Поиграй со мной всерьез

      Парень с растрепанными черными волосами и очками неловко ойкнул, когда почувствовал, что наткнулся на кого-то. Быстро извинившись, он помчался дальше, сжимая в одной руке портфель и поглядывая на часы. На секунду замедлившись, парень заметил прядь лазурных волос, отметив про себя, что цвет очень красив. А девушка лишь искоса посмотрела на него и пошла дальше. В руках у Куроко был небольшой пакет, в котором была одежда, что оставил у нее Мурасакибара.       Ей нужно было извиниться перед ним за поведение ее братьев. Порой Юкио немного терял над собой контроль. Чаще всего это заканчивалось порядочной дракой со сбитыми в кровь костяшками и с синяками по всему телу у противников. Но Ацуши смог противостоять ему, хотя, возможно, не будь рядом его дорогой Химе, баскетболист бы точно не ушел так просто. Только не тогда, когда старший сын выходил из себя.        На автобусной остановке было достаточно много народу и каждый был увлечен чем-то своим. Девушка с очень ярким макияжем, искусственными блондинистыми волосами и смуглой кожей поправляла клетчатую юбку, которая задралась неприлично высоко из-за игривого ветра на радость стоящему чуть позади парню. Очень похожая на нее подруга пыталась что-то втолковать ей, попутно взмахивая руками с ярко-красными ногтями. В отдалении был мужчина в строгом сером костюме, раздраженно разговаривавший с невидимым собеседником по телефону. Пожилая дама с тростью сидела позади всех и смотрела на развернувшуюся перед ней картину с мудрой, усталой улыбкой, в которой мелькали отголоски прожитых лет.       Очередной порыв ветра разметал довольно длинные синие волосы, девушка зажмурилась - локон немного кольнул в глаз. Белое платье, в котором была девушка, оказалось довольно легким, из-за чего приподнималось даже из-за небольшого порыва ветра. Светло-синее болеро поверх платья и такого же цвета балетки дополняли образ. Синяя заколка немного убирала челку, что постоянна лезла в глаза. В голову закралась мысль ее отстричь, но также быстро исчезла. Хару точно был бы против. Брату отчего-то невероятно нравились ее волосы холодного, ледяного цвета.       После того как ветер угомонился, девушка достала телефон из кармана кофты и набрала не давно записанный номер. Сейчас она стояла около какого-то сувенирного магазинчика. Послышались гудки, а после ровный приятный голос. - Да? - Мидорима-сан, это Куроко... - девушка замолчала, думая, как сформулировать свою просьбу. Быть может, он ее неправильно поймет. - Тецу? Что-то случилось? - голос показался ей немного встревоженным, хотя это не имело никакого особенного смысла. Девушка не видела причин для его беспокойства. - Нет, все в порядке. Я просто хотела спросить адрес Мурасакибары. - Мурасакибары? - парень хотел было спросить, зачем ей это, но решил, что это не его дело. - Он живет довольно далеко, ты легко можешь заблудиться. Где ты? Давай, я провожу тебя? - Спасибо, но у тебя наверняка свои дела, - похоть попыталась ненавязчиво отказаться от его предложения, возможно, у него есть планы, а она так бесцеремонно мешает их исполнению. А впрочем, он же сам предложил. - Особо важных дел у меня сегодня нет, гороскоп советует побольше отдыхать. Кстати, ты, случаем, не в белом платье? - обладатель зеленых волос, не мигая, смотрел на девушку, что стояла неподалеку. Со спины было не ясно, Куроко ли это, но оттенок волос был невероятно похож. - Да, а что..? - Повернись, - последовав приказу, она сразу же повернулась, натыкаясь на внимательный взгляд обладателя глаз цвета зелени. - Тебе идет. - Благодарю, - сухо ответив, девушка спокойно выстояла под изучающим ее взглядом. - Так где живет Мурасакибара-кун? - Кун? - переспросил Мидорима, поправляя очки. - Давай, я лучше покажу? Мне как раз в эту сторону. - Спасибо за твою помощь, - она немного согнулась в поклоне, держа пакет двумя руками перед собой. Волосы лазурным водопадом упали вниз, а Шинтаро снова подумал о том, что их цвет довольно красив.       