Правдивые дороги лжи...

- Немедленно отпустите меня! – возмутилась Таня. – Вы не имеете никакого права прикасаться ко мне без моего разрешения! Бейбарсов лишь хмыкнул. Ему было всё равно, на что он имел право, а на что нет – поведение Гроттер заставляло его просто-таки дрожать от негодования и порой мечтать придушить девушку прямо здесь, на месте. Рано или поздно Глеб брал себя в руки, сдерживался и не делал особых глупостей, но всё же Таня заставляла его немало нервничать. - Немедленно, слышите вы меня? – вновь повторила разозлённая Гроттер. – Пустите мою руку, мне больно! - А вы прекратите использовать налево и направо приворотные заклинания, - хмыкнул Бейбарсов. Он утащил девушку в подвальные помещения замка, чтобы иметь возможность спокойно поговорить и не видеть мелькающих перед носом каждую секунду слуг, которые за своим рвением к работе скрывают отчаянное желание как можно больше подслушать и узнать весьма занятную информацию. Здесь, в подвалах, они появлялись редко. В этих помещениях было довольно холодно, если не сказать больше, и мало какой человек вообще согласился бы зайти сюда по собственной воле – не желала особо и Гроттер, но у неё никто, собственно говоря, и не спрашивал. - Это насилие! – прошипела Таня, оказавшись у холодной, просто таки ледяной стены. Бейбарсов стоял совсем рядом с нею, упираясь руками по обе стороны от девушки в холодные камни и не позволяя ей даже попытаться отойти. – Я буду кричать, слышите, господин магистр? - Не сомневаюсь, что Вы, госпожа Гроттер, воспользуетесь первым же способом ославить меня на весь замок и сместить с должности, но всё-таки я не настолько глуп, чтобы поддаваться на столь глупые провокации, - язвительно отметил Глеб. – Поэтому попрошу не портить себе горло, мисс. - Пусти! – пропустив мимо ушей слова Бейбарсова, воскликнула Таня. – Немедленно отпусти! - Даже и не подумаю, - отрицательно покачал головой Глеб. – Не дёргайся и выслушай до конца. Гроттер недовольно хмыкнула, оглядываясь и осматривая внимательным взглядом коридоры. Сбежать было некуда, потому что эту часть замка она так и не смогла нормально осмотреть и понять, что именно здесь можно отыскать. В любом случае, Таня опасалась, что никакого особого толку с попыток сбежать не будет. Она попыталась заставить себя успокоиться и возвела глаза к потолку, демонстрируя явственное недовольство и пытаясь доказать, что её всё попросту раздражает. - Я не вижу причин держать меня здесь, господин министр, - наконец-то уверенно заявила она. - А я не вижу причин продолжать раздражать меня, обращаясь по званию, но ведь ты, - он снизил голос и наклонился ещё ниже, - но ведь ты, Танечка, продолжаешь это делать. Горячее дыхание Бейбарсова обожгло кожу шеи девушки, и она содрогнулась, вжимаясь в стену, словно ожидая, что именно дальше будет делать некромаг. Рыжеволосая понимала, что сбежать она уж точно не сумеет, к тому же, в этом дурацком платье. Глеб же, усмехнувшись, вдруг поцеловал её, прикасаясь губами прямо к яремной вене. - Вы вампир, господин… Бейбарсов? – решив всё-таки не напоминать ему о службе, спросила Таня. – И собираетесь меня кусать прямо сейчас? Хорошее настроение к ней постепенно возвращалось, по мере того, как Гроттер осознавала, что её притащили сюда не убивать. Может быть, она просто понравилась Бейбарсову, вот и всё – мало ли, вдруг Глебу просто захотелось отыскать себе очередную девушку, и он нашёл симпатичную коллегу? - Нет, я не вампир, - язвительно отозвался Бейбарсов. – Но укусить вас, товарищ ведьма, всё равно возникает желание. Он внимательно окинул Таню взглядом, отмечая некоторые немного вызывающие элементы её одежды. Почему-то Глеб был уверен в том, что декольте оказалось слишком глубоким для того, чтобы отправляться на работу, да и вообще, Гроттер будто бы собиралась соблазнять кого-то сейчас, а не решила наконец-то заняться делами и спокойно отправиться в свой кабинет. К тому же, немного странные кружева, почему-то чёрные, хотя на зелёном платье это смотрелось довольно ненормально, хотя это и шло Гроттер, совершенно ничего не скрывали. Казалось, в некоторых местах платье только из кружева и состояло, будучи