Поиграй со мной всерьез

В наше время принципы и морали давно отошли на второй план. Повседневные вещи заставляют грубеть и черстветь души. А порой самые простые и непреложные истинны вгоняют в ужас и панику лучше любой аварии или катастрофы. В наше время считается, что мужчина или женщина - разницы нет. Но... так ли это? В любой компании девушка остается девушкой, и, скорее всего, ей дают поблажки. Дружба между женщиной и мужчиной невозможно, скажет почти любой. Природа возьмет свое. И иногда это приносит нашим душам большие глубокие незаживающие раны, излечить которые так просто нельзя. Требуется время, но время не лечит, лечат люди, которым на тебя не плевать. - Вставай, красавица, иначе поцелую! Тецуя поежилась и открыла бледно-голубые глаза, через пелену сна посмотрев на улыбавшегося старшего брата. Хару залез к ней на кровать и расставил руки по сторонам ее головы, колено поставив между ножек девушки. Бывший в одних лишь домашних шортах и промокший, видимо он помылся с утра, выглядел он очень соблазнительно. - Я скажу Юкио, что ты меня домогался, - девушка с ленцой посмотрела на своего нерадивого брата-совратителя. Она зевнула и без особого интереса перевела взгляд на фигуру появившуюся в дверном проеме. - Ну мы же ему не скажем, так? - Хару сдвинул лямку от майки, оголив плечо, и уткнулся носом в ее шею. - Хааарруууу... И чем это ты занимаешься?! - угрожающий голос послышался откуда-то сверху, а после старший брат Тецуи схватил среднего за плечо и стащил с кровати сестры, при этом Гордыня был в забавном розово-желтом фартуке, расшитым причудливыми узорами, и держал в руках лопатку. - Да так, мы просто играем... - средний обернулся и, не удержавшись, расхохотался при виде своего обожаемого "дракоши". - Эй, дракоша, а тебя, я вижу, костюмчик-то пригляделся! Неужто решил парней кадрить? - По себе не ровняй! - рыкнул на него Юкио и сжал руки в кулаки, прошипев. - Чертов би! - Ха, можно подумать, этим ты меня оскорбишь, - высокомерно глянул на него Хару, все еще находясь в положении полулежа. Он сделал подсечку, и Гордыня с грохотом упал рядом. Не теряя ни секунды, Алчность навис над ним и облизнул губу, глядя прямо в глубокие синие глаза. – Признайся, тебе это нравится. - Может тебе и плевать, кто будет твоим партнером, а мне нет! – рыкнул на него Куроко Юкио, не предпринимая попыток вырваться. Хару все равно отступится, всегда оступался. - Ты выставляешь меня в глазах Тецу какой-то шлюхой, - поморщился бас гитарист и продолжил. – Тем более ты не прав. Мне действительно все равно: мужчина или женщина, - но прогибаться под каждым я не стану, - он серьезно посмотрел на брата, тот хмыкнул. - Может уже слезешь? Мы мешаем Тецу, - Юкио кинул взгляд на сестру, которая спокойно переодевалась, пока они вели небольшую войну. Почему-то ему стало совестно. - То есть, не будь ее рядом, ты бы не сопротивлялся? – Алчность нагло ухмыльнулся, приближаясь к лицу брата еще теснее. Братья Тецуи не были ненормальными и никогда не вели отношения более тесные, чем дозволено родственникам. Просто у сильного и уверенного в себе Юкио был один большой недостаток, котором часто пользовался его младший брат. Старший был гомофобом. Его в прямом смысле выворачивало, когда он смотрел не тесные отношения между мужчинами. Его лицо моментально серело, а желудок стягивался в тугой узел, откуда у него такая ненависть младший брат не знал, но это не останавливало его. Ему было так приятно смотреть на то, как мучается его старший мужественный, как гласило его имя, брат, когда младший весенний брат с самым невинным видом пользовался его слабостью. И Юкио никогда не признается, что прикосновения Алчности не такие уж и противные. - А больше ничего не хочешь? – пытался привести свой разум в порядок синеволосый. Не выглядеть же слабаком ему перед непрошибаемой сестрой, которую эта ситуация ни капельки не тревожила. А ведь было, о чем волноваться! - Хочу…- многозначительно протянул последнюю гласную гитарист и ухмыльнулся, увидев перекошенное лицо своего ненаглядного брата. Алчность почти коснулся губами его щеки, когда старший стал отодвигать его от себя, упираясь рукой в лицо, а второй пытаясь опереться на пол. - Хотеть не вредно, - огрызнулся первый сын Нацумэ, отодвигая его еще дальше. - Мечты сбываются! – в ответ произнес Хару, налегая на него всем телом, на что получил гневное шипение, когда его коленка уперлась брату в область паха. - Здесь тебе не Россия! – отпираясь от брата, он повернул голову в сторону шкафа с одеждой, где стояла его сестра…которой не оказалось на месте. – Что за? - Братик, я ушла… - прочитал Хару надпись на листочке, который лежал на полу рядом с ними. - Твою мать, гребанный би!