Хотя баскетболисту одновременно понравилась ее вежливость, ему показалось это "спасибо" слишком официальным и отстраненным, но они не были близки, так что жаловаться ему было не на что. Он молчал кивнул и повернулся в сторону дома центрового, больше ничего не спрашивая, хотя некий интерес к не заданному вопросу был. Зачем ей идти к нему домой. Тем более одной. Снайпер взял из ее рук пакет, аккуратно вложив ей в руку заколку в виде бабочки. Куроко холодно посмотрела на заколку и снова поблагодарила его за такой "неожиданный и щедрый подарок", сказав, что ей нечего дать взамен. А Шинтаро вновь промолчал, просто заколов ее челку на бок.       Сам он вышел из магазина тоже не с пустыми руками, сегодняшний талисман приятно тянул пакет. Забавная лягушка с очками на носу обещала ему удачу и возможность проявить себя. А такие возможности Шинтаро старался не упускать.       Они продолжили идти в тишине, пока игрок Тейко не решил заговорить. - У тебя красивые волосы, - он даже не посмотрел на ее лицо, не ожидая увидеть на нем хоть какие-то эмоции. Похоже он уже привык к ее холодности. Что ж, возможно, это и к лучшему. - Вот как. Мидорима-кун, у меня есть шансы попасть к баскетбольную команду? - и снова он не смотрит на нее, он не видит, что в ее глазах, где-то в самой глубине, теплится надежда, что у нее есть возможно осуществить свою мечту. - Не знаю, я их не вижу. Я не видел твою игру, но твое телосложение не подходит для игры на поле. Ты слишком хрупкая, - он не смотрел на нее, говоря все, что думает. Она хотела правду, пускай тогда получает. - Да и нет в нашей школе женской команды. А чтобы попасть в нашу, хотя бы в пятый состав, тебе нужно поразить тренера. И на вряд ли тебе удастся... - Шинтаро холодно бросил эти слова. Нечего Куроко делать на этой площадке. Баскетбол - игра травмоопасная, как, впрочем, и многие другие игры. Снайпер был твердо уверен - на площадке ей не место. Он беспокоился, парень не раз видел, как игроки наносили друг другу серьезные травмы и не всегда могли излечиться. Он не желал девушке подобного. - Хорошо, я поняла...       Он не мог понять, точнее он не мог знать, что она чувствует. Как дорого ей время, что она провела за игрой. Да, ее способности были не из самых лучших, да что там. их почти не было. Но она старалась. Тецуя старалась как никто другой. Падала, сдирая в кровь коленки об асфальт и поднималась вновь. Промахиваясь раз за разом, девушка продолжала упорно бросать, доводя себя до изнеможения. Она приходила вечерами на площадку в любую погоду: и в ужасный ливень и невыносимую жару - брала мяч и играла вновь. Это девочка, уже давно, полюбила яркий оранжевый мяч всем сердцем и до сих пор не смогла разлюбить.       Ее братья были не в восторге от ее игры. Да, они были рады, когда их сестра светилась от счастья. Вот только чего стоил яркий свет ее глаз. Разбитые в кровь колени и мозоли на руках, огрубевшая кожа и недосып, истощение и нервозность. Она доводила себя до ужасного состояния, а ее братья не могли ей запретить играть. И поэтому они придумали как ей помочь.       Они приходили на площадку вместе и следили за ней, играя и помогая, когда у нее что-то не получалось. Но так выходило не всегда. И девушка снова брала свое оранжевое солнце и шла в свой маленький рай. И ничто не могло заставить ее отказаться от него.       Не сможет и сейчас.       Девушка жмурилась, подставляя лицо солнцу и трепещущему ветру, скользящему по ее фигуре. То и дело поднимавшееся из-за порывов платье несколько мешало при движении. Шинтаро отводил взгляд от оголенных ног, не желая показаться грубым, впрочем, Тецуе, услышь она его мысли, посчитала это обычным предрассудком, не стоящим пристального внимания.       