Нас возвышающий обман

— Дом, милый дом! Люциус Малфой повернулся спиной к двери, не спеша войти. Парк перед домом был изумрудно-зеленым, ухоженным. Так давно он не видел ни травы, ни пронзительной небесной лазури — только каменные стены и подобострастную рожу Кэнтингтона! — Становишься сентиментальным, Люциус, — промурлыкала Беллатриса, обвивая руками его плечи. И тут же отпрянула. — Во имя Мерлина, от тебя разит казематами. И мракоборцами. — Она звонко расхохоталась. — Мертвыми мракоборцами. — Снова прильнула к нему, на этот раз прижавшись теснее. Ноготки проникли в ворот рубашки, царапая кожу. — И еще… ты перестал носить шелк? Хлопковые рубашки теперь в моде? Люциус не удостоил ее ответом, но тут же рванул на себе рубашку. Словно горошины, по мраморным ступеням запрыгали пуговицы. Застиранная белая ткань упала следом. — Так лучше? — Не уверена, — Беллатриса провела пальчиками вдоль его ключицы, затем скользнула по его плечу. — Ты похудел, осунулся… Но кожа все еще нежная. Дверь распахнулась. — Люциус, — Нарцисса рванулась к мужу. — Ну, наконец-то! Хвала Моргане! Тесно прижалась. Опять этот аромат гиацинтов. Как же раздражает! — А я-то думала, хвала нам, сестренка! В конце концов, вовсе не Моргана вытащила из Азкабана твоего муженька. — И твоего тоже! Кстати, где он? — Думаю, уже внутри. А мы с Люциусом решили насладиться природой и роскошным закатом цвета свежей крови. Ты же не ревнуешь, сестренка? — Беллатриса долгим взглядом посмотрела на Люциуса и рассмеялась. — Ну, что ты застыл! Обними же жену! Стоишь руки по швам. Соскучился ведь по женской ласке? Согреть тебя там… было некому. — Так от меня же разит казематами, разве нет? — Вырвался из объятий Нарциссы, так и не обняв в ответ. — Так что я оставлю вас, дамы. Заодно поищу шелковую рубашку. Соскучился, знаете ли! Нарцисса проводила мужа глазами, желая последовать за ним. Сестра крепко схватила ее за руку, удерживая на крыльце. — Тебе все еще не хочется убить ее? — Перестань… — Неужели не хочется? Может, тетушка Селеста права — у тебя в жилах не кровь, а вода? — Как я могу выбирать между мужем и сыном? — Точно вода! Не надо выбирать, надо брать! Все и сразу. Беллатриса ослабила хватку, позволив сестре вырваться. Ей в спину она прокричала: — Кстати, не забудь, завтра прием у Мунроков. Или ты трусливо затворишься в комнате? * * * * * Они отражались одна в другой — такие немыслимо похожие и все же такие разные, разделенные годами, словно для того, чтобы служить друг другу напоминанием о том, что было и что будет. Мать и дочь. На верхней площадке лестницы, по которой поднимаются гости. Часовые на пороге вечности… — Объясни мне, почему ты так одета? Забыла все, чему тебя учили? Как же быстро ты растеряла все свое воспитание. Взгляд матери скользит по узкому длинному черному платью. — У меня траур. — Ах, у тебя траур? Неужели? И кто же умер? — Мой муж… Леди Селеста картинно всплеснула руками. — Неужели и этот… Снейп, кажется… это уже входит в традицию… — Ты же все понимаешь. Я говорю о Сириусе. Мой новый брак нужен только жрице Мелюзины, но не мне самой. Обе замолчали, улыбнувшись подошедшим гостям. — Мой дорогой Орион! — Леди Селеста обняла брата. — Друэлла, чудесно выглядишь. Глаза равнодушно скользнули по располневшей фигуре бывшей подруги, но на губах сияла теплая улыбка. Она не верила в дружбу, она верила только в себя… — Селена решила разделить с нами этот вечер. Уверена, ей вдвойне приятно увидеть всю семью в сборе. Селена в свою очередь обняла дядю. Брат матери едва заметно скривился, его жена благодушно расцеловала племянницу. — Поздравляю, дорогая! Счастья вам с