Нас возвышающий обман

— Твой крестный — псих! Посмотри, что он делает с Гарри! Джинни склонилась над обхватившим руками голову подростком. Пальцы, сжимающие виски, побелели от напряжения. — Гарри… Посмотри на меня! Тебе хуже? Я провожу тебя к мадам Помфри… — Не кричи… — прошелестел бесцветный голос. — Никуда я… Все нормально… — Нет! Не нормально! — слова Джинни звенели истерикой. — Он тебя мучает! Надо рассказать Дамблдору! И о чем только думал директор, заставляя тебя посещать эти уроки? — Ничего не надо… — Как не надо?! Ты бледный как призрак! — Хватит! Насколько я знаю, мы должны хранить в тайне, чем занимается Гарри, а ты орешь на всю гриффиндорскую башню. А вот в хоре петь отказалась! Сказала, что у тебя нет нужного диапазона. — В тайне? То, что твой драгоценный крестный убивает Гарри?! — Он его учит. И никогда не причинит Гарри вреда. — Я заметила! — Гарри судорожно втянул ртом воздух, Джинни тут же развернулась к нему. — Пойдем в больничное крыло. — Я же сказал… — он закрыл глаза. — Нет. — Что он с тобой сделал? Гарри, покачиваясь, поднялся на ноги. — Мне невыносим твой треск… И любопытство. Что сделал? В голове у меня… копался! Вдоль стены, шаря пальцами в поисках опоры, Гарри направлялся к лестнице. Дойти до кровати и отключиться. В душе побывали чужие руки. Тошно! Одно хорошо, это не были мертвенные пальцы Волдеморта. От его рук все еще пахнет убийством. И Гарри знает, что это за запах — его видения были пропитаны им насквозь. * * * * * — Северус, как продвигается обучение Гарри? — С таким нерадивым учеником, как Поттер, оно не продвигается. Оно топчется на месте. — Будет вам, Северус! Вы еще скажите, что оно пятится назад. — Он не желает концентрироваться! Не закрывается от вмешательства. Лишь орет. С каждым днем все больше. — Это как раз естественно. Думаю, мальчика следует пожалеть. Ведь вы можете стать свидетелем тех воспоминаний, которыми он вряд ли бы поделился по собственной воле. — Пожалеть? Того, кто хамит в лицо? Воистину, гены пальцем не раздавишь, — Снейп поерзал в кресле. — И если уж на то пошло, мне не доставляет удовольствия копаться в его мыслях. — Надеюсь, вы не увидели ничего… неприятного. — Ничего более того, о чем я догадывался. Снейп откинулся на спинку кресла. Битые цветные стеклышки, картинки, мелькающие в калейдоскопе воспоминаний Поттера, порой оказывались весьма и весьма острыми, в кровь раня руки, ворошащие их. И вот одно мелькнуло, будто гладко обточенный морем кусочек янтаря в лучах солнца. Поттер прощался с Блэком перед возвращением в Хогвартс. Каникулы удались на славу! Снейпа вовсе не интересовали слова, сказанные обоими. Лишь ненадолго мелькнувшая за спиной мужа Селена, точеная фигурка в темно-синем платье. Похожа — рост, маленькие ладони, длинная шея… Нельзя думать об этом сходстве! У ворота платья маленькая изящная серебряная стрекоза. Подарок на Рождество. Его подарок… * * * * * — Он отказался тебя учить, Гарри? — Да как же он мог?! Ему же сам Дамблдор приказал! — Не приказал, Джинни, попросил. — Какая разница! Просьба директора — закон в стенах школы! Разве не об этом все время талдычит Гермиона? — Я не талдычу. Это написано в «Истории Хогвартса», которую я прочла сразу после получения письма о зачислении. Между прочим, расширять кругозор нужно не только любовными романами! — Конечно, — Джинни дернула плечиком так, что свитер с широким воротом пополз вниз, обнажая белоснежную в золотистых веснушках кожу, — зубрилке вовсе ни к чему знать искусство обольщения… — Джинни! Ты ведешь себя как… — Как?! Не как леди? Что уж поделать! Во мне не булькает знатная кровь. Но я довольна и тем, что мой крестный — не Пожиратель Смерти! — Дамблдор доверяет профессору Снейпу… — Переметнулась на сторону высшего сословия? Гарри сидел на диване, согнувшись пополам и обхватив голову руками. Он, казалось, совершенно не замечал спорящих девочек. — Что разгалделись, как чайки вокруг выброшенной на берег русалки? — Фу! Рон, у тебя все мысли о собственном брюхе! — Чтоб ты знала, я дохлыми русалками не питаюсь! Гермиона с сомнением