Правдивые дороги лжи...

Гроттер сидела на краю кровати, прижимая колени к груди, то и дело зябко подрагивая и пытаясь натянуть на себя край холодного, шелкового одеяла, которое совершенно не грело и только создавало видимость. Таня содрогалась от каждого шелеста, испытывая некоторое отвращение к самой себе и мечтая раствориться где-то в воздухе. Бейбарсов лежал рядом, то и дело поглядывая на девушку, но не говорил ни единого слова, словно внезапно осознал, что, наверное, не слишком-то и правильно поступил с девушкой, буквально воспользовавшись ею. - Прекрати шмыгать носом и иди ко мне, - наконец-то прервал жуткое, неприятное молчание Тани парень. – Ну не расстраивайся! - Отстань, - буркнула себе под нос Гроттер, даже не шевельнувшись, будто бы это могло попросту уничтожить её. Таня вновь попыталась отыскать ту точку, на которую она столько времени смотрела, но так и не смогла найти, вместо этого она содрогнулась и прошептала: - Мне холодно. На замок и его окрестности опустилась мрачная, холодная ночь, которая отзывалась где-то вдалеке молниями и громами, которые заставляли Гроттер пугаться каждого звука. - Ложись рядом, - вновь предложил Бейбарсов. На сей раз Таня не стала игнорировать его предложение и устроилась возле него, положив голову на плечо и прикрыв глаза. Стало намного теплее – рядом с Глебом она вообще наконец-то согревалась, и забывала обо всём плохом, хотя большинство этого плохого и было связано с Бейбарсовым. - И чего ты ещё от меня хочешь? – неуверенно спросила девушка, не решаясь просто так потребовать, чтобы её отпустили даже ценою её жизни. - Завтра поговорим, - отмахнулся Бейбарсов. – Я хочу спать. - А я – нет! – возмутилась Таня, приподнимаясь на локтях. – Сама не буду, и тебе тоже не дам! Бейбарсов лишь недовольно вздохнул и внимательно посмотрел на Гроттер, в темноте прекрасно различая черты её лица. Казалось, девушка впервые за долгое время наконец-то отбросила в сторону маску лжи и перестала переживать по тому поводу, что что-то там не доврала. - Ну не хочешь – не спи, - промолвил наконец-то Глеб, у которого не было совершенно никакого желания спорить. – Я же не заставляю тебя силой. - А ты прикажи! – будто только этой фразы и ожидая, воскликнула возмущённо Таня, словно пытаясь заставить Бейбарсова вспомнить о существовании такого понятия, как совесть, которая у него порой слишком сильно хромала. - Не буду я ничего приказывать, - у Глеба было весьма спокойное настроение. – Делай всё, что тебе хочется. - Ты не говорил так всего несколько минут назад, - недовольно повела плечами Гроттер. – Когда, между прочим, принуждал меня! - Но ты не сопротивлялась, - действующий министр недовольно скривился. Вспоминать о том, что у Тани едва ли не началась истерика, совершенно не хотелось. - А у меня был выбор? Я жить хочу! – заявила тут же девушка, которая никак не могла заставить себя угомониться и вести относительно спокойно, как того, пожалуй, требовали непонятные, и не слишком нормальные правила. Она была недовольна и слишком сильно возмущена всем происходящим, поэтому продолжала вести себя достаточно странно и, наверное, не особо уравновешено. - Все хотят жить, - неуверенно протянул Глеб. – Так что ты и не должна была быть исключением. А вообще… Не собирался я тебя казнить, если честно. - Тогда зачем наговорил всех этих гадостей? – непонимающим взглядом уставилась на Бейбарсова Таня. – Почему ты такого всего мне наговорил? - Потому что иначе, ты не согласилась бы. - А ты что, мысли мои читаешь или будущее видишь во всех его ответвлениях? – недовольно спросила Таня. – Откуда ты знаешь? Или у меня на лбу написано, что я обязательно отшила бы тебя и послала куда подальше, не желая больше видеть? - А что, не так? - Нет, не так! – вспыхнула девушка, отвернулась и тихо шмыгнула носом. – Мне холодно. Обними меня, слышишь?! Это звучало подобно некоторому приказу, но Бейбарсов, мягко улыбнувшись, приобнял девушку за талию, притягивая её к себе и укрывая уже вторым одеялом. Таня же внимательно уставилась на чёрную папку, с которой Глеб так часто сидел в саду, и немного неуверенно протянула к ней руку. - А можно посмотреть? – уточнила она. - Смотри, – кивнул Бейбарсов. Гроттер улыбнулась – подобное доверие ей понравилось, - и хмыкнув, потянула чёрную папку к себе, а после, развязав какой-то не слишком замысловатый узел, который тонкими чешуйчатыми змейками моментально рассеялся, открыла папку. - Ты рисуешь? – удивлённо спросила девушка. – Ты – рисуешь? - Иногда, - пожал плечами Бейбарсов, лишь покрепче обнимая Гроттер и утыкаясь носом в её рыжие густые волосы. – Ты можешь не верить в это, но я был жутким романтиком, до тех пор, пока не стал министром. - Тебе нужно было бы быть странствующим художником или каким-нибудь писателем, а не сотворять дурацкие указы и сидеть в кабинетах, - недовольно отметила Таня, внимательно рассматривая рисунки, обыкновенные пейзажи или портреты. – Ягге как живая! Ты ей не показывал, часом? - Даже и не думаю, - отрицательно покачал головой Глеб. Таня повернулась к нему лицом, внимательно всматриваясь в чёрные глаза, следившие в ответ за ней. Она никак не понимала, зачем пытаться погубить собственный талант или пробовать спрятать его. - Почему так? – спросила наконец-то девушка. - Потому что мне это не нравится – демонстрация собственных рисунков. А потом что? На заказ демонстрировать министров? – в голосе Бейбарсова почувствовалось недовольство. - Ты настолько ненавидишь это общество? – удивилась Таня. - Это общество настолько ненавидит меня, - вздохнул Глеб. Он вообще не хотел никому показывать эту папку, потому что считал её слишком личным предметом для того, чтобы вообще хоть кто-то смотрел на неё, вот только не смог отказать Гроттер. Всё равно у неё началась бы истерика, если бы он ей не разрешил посмотреть. - Да ну, прекрати, - отмахнулась немного неуверенно Гроттер. – Ничего они тебя не ненавидят, скорее даже наоборот! Народ ведь понимает, что именно благодаря тебе эта страна вообще держится кучи! - Народ считает, что я пытаюсь узурпировать трон, - хмыкнул Глеб, - а Ягге объявила, что если у Ягуна не будет умных детей, то она вообще пожелает сменить династию. И я даже в это отчасти верю. - Да ну! Таня была слишком удивлена подобными заявлениями, хотя, впрочем, вспоминалось то самое неимоверное доверие Ягге к Бейбарсову, которое порой казалось Гроттер просто ненормальным. - У тебя ведь не было никакой амнезии, правда? – спросил он, убирая с лица девушки рыжий локон, который всё пытался попасть ей в глаза. – Зачем ты врала? - У меня есть амнезия! – уверенно ответила Гроттер. - Не было у тебя ничего, - отрицательно покачал головой Бейбарсов. – И именно ты и была единственным пассажиром тех карет, которые проезжали мимо, и странно только то, что они не отметили никаких следов того, что там кто-то был. Но, впрочем, после телепорта можно стереть ауру, если они это вообще проверяли. - Ничего я не была в тех каретах! – поспешила возмутиться Таня. - Кто ты? Ну расскажