Нас возвышающий обман

Тонкс медленно прохаживалась по коридору, ведущему к Отделу тайн. Блестящие плитки пола — черные и белые квадраты полированного мрамора — сотни раз отражали ее фигурку, закутанную в черную мантию. Даже волосы ее сегодня были угольно-черными. Лишь порой, когда ей в голову приходила какая-нибудь волнующая мысль, в них появлялись искорки алых прядок. С тех пор как Ордену стало известно об устремлениях Темного Лорда, по ночам в этом коридоре обязательно кто-то дежурил. И, судя по очередному посланию Гарри — Грюм на чем свет ругал мальчишку и его безалаберного крестного за эту переписку — его видения почти прекратились. Вероятно, Пожиратели так и не нашли способ добраться до цели. Внезапно Тонкс остановилась и прислушалась. Она отчетливо уловила тихий звук шагов, словно кто-то крался за поворотом. Палочка тут же оказалась у нее в руке, и девушка двинулась навстречу опасности. Пробормотав заклинание, она приглушила свет, и тут из-за угла вывалился Доусон, в темноте запутавшийся в полах своей мантии. — Мерлин мой, Гектор, что ты здесь делаешь? — Про себя Тонкс лишний раз отметила, что не только у ее родителей было богатое воображение по части изобретения имен. — Сегодня ведь мое дежурство. — Я? — Доусон поднялся с пола и теперь неловко переминался с ноги на ногу. — Просто я решил проверить, как у тебя дела, прежде чем уйти. Тонкс выразительно посмотрела на него. В черных волосах появилось множество красных нитей. — В час ночи? Рабочий день давным-давно закончился. — Неужели? У меня были дела… Я не заметил, как засиделся… — Его щеки пылали, как и ее волосы. — И потом… Я подумал… Ты все-таки женщина… Вдруг что-то случится! — Во-первых, я — мракоборец! — Теперь вся шевелюра Тонкс полыхала огнем, ее возмущение достигло предела. — А во-вторых, чем мне может помочь такое недоразумение, как ты, Гектор? — Я тоже мракоборец, — краска сошла с лица Доусона, от его смущения не осталось и следа. — И, между прочим, в аврорате я занимаю не последнее место. И ты, как рядовой мракоборец, обязана мне подчиняться. — Ты что, мне угрожаешь? — Я просто призываю тебя не забывать о том, что мы на одной стороне и должны уважать друг друга. Помогать друг другу. — То есть ты пришел мне помочь? — Доусон кивнул, Тонкс недоверчиво покачала головой. — Усомнившись в моих силах? Или напомнив мне об иерархии в аврорате? Доусон отшатнулся, как от пощечины. — Я думал, тебе нужна компания. Ночь в этом коридоре в полном одиночестве тянется долго. Извини, я ошибся… Он развернулся и быстро пошел прочь. С минуту Тонкс смотрела на его спину. Когда он скрылся за поворотом, она заставила светильники разгореться вновь и бросилась за мракоборцем. — Эй! Погоди! То ли она так спешила, то ли Доусон замедлил шаг, но она остановилась прямо у него за спиной. Когда он обернулся, девушка с удивлением заметила, что он выше ее ростом — хотя она все время считала его заморышем. Волнистые густые волосы, длинные пушистые ресницы… Его глаза… Она тут же тряхнула головой, смахивая внезапно накатившую сентиментальность. — А знаешь что, Гектор… Если тебе нечем заняться дома и ты не собираешься спасть этой ночью, оставайся. Буду рада! Я смертельно устала считать плитки на полу. * * * * * — Прошу прощения… — поначалу сдержанный голос вскоре сорвался на крик. — Уже обратите на меня внимание! Меня разбудили среди ночи и отправили сюда, чтобы передать важное сообщение, а не чтобы слушать тот слюнявый бред, который вы говорите друг другу! Сириус вскочил с кровати, заставляя свечи разгореться ярче. Теперь стало понятно, что голос принадлежал его предку Финеасу Найджелу Блэку, удостоившемуся чести быть директором Хогвартса, а сейчас вдруг среди ночи посетившему свой портрет в фамильном доме на площади Гриммо. При более ярком освещении старик смягчился и перестал кричать. — Если бы тут и раньше горел свет, я мог бы подольше помолчать. Настоящие мужчины любят глазами, а не ушами. Мне даже теперь нравятся красивые женщины, — предок Блэка масляно улыбнулся, не сводя глаз с сидящей на кровати Селены, которая поспешила завернуться в простыню. — А вот ты мог бы и одеться! — он зыркнул на Сириуса. — Ни стыда, ни совести! Стоит передо мной в чем мать родила! — Кажется, это ты выдернул меня из постели среди ночи. Откровенно говоря, в объятиях жены мне было несравнимо лучше. Зачем пожаловал? Похоже, старик раздумывал, обидеться ли ему на слова праправнука или все-таки озвучить цель визита, раз уж он все равно пришел. — Как я тебя понимаю… — вздохнул Финеас, похотливо облизнувшись, а потом продолжил: — Дамблдор прислал меня. Я обязан подчиняться нынешнему директору, а иначе ноги бы моей не было в этом доме! Терпеть не могу родственные визиты. Это так утомляет. — Что-то случилось? — Переодевшаяся в халат Селена встала рядом с мужем, поплотнее стягивая ткань на груди, потому что ей казалось, что ночной гость буквально раздевал ее взглядом. — Директор спрашивает, готовы ли вы принять у себя целую толпу детей? — Детей? — Шумный выводок Уизли и Гарри Поттера в придачу. А затем появится и мать семейства. Сейчас она направляется в больницу святого Мунго. Не дожидаясь ответа ошеломленных хозяев дома, Финеас Блэк еще раз скользнул взглядом по груди Селены, разочарованно вздохнул и пошел прочь внутри рамы. — Да! — крикнул ему в спину очнувшийся от потрясения Сириус. — Передай Дамблдору, что мы примем всех. А что произошло? Он и не ожидал, что бывший директор снизойдет до ответа. Старик, как и почти все прочие родственники, считал преступлением уже то, что Сириус попал на Гриффиндор. Ведь все приличные чистокровные волшебники обязаны закончить Слизерин! Тем не менее, из глубины портрета донеслось: — На Артура Уизли напали в Министерстве… — Он сегодня должен был дежурить у Отдела тайн… — выдохнула Селена. — Ты думаешь, они попытались… — Боюсь, что так! И, заметь, никто не предупредил нас о возможном нападении! Столь ревностно опекаемый Дамблдором Нюниус опять облажался! — Уверена, он просто не знал об этом! Прошу, перестань нападать на Северуса при каждом удобном случае. Дамблдор не зря призывает к единству. Натягивавший рубашку Сириус тут же замер, не продев руку во второй рукав, и повернулся к жене. — Почему ты его все время защищаешь? Ты… — Не говори того, о чем наверняка пожалеешь, — Селена помогла мужу справиться с рубашкой и теперь стояла перед ним, застегивая длинный ряд мелких пуговиц. — Я ревную! — Мы столько лет женаты… И даже теперь? — Всегда! — Блэк порывисто обнял ее. — Мне важно знать, что ты принадлежишь только мне, иначе я теряю точку опоры. Ты — моё сокровище. — Ты не должен во мне сомневаться… Селена столько всего хотела сказать ему, но внизу послышался шум и Сириус тут же поспешил прочь из комнаты. — … и постоянно оставлять меня одну… * * * * * — Что за сраное дерь… экхм!.. В смысле… Что ты тут делаешь? — Жду тебя. Мэгги выпрямилась, потерла затекшую шею. — Я, кажется, заснула… Не слышала, как ты вошел. Который час? — Два ночи. Грозный Глаз тяжело проковылял мимо нее в гостиную, ткнул волшебной палочкой в камин — тлеющие угли снова ярко вспыхнули и затрещали. Старенькое кресло, обитое потертой клетчатой тканью, угрожающе скрипнуло под его весом. Грюм откинулся на спинку, вытянул вперед левую ногу. Булькнула фляга. — Задери гиппогриф этого старого фокусника! Он думает, мне делать больше нечего, как мотаться к дементорам на рога по делам его сраного Ордена… Фляга булькнула снова. В мягком свете очага его лицо показалось Мэгги серым. — Давай я разогрею ужин. — Не надо. Я устал как собака. — Я приготовила ирландское рагу. — Да? — правый глаз прищурился. — Надеюсь, не пересолила, как тогда, летом, когда я приезжал к твоему деду. — Сколько можно припоминать! Не так уж я и пересолила… Усмешка уже в открытую, широко. И Мэгги не выдержала. От камина несло жаром. Даже железное колено под плотной тканью брюк как будто нагрелось. Бедро — по-другому, по-человечески теплое — на секунду напряглось и словно попыталось отстраниться. Мэгги слегка сжала пальцы — почувствовала, как успокоенно расслабились мышцы. — Ты уверен, что не хочешь поесть? Большая горячая ладонь скользнула по волосам и вниз, к плечу. — Завтра, Мэг. Перехватила взгляд и улыбнулась. — Кто-то, кажется, говорил, что устал… От камина несло жаром. И Мэгги вдохнула глубоко, когда ткань поползла с плеча. — А, чтоб меня!.. В очаге хлопнуло. Мэгги испуганно подалась назад. — Опять этот старый… Грюм затолкал обратно в карман жилета волшебную палочку. Из камина, прямо из полыхающих алых языков выпорхнула большая птица — перья сверкнули еще ярче огня. Описала круг по комнате, уронила в ладонь Аластору запечатанный конверт и снова исчезла в пламени. Мэгги моргнула. — Что это было? — Альбусова почта. Дери его тролль, если опять что с его драгоценным Поттером… Конверт хрустнул под пальцами. Грюм развернул пергамент. Здоровый глаз пробежал по строчкам. Магический перекрутился в глазнице, поглядев сперва в потолок, потом в окно. Скрипнула нога — Грюм неловко выбрался из кресла. — Черт… Иди спать, Мэг. Мне придется смотаться к этому старому ослу, кое о чем потолковать. — Я с тобой! — И не вздумай. — Но, Алас… — Нет. Она поспешно поднялась, оказавшись напротив него. — Я тут одна не останусь! И не буду спать, когда ты… — А-а! Дери меня тролль, ну что за упрямица! Пальцы цепко держали за рукав. — Ладно. Отвезу тебя на Гриммо. Селене понадобится хоть один здравомыслящий человек. Поможешь там… Я заберу тебя утром. Только… застегни пуговицу! * * * * * В гостиной у камина стояли с растерянным видом близнецы Уизли, Джинни с распухшим от слез лицом прижималась к Гарри, Рон ошарашенно моргал глазами. Все были одеты в пижамы и халаты, только на Гарри была верхняя одежда. Он выглядел ошеломленным и подавленным, практически не реагировал на приветственные объятия Сириуса, полностью погруженный в свои мысли. — Мама уже здесь? — Что известно об отце? Он сильно пострадал? — Дайте во что переодеться! Мы немедленно идем к отцу! — Никто никуда не идет! — Сириус вновь почувствовал себя лидером. — Мы останемся здесь ждать новостей от Молли. — Да? И кто нас остановит?! Человек, который месяцами боится высунуть нос за порог материнского дома? — Близнецы исподлобья смотрели на Блэка. — Мы должны увидеть отца! — Вы больше нужны своим брату и сестре! — вмешалась Селена. — Только