Что с тобой происходит, Чо Кюхен?

С того дня мы мало общались. Будто избегали друг друга. Сколько я не пытался выяснить, что же такого наговорил во сне, ты уходил от ответа. Или просто уходил. Из комнаты. Все было как раньше, разве что твои отношения с хёнами кардинально изменились. Теперь ты – свой. Любимый макнэ, о котором надо заботиться и шалостям которого иногда можно потакать. Ты часто сидел на кухне с Лидером, вы пили чай и о чем-то рассуждали, проводил много времени в комнате Хичоля, нашел общий язык с чудаком Йесоном. И я чувствовал что-то вроде уколов ревности, потому что раньше ты говорил только со мной. Молчал только со мной. Но теперь ты был с кем угодно кроме меня. Однажды мы столкнулись в баре с Канином. У него были проблемы, у меня были проблемы. Мы просто напились и рассказали все друг другу. После этого дня все стали считать, что мы враждуем. Это странно. Нам просто нужен был кто-то посторонний, чтобы выговориться, и мы не хотели лишний раз вспоминать о том дне. Он сох по нашему лидеру. Волновался, что набирает вес и что скоро в армию. Раздумывал, идти ли на уроки борьбы. Он сох по нашему лидеру… И тут меня понесло. Я психовал из-за того, что на фоне макнэ плохо пою, что я слишком женственен и не умею играть в старкрафт, что в моем гардеробе многовато розового, что я – плохой хён, что тебе холодно по ночам на полу, что ты снова замыкаешься, что я так и не отблагодарил тебя за тот вечер, что я не знаю, что наговорил тебе во сне… - Да ты влюбился, как школьница, донсен! – удивленно прерывает меня Канин. Я распахиваю глаза и пытаюсь сообразить, о чем это он. - Скажешь, нет? – усмехается хён и, пошатываясь, идет на танцпол, оставляя меня переваривать услышанное. Я? Влюбился? В макнэ? Это бред. Я просто стараюсь быть хорошим хёном, заботиться о нем, помогать, стать ему другом. Волнуюсь за него, потому что он новенький. Потому что младший. Потому что такой..милый. Я. Влюбился. В макнэ. Смешно. Нет. Не смешно. И я с ужасом понимаю, что это правда. Бегу к Канину, вырываю его из цепких коготков какой-то девушки и везу домой. По пути звоню Тукки и предупреждаю, в каком состоянии мы появимся. Он подхватывает хёна и несет к себе, укладывая на пустующую сегодня кровать Реука. - Ким ЁнУн, скажи мне, пожалуйста, ты идиот? – причитает Лидер, разводя в стакане лекарство. – Ну что тебя дернуло так надраться? - Ты. - Я тебя чем-то обидел? Мог бы поговорить со мной. Незачем обращаться к бутылке, она тебе вряд ли ответит, – сейчас он похож на сварливую бабку, и я хихикаю, забирая пустой стакан. - ЧонСу, заткнись уже! – Канин тянет лидера к себе и заставляет замолчать, целуя в щеку. Тукки шокированно хлопает ресницами и кивает кому-то за моей спиной. Макнэ. Поняв хёна без слов, хватаешь меня за руку и выводишь из комнаты. Вовремя. - У них все будет хорошо и без нас. Я даже завидую! – улыбаешься и уходишь мыться. Эй, что за отвратительная привычка оставлять меня в самые неоднозначные моменты?