мужем! — Было бы с чем, Друэлла! — резко оборвал ее Орион Мунрок. — Леди Блэк стала миссис Снейп. Очевидный мезальянс. Это не кажется столь унизительным лишь потому, что он на хорошем счету у Повелителя… Он тоже здесь? — Хвала Мерлину, нет! Леди Селеста обменялась взглядами с братом. И снова с досадой посмотрела на траурное платье дочери. — Он справедливо подумал, что ему здесь будут не очень рады. — По крайней мере, — заметила леди Селеста, — он не дурак! — И расплылась в улыбке. — Беллатриса, Рудольфус! Как же я рада снова видеть вас у себя! Селена замерла. Сердце колотилось так, что не вздохнуть. Рудольфус настороженно смотрел в ее сторону — вероятно, все еще не забывал жуткую грозу в подземельях Отдела Тайн. Беллатриса, напротив, казалось, едва сдерживается от желания расхохотаться. Воздух стал густым. Пара вдохов через жгучую до боли ненависть. Притворная улыбка — отражение матери. — Как, оказывается, я помогла тебе, кузина. Теперь понятно, почему ты совершенно на меня не злишься! Ты же у нас мечтала стать миссис Снейп, а Блэк столько лет под ногами путался. Улыбка словно приклеилась к губам, но глаза горели от непролитых слез. За спиной Беллатрисы возникла Нарцисса, накрепко вцепившаяся ей в рукав. — Пойдем уже! — зашипела она. Лицо бледное, под глазами залегли тени, которые она, впрочем, умело пыталась скрыть. — Селена, тетушка, мы счастливы разделить этот вечер с вами… Леди Селеста поискала глазами за спиной Нарциссы. — Дорогая, а где же Люциус? Неужели он бросил тебя… — лукавая улыбка, — одну? Совсем не скучал по семье? Нарцисса побледнела еще больше. — После Азкабана он чувствует себя очень… усталым… — Она старательно подбирала слова, подталкивая сестру ко входу в зал, где уже скрылся Рудольфус. — Но он просил меня передать вам свои наилучшие пожелания. На следующий приём мы обязательно придём вместе. Леди Селеста в притворном сочувствии поднесла руку к лицу. Сверкнули бриллианты на изящных пальцах. — Милая, я тебе сочувствую! Надеюсь, мы скоро увидим тебя с Люциусом у себя. Супруги должны быть вместе. А сейчас пусть отдыхает, восстанавливает силы. — Пусть восстанавливает силы, — эхом отозвалась Селена, улыбнувшись своим мыслям. Даже дышать стало легче. * * * * * Великолепный огненный виски, мягкое кресло у камина, шелковая рубашка… Это ли не наслаждение? Наконец-то! Столько месяцев у него не было ничего этого. И еще, хвала Мерлину, Нарцисса отправилась на прием к Мунрокам, прихватив с собой родственничков Лестрейнджей. Всего за один день она своими стенаниями баньши довела его! В дверях возник домовик, который, заметив обращенный к нему взгляд лорда, тут же бухнулся на колени, с глухим стуком ударившись лбом о пол. — Лорд Малфой, к вам леди… — Кого еще нелегкая принесла?! Прочь гони! — Она… она… — заикался эльф. — Сказала… вы будете рады ей… — Я буду рад, если ты уберешься отсюда прежде, чем я досчитаю до одного! — Как прикажите, милорд… Но она сказала… Вместо ответа в домовика полетел нож для разрезания бумаги, вокруг ручки которого обвилась змея из черненного серебра с агатовыми глазами. Эльф растаял в воздухе за долю секунды до того, как нож вонзился бы в его тощую грудь. Откинулся и сделал еще один глоток. Закрыл глаза. Приятное тепло разливалось по телу. За дверью послышалась какая-то возня, писк домовика. Убить его, бездаря писклявого! — Лорд Малфой… я… она… миссис Снейп… — домашний эльф распростерся на полу в позе морской звезды. Краешком глаза он косился на нож, лежащий тут же неподалеку, ожидая новой атаки. — Ты, оказывается, не принимаешь, Люциус. А я хотела сделать тебе сюрприз. Слышала, ты чувствуешь