Синеглазая могла легко поймать себя на мысли, что внешний какого-то определенного человека ее привлекает. Она не видела в этом ничего постыдного и легко могла признаться в симпатии или в восхищении объекты этих чувств. По какой-то причине, подобная искренность казалась другим странной. И тогда наставал ее черед считать других людей странными. Неужели им кажется, что принятие своих чувств и последующее признание является чем-то противоестественным? Подобное девушка считала чем-то непонятным и беспричинным. Такие предрассудки только осложняют жизнь, делая ее невыносимой. - Вот и дом Мурасакибары, - Шинтаро остановился около небольшого домика с большими дверьми, повернув голову набок, чтобы лучше видеть девушку. Тецуя кивнула, и баскетболист продолжил свою мысль. - Я заходить с тобой не буду, лучше подожду на улице... - Не стоит, - мгновенно отреагировала Куроко, не желая и дальше тяготить парня своим присутствием. В воздухе витала какая-то неловкость или недосказанность, девушка не могла с ходу определить, что именно не давало им говорить во время прогулки. Впрочем, ей было хорошо и в тишине. Если можно назвать таковой гам, царивший в городе. - Хорошо, - школьник несколько опешил из-за такого быстрого холодного отказа, но вида не подал. Это было бы очень некрасиво с его стороны.        Зеленоволосый сухо кивнул на прощание и развернулся, оставляя девушку в одиночестве перед домом Ацуши. В синеволосой макушке мелькнула мысль, что неплохо бы было извиниться перед парнем в следующий раз. Создалось ощущение, что она его обидела. Впрочем, ей могло и показаться.       Девушка позвонила в звонок, заигравший какую-то причудливую мелодию, напоминающую детскую песенку. За дверью послышались неторопливые шаги и буквально через пару мгновений она оказалась лицом к лицу с гигантом Тейко. По правде говоря не совсем "лицом к лицу", поскольку Ацуши был гораздо выше ее, но так уж говорится. - Я принесла твои вещи, - девушка подняла пакет на уровень своих глаз и посмотрела в лицо парня, не опуская взгляд ниже. По всей видимости она его разбудила.       Мурасакибара зевнул, из-за чего шоколадный батончик едва не выпал из его рта, но, слава Ками, все обошлось, и сладость была быстро съедена. Баскетболист взял из рук Тецуи пакет и развернулся, направляясь обратно в дом, не забыв сделать приглашающий жест рукой.       Но Куроко не двинулась с места, и сонный сладкоежка обернулся, вперив недовольный непонимающий взгляд в девушку. - Не поймут.       Кивком головы указала на крайне любопытную соседку, которая не отводила хищного взгляда от парочки. В ближайшее время по всем окрестным домам разнесется новость, что: "а вы знаете, что к Ацуши девушка заглядывала? Очень непрезентабельного вида, между прочим! Бледная, худая, под глазами синяки, того глядишь и свалится посреди улицы. Уж не балуется ли она всякими средствами? Что, неужели вы не слышали? В новостях говорили, что очень уж падка молодежь стала на разного вида добавки, так они себя и до больницы доводят, а иногда того и хуже! Может, она и Ацуши с собой по кривой дорожке поведет? А ведь такой хороший молодой человек был! Вежливый, обходительный, ест только много... А не болен ли он чем-то?"       Парень недовольно покосился на недалекую болтливую женщину и закрыл дверь, сказав, что сейчас соберется. Синеволосая не успела спросить, зачем он это хочет сделать, поэтому просто развернулась, обходя по дуге не очень приятную даму, и пошла в сторону детской площадки, которая находилась неподалеку.       Она прошла мимо небольшой баскетбольной площадки, на которой резвились с мячом хохочущие дети, и присела на качели, начиная отталкиваться.       Ветер пощекотал лицо, и девушка задрала голову к солнцу, с наслаждением жмурясь. Легкое ощущение эйфории накрыло ее с головой, голубоглазая поймала себя на мысли, что с удовольствием осталась бы здесь подольше. - Наш мяч!       