Нас возвышающий обман

— Миледи, я счастлив видеть в добром здравии. Мерлин Великий, как же он похож на своего отца! Просто невероятно… Будто и не было всех этих лет, будто она снова на миг оказалась в саду в жаркий летний полдень с серебристым флаконом, полным зелья, и стаканом лимонада. Если бы только его выпил он… Каким бы тогда был этот осенний вечер? — Люциус, — почему же ее губы дарят ему ту улыбку, которую женщина может посвятить только своему единственному? Не пристало леди Мунрок снимать свою маску. Только не сейчас! Но как же это тяжело… — И я рада, что ты вновь посетил нас. Уверена, что эти восхитительные цветы, — когда-то давно Абракас приносил ей перламутровые розы, — предназначены не мне. Её холеная рука едва коснулась нежных лепестков и замерла. Если бы маховик времени мог перенести её в прошлое и позволить ей исправить лишь одну оплошность… О большем она бы и не просила. — Миледи… — Не стоит смущаться, мой дорогой Люциус. Я очень рада, что моя дочь наконец-то взялась за ум. Пока она была леди Блэк, это было хотя бы пристойно… но потом совершитьэтот ужасный необъяснимый мезальянс… Немыслимо… Как вообще можно было все эти годы пренебрегать таким мужчиной?! Пришлось отвернуться к окну. В глубине глаз вспыхнуло желание — она была уверена! Она говорила не за дочь, ее годами подавляемая страсть рвалась наружу. Безумный день… Это ведь не Абракас перед ней. Тот предатель давно гниет в могиле! Как он мог предпочесть ей какую-то французскую дрянь? Как он мог заставить ее все эти годы прожить в холодном пустом мире?! — Вы всегда были на моей стороне, миледи. Я этого не забуду. — Я и не дам тебе это сделать, мой милый… — с трудом, но на лицо удалось вновь надеть маску, вот только она теперь нестерпимо жала, — …мальчик. Ты всегда был мне как сын. Только тебя я представляла рядом с Селеной. Вы созданы друг для друга. — Уверен, что теперь ваши… наши мечты сбудутся. Нужно только устранить небольшую помеху. — Ты об этом зельеваре? — Пропади он пропадом! Он же теперь муж жрицы, а значит, очень большая помеха… — Не думай о нем. Этот вопрос я постараюсь уладить сама. Кому, как не мне, знать все, что можно и что нельзя жрицам… Моя мать была сильнейшей. Настало время искупления грехов. Что ж, придется идти до конца! Иначе этот Обреченный будет на ее совести, станет еще одним ее проклятием. Только не он… — Вы? — А что тебя так удивляет? — Просто я никогда не замечал в вас жажду крови. — Я не кровожадна, но я всегда получаю то, чего хочу! — Или почти всегда. Но в этот раз все будет по-другому. — А вашего воссоединения я ждала столько лет. — Я благодарен вам за помощь. — Пока рано благодарить. К тому же не только этот полукровка стоит между вами. И я даже не беру Нарциссу. Но Драко… — Он мой сын! И всегда им останется. Наследник рода Малфоев. Хотя надеюсь, что у меня будут еще дети. Я рос в семье один, но мне всегда хотелось быть в окружении братьев. Ваша семья восхищала меня. Ещё бы! Эта французская дрянь была способна родить лишь раз. Она бы могла дать Абракасу много сыновей… Одернула себя, не об этом нужно сейчас думать. — Уверена, что вы подарите мне прекрасных внуков. Меня всегда удивляло, что Селена родила только одного ребенка. Мунроки были плодовиты во всех поколениях. Хотя, возможно, Блэк не внушал ей того доверия, в каком она пыталась убедить всех вокруг. И все же твой сын меня беспокоит. Он любит мать… — Он мой сын! Мой! И я уверен, что он сумеет меня понять. Не сразу, но со временем. Блаженны верующие… Все-таки все мужчины имеют свои слабости. Даже такие! Как же жаль, что он не Абракас! А она не… Слишком много упущенных шансов в ее жизни. Придется использовать то, что имеешь. Для нее самой уже слишком поздно. — Со временем… Я провожу тебя в малую гостиную. И Селену пришлю туда. Там вам никто не помешает. Сколько угодно… И снова мечтательная улыбка. Адресованная ему? Себе? * * * * * — У нас гости, дорогая? — Люциус пришел встретиться с Селеной. Лорд Мунрок устало хлопнул тяжелой ладонью по полированной столешнице. Жаль, не вода — а то бы его окатило с ног до головы! — Опять сводничаешь? Ты невыносима! Селена замужем… — Замолчи! — Наедине с мужем маска перестала жать, эмоции не портили красоту. — Новый брак еще хуже предыдущего! Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно. Грязный полукровка! — Которого, — усмехнулся, — заметь, бесконечно ценит Темный Лорд. А вот твой драгоценный Малфой давно потерял его расположение. — И за что же он его так ценит? — Изящно очерченная бровь чуть приподнялась, а губы брезгливо изогнулись. — Только потому, что он единственный, кто не обмочил штаны, и прикончил-таки противного старикашку директора! — Ты говоришь, как рыночная торговка. — Ты, оказывается, специалист по торговкам! — Если ты так любишь аристократию, то мне непонятно, чем тебя не устраивал Блэк? — Тем, что он не Малфой! Лорд Мунрок тяжело опустился в кресло. — Великий Мерлин, всегда только Малфой! Абракаса уже много месяцев нет в живых… — голос был бесконечно усталым. — А ты все еще… — Но Люциус-то жив. Поразительно легко