Что с тобой происходит, Чо Кюхен?

Наш недопоцелуй длится всего пару секунд, и я чувствую себя, как старшеклассница на школьной дискотеке. Вроде что-то тут не так, но хочется продолжения. Ты тут же отходишь и вваливаешься в гримерку. Я прохожу за тобой и, садясь к зеркалу, начинаю смывать сценический макияж. В отражении видно, как ты переодеваешься. Ли Сонмин, ну и о чем ты сейчас подумал?! Зажмуриваюсь и смываю все с глаз. Надеюсь, когда я открою их, ты уже оденешься. И мои молитвы явно услышаны! Ты прислонился к косяку двери и ждешь меня. Трейлер приехал, и нам пора ехать домой. Но ты ни на грамм не протрезвел, а значит, снова мне нужно тебя тащить и делать вид, что макнэ очень-очень устал. Ты садишься рядом со мной и, уронив голову на мое плечо, начинаешь засыпать. У меня в наушниках играет Моцарт, и я наконец расслабляюсь. Твоя бесстыжая голова теперь покоится на моих коленях, а рука под щекой почему-то гладит внутреннюю сторону моего бедра… Стоп. Что делает твоя рука?! Наушник выпадает, я подскакиваю от неожиданного открытия, а ты усиленно делаешь вид, что крепко спишь. Какого черта?! Мы, наконец, приезжаем в общежитие, и я веду тебя к лифту, в качестве маленькой мести пару раз приложив о дверные косяки. Еще один холодный душ?! Чо Кюхен, ты за это ответишь! Еще пара таких выходок – и у меня точно случится переохлаждение. Все расходятся по комнатам, и мы не исключение. Ты, шатаясь, проходишь к своему шкафу, на автопилоте переодеваешься и…не можешь застегнуть пуговицы пижамы. - Минни, помоги мне! – тянешь заплетающимся языком. - Что бы ты без меня делал, балда? Помни мою доброту, – подхожу и застегиваю злополучные пуговицы. Какой садист шил эту пижаму? Их тут меньше ста, я надеюсь? - Хён, мне плохо! – Еще бы тебе было хорошо, алкоголик несчастный! – я похож на ворчливую тетушку. - Ну правда плохо! Сердце сейчас выпрыгнет, - берешь мою руку и прикладываешь к своей груди. Я действительно чувствую, как оно бьется. Быстро-быстро, как у птички. Ты тяжело дышишь и сильно вспотел. Так и заболеть недолго. Подталкиваю тебя к кровати - лучше проспаться. Но ты вцепился в мою руку, поэтому на матрас мы летим вместе. - Полежи со мной, хён. Мне страшно засыпать, – это звучит так жалобно, что я остаюсь. - Хорошо, только слезь с меня, - в процессе «полета» ты оказался лежащим на мне. Это смущало. - Не хочу, – ерзаешь, чтобы устроиться удобнее. Боооже, зачем ты это сделал?! Я еще не отошел от твоих проделок в машине, поэтому реакция не заставила себя ждать. Ты округлил глаза и почти трезвым голосом промычал: - Хён, что это? – и, не успел я ответить, ты тянешь руку вниз, чтобы устранить неудобство. - Не обращай внимания, Кю. И, умоляю, просто убери руку. - Зачем? – сжимаешь – Хм, хён, это не совсем подходящий вопрос, но…почему у тебя на меня стоит? - Потому что я хочу тебя, идиот! – я почти ору это. За дверью раздается тактичное покашливание лидера и удаляющиеся шаги. Ой завтра утром кому-то будет весело. - Оу. – задумчиво. Пожалуйста… пожалуйста, пусть ты завтра ничего не вспомнишь? - Кюхен, мать твою, просто прекра… - но ты уже уснул. Пьяный, полуодетый. И с рукой в моих штанах. Замечательно. Мне не выбраться из-под внезапно потяжелевшего тела. Я чувствую, что попал в ловушку. Раз за разом прокручивая в голове сегодняшний вечер, продолжаю молиться, чтобы тебе вдруг отшибло память. *** Утром идет дождь. У нас запланирована одна фотосессия, и остальной день свободен. Я открываю глаза от того, что мои ноги онемели. И, видя твою макушку под носом, вспоминаю все. Шисус, молись за меня. Посмертно. Ты начинаешь ворочаться и вдруг подскакиваешь, широко распахнув глаза. Явно оценил обстановку. По твоему шокированному виду, я поминаю, что молитвы услышаны. - Хён, что я вчера натворил? – краснеешь. - Пьяная свинья по имени Чо Кюхен вчера зажгла на концерте, видео можешь найти в сети. - Ты знаешь, я не об этом. Ну…и об этом тоже. – прячешь глаза. Надеюсь, тебе стыдно. - Ничего, ты очень вовремя уснул, – облегченно вздыхаешь и идешь мыться.