Громкий вскрик снял наваждение. Куроко встрепенулась, показалось, словно на нее вылили ведро ледяной воды. Синие глаза переместились на баскетбольную площадку. Подросток, примерно того же возраста что и она, отобрал мяч у детей помладше и сейчас хрипло смеялся не до конца сломавшимся голосом. Ему вторили друзья, стоявшие чуть позади и не принимавшие участия в краже игрушки. - Мы тут немного поиграем. Ты же не против? - он снова издевательски засмеялся, а девушка сжала кулаки, вскакивая со своего места. Да как он может?! - Против, - раздался вкрадчивый голос из-за спины хулигана. Парень вздрогнул и развернулся всем телом, готовясь в случае чего дать отпор. Прибывший на место "преступления" парень усмехнулся. - Почему не смеешься? - зеленоволосый в точности скопировал ухмылку, до этого играющую на губах парня.       Парень, одетый в жилет, поверх горчичного цвета футболки, поблескивал солнцезащитными очками и кривил тонкие губы в ядовитой ухмылке, преобразившей его лицо. Кислотой расползался источавшийся яд, черты лица заострились, а скулы стали более четкими и очерченными, свет делал его лицо мраморно-каменным с острыми углами и невероятно ровной кожей. Девушке казалось, что она у него невероятно тонкая, словно пергамент, и вот-вот должна порваться из-за слишком широкой ухмылки, делавшей его совсем другим человеком. Совсем незнакомым и таким холодны человеком.       Зеленые глаза изучали парня напротив с холодной насмешливостью, стоявшего перед Шинтаро недо-спортсмена нельзя была даже назвать соперником. Он ничего из себя не представлял, абсолютный ноль.       Куроко настороженно следила за изменениями в лице и жестами Мидоримы. И догадка по поводу его последней мысли, заморозила лихорадочный поток вопросов к самой себе. Она уже видела такое лицо. - Не стоит обижать маленьких.       Высокая фигура бросила тень на синеволосую и медленно двинулась в сторону площадки, непроизвольная нависая над наглым недо-спортсменом и непроизвольно придавливая его. Впрочем, ощущение страха перед высоченным парнем быстро прошло у подростка. Он попытался вырвать мяч у зеленоволосого, но Мурасакибара со скучающим видом забрал у Шинтаро мяч и поднял на уровень своих глаз, после чего все также неспешно опустил взгляд на разозлившегося парня с играющими гормонами. - Раздавлю, - тихо, но так внушительно пообещал центровой, после чего присел на корточки перед детьми, наблюдающими с интересом за развернувшей сценой. - Держи, - он отдал мальчику мяч и протянул девочке, утиравшей слезы, шоколадный батончик. Не спеша выпрямился, развернулся лицом к обидчикам будущих баскетболистов, загородив последних спиной.       А дети с любопытством поглядывали из-за таких длинных ног Мурасакибары.       Куроко больше не делала попыток сойти с места или же попытаться изменить ситуацию хоть как-то. Она просто стояла и наблюдала, как ее одноклассники выступали против хулиганов, вспоминая, как у нее когда-то точно также отобрали мяч и как тогда не нашелся человек, который бы смог вернуть его ей назад.       Она никогда не жаловалась братьям на обидчиков, хотя их было не мало. Она упорно сжимала в тонкую полоску губы и руки в кулаки и раз за разом просила вернуть ее оранжевое солнце под смех более старших детей. Но они были глухи к ее словам. Девочка с длинными голубыми волосами пыталась забрать свою драгоценность, но мальчики уворачивались от ее неуклюжих попыток. И Тецуя падала на жесткий асфальт, царапая в кровь коленки и раздирая одежду. И пыталась раз за разом забрать свой мяч. Но снова падала под издевательский смех мальчишек.       Куроко так и не смогла вернуть свое оранжевое солнце.        И сейчас прямо на ее глазах отобранное солнце возвращали детям, что-то в душе шевельнулось, скрипнув замерзшими цепями. Сама не зная почему, Куроко исполнилась благодарности к Мидориме и Мурасакибаре. Отчасти это ее напугало. Впрочем, чувство все же не было для нее новым, просто неожиданным. Да, неожиданным, именно так и никак иначе. - Думаю, конфликт исчерпан, - довольно канул головой бомбардир и пытливо посмотрел в глаза наглому бунтарю. - Да, - последний несмело кивнул и стал озираться по сторонам, а вскоре покинул баскетбольную площадку вместе со своими "друзьями", так и не принявшими его сторону.       