далеко не скромным. - Зачем меня кусать? Я и так белая и пушистая! – поспешила воскликнуть Гроттер. Она почему-то почувствовала себя в опасности, не понимая, зачем вообще не вырвалась по дороге, а последовала за Бейбарсовым следом. - Белая и пушистая? Это только внешне, - кивнул Глеб, вновь прикасаясь губами к коже Тани, на сей раз уже к её подбородку. - Мне недавно обещали, что я имею полное право проклясть того идиота, который будет ко мне приставать! – язвительно отозвалась Гроттер. Бейбарсов только сейчас заметил странное кольцо на её руке, совершенно не подходившее к наряду. Оно, вероятно, было раньше мужским, потому что казалось на тонких пальцах Гроттер великоватым, к тому же, слишком широким. - Магическое? – весело поинтересовался Глеб. Таня отвернулась, не собираясь спокойно отвечать на подобные провокационные вопросы. Бейбарсов с нежностью сжал её ладонь, проводя большим пальцем по ободку этого кольца. Девушка содрогнулась, не понимая, почему не было никакой реакции, потому что вроде бы должны были сейчас отлетать искры, способные оттолкнуть Бейбарсова хотя бы на несколько шагов. Но парню ничего не казалось особо страшным, и он лишь язвительно улыбался, глядя на неё и явно пытаясь заставить хотя бы что-то сказать и хотя бы немного возмутиться его поведением. - Уберите от меня руки! – возмутилась девушка. – Мне неприятно! Бейбарсов лишь неуверенно пожал плечами. Он явно не верил в то, что сказала только что девушка – она же, наконец-то вывернувшись из рук Глеба, оказалась сбоку от него, так и не успев вырвать собственные пальцы из рук некромага. Камень на кольце взблеснул зелёным цветом, но Бейбарсов лишь язвительно усмехнулся, подумывая о том, что, пожалуй, хорошо, что магия на него не подействовала. Таня вновь содрогнулась, и Глеб притянул её к себе, обнимая девушку за талию. - Немедленно! Я буду жаловаться королеве! – прошипела она, пытаясь отпихнуть от себя Бейбарсова. - Жалуйся, - пожал плечами парень. Гроттер поймала заинтересованный взгляд Бейбарсова, скользнувший по её фигуре и на мгновение остановившийся на груди. Девушке хотелось вырваться и как можно скорее убежать, хотя, надо сказать, Глеб совершенно не вызывал никакого отвращения. - Я не понимаю, что Вам от меня надо, господин министр, - отозвалась наконец-то она, потупив взгляд. – Что, что Вам нужно? - Я ненавижу, когда некоторые особи женского пола соблазняют всех налево и направо, - вновь повторил ту же фразу Бейбарсов. – А Вы, госпожа, поступаете именно так. Я могу простить Валялкина и даже собственную восприимчивость к подобным заклинаниям или, возможно, природному магнетизму, но не следует портить жизнь принцу. - Я никого не соблазняла! – с уверенностью отозвалась Гроттер. Она, впрочем, была уверена в том, что Бейбарсов – это единственный соперник, на которого вообще следует обращать внимание. Остальные попросту не были достойны даже её взгляда, но вот Глеб… - А как же наш принц? - Он сам! – в голосе Гроттер послышался лёгкий испуг, и она, покраснев, добавила. – Но он и вправду сам, я ведь ничего не делала! Бейбарсов на сей раз отпустил её и даже отступил на один шаг, с некоторой странной внимательностью окинув в который раз девушку взглядом, а после удовлетворённо хмыкнул. - Он отказывается жениться на Екатерине, - сообщил вдруг Глеб. - Я тут ни при чём! - Неужели вы думаете, Таня, что королевский трон может подарить вам счастье? – язвительно спросил Бейбарсов. – Неужели так просто удержать страну в руках, по вашему мнению? Вы – простолюдинка, которая мечтает выбраться в люди, но разве звания министра для этого недостаточно? - И ничего я не простолюдинка! – поспешила возмутиться Гроттер, и, не успев вспомнить о том, что вообще-то следует хотя бы иногда включать голову, ударила Бейбарсова в плечо достаточно легонько, но ощутимо. – И в следующий раз, товарищ министр, я врежу вам прямо в нос! - Правда? – вдруг поинтересовался Глеб. – Я хочу на это посмотреть! - Если вы действительно попадётесь мне под горячую руку, то смотреть уже будет нечем! – гордо ответил Таня и, повернувшись к Бейбарсову спиной, уверенно куда-то зашагала. - Удачи в походе в тюрьму! – окликнул