Нас возвышающий обман

Как хорошо… Просто хорошо… Спокойно… И сон такой… как это?.. добрый… про озеро. В нем рыбы плавают диковинные. Кельпи потрясают длинными гривами, в них запутались кувшинки. Прохлада и благодать. Кожа на левом предплечье не горит больше, вода успокаивает, баюкает. Глаза со дна смотрят… Прямо в душу… Словно все знают о нем. И все прощают. Под этим взглядом чувствуешь себя настоящим. Он осознает содеянное, раскаивается во всем… Он пролил слишком много крови — но вода смыла все. Вода простила его… Теперь он будет слушать только воду. Только в ней истина, только в ней его настоящая жизнь. Ну, или то, что от неё осталось… Веки тяжелые, открывать не хочется. Ощущение ее пальцев на волосах… Да… Она забрала его оттуда! Откуда?.. И он с ней. Она долго расчесывала грязные спутанные пряди костяным гребнем… Казалось, они слиплись в один неразделимый узел, но потом вода стекала по волосам, унося с собой бурые разводы крови, серые крупинки пепла… И было мягкое полотенце… И сейчас он чувствует ее пальцы… такие прохладные на висках и на лбу… Нежные… Только она умеет дарить ему покой, рядом с ней его разум почти ясный. Почти… Где-то стукнуло… Дверь входная? Но так не хочется просыпаться. Вода убаюкивает. Помнит, как целовал ее руки, снова расчесывающие влажные волосы. Гребень упал… Он желал ее так, что, казалось, пол плавится под ногами… Но не смел… Ведь она не хотела этих смертей… Она запретила… А он просто чудовище. Конечно, он теперь недостоин… Виноват — а значит, только целовать ее пальцы. Трепетно и униженно… На коленях… Нет, нет! Страстно и исступленно! До стона, до хрипа! Потому что он, да и все вокруг, плавится от желания… Шаги внизу… И чье-то хриплое каркание. Все еще в плену сна. Нет сил веки распахнуть. Только она уходит. Чувствует, как удаляется ее запах. И прохладные ладони больше не спасают от горячки. Внизу голоса. Ее голос. Ее голос — песня, что звучит в сердце. Песня воды… И еще другой… Женщина… Но все всхлипы, слезы! Будто вестник тоски. Мокрый голос! Но не поет в сердце… Знакомо… — Как он сегодня? Он не… Так и видит припухшие веки, покрасневший нос… Знакомо! Но вспомнить не может, внутри только один образ. Хочет понять… Кто?.. — Я его забрала не для того, чтобы отпустить. И ты это понимаешь. Ты меня просила об этом. Теперь уже поздно. Все поздно… Хорошо! Как же хорошо, что она его не отпустит! И он всегда будет в воде… в прохладе… будет ее… Будет собой… почти… — Я не хочу этого! Не хочу, чтобы ты им владела! Он мой муж навсегда! — Так было и раньше… Эта женщина не хотела его отпускать… Плевать! И тогда, и сейчас! — Но… я понимаю… выхода нет… Ваша вина! Твоя и твоей матери! Ненавижу! Как же я вас ненавижу! — Как она смеет кричать? — Только не отпускай его! Я не буду… Снова плачет… Кто?.. Он знает эти слезы — видит светлые глаза, светлые слезы, светлую, но такую глубокую печаль… И любовь… — Сохрани то, что еще осталось от моего мужа! Умоляю. Ради всего… Мужа?.. Точно! Это жена! Его жена… но он ее не хочет… Не теперь… Теперь только плыть… * * * * * — Надо было додуматься притащить его на Гриммо! — А куда, по-твоему, я должна была его привести? В Хогсмид — к тебе поближе? Или к леди Гвиневре? А может, сразу к моей дорогой мамочке? Она же заварила всю эту кашу! — Маггловские выражения! — О, прости! Я оскорбила твой слух! Видно, ты позабыл о своем происхождении и пообвыкся в высшем обществе. Может, и тебе какой титул пообещали? Темный Лорд собственноручно проведёт процедуру очистки крови? Себе он уже сделал такую или пока ещё не придумал нужный ритуал? — Не ломай комедию! — А что? Лорд Снейп! Или ты предпочтешь взять мою фамилию? Лорд Мунрок? Мать тогда точно хватит удар. Зачем они так кричат? Вода окружает его сознание, охраняет его сон. А их голоса — словно камни по спокойной глади! Круги по воде… Там даже воздух внизу… Плотный! И как узнал? Словно ждет, что вот-вот грянет звук пощечины. Но его нет! А-а… Догадался… Тот не может ударить ее! Также, как и он сам. Хотя этот… ему нельзя доверять… И все же внизу только голоса, нет других звуков. Хорошо… Значит, не надо вставать. Не надо защищать… Вздох. Такой громкий, что через сон слышно! Неужели эти голоса внизу? — Я пришел не для того, чтобы ссориться. — А, да? Тогда для чего? — Темный лорд очень недоволен исчезновением своего палача. И лишь вопрос времени, когда он его найдет. Обнаружить его здесь будет проще простого. К тому же у милейшего Малфоя жена — законченная идиотка. — Она волнуется за мужа! — Который живет с другой леди! — Какой противный смех! — Прямо блеск и пороки высшего света напоказ! — Не с другой женщиной, а у другой женщины! — Ну да, которая с ним спит порой! — Ты ревнуешь? Скучаешь