Куроко легко улыбнулась, конфликт разрешился даже лучше, чем она ожидала. Мидорима поднял пакет с лягушкой и целенаправленно пошел в ее сторону. Мурасакибара последовал за ним, засунув руку в карман толстовки за очередной порцией сладостей. - Полагаю, Куроко-сан, теперь мы можем идти.        Шинтаро отработанным движением поправил очки, съехавшие чуть ниже положенного. Бомбардир не терпел беспорядка во всем и во всех и требовательнее всего был именно к себе. Впрочем, за столько лет он перестал считать выполнение однообразных действий, иногда шокирующих малознакомых с ним людей, чем-то аномальным. Парень даже не считал это скучным.       Просто каждый день повторялось какое-то действие, которое он когда-то признал необходимым для оптимальной работоспособности в течение дня. Порой Шинтаро можно было сравнить с часовым механизмом. Он был невероятно пунктуален и точен, ему не нужны были часы, хотя он и носил их на левой руке по привычке, потому что он прекрасно ориентировался во времени и почти всегда мог безошибочно его определить. Почему почти? Казусы могут случаться и с лучшими часами. - Как ты делаешь броски? - вопрос от Тецуи раздался неожиданно, и Шинтаро замер на месте.       Он оценивал ситауцию, кидал взгляд на кольцо, прикидывал расстояние, брал в руки мяч, подпрыгивал и отпускал оранжевое солнце в длительный полет. Кажется, что проходит много времени от подготовки и до заключительного движения. Раньше так и было, но не сейчас. Техника уже доведена до автоматизма, Мидорима даже не отслеживает порядок последовательности и, если кто-нибудь задаст ему неожиданно вопрос о его действиях, он не ответит. Просто не успеет понять вопрос, не сориентируется.       Но в баскетболе не задают вопросов. Обычно не задают. И поставленный вопрос вводит его в короткий ступор. Действительно, как он делает броски? - Мидо-чин не думает, а просто делает, - Мурасакибара легкомысленно отмахнулся от мучившего девушку вопроса. - Куро-чин, не задавай таких вопросов, - он пожурил слишком любопытную девушку, та кивнула и вернулась к своим размышлениям, правда, ненадолго. - Мне нужно зайти в кондитерскую, - Куроко направилась к магазинчику с красивой вывеской и выведенными на бежевом фоне кремового оттенка шоколадными буквами "Сhocolat au lait".       Шинтаро отправился следом, а Ацуши, не медля, стал сразу же искать бумажник.       Колокольчики мгновенно выдали пришедших хозяевам магазинчика, и девушка с невероятными синими волосами сразу же выплыла из-за двери для персонала и встала около витрины, после чего поправила бежевый фартук с змеившимися на нем шоколадными узорами.       Название кондитерской соответствовало внутреннему убранству. Пол был выложен плитками, расположенными в шахматном порядке. Плитки были двух цветов: строгого шоколадно-коричневого и мягкого сливочно-бежевого с едва заметным розоватым отливом. Окна, открывающие вид на улицу, были очень большими, начинаясь примерно за метр от пола и не доходя до потолка пятидесяти сантиметров. Аккуратные люстры с бежевыми абажурами, по краям которых вился узор темного шоколадного оттенка, свисали с потолка. В кондитерской было всего семь столиков, хотя они были достаточно большими, кресел же было в четыре раза больше.       На стене, располагавшейся напротив окон, висели разномастные фотографии сладостей. Они пестрили и поражали обилием цветов. Мурасакибара завороженным взглядом впился в фотографию невероятно прекрасного пончика, напоминавшего ночное звездное небо.       