смотрела на замкнувшегося в себе Гарри. — Ну, если нас хотя бы условно с натяжкой можно считать чайками, то Гарри явно не русалка. Рон захохотал. — Уж точно не дохлая! — Потом осекся: — Хотя цветом лица он ближе к… Гарри, дружище, что случилось? — Мы не знаем, — отозвалась Лили, — он такой уже с четверть часа. Вернулся с урока по окклюменции раньше обычного, сказал, что занятий больше не будет… — И с тех пор сидит вот так! Это все твой крестный виноват! Пойди и спроси, что он сделал с Гарри. — Кстати, да. Если Гарри ничего не хочет нам рассказать… — Не смейте! — глухо произнес Поттер, не отрывая рук от головы. От его голоса все вздрогнули. — Я уже все вам сказал… Джинни рухнула на колени перед диваном. — Гарри, миленький, но ведь он не может отказаться от тебя. — Профессор Снейп должен был научить тебя закрывать свой разум… — Он научил, Гермиона! — Гарри вскочил с дивана. — И я ненароком покопался в его голове. — Да ты что?! — Рон похлопал его по плечу и расплылся в улыбке. — Ну ты герой! И о чем же думает зануда Снейп? Выдумывает сложные вопросы для завтрашней контрольной? — Рон, ты идиот! Да неужели ты думаешь, что все мысли профессора сводятся к тому, чтобы заставить именно тебя сварить какое-то особо трудное зелье? Ты и два-то ингредиента смешиваешь неправильно. — Не все ж такие талантливые, как ты, Гермиона. И какие же, по-твоему, тогда мысли бродят в его голове? — Откуда мне знать! Гарри?.. Подросток с едва сдерживаемой ненавистью смотрел на друзей. Его трясло. — Отцепитесь от меня! Я уже пятый год чувствую себя музейным экспонатом, который все норовят потрогать, обсудить его историю… Хватит! Вам я уж точно не позволю лезть ко мне в голову. И хоть лопните от любопытства! Он выбежал из гостиной так резко, что Полная Дама, охраняющая вход в гриффиндорскую башню и известная своей любовью подремать, подскочила на месте и спросонья подняла ужасный крик. * * * * * Селена помешивала мясо в котелке. Из гостиной доносились голоса. Сириус что-то страстно доказывал Люпину. Сегодня должно было состояться очередное собрание Ордена. Грюм и Мэгги еще не прибыли, а вот Тонкс с Доусоном явились уже давно, но практически сразу исчезли из гостиной. Настроение хозяина дома их не радовало. Впрочем, и на Селену оно нагоняло тоску. С тех пор как Снейп начал заниматься с Гарри окклюменцией, Сириус стал совершенно невыносим. Он был уверен, что его крестника мучают понапрасну. Заставлял Люпина писать Дамблдору письма с просьбами о личной встрече. Утверждал, что Снейп воспользуется полученными от Гарри сведениями, чтобы предать их. Но у нее была еще одна причина для волнения. Дамблдор настоятельно рекомендовал ей возобновить отношения с родителями, сблизиться с ними, чтобы лучше понимать, что же затевают Пожиратели. Эти визиты были пыткой для Селены. После них каждый раз хотелось опуститься в горячую воду и тереть кожу до красноты, лишь бы из памяти исчезли все услышанные в отчем доме слова. После Рождества она появилась в доме в самый разгар скандала. Мать в гостиной била тонкий фарфор эпохи династии Мин. Домовики жались к стенам, тихо поскуливая, пока хозяйка вымещала свой гнев на ни в чем не повинных вазах и тарелках. — Чтоб тролли вырвали твое сердце! Чтоб тебе в него осиновый кол вогнали! Лорд Мунрок невозмутимо стоял на середине лестницы, ведущей в его кабинет, и наблюдал за буйством супруги. — Селеста, дорогая, ты не устала? — Устала?! Да утащат демоны твою душу в ад! Ты забыл, кто я? Так оскорбить меня! — Я уже извинился. Мне показалось забавным… — Ах, забавным, драконово пламя тебе на голову! Пригласить на танец эту розовую метелку для пыли! — Она, между прочим, правая рука министра, а нам выгодно… — Плевать мне на министра! Чистота его крови вызывает лично у меня большие сомнения! Дери его горгулья! Растратил все состояние жены, чтобы превратиться из заместителя главы Отдела магических происшествий и катастроф в министра магии! Да еще и орден Мерлина себе купил. — Дорогая, но пока он министр… — Министр?! Полная бездарность и безвкусица! Малиновый галстук, остроносые