Нас возвышающий обман

Люпин отправился наверх уложить Гарри. За ним последовала давящаяся слезами Джинни. Она столько прихорашивалась, столько готовилась к этому вечеру… Он должен был заметить ее сегодня! Проходя мимо Сириуса, она послала ему полный негодования взгляд и прошептала: — Как вы могли? Он же вас героем считает… — Герой пустых бутылок, гиппогриф его задери! Хотя… оно, может, и к лучшему! — вдруг захохотал Грюм. — Зато теперь можно праздновать спокойно. Парень все равно до утра никуда отсюда не денется. Пошли, Мэг! Мы ж еще гуся не попробовали. В этот момент дом снова огласил рев сирены. — Финита! — пробасил мракоборец. — Что, грим шелудивый, еще кому-то забыл новый пароль сообщить? Сириус напрягся, в руке появилась палочка. — Гостей-то я больше не жду! Кого это, дери тролль, принесло на огонек?! — Блэк, это что, новый способ встречать гостей? — Крестный! — взвизгнула Лили, протискиваясь из-за спин взрослых к Снейпу. — Ты пришел! — Не помню, чтобы приглашал тебя, Нюниус! — Похоже, наш лорд так и не уяснил, что Пожирателей не зовут, они сами заваливаются, без приглашения! — Аластор… — А-а! Не дом, а… — Да уж, его не звали, а он приперся! Бешеный кентавр ему навстречу! Селена схватила Сириуса за локоть. — Немедленно перестань! — Она не сводила глаз с прижавшейся к Снейпу дочери. Лили так важно было чувствовать себя нужной и любимой. Пришедший поздравить девочку Северус вернул ей это ощущение. — Весь день работаешь бесплатным клоуном! Слова были сказаны в сердцах, но именно сейчас она верила в то, что говорила. Она стала душой этого дома, но так и не смогла стать самой важной для любимого мужчины. И самым острым ее желанием в тот момент было сделать так, чтобы дочь избежала ее участи. — Северус, проходи, пожалуйста. Снейп поцеловал Лили в макушку, погладив ее пышные каштановые локоны. Так странно было смотреть на нее — с лица девочки смотрели глаза Блэка, вот только они ему улыбались… Он сделал два шага к Селене. Под пристальным взглядом Сириуса взял ее за руку… — Сириус, спокойно… — раздался голос Люпина в ответ на рычание друга. — Не усугубляй… …нарочито медленно поднес ее к губам… — Сириус… — Этот недоносок лапает мою жену! Пусти меня, Римус! …улыбнулся ей: — Потрясающе выглядишь. Настоящая леди, как всегда. Вот только боюсь, я не смогу остаться… — Не сможет он! Да кто бы тебе позволил, Нюниус! — Я зашел поздравить тебя и Лили. Счастливого Рождества! Снейп вручил Лили огромную коробку, обернутую зеленой бумагой с нелепым красным бантом. Глядя на нее, Тонкс издала сдавленный стон: — Похоже, я выгляжу так же… Гектор сжал ее холодные пальцы. — Ты просто потрясающая… Сегодня ты моя фея… — А-а! Развели нежности в тролльей норе! — Аластор… — Крестный, спасибо! — Откроешь утром. Договорились? — Снейп дождался согласного кивка девочки и протянул Селене маленькую белую коробочку. — Счастливого Рождества. Девушка смотрела на подарок, лежащий у нее на ладони. — А теперь мне пора. — Ты не останешься? Селена знала ответ, кожей ощущала уничтожающий взгляд мужа, но… Никто не заслуживает того, чтобы проводить Сочельник в одиночестве, наедине со своими воспоминаниями. А у Северуса было столько таких праздников… — Я обещал директору вернуться сегодня. В этот раз в школе осталось слишком много учеников. А инспектор Амбридж покинула Хогвартс на целую неделю. — Гусь, наверное, совсем остыл… — засуетилась Молли. — Давайте разогреем, — подхватила Тонкс, — я помогу. — Что ты, дорогая! Еще испортишь новое платье. Я сама управлюсь! — Действительно, пора вернуться к столу. Сириус резко повернулся спиной к Снейпу и удалился. — Крестный, может, останешься? — Не могу, милая. Меня и так не хотели отпускать! Но я не мог оставить тебя без подарка. — Лили, помоги, пожалуйста, миссис Уизли. Под взглядом матери девочка порывисто обняла Снейпа и поспешила на кухню. — Я провожу тебя… — Не стоит… Тебя гости ждут. — Спасибо за подарок. — Не за что. Откроешь, если тебе позволит… твой муж. Из столовой доносился разговор и звон тарелок. Они шли по пустому коридору. Шаги звучали так гулко. И сердце билось в такт шагам. Еще минута, и распахнулась входная дверь, выпуская Снейпа в зимний вечер. — Снег пошел… — Ты замерзнешь. Селена подняла глаза, наблюдая за медленным танцем снежинок в свете фонаря. Пара глубоких вдохов. Холодный воздух наполнял легкие, успокаивал. Ей показалось, что-то свесилось с притолоки и закачалось на ветру прямо над головой. Снейп проследил за ее взглядом. — Омела… — Когда я в дом заходил, ее не было, — Снейп усмехнулся. — Кто-то постарался. Причем явно не для меня. Селена снова посмотрела на листья, уже полностью обвившие дверной косяк. Потом на снежинки, таявшие на волосах Снейпа. Крошечные капли воды, а в них… Он повернулся, чтобы уйти. Селена положила руку ему на плечо. Он развернулся. — Что… Шаг вперед. Не понимая, не думая, она мимолетно прижалась губами к его губам. — Счастливого Рождества, Северус. Черная дверь закрылась за ней. Вечерний воздух пах горьковатой свежестью омелы. * * * * * — Где мы? — Надо бы свет… Люмос! — Вот гадость! Неужто аристократы так забавляются? Головы домовиков! Я-то думала, миссис Уизли шутит… — Вот ведь… — Ты такого тоже никогда раньше не видел? Тут же их десятки. — Я раньше не бывал в домах аристократов. До сих пор не знаю, как себя вести. Боюсь опозориться. — А тебе-то не все равно, что они скажут? Мне вот плевать! — Так ты же в родстве с Блэками. — Сириус — мой двоюродный дядя. Только мы особо не общались. Его мать моих родителей не жаловала. Отец у меня маггл, я — полукровка, — Тонкс скрестила руки на груди и с вызовом смотрела на Доусона. — Так что это платье идет мне как корове седло. Не леди я! — Платье тебе идет очень, — молодой человек облизал пересохшие губы. — Ты очень красивая. Лучше любой леди… Гораздо! — Трудно быть лучше Селены. В ее присутствии любая замарашкой себя чувствует. — Золушка ты моя! Леди Блэк… она… слишком леди… Ну, недосягаемая. А ты живая, родная… — Так у нее ни капли маггловской крови в жилах нет. — Мои бабушка и дед — магглы. Я бы хотел тебя с ними познакомить. Бабушка такой яблочный пирог печет! Внутри словно кусочки янтаря блестят… — Это что… вместо знакомства с родителями? Думаешь, их я меньше напугаю? — Я… Они мне сейчас ближе всех… Отец погиб, когда Темный Лорд… Он был мракоборцем. А мама… она сошла с ума… — Гектор, — Тонкс взяла его за руку, сжала, словно боялась, что он вдруг уйдет прочь, — я не знала. Прости! — Конечно… — Я с удовольствием пойду к твоей бабушке. Я обожаю яблочные пироги. — Да… — Это просто место такое! Куча отрезанных голов! На кого угодно повлияет ужасно. Ты прости меня. Ой! Что-то меня коснулось сзади. Тонкс шарахнулась за спину Доусона, выхватывая палочку. Длинные зеленые плети свисали с потолка, покачиваясь в тусклом свете. — Омела… — Заклинание твоего отца… — Я же говорил, она… Внезапно девушка положила руку Гектора себе на талию. Привстав на цыпочки, потянулась к губам. Теплый, ласковый… Он простил ее… * * * * * — Джинни, тебя твоя мама иска… Джинни! Джинни, ты чего? Ты давно тут сидишь? В ответ только нос хлюпнул. — Ты с ума сошла! Ты же простудишься! — Отстань. — Ты тут весь вечер, что ли… — Тебе-то что. — Джинни, сейчас же вставай! Нельзя на полу сидеть! А туфли твои где? — Они натирают. Лили покосилась. Да на таких каблуках и ходить-то невозможно! — Пойдем, ты переобуешься и мы спустимся в гостиную. — Это еще зачем? — Ну… там елка и все… — А-а! Чего я там не видела! Близнецы со своими дурацкими шутками, Рон доедает что осталось от гуся, мать опять придумает, из-за чего на меня наорать… — Джинни! Сегодня Рождество, и… — Самое поганое Рождество, какое у меня в жизни было! Даже хуже, чем дома. Лили кивнула на плотно затворенную дверь. — Гарри так и не… — Ну почему же? Он два раза просыпался. Один раз назвал меня Роном и просил спеть с ним вместе «Ночь тиха». А второй раз его… ну, в общем, я решила, что лучше уйти… — Ему просто надо выспаться. — Да все равно теперь. — Если не хочешь в гостиную, пойдем в библиотеку, там камин натопили. — Там эти голубки, наверное! — Кто? — Тонкс с Доусоном, кто ж еще! Они ж сегодня весь день по темным углам прячутся! Тоже мне… Мракоборцы! Лили промолчала. — Еще и омела эта дурацкая повсюду лезет! — Я только что мимо библиотеки проходила, никого там нет. Пойдем! Ты даже пудинг не попробовала! Мама сама готовила, очень вкусный. С кремом. Джинни наконец не устояла. — Ладно. Но есть в библиотеке будем. И принесешь ты! Меня если мать увидит, отправит на кухню тарелки мыть! Знаю я ее! * * * * * — Ты почему не зашла-то? — Тс-с! Помолчи. — Что? — Помолчи, говорю! В узкую щелку падал свет. Голоса за дверью не таились. — Устроили балаган… Хорошо хоть, виски у бешеного грима приличный оказался. Не «Торфяной эльф», конечно, но сойдет. — Там же мист… — Тс-с! — А ты уже и попробовать успел! — А что? Голова-то у меня покрепче, чем у чудо-мальчика. — Аластор! — Джинни, пойдем… — Погоди, интересно же! — И библиотека тоже ничего. Хоть посидеть спокойно. — Устал? — А! От этого зоопарка кто хошь умом тронется. — А спина как? — А что ей сделается! — Может быть, надо… — Мэг, не разводи тут филиал Святого Мунго! — Джинни, это невежливо… — Да подожди! — Я просто подумала… — Иди-ка лучше сюда. — Ой… — М? — Омела… — К чертям эту омелу! Дверь захлопнулась. — Ну ничего себе! — Джинни, ты с ума сошла! Хорошо хоть, мистер Грюм нас не видел. Он же может, этим магическим глазом… — Может, он его снял. Фу, гадость какая! — Джинни… — Как ты думаешь, они там… — Джинни! — Представляешь — целоваться с таким! И… ну, все остальное. — Джинни… — Нет, я серьезно! Меня б стошнило! — Джинни, мне кажется… — А она не рассказывала? — Что? — Мэгги. Ну, она же вроде как твоя подружка. Она тебе ничего… — Мерлина ради, конечно, нет! И вообще это непорядочно — обсуждать людей, тем более… — Ну да, конечно! Ты же у нас хорошая девочка! — Держи свой пудинг. — Спасибо. Мне что-то расхотелось. * * * * * — Ты сердишься меня? Тишина. — Значит, сердишься… — Ладони ложатся на плечи, нежно скользят вниз по рукам, обвивают талию. — И сейчас тоже? Селена смотрит в темноту за окном. Праздник должен дарить радость всем, но… Она видела счастье, которым светится Молли, суетясь вокруг Артура и покрикивая на детей, поспешную суетливость движений и неловкость влюбленных взглядов между Тонкс и Гектором, ту грубоватую нежность, которую может дарить только большой и сильный мужчина, возникающую на лице Грюма, когда его взгляд находит Мэгги… Ей хотелось бы подобного счастья и для других! — Почему ты молчишь? — губы мужа скользили по контуру ее уха, шепот обжигал кожу. — Я готов принести извинения. В чем моя вина? — Теперь он целовал ее шею. — Я напоил Гарри? Селена резко обернулась. — Опять Гарри? Всегда только Гарри! Ты думаешь, что и моя жизнь стоит на огромной черепахе по имени Гарри Поттер? — Я полагал, что тебе не понравился наш совместный визит в винный погреб… — Конечно, я не в восторге от того, что пятнадцатилетний подросток напился до бесчувствия! — Прошу прощения! — Сириус поднес руку жены к сердцу. — Клянусь, с моего позволения такое больше не повторится! — Не повторится что? — Я не позволю Гарри пить. Ты же из-за этого рассердилась? Селена отстранилась и принялась вынимать заколки из волос. Жемчужная нить вернулась в шкатулку, стоящую на угловом столике. — Гарри… Ты полагаешь, что я… Хотя… Сириус не пошел за ней. Стоя спиной к окну, он смотрел на жену. — Какая же ты красивая! Казалось, он взглядом провожал каждое движение щетки, скользящей по рассыпавшимся по спине локонам. Несколько шагов, и он опустился на колени перед Селеной. Прижал к губам руку, украшенную фамильным кольцом Блэков. — Сириус… Не надо… Она знала, что простит, но не хотела этого делать. Он слишком легко забывал, что обижает ее, а чаще и не понимал даже, на что она обиделась. В этот раз он сказал то, чего не понял сам до конца. Она обижалась из-за Гарри… Его было слишком много в их жизни! В ее жизни… — Омела! — Что ты еще придумал? — Не я, хомяк! Раз в жизни сделал полезное дело. — Сириус… — Говорю, это не я! Но если бы Доусон не постарался, пришлось бы самому… — Я… Но договорить она не смогла. Да и не хотела больше.