без меня Твою постель так никто и не греет? Снова камни по воде! И опять должна быть пощечина… Должна! И плевок… он почти его слышит… — Тебя я там точно не вижу… Мужской голос дрогнул. Даже сквозь толщу воды разглядел в нем тень сомнения. И пусть на миг, но… желания. Это острое горячее чувство даже безумец ни с чем не перепутает. Глаза сами распахнулись — ревность погнала по венам огонь, прогоняя дрему и спокойствие. — Это взаимно… Хорошо! Хорошо… Она не хочет этого пришлого… Она будет успокаивать только его… Вот бы еще огонь потушить! — Ты не должна принимать Нарциссу! На… Нарцисса… Вот! Точно, наконец-то! Так зовут его вечно рыдающую жену! Вспомнил. — Что я еще не должна делать, супруг мой? Супруг… Кровь опять кипит! И стучит в висках! Перед глазами красные круги… И рука левая вновь горит огнем! Тошнотворный запах паленой плоти… — Прятать этого… в другом месте! Этого… Он не этот! Точно знает! Он… он… кто?.. Он — лорд! Да! Только предплечье жжет нестерпимо, кожа чернеет — запах до дурноты. Его зовут! Убить… — Или же просто поставь перед домом табличку: «Тут живет обреченный!» И представления можешь устраивать как в цирке уродцев, местечко тут подходящее. Проблема только, что большинство зрителей не уйдут живыми… Медленно-медленно, почти приставными пошел к лестнице. Рука по влажным обоям — не упасть! Горит весь изнутри… — Хватит! Считай, ты меня предупредил! Спасибо. — Самонадеянная идиотка! Темный Лорд всегда получает… — Не смей… ее… так называть! — Держаться, чтобы не упасть! Его зовут убить! — Или я… — Мерлин мой… Он ведь… — Лучше помоги! Она пошла к нему. Смотрел ей в глаза — и больше не было чужого зова. — Селена… Я тебя… люблю… — Люциус… Пойдем! Я посижу с тобой. Ее нежные пальчики на его ладони. Силы возвращаются. Он снова может идти… Сам… Силы снова наполняют его, словно он такой же, как раньше. И для этого не нужно думать о крови и чувствовать ее вкус. Ее талия… и изгибы ниже… Он не должен… Он не достоин… Но как же он ее желает! * * * * * — Завтра мы уйдем отсюда. — Куда? — В Паучий тупик. Там нас не будут искать. По крайней мере, пока… Северус мне обещал. Поморщился. Северус… Вот уж век бы этого имени не слышать, и рожу бы этого ублюдка не видеть. Теперь он стоит между ними. Всегда кто-то стоит между ними. Но она рядом. И сознание на удивление ясное. Память выдает отчетливые картинки — звуки, запахи. Паучий тупик… Грязная вонючая река, серая закопченная труба, полузаброшенная деревня, дом-развалюха. — Я туда не пойду. — Люциус, перестань ребячиться! Что за… Впервые за много дней прекрасно осознает, чего он не хочет. А туда он не хочет. — Я не пойду туда! — Ну, у меня тут тоже не мэнор… Я думаю, что и там можно… Я ведь там жила… — Нет! — Пожалуйста! Здесь же опасно. Как ты не понимаешь? Просит — а могла бы приказать! И пошел бы! Не понимает… своей силы над ним… Или не хочет, как другие… Для наглядности рванул вверх левый рукав — покрытая волдырями багрово-черная кожа будто тлела. Его продолжали призывать. Но рядом с ним был его источник силы. Его утешение. — Моргана! Да как же ты? Прохладные пальцы едва касались предплечья. Как же она не понимает, что и этого достаточно, чтобы унять боль? Но повела за собой вниз, покорно пошёл. В кухне усадила на рассохшееся кресло. То жалобно скрипнуло. В руках замелькали травы. Под котелком вспыхнул огонь. Зелье бурлило, тянулись горьковатые ароматы исчезаюших в нем кореньев и ягод. — Завтра мы уйдем отсюда. — Я не стану прятаться в халупе Снейпа! Удивленный взгляд. Неужели не ожидала от него здравого смысла? Ясности ума… Да и сам уже отвык… — Почему ты такой упрямый? — Мне не нужна помощь твоего… мужа! Он и это вспомнил. Как же хорошо снова владеть памятью! Знать, кто ты, кто она. И все же стоит ему потерять Селену из виду хоть на несколько минут, и озеро, разлившееся в сознании, сомкнет свои воды, утопив его под этой толщей. Но даже тот зыбкий покой будет лучше кровавой жажды… — Перестань! Он мне не муж… Так… одно название. — Да? Но он хочет тебя! Помнит все до дрожи и хочет! — Что?.. Откуда ты?! Это бред! Котел звякнул. Зелье плеснуло на пол. Примочка легла на истерзанную кожу. Застонал от облегчения. — Я просто знаю. — Как ты можешь это знать? — Знаю, — сам не понял, почему так уверен. Будто это знание было с ним всегда. Просто и естественно. — Как и то, что сам безумно хочу быть с тобой. Рванул на себя, усадил на колени. Только и целовать эти губы! И пусть ответ длился лишь секунды… Но он успеет ощутить его. И этого довольно… — Отпусти! Послушно разжал руки. Помнил — недостоин… Он убивал, но не принес ей ту единственную жизнь, что был ей должен. Хотя она её больше и не просит. — Завтра мы уходим! — Завтра…