лиловые ботинки, светло-зеленый котелок… Он как будто на конкурс паяцев пожаловал! Неудивительно, что себе в помощницы он нанял разжиревшую дюймовочку в траченых молью рюшах! Еще одна ваза врезалась в стену над камином. — Милая, но ведь ничего… — Ничего?! Ты пригласил ее танцевать! — Откровенно говоря, это она пыталась меня пригласить. — И ты не отказался, голодный вампир тебе навстречу! Танцевать с розовым слоном-карликом… — Мерлин мой! Я с ней не танцевал. Даже и не собирался… — Но как только заиграла музыка, она очутилась рядом с тобой и начала хлопать рыбьими глазами. — Селеста… Давай прекратим… О, дочка, как я рад, что ты пришла! Лорд Максимус с облегчением спустился навстречу дочери, стоявшей в дверях гостиной. Леди Селеста медленно обернулась, не выпуская из рук большого блюда. — Селена… Жаль, что от меня ты унаследовала только внешность. Со вкусом у тебя так же плохо, как и у твоего отца. — Спасибо, мама, я тоже рада тебя видеть. — А я рада! — Леди Селеста с легкой улыбкой вернула блюдо на стол. — Сегодня к твоему отцу придут… После будет ужин. Я посажу тебя рядом с Люциусом. Запах подгорающего мяса вернул Селену к реальности. Она с двойным усердием продолжила помешивать рагу в котелке. * * * * * — Что ты сейчас сказал?! — Сириус, мы же точно еще ничего не знаем. Я думаю… — Римус, ты что, не слышал?! Нюниус отказался заниматься с Гарри! А это значит только одно — он нашел в его голове то, что искал! — Я этого не говорил. Я даже точно не знаю, что произошло. Джинни написала Молли, но все в такой иносказательной форме… — Кстати, вот это письмо… — Миссис Уизли протянула Сириусу сиреневый конверт, источающий сильный аромат фиалок. — В ее возрасте я тоже любила экспериментировать с цветами и запахами… — Дорогая, думаю, Сириуса не интересуют пристрастия нашей дочери. — Сколько же тут всякой чуши! Где же оно?.. А, вот! «Профессор Снейп больше не требует от Гарри отработок. Даже странно, неужели у него закончились грязные котлы? С чего такая внезапная доброта? Ведь наказание должно было продлиться до конца года»… И что тебе тут не понятно, Римус? — Если честно, мне ничего не понятно. При чем тут котлы? — Раньше я не замечал, как ты поглупела, Тонкс! Похоже, общение с твоим деревянным другом дурно на тебя влияет. Амбридж контролирует всю переписку. Джинни не могла просто взять и написать, что Гарри больше не занимается окклюменцией! — Мистер Блэк, я понимаю ваше раздражение, сэр, но не стоит оскорблять… — Если, дери тебя тролль, тебя что-то не устраивает, Доусон, можешь катиться на все четыре стороны! — Сириус! — Селена, ты не видишь, что происходит? Вы тут все ослепли? Или это массовое помутнение рассудка? Мне срочно нужно увидеть Дамблдора! Я этого так не оставлю! — Далеко собрался? Грузная фигура в потрепанном походном плаще занимала весь дверной проем. — Что, снова грызетесь? Я тебе говорил, Мэг, это не Орден, это стадо тупых троллей… Еще корягами помашите! — Тебя не спросили, старый параноик! Мракоборец хмыкнул. — А тебе, Блэк, я погляжу, и коряги не надо! Готов хоть сейчас в бой. — Да, готов! Гарри — мой крестник! И я буду защищать его, даже если вы все попрячетесь в норы, как трусливые хорьки! — Сириус… — Не вмешивайся! Тебе всегда было плевать на Гарри! И вам всем было плевать на Гарри! Селена отвернулась. — Сириус, дружище, мне кажется… — Тебе вечно что-то кажется, Римус! Тоненькая Мэгги вынырнула из-за спины Грозного Глаза. — Миссис Блэк, давайте я вам помогу убрать со стола. — Спасибо… Тарелки зазвенели преувеличенно бодро. — Сириус, к твоему сведению, не ты один здесь беспокоишься о Гарри. Для нас он как сын, мы всегда… — Да неужели? И что же ты сделаешь, Молли? Напечешь ему пирожков с капустой, чтобы не расстраивался? — Послушай, старина, это уже переходит всякие… — Не Орден, а черт знает что! Ни от кого никакого толку! Параноик прав… — Мистер Блэк, выбирайте выражения! Грюм с другого конца кухни перехватил взгляд Мэгги и неожиданно рассмеялся. — Спасибо, Мэг, я еще могу сам за себя постоять. Девушка вспыхнула. Огромное блюдо с остатками