Мидорима отчасти понимал чувства Ацуши, хоть и не выражал свой восторг так ярко. Его захватила витрина с уже приготовленными сладостями. Это была кондитерская с нетрадиционными сладостями. Здесь были в основном образцы европейской кухни, что было достаточно редким явлением в их городе. Множество пирожных самого разного облика влекло его ближе к витрине, и он подчинился внезапно вспыхнувшему желанию. И вид странного пирожного, обсыпанного сахарной пудрой (конечно, тогда Шинтаро этого не знал), сверху покоилась маленькая веточка мяты и несколько ягод. Красивым почерком на табличке рядом значилось: "Мильфей".       Куроко краем глаза посмотрела на компанию девушек, которые пили чай вместе с пирожными и бойко разговаривали, а их смех звоном колокольчиков разносился по помещению. Девушки не поленились и сдвинули два стола, чтобы все смогли с удобством разместиться. После чего она оторвалась от разглядывания звонкой компании и прильнула к витрине. - Я могу чем-нибудь вам помочь? - девушка с невыносимо синими волосами с вежливой, доброжелательной улыбкой обратилась к Тецуе. Обладательница заледеневшего моря вместо глаза задержала на той свой взгляд, вспоминая, где же могла видеть ее. - Канодзуки-сан, - пришел ей на помощь Мидорима. И действительно, это девушка была ее одноклассницей, но они еще ни разу не говорили, поэтому вины за собой она не почувствовала, - из чего этот мильфей? - Как бы объяснить, - ее поразительные глаза цвета морской пучины подернулись легкой задумчиво-мечтательной дымкой, также выглядел ее средний брат, когда говорил о музыкальных инструментах, которые искренне, всей душой любил. - Коржи, - недоуменный взгляд Шинтаро, мало что понимающего в готовке, заставил ее задумать сильнее, - тесто у него ломкое, хрустящее. В основу крема входят сыр "Маскарпоне", сливки с тридцати трех процентной жирностью и сахарная пудра, - и снова пояснила, - легкий белый порошок, который вы можете увидеть сверху. Пирожное состоит из нескольких слоев, между слоями теста располагается крем и ягоды: клубника, малина и голубика соответственно.       Бомбардир Тейко серьезно задумался, пирожное казалось ему до боли знакомым, но понять почему он отчего-то был не способен, а в голову закрадывались совершенно ненужные сейчас детские воспоминания. - Принести вам отзывы по этому десерту? - вырвал его из задумчивости голос девушки, стоящей за прилавком. - Можно еще пастилу? - раздался голос из-за столика. - Прошу простить, - быстро произнесла Канодзуки из-под колпака, прикрывавшего блюдо, достала еще пастилу, сделав какие-то пометки в блокноте, и стала подходить к выходу из-за стойки. - Да, конечно, - чинно кивнул зеленоволосый, дожидаясь, когда девушка вернется обратно. Куроко, всеми позабытая, стояла прямо перед ним, уже окончательно решив, что она хочет взять. Ацуши переместился к витрине и уже достал свой бумажник, посчитав, сколько у него есть наличных денег. - Что будете брать?       "Маэми", как было написано на небольшом металлическом нагрудном значке, изредка блестевшем из-за освещения, снова улыбнулась вполне искренне, наклонив голову к плечу. Взгляд зеленоволосого привлекла выглянувшая лямка ее бюстгальтера нежного телесного цвета, которую ранее скрывала футболка, сейчас съехавшая чуть набок. Видимо, этот предмет гардероба был слегка великоват. - Мне нужны эти корзиночки с голубикой, клубникой и, пожалуй, бананом, - прошелестела Тецуя, привлекая к себе внимание Канодзуки. - Сию минуту, - девушка кивнула и вбила наименования товаров в компьютер.       Волосы малыми речками заструились вниз, и лямка вновь оказалась с позором укрыта от цепкого взгляда ярких глаз цвета свежескошенной травы. Мидоримы решил, что не стоит акцентировать внимание на это недоразумение и неподобающий вид своей одноклассницы. Впрочем, возможно, это была просто отговорка. Только для чего она была ему необходима? А необходима ли?       