Светлейшая аранель

      Бесконечность беспокойна. Ни выбора. Ни пути. Лишь слепящий свет, и чей-то силуэт. Кто ты? Намо? Или кто-то другой за пределами Арды? Чью душу ты ждешь? Эльфа или человека? Суждено ли мне ждать новой встречи или уйти в другой неизведанный мир? Вопросы уносили меня все дальше... И я не понимала, почему до сих пор слышу. Слышу голоса у постели.       Смутно знакомые. Как будто чужие. Голоса, которые звучат то громко, то тихо. Удаляясь и приближаясь. Они удерживают меня…       Один голос хриплый, молодой, измученный… вызывающий какое-то смутное чувство, которое заставляет прислушиваться, заставляет трепетать. Другой - мелодичный и холодный, словно обладатель его в лед укутан. И веет от него не только стужей, но и застарелой мукой…       Кто бы не ждал меня на пороге, он подождет еще чуть-чуть…       - Зачем ты пришел? Насладиться победой?       - Я здесь, потому что тебе больно, сын.       - Ты так много сделал для этого. Зачем ты здесь? За что? За что ты ненавидишь меня?       - Это не так… Не так!.. Я люблю тебя, сын. Я хотел уберечь тебя от боли и от страшной судьбы - истаять от неизбывной тоски. Я хотел уберечь тебя от предательства, что ей досталось с кровью…       - Ты так заботлив, отец. Только от заботы твоей не хочется жить! Твои закрытые глаза сделали наш дом таким мрачным и чужим мне, что я с первой же минуты пожалел, что вернулся и привез сюда мою динэт... Что вообще вернулся! Твоей волей была запущена эта травля против нее. С твоего молчаливого поощрения ее смех стал слезами. Ты хотел сделать больно ей, а мучился я…       - Я думал о твоем будущем! Ты не можешь простить мне того, что сам изменить не смог. Сын.       - Не смог. И никогда не прощу себе этого. Я уже давно ничего не могу изменить здесь, отец. С тех пор, как ты закрыл свое сердце для всех, заключив его в этих стенах, королевство задыхается от твоей тоски. Ты позволил тьме сгуститься в тенях этого леса…       - Не смей так говорить со мной! Ты ничего не знаешь! Тебе не понять, что я пережил и каких усилий мне стоило удержать тьму за порогом… Я лишь не хочу, чтобы ты повторил мою судьбу!       - Я не повторю твою судьбу! Никогда… Я думал, что знаю тебя, отец! Думал, что тебя предали и посмеялись… Думал, что ты прав в своем презрении… Что ты любил! Но ты даже не представляешь, что это такое. Твоя «любовь» страшна! Пусть ты поверил, что Гвилвилет предала! Выбрала человека… Пусть! Но ты заставил ее страдать. Как страдал сам. И даже больше… Ты приказал отдать того, кого считал ее возлюбленным, оркам! Только ты ошибся, отец… Она не предавала.       - Что ты можешь знать об этом?!       - Так Эйриэн пожалела тебя? Она не рассказала о предсмертных словах Кириона? А я ведь слышал их, отец…       - Мне нет нужды выслушивать слова мертвого менестреля! Я все видел своими глазами! И твоя… динэт тому доказательство.       - Доказательство. Но не вины… Кто бы он ни был, он знал твое уязвимое место. Гордость! Слепая гордость! Ты даже не выслушал Гвилвилет…       - Незачем. Я все видел…       - Но не понял, отец. Ты всегда был знаменит своей проницательностью и своим даром. Почему ты не доверился ему? Почему не слушал, что говорит твое сердце? Почему ты не слушаешь его даже сейчас?! Неужели оно молчит?! Почему ты не слышишь помыслы тех, кто окружает тебя?! Отец, отец… Почему ты так смотришь на меня?..       - Уже давно… я ничего не слышу, сын мой. Твоя Эйриэн впервые за многие годы стала для меня открытой книгой. Даря свои мысли, как улыбки, бездумно и дерзко...       - Но… я думал, что ты... Прости, отец. Я не знал.       - Я не хотел. Не хотел, чтобы кто-то знал об этом. Тем более ты.       - Даже я? Даже передо мной ты не хотел быть слабым?..       - Именно тебя я не хотел разочаровать. Ты так изменился, сын. Ты отдалялся от меня год за годом. Ты перестал улыбаться мне… Ты словно что-то скрывал от меня и так смотрел, будто простить за это не мог.       - Я скрывал от тебя только чувства к Эйриэн, отец. Ты даже мысли о ней вынести бы не смог… Хотя она лишь дитя Гвилвилет... Откуда в тебе такая ненависть? Ведь Эйриэн нравится тебе… За что же ты так жесток с ней?! Забудь, хоть на мгновение, чья она дочь и скажи мне, почему ты так настроен против нее! Ведь я люблю ее и всегда буду любить. Она единственная, ради кого мое сердце бьется так сильно и радостно.       - Ты сам ответил на свой вопрос, сын. Эта девочка свела тебя с ума. Я не узнаю высокородного эльфа, каким ты был раньше. Благородного, ответственного и почтительного. Моего наследника. Все твои мысли только о ней. Ей не место рядом с тобой… Неужели ты не понимаешь, даже если она умрет не сегодня, этот день придет! А тебя не волнуют ни судьбы, ни жизни тех, кто зависит от тебя, кто будет с тобой гораздо дольше, чем она... Ты не упускаешь момента потискать ее, как какой-нибудь человечишка или гном!       - Я не ожидал твоего понимания, отец. Сейчас, когда тьма ушла, и ей нет пути назад, я думал, ты позволишь мне быть просто счастливым. Я не понимаю, каким образом желание видеть любимую женщину и обладать ею, делает из меня недостойного сына. Неужели ты не понимаешь, что если Эйриэн суждена человеческая жизнь, ты обрекаешь меня на вечное сожаление об упущенных мгновениях?.. Неужели ты не понимаешь, что я живу, как смертный человек, каждой минутой? И ловлю каждый шанс, лишь бы быть рядом с ней?! Я жалею только об одном, что моя жизнь не настолько связана с ее, чтобы умереть в один день, так как жить без нее я не хочу!       - Твои слова доставляют мне боль, сын.       - Это всего лишь правда, отец. Я не закрываю на нее глаза. Как ты…       - Разве? Ты надеешься на то, что Манвэ снизойдет до дочери простой эльфийки и безызвестного дунадана, и предоставит возможность выбирать судьбу? А если нет?! Тогда твои дети будут смертными! Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь себя?!       - Валар любят ее! Один раз они уже вернули Эйриэн к жизни… И… Да! Надежда живет в моем сердце. Пусть слепая… наивная… Но я готов ждать. Готов верить. А иначе все для меня теряет смысл.       - Я задаю себе этот вопрос снова и снова. Отец, ты знал, что Эйриэн невиновна в покушении на тебя. Я видел это по твоему взгляду. Почему ты отдал приказ, чтобы ее арестовали? Зачем ты заставил нас пройти через это?..       - Пока ее не могут обвинить в моем убийстве, я в безопасности. Даже в этой истории ты думаешь лишь про ее арест, сын. Ты не видишь, что происходит. Яд был настоящий. По странной случайности его не выпил ни я, ни она. И тот, кто подбросил его, должен был думать, что он вне подозрений. Пока я не пойму…       - Но он может повторить попытку!       - Только если Эйриэн подаст мне кубок. Это то, что всегда делается чужими руками. Как и покушение на тебя. Скажи мне, как случилось так, что с тобой был лишь Куталион?! Где твои воины?! О чем ты думал?! Как ты мог так рисковать?!       - Они давно не были дома. Я спешил, отец.       - Но ты передал с гонцом, что не вернешься. Не придешь даже за ней.       - Мне не было смысла отправлять гонца, отец. Я вошел бы следом за ним. Неужели ты думал, что я оставил бы Эйриэн здесь одну хоть на час дольше?!       - Если бы ты поменьше думал о ней, то не позволил бы себя так ранить…       - Если бы я меньше думал о ней, я бы ни за что не вернулся.       - Из-за кольца?.. Ты поверил?..       - А что я должен был думать, отец? За последний год я столько раз разочаровывался в тебе, столько раз ужасался твоим приказам и жестокости, что это было последней каплей… Я не знал, что думать. Я боялся поверить, что ты - мой отец, король Эрин Гален… смог заплатить за смерть той, кого я люблю всем сердцем. Но Эйриэн решила за меня. А ты не смог ее уберечь даже ради меня.       - Если ты думаешь, что твою динэт что-то может удержать, когда она хочет уйти, то ты сильно ошибаешься, сын.       - Тогда почему она ушла?!       - Я не знаю! Напавшего на нее нашли у северной потайной двери. Он тоже носил клеймо пропащей гильдии, как и те, кто пытался убить тебя.       - Я думал, они сгинули еще в прошлую эпоху!       - Слуги тьмы всегда находят уголки, где спрятаться. Это даже не орки. Это развращенные злом люди, искаженные эльфы, полуорки… Темный властелин любил действовать тайно.       - Кто же использует их, отец? Кто из твоего окружения так близок с тьмой?       - Я не знаю. Я пока не знаю... Я все еще блуждаю в темноте.       - Ты все еще здесь. Почему?       - Не думай, что она дорога только тебе одному, сын.       - Не ожидал, что услышу подобное от тебя.       - Я уже давно не рассчитываю, что ты поймешь меня. Гнев и обида довлеют над тобой. Но ты был прав. Вопреки всему, она нравилась мне всегда…       - Тогда прими ее…       - Ты вернешься?       - Нет. Я слишком изменился, отец.       - Даже если ее дух не вернется?..       - В Итилиэне пахнет морем… Ей бы там было хорошо.       - Ты… простишь меня?       - Если она простит, прощу и я.       - Ты должен отдохнуть, сын. Уже третий день ты не отходишь от ее постели…       - Я не могу! Не могу… Ты слышишь, что она думает! Ты знаешь, знаешь... – голос горький, молодой, страдающий. – Скажи мне, отец!       - Леголас... – впервые в голосе собеседника вспыхнула теплота и чувство. Боль, застарелая мука послышалась в нем, а также растерянность и сочувствие. – Сынок...       - Скажи мне!       - Она уходит. Зови ее, может быть, она еще услышит. Она сильная... Мальчик мой...