рагу, украшенное фамильным гербом Блэков, едва не полетело на пол. — Ну что ж, поорали и будет. Мракоборец проковылял к столу, с грохотом выдвинул себе стул. — Теперь к делу. — Где Дамблдор? Мы ждем его уже целый час и… — …и не теряли времени даром, чуть не перегрызли друг другу глотки. — Ты издеваешься, дери тебя гиппогриф?! Мне надо его видеть, и если он не явится… — Он не явится. Можешь сказать спасибо своему драгоценному Поттеру. — Что? Грозный Глаз порылся во внутреннем кармане жилета, вытянул аккуратно сложенное письмо и передал через стол Люпину. Сириус тотчас выхватил конверт. — «Под влиянием обстоятельств я вынужден был сегодня покинуть Хогвартс и на некоторое время сменить место пребывания, дабы избежать наихудшего поворота событий и сохранить свободу перемещения и свободу действий…» Что это еще за дерьмо? — Мистер Блэк, я, конечно, извиняюсь, но тут все-таки дамы… — Что, для твоих деревянных ушей я выразился слишком резко? — Ну знаете! Тонкс потянула вскочившего было Доусона за рукав. — Гектор, не надо… Блэк, впрочем, уже потерял к нему интерес. — Старик совсем спятил? Бросил школу, бросил Гарри! — В Азкабане от него не много было бы пользы для твоего Гарри. — В Азкабане? Все настолько серьезно? Грюм поглядел на Люпина и вдруг побагровел. — Да, вашу мать, настолько! Вы думали, я шутки шутить пришел? Я, утопи вас всех кельпи, похож на сраного клоуна? Мэгги застыла с грязными чашками в руках. — Что произошло, мистер Грюм, сэр? — А еще говорят, от любви глупеют… — хмыкнул Грозный Глаз. В его взгляде впервые за то время, что Доусон знал его, мелькнуло что-то похожее на одобрение. Тонкс пошла красными пятнами. — А произошло то, что ваш обожаемый Поттер собрал кучку таких же, как он, обалдуев, чтобы учить их защите от темных сил. Уж не знаю, чему он их там выучил… — Гарри! — Сириус сиял. — Гарри — настоящий герой! Он не стал мириться с диктатурой этой ведьмы Амбридж и сплотил вокруг себя верных друзей. Джеймс поступил бы так же! — Догеройствовался твой Поттер до того, что их накрыли, а Дамблдору пришлось срочно уносить ноги из Хогвартса. — Почему? — Потому что у Поттера хватило ума назвать свою веселую компанию «Отряд Дамблдора». Амбридж полминистерства подняла, Фадж, как всегда, в штаны наложил, ему и без того всюду заговоры мерещатся. — Значит, Дамблдор удрал и оставил Гарри одного с этой чокнутой жабой Амбридж и с этим садистом Снейпом?! — Сириус, Гарри не один. Минерва… — Минерва? Не смеши меня, Римус! — Вот и попрактикует защиту. Он же у нас герой. Сириус едва сдерживался. — Где Дамблдор? — У нас в доме. Сириус поглядел на Грюма, потом на Мэгги, словно только сейчас начиная что-то понимать. — И я тебя в гости не приглашал. Так что можешь написать ему письмо и высказать все свои претензии. — Мистер Грюм, сэр… простите… но как же теперь с собраниями Ордена? — Тролль дери, ты меня сегодня радуешь, Доусон! Как только Дамблдор сможет выбраться сюда, будет вам собрание. У нас с Мэг вы не поместитесь. Если будут какие-то срочные новости, Альбус пришлет Фоукса. А пока все продолжают заниматься своими делами. Дежурств никто не отменял. Селена слышала, как Сириус насмешливо фыркнул, но так и не повернулась. На Мэгги тоже не могла смотреть. Видела только, как мелькают в ее худеньких пальцах причудливые завитки герба Блэков: она вытирала тарелки и расставляла их на полке. Изящный фамильный фарфор — чужой, как и все в этом огромном, мрачном доме. Есть ли здесь хоть что-то, что принадлежало бы ей? Даже Сириус думает только о Гарри. — Мне от Аластора тоже достается… — Хрупкое плечико придвинулось ближе. — На днях задержалась после занятий в аврорате, так он весь вечер орал, что не намерен разыскивать меня по всему Лондону и собирать мои остатки в спичечный коробок… Он тоже бывает невыносим. Сияющий взгляд противоречил словам. — Думаю, мистер Блэк просто слишком волнуется за Гарри. Когда все закончится… Селена наконец смогла поднять глаза. — Спасибо, Мэгги. За посуду и… за поддержку. Может быть, эта девочка права. Когда все закончится… Но когда все закончится?