поднялся на ноги, в доли секунды оказался рядом, так близко — пахнуло жаром. И гневом. И до боли пальцы обхватили запястье железным обручем. Никогда он не был таким — нежный, терпеливый, любящий — и вдруг эта хватка и холодный, почти жестокий взгляд. Но… не страшно! Она не дала ему выпить зелья после свадьбы, но и без этого была уверена, что он никогда не пойдёт против неё. Ведь так решила Мелюзина, будь она проклята. — Ты обезумела! При чем здесь Люциус?! Неужели ты сама хочешь… Давно она так не смеялась. От всей души. Как же жалко, что она не смогла полюбить мужа. Он, похоже, сумел пронести чувство к ней через все эти годы. И, возможно, они могли бы… Или нет… — Если бы я могла стать Селеной… Тогда… Но нет, я просто хочу, чтобы они были вместе. Несмотря ни на что! — Взгляд прожигал его руку. Максимус ослабил хватку, отпустил — на нежной коже остались красные полосы. — И ни на кого! * * * * * — Ты забыла, что будет, если ученика застанут в коридоре во время уроков? — Не забыла! Но я должна поговорить с… директором. — Лили… — Невилл, пожалуйста, не кричи, — голос Полумны был удивительно спокоен. Вернее, ненормально спокоен. Словно ей все равно. — История магии — очень скучный предмет. Бесконечно скучный. А тут целое приключение. Голубые глаза с интересом изучали конец коридора, словно именно там и должно было начаться то самое приключение. — Спасибо, Луна, — Лили слегка сжала руку девушки, — но дальше мы сами. Возвращайся в класс, пока тебя не хватились. — Я не могу. — Лили права, Полумна. Если ты пострадаешь из-за нас… — Я не могу, — со спокойным упрямством повторила юная волшебница. — Там сегодня слишком много мозгошмыгов. А всем известно, что они предпочитают платиновых блондинок. Значит, у меня есть все шансы лишиться сегодня мозга, потому что я забыла в комнате свое защитное ожерелье. Этого я никак не могу допустить — лучше встреча с Пожирателями! — Ты серьезно? Ну, про мозгошмыгов… На лице Невилла было такое недоумение, что Лили не смогла сдержать смешок и коротко хрюкнула. Затем перевела глаза на невозмутимое лицо Полумны. — Конечно, я всегда серьезна. У меня и специальные очки есть, помогают их видеть. Могу одолжить. И даже помогу сделать защитное ожерелье из пробок от сливочного пива. — Эм… В другой раз… — Как хочешь, — так же спокойно ответила Полумна. — А мог бы сам все увидеть. Вот папа говорит, многие боятся правды. — Именно правду я и хочу узнать! — Лили решительно двинулась вперед по кажущемуся пустым коридору. — Прямо сейчас. Они уже почти добрались до горгульи, охраняющей вход в кабинет директора. — Я вот только хотела спросить, а как мы пройдем, если не знаем пароль. Невилл и Лили оглянулись на Полумну. Та водила пальчиками по шершавой кладке стены. — Профессор Слизнорт, добрый день, — сказала Полумна, глядя через плечо в пустоту. Раздалось смущенное покашливание. А в следующую секунду появился сам профессор зельеварения, ныне декан Слизерина. — Добрый день, мисс… Интересно знать, почему вы не на занятиях. Строжайше запрещено… — за ее плечом он разглядел Лили. — Моя дорогая девочка, а вы-то что здесь делаете?! Невилл склонился к Полумне. — Как ты узнала? — одними губами произнес он. — Там же никого не было… — Профессор Слизнорт очень любит лакричные леденцы. Как и мама. Этот запах я ни с чем не спутаю. — Конфеты… — Профессор, мне очень нужно поговорить с… директором! — Ох, милая моя, право не знаю… Я бы хотел вообще покинуть Хогвартс теперь… Вот только мою отставку не приняли. И еще пригрозили, что если я попробую оставить свое место самовольно… Однако я недооценил этого мальчика в свое время… Вероятно, сейчас уже поздно… — Профессор, пожалуйста, помогите мне! — Думаю, у вас с этим не должно быть проблем. Ваш отчим, — Лили поморщилась, — хорошо к вам относится. Как мне кажется. — Он меня избегает. А все эти… меня не пускают к нему! — В таком случае чем же я… — Вы наверняка знаете пароль, — Лили кивнула головой в сторону горгульи. — Все деканы знают. Слизнорт побледнел, выудил из кармана пиджака платок, промокнул лоб. — Я… Их теперь слишком часто меняют… Не думаю, что я способен запоминать столько… Путаюсь, память подводит — поэтому, собственно, и хотел уйти… Лили поймала профессора за руку, мягко сжала его дрожащие пальцы. — Странно, а леди Селеста всегда говорит о потрясающих свойствах вашей памяти, — на губах у нее появилась фирменная улыбка женщин семьи Мунрок. Материнская кровь. — Говорит, что вы помните названия всех ингредиентов для самых трудных зелий. Даже самые редкие. Достаточно вам один раз взглянуть — и написанное отпечатывается в вашей памяти. Краска вновь вернулась на щеки профессора. — Что ж… Леди Мунрок никогда не ошибается. Мне, конечно, ужасно лестно, что она помнит обо мне. Бесконечно жаль, что работа не позволяет нам встречаться чаще… — Большое упущение, профессор. Надеюсь, в этом году мы увидимся на рождественском приеме. Леди Се… — новая улыбка, — бабушка будет очень рада. — Кхм… Буду с нетерпением ждать приглашения. Слизнорт спрятал в карман платок. — Профессор, вы знаете пароль. — Шкура бумсланга.