Шинтаро небезосновательно считал, что был весьма красив, многочисленные признания от девушек подтверждали этот факт. Знал он и то, о чем в приличном обществе обычно не говорят, обходя весьма щекотливую тему. И интерес, просыпающийся иногда к представительницам прекрасного пола, не казался ему чем-то неправильным и омерзительным. Хотя он никогда не засматривался на девушек слишком открыто, считая это моветоном, что было недостойно воспитанного человека. И сейчас, поймав себя на явном разглядывании, он мысленно ругал себя, совершенно не меняясь при этом в лице.       Пока бомбардир Тейко копался в себе, девушка с океаном на голове уже успела обслужить Куроко и Мурасакибару, набравшего увесистый пакет сладостей и выглядевшего непривычно счастливым и довольным. Тецуя же спокойно стояла в стороне от них обоих, словно отгородившись невидимой стеной. - Мидорима-сан? - донесся до него голос девушки-за-прилавком. - Вы будете что-нибудь брать? - Да, - стушевавшись ответил парень, - конечно, - Маэми застыла, склонившись над прилавком. - Мильфей, - Мидорима говорил отрывками, но синеглазую это не смущало совершенно, хотя любого другого этот повелительный тон точно бы заставил напрячься. - Один? - Три, - легкая улыбка тронула застывшие губы, и рука сама собой поднялась, чтобы поправить так не вовремя сползшие с носа предательские очки. - С вас *** йен, - отрапортовала девушка, передавая чек. Баскетболист молча отдал ей деньги и развернулся, уводя за собой еще одного игрока и еще одного потенциального члена их большого клуба. - Приходите еще, - донеслось им в спины. - Обязательно, - обещание слетело с губ раньше, чем слова появились в голове.

***

      Разношерстная компания разошлась на ближайшем перекрестке: Тецуя, тихо попрощавшись, легко пошагала к автобусной остановке, чтобы спокойно доехать до дома в уютном аккуратном кресле, Мурасакибара повернул обратно по-английски, не сказав ни слова, во рту его был капкейк с вишневой начинкой, Мидоримо сухо попрощался и побрел домой, отмечая, что времени на уроки у него осталось на так уж и много. Значит, следовало поторопиться.

***

      Куроко тихо затворила за собой дверь, щелкнув замочной скважиной, и на звук сразу же выплыл Хару, через несколько мгновений на лестнице появился Юкио. Тецуя подняла руку с пакетом, демонстрируя небольшой мешок. - Я купила сладкое.

***

      Вскоре младшие члены семьи уже сидели на кухне, вкушая купленное и потягивая еще горячий чай, который быстро заварил Хару, решивший помочь сестре с приготовлениями стола. Юкио же стоял в стороне, привалившись к стене и наблюдая из-под полуопущенных ресниц.

***

- Как вкусно! - восклицал весенний парень, тающий от наслаждения, которое накатывало на него волнами, смывая всю усталость с его плеч. - Действительно, - старший с ним согласился. - Где же ты откопала такую диковинку? - он с интересом крутил в руках уже надкушенный десерт с клубникой.       Хару сначала злился, что сам не успел взять его первым, но вскоре все это погрузилось куда-то слишком глубоко, чтобы даже думать об этом. Мозг расставил приоритеты несколько иначе, стоило сделать лишь укус. - Семья моей одноклассницы держит кондитерскую, - девушка откусывала маленькие кусочки от своего корзинки с голубикой, растягивая удовольствие. - Вот как? - оживился средний брат Тецуи. - Познакомишь? - любовь к сладкому у некоторых людей легко подавляла здравый смысл, Хару был как раз из таких. Мог ли он завязать отношения с девушкой только из-за ее способностей к готовке? Ну, еще из-за ее фигуры, одно от другого для него было просто неотделимо. Ответ: да. Он не только мог, но уже и так поступал. И, возможно, поступит так еще в будущем. - Мы с ней еще не общались, - слегка холодно произнесла Luxuria, воспоминания так не вовремя стали всплывать, пробуждая уже позабытую грусть. - Это легко исправить, - беспечно отозвался ее собеседник, больше не задавая вопросов и изредка стреляя глазами в сторону брата.       Юкио же сидел, откинувшись на спинку кресла. Его поза было очень расслабленной, а голова оперлась на стену позади него, глаза были прикрыты.        И не было ни одной тревожной мысли, лишь сладкий вкус крема на губах...