ей Глеб. - Какую тюрьму? Я ничего не сделала! Гроттер и вправду не понимала – неужели она успела уже нагрешить настолько, что её кто-то, тем более этот наглый человек, отправит в тюрьму? Неужели она уже успела заслужить такую меру наказания? - Верю, что ничего не сделала, - кивнул Глеб. – Просто этот коридор ведёт в тюрьмы. Таня покраснела и поспешила вернуться к Бейбарсову. Отправляться к каторжникам на разговор она совершенно не желала и не понимала, почему вообще направилась туда, словно сошла недавно с ума. Глеб лишь усмехнулся и протянул руку Гроттер. - Я предлагаю заключить мир, - промолвил он. - Мир? – удивлённо поинтересовалась рыжеволосая. – Между нами не было войны, чтобы заключать мирные договоры! - Да, но при этом я не хочу, чтобы эта война начиналась, - пожав плечами, ответил Бейбарсов. Гроттер невольно поёжилась. Всё это ей совершенно не нравилось, и девушка упорно опасалась того, что Бейбарсов вновь начнёт приставать к ней, что, впрочем, было не такой уж и большой бедой, или попросту вышвырнет из замка. Что-то подсказывало девушке, что на самом деле Ягге имела куда меньшее влияние на ситуацию в стране и в замке, чем Бейбарсов, хотя некромаг и прислушивался к словам королевы и даже на первый взгляд беспрекословно выполнял её приказы. - Я тоже не хочу воевать, - осторожно отметила Таня. – Но если кто-то будет нападать на меня, то ни за что не стану стоять в сторонке и терпеть чьи-то оскорбления. - Ни в коем случае, - кивнул Бейбарсов. – Для соблюдения мира мне нужно не так уж и много, - он усмехнулся. - И что же? – заинтересовалась Гроттер. Она вновь поймала его взгляд на собственной груди и, покраснев, отступила ещё на шаг, а после, моментально обвинив себя саму в трусости, вернулась на прежнее место. Девушка никак не могла понять, что именно нужно от неё Бейбарсову, и посему весьма сильно переживала за то, что между ними происходило. - Я прошу Вас не трогать Ягуна и оставить его в покое, - язвительно отозвался Глеб, - чтобы у королевы наконец-то появилась возможность женить своего внука, а самое главное, никого в этом замке не отравить, - он усмехнулся. – Ну, и верность короне. Это не обсуждается даже. Таня недовольно повела плечами, словно условия договора устраивали её меньше всего на свете. - А что хотите вы? – недовольно спросил он. - Я? – Таня замерла. – Я смогу отгонять от себя кого угодно из мужчин – мне неприятно, когда ко мне пристают! - Ладно, - усмехнувшись, кивнул Бейбарсов, подумав, что Гроттер и без его разрешения прокляла бы далеко не одного министра. – И всё же, мне не хотелось бы каждый раз отходить от вас на достаточное расстояние. Таня неуверенно пожала плечами, а после, подумав, сообщила: - Я надеюсь, что всё же особых посягательств на мою честь не будет и с вашей стороны, - она скривилась. – А ещё я не хочу, чтобы за моей спиной устраивали заговоры против меня! - Я могу сделать что-то против этого – но пока что пообещаю только в заговорах не участвовать, - кивнул спустя несколько мгновений Бейбарсов. – Это всё? Гроттер задумалась, а после поспешно добавила: - И Вы не будете так нагло меня рассматривать, волочить чёрт знает куда и демонстрировать собственное повелительское отношение ко мне! Глеб кивнул. Это его тоже устраивало – в конце концов, заполучить девушку можно какую угодно и когда угодно, и для этого совершенно необязательно портить только-только зарождающиеся отношения с Гроттер, которые и так были под немалой угрозой. - Мы договорились? – уточнил он. – Если я принимаю такие условия, то Вы, Таня, принимаете мои? - Да, я согласна, - Гроттер на мгновение остановилась, а после, посмотрев внимательно на Бейбарсова, вдруг заявила. – И я хочу иметь возможность обращаться к Вам на "ты", когда мы наедине! Глеб, который ожидал какого-то ненормального заявления, лишь улыбнулся и спокойно кивнул. - Взаимно, - промолвил он, а после, чинно взяв Гроттер за руку, повёл её куда-то к выходу из этого странного коридора, до которого порой доносились звуки из тюрьм – почему-то подчинённые слишком любили петь да танцевать, особенно после обеда. Отношения между министрами временно застыли в целостной субстанции.