожег взглядом Грюма. От злости его начинало трясти. Селена подошла к мужу и положила руку ему на плечо. — Сириус… — Я же говорил, Блэк, это истерия. Ну, и недосып. Поттер не спит, вот и грезит наяву. — Тебе бы такие кошмары, Нюниус! Вот тогда бы я на тебя поглядел! Как бы ты заскулил. Снейп вскочил со своего места. — Да что ты знаешь о кошмарах? Что о них может знать твой драгоценный Поттер?! — Ну, конечно, тебе-то о них больше известно! — Сириус резко сбросил с плеча руку Селены. Она тихо охнула. — Ты, похоже, решил переквалифицироваться из зельевара в школьного психолога. — Не нужно быть психологом, чтобы понять, что твоя жена явно не заслуживает такого обращения. — Что ты сейчас сказал?! — Сириус, прошу тебя… — У тебя проблемы со слухом, Блэк? — Северус, хоть ты помолчи… — А ну, тихо! Бешеный кентавр вам навстречу! — Грюм хлопнул ладонью по подлокотнику кресла. В комнате воцарилась тишина, в которой слышно было тяжелое дыхание Сириуса. — Разорались, как два тролля из-за добычи! Так что, говоришь, там пригрезилось Поттеру? — Гарри видел змею Волдеморта. Он говорит, что змея что-то ищет. Ищет безуспешно и при этом ужасно боится не выполнить приказ своего хозяина. — Интересно, куда это его сраное темнейшество отправил своего червяка… — Темный Лорд доверяет Нагаине гораздо больше, чем любому из Пожирателей. Ведь все те, кто сейчас рядом с ним, преспокойно отреклись от него в тот час, когда он утратил силу. — Конечно, уж тебе ли не знать! Ты и сам побежал в Хогвартс спасать свою задницу! — Уже довольно, Блэк! Я устал от твоих оскорблений. — А мне кажется, — снова робко подал голос Доусон, чем привлек всеобщее внимание, — что раз Тот-кого-нельзя-называть… — Тонкс громко фыркнула, окатив Доусона презрением и пробормотав что-то похожее на «слизняк». Мракоборец закашлялся, но продолжил: — …хм… Темный лорд так доверяет своей змее, то он явно поручил ей задание, которое не могут выполнить остальные. — Он краснел под пристальными взглядами, и голос его звучал все тише. — Узнать бы, что сейчас нужно… Пожирателям… — Надо же! — Волосы Тонкс стали малиновыми, как и ее маггловские кеды. — Оказывается, он умеет говорить разумные вещи. — Отдел тайн… — одними губами прошептала Селена. — Узнать, что им нужно?! Ишь чего ты, парень, захотел! Дери меня тролль! Мэгги перехватила взгляд здорового глаза. — Аластор, может быть, стоит… — Так давайте у нашего Пожирателя и спросим! — моментально подхватил Сириус. — Нюниус, что твой хозяин ищет на сей раз? Уж верно не философский камень. — У меня нет хозяев, Блэк. И, в отличие от тебя, я сам себе господин, не иду на поводу у своих обид и желаний! Поэтому я все еще здесь. — Да скатертью дорога! Можешь убираться! Все равно толку от тебя нет — ничего ты не знаешь. — Так узнай все сам. Сходи к родственикам своей жены! — Снейп выдержал взгляд Селены. — Они наверняка все знают. — Ваши ссоры не приблизят нас к цели, — внезапно заговорил до сих пор хранивший молчание Люпин. — Дамблдор не устает повторять, что в единстве наша сила. — Вот ведь же ж! Вечные сантименты — единство, любовь… Постоянная бдительность! — При этом Грюм поближе притянул к себе тоненькую фигурку Мэгги. — Так что нам нужно выяснить, как правильно предложил Доусон, — продолжал Люпин, — что ищут сторонники Темного Лорда. Селена вздохнула. — Они хотят проникнуть в отдел тайн.