себя усталым, даже нет сил сопровождать жену на прием. Вот и решила скрасить твое одиночество. Поднялся рывком, пнул домовика. — Пошел вон! Черное узкое платье, почти такое же, как в его воспоминаниях из Азкабана, а может в его страстных мечтах… Жемчуг на шее и на тонких запястьях… Из плоти и крови! Не сон. — Да уж, тебе это удалось! Я и удивиться не успел, как ты выпорхнула из плена своего одиночества. Замуж. Действительно, сюрприз удался. — Неужели ты ревнуешь? — Взгляд из-под ресниц. Нежный румянец. Ее губы слегка улыбаются. — Это была вынужденная мера. После того, что я устроила в министерстве… Моя судьба была решена. Вот только жрица не может быть свободной. Ей нужен муж. — И ты выбрала Снейпа. Браво! — Я выбрала того, кто не будет мне мешать. — Вышла бы тогда за Кэнтингтона! — В памяти всплыли пустые глаза, сияющие зеркальным блеском. — За кого? — Славный был парень. Скрашивал мое существование в Азкабане. Хотя и не думаю, что он благополучно пережил наш побег. — Теперь ты на свободе! Волен делать, что хочешь. Я восхищаюсь тем, что даже в заключении ты сумел наложить империус на мракоборца. — Не велика заслуга! Силенок у него не было со мной тягаться! — Ты обещал мне… Долгий пытливый взгляд. Кажется, чувствует его кожей, почти как прикосновение. — Выпьешь со мной? — почти равнодушно. — Присядем, спокойно поговорим. Селена приняла стакан из его рук, баюкая его в ладонях, опустилась в кресло. Не отпила, а лишь смотрела на янтарную жидкость. А он смотрел на нее. — Ты обещал мне жизнь Беллатрисы. — Ты предложила обмен. — Я помню. Сдержи свое слово и… — Нет, нет, нет! Так уже не пойдет, дорогая. Уже нет. Через несколько недель после нашего разговора ты стала миссис Снейп. Больше я тебе не поверю. — Разве ты предлагал мне руку и сердце? Мне казалось, речь шла о чем-то менее достойном леди… И, тем не менее, я обещала дать то, что тебе желанно. — А разве нет? Много лет назад я отдал тебе свое сердце. И сделал предложение. Именно тебе. Первой. А ты отказала. Селена оторвала взгляд от стакана и посмотрела ему в глаза. До дрожи. — Ты и сам теперь женат. Хотя тебе это не слишком мешает. И я выполню уговор, как только ты… — Нет! Еще раз нет. Теперь мне нужны некоторые гарантии, — он подошел к ней. Ладонь скользнула по шее, вниз, увлекая за собой широкую бретельку платья, лаская округлость плеча. — Так сказать, аванс. — Здесь? Под крышей твоего семейного гнезда? Может, предложишь мне лечь в постель твоей жены? Попыталась изобразить оскорбленное достоинство и отстраниться. Хотя понимала, что отступать некуда, и она не уйдёт. Его рука продолжала лежать у неё на плече. — Я предложу тебе стать моей женой. И остаться в этой постели на законных правах. Я хочу видеть тебя там каждый день, каждую ночь… Я дам тебе свое имя, все, чем владею. Брошу весь мир к твоим ногам, если пожелаешь. Селена одним глотком выпила виски. Руки перестали дрожать, теперь можно выпустить из плена стакан. — Её жизни мне будет достаточно… Глухо звякнуло об пол. Выпрямилась. Руку перехватила. Не заметил, как подалась вперёд и оказалась рядом. Глаза в глаза. Пальцы на щеке теплые, настоящие. Притянул к себе. Совсем близко. Прикосновения горячее кипящих брызг. Даже сквозь шелк. — Я не хочу в ее постель… Хочу здесь… Платье ненужное прошелестело тихо. Рубашка отправилась следом. Жемчужины тяжелыми каплями осыпались на пол, будто не выдержав напора. А руки ее такие же смелые, как в мечтах. Но это не мечта больше. Наконец-то. ______________________________ Авторы выражают огромную благодарность Mistress Amber (нашему любимому Ярлу) за написание потрясающей любовной сцены.