Что с тобой происходит, Чо Кюхен?

Утром я встаю раньше всех и иду варить кофе. Пока жарится омлет, жидкость в турке начинает закипать. Нужно снять с огня, и я протягиваю руку к плите. - Обожжешься. – говоришь ты и проходишь за стол. Вздрагиваю от твоего голоса, выключаю плиту и беру полотенце. Забираешь содержимое сковороды и спокойно садишься завтракать. Наглец. Принимаю твои правила игры и сажусь напротив, придвигая тарелку к себе, отрезаю кусочек. Ты наклоняешься и выхватываешь его с вилки. Ухмыляясь, как всегда. Ты слишком многое себе позволяешь. Я слишком многое тебе позволяю. Вечером твой первый концерт с Супер Джуниор, поэтому сразу после завтрака ты срываешься в зал. Мы приезжаем несколькими часами позже. Всем интересно, как ты выступишь. Всем интересно, выдержишь ли. Танцы выучены, песни отрепетированы. И нужно ехать на стадион. Молчание в автобусе, молчание в гримерке. Все на пределе и никому не хочется быть причиной массового срыва. На сцене ты сам не свой. Танцуешь, будто в последний раз. Остальные, видя, что бояться нечего, начинают расслабляться, а их улыбки становятся искренними. Мы идем назад переодеваться и смывать грим, Тукки запирает дверь, оборачивается и мы впервые видим его слезы. В тишине он подходит к тебе и…обнимает. И мы, будто очнувшись, тоже бросаемся к вам, поздравляя с дебютом. Все барьеры вдруг ломаются сами собой, ты расслабляешься, счастливо улыбаясь. Мы улыбаемся вместе с тобой, а ты понимаешь, что наконец стал частью этой сумасшедшей семьи. Вваливаемся домой, спотыкаясь друг о друга. Мы так хорошо отметили твой дебют, что еле передвигаем ноги, но ты, кажется, абсолютно трезв. Как тебе это удается? Ты отцепляешь меня от Хичоля и, обхватив свободной рукой, тащишь в комнату. Макнэ, откуда в тебе столько силы? Я пытаюсь сохранить остатки здравого смысла, чтобы не наговорить тебе лишнего, с трудом цепляюсь за ускользающую реальность. Давно я столько не пил. Укладываешь меня на кровать, стаскивая кеды, подталкивая подушку под голову. Пряжка ремня больно врезается в живот и я, кажется, ною об этом вслух. С обреченным вздохом стягиваешь мои джинсы, аккуратно складывая их на стуле рядом. Протягиваешь пижаму, но я откидываю ее в сторону, потому что не в состоянии одеться. - Хён, красивые ноги! – говоришь, чтобы разрядить обстановку. - Спасибо, я сам их вырастил. – Боже, что я несу? А ты начинаешь хохотать. - Молодец какой. А теперь спи. – Ухмыляясь, подтыкаешь одеяло и идешь выключать свет. Ночью желудок наконец реагирует на количество и качество выпитого, и ты держишь мои волосы, пока я обнимаюсь с унитазом. Приносишь воду, вытираешь выступивший пот, дожидаешься, пока не станет лучше. Теперь моя очередь говорить «спасибо». Я падаю в коридоре, и ты снова поднимаешь меня и укладываешь в кровать. Снова накрываешь и собираешься наконец спать, но я, засыпая, мертвой хваткой держу твою руку. Утром в квартире стоит гробовая тишина, я открываю глаза и с удивлением понимаю, что ты так и уснул – прислонившись спиной к стене, с моей ладонью в своих пальцах. Кто бы подумал, что ты можешь быть таким спокойным? Накидываю на тебя плед, и ты просыпаешься. - Доброе утро, Кю. И… большое спасибо. - Краснеешь, отводя глаза. – Что-то не так? - Ты говорил во сне. – замираю. - Что? – встаешь и идешь к двери, на ходу придавая лицу привычную холодность. - Неважно.