попробуйте выйти из дома и, клянусь Мерлином, будете разгуливать по Лондону голышом. Если, конечно, вам удастся преодолеть возрастной барьер на входной двери и окнах. Близнецы, пылая гневом, опустились на диван. — Когда ты успела наложить чары? — шепотом поинтересовался Сириус у жены. — Я их не накладывала. Но об этом знаем только мы с тобой. И стоит разжечь камин, — Селена поежилась. — А я займусь чаем. — Чай тут не поможет. Нужно что-то покрепче! — Ты собираешься напоить детей? — Они не знают, жив их отец или нет, а ты собираешься поить их чаем?! — Им семнадцать. А ты хочешь накачать их виски! — Мы с Джеймсом в их годы… — Даже и не думай! Через полчаса Селена вернулась в гостиную с подносом, на котором стояли дымящийся чайник, чашки и половина лимонного пирога. Тишину в комнате нарушали редкие всхлипы Джинни. Рон, похоже, задремал в кресле, подтянув колени к груди. — Как вы обо всем узнали? — спросил Сириус у притихших близнецов. — МакГонагалл вызвала нас в кабинет Дамблдора среди ночи. Они сказали, что на отца напали. Потом отправили сюда. — Там уже были Рон и Гарри, — прошептала Джинни. — Гарри знал обо всем. — Это точно! — подхватили близнецы. — Лучше спросите у Гарри. Он обо всем знал с самого начала. — Гарри? — Сириус вопросительно посмотрел на крестника, который до сих пор сидел, понурив голову и мало реагируя на происходящее. — Да… — Ты знаешь, что случилось? — У него был кошмар! — очнулся Рон. — Он так кричал. Пришлось его разбудить. И мы пошли к Дамблдору. — Опять видения? Гарри кивнул, избегая встречаться с кем-нибудь глазами, словно боялся, что в них можно прочитать его тайну. — И давно они вернулись? — Пару недель назад. Может, чуть меньше… — И что ты видел? — Змею. Она напала на мистера Уизли… Я не знал, где это произошло… Но я все чувствовал… Ему было очень плохо! Это змея виновата. Я не мог ничего сделать! Только видел… Змея виновата! Змея! У него начиналась истерика. — Гарри, послушай меня, никто ни в чем тебя не обвиняет. — Это змея виновата! Она кусала его! Хотела убить! Джинни снова заплакала от таких откровений. Селена присела рядом с девочкой и обняла, пытаясь утешить. Она думала о Лили. Раньше было так естественно осознавать, что каждый член Ордена рискует собой. Но теперь… Неужели однажды и ей с трепетом в сердце придется отправиться в госпиталь святого Мунго, ничего не зная о судьбе мужа? Кто в это время будет утешать ее дочь? Хлопнула входная дверь. — Мама! Это мама! Все повскакали с мест. Близнецы кинулись в прихожую. — Мы даже не знаем, что с ним… жив ли он… — А они говорят, нам нельзя в Мунго! — Но ты нас отведешь, правда, Мэгги? — Нет, Джордж. Если вам пока нужно быть здесь, значит… — Ты что, на их стороне?! — Я ни на чьей стороне. Я хочу, чтобы никто не наделал глупостей, от которых может стать еще хуже… — Я думал, ты пришла помочь! Мэгги опустила руку в карман толстовки, вынула конверт и протянула Фреду. — Держи. Это от миссис Уизли. Она прислала нам, чтобы я передала. Близнецы одновременно схватили письмо. Мэгги поглядела на Селену. — Простите меня за вторжение, миссис Блэк… — Папа жив! — Я же говорил, все будет хорошо, — обрадованно выдохнул Сириус. — Гарри… — Мама скоро будет здесь! — Давайте подождем ее и все выпьем чаю. Пирог выглядит очень аппетитно — как всегда у миссис Блэк. Джинни, иди сюда, помоги мне. Глядя, как Мэгги раскладывает по тарелкам пирог, Селена вдруг почему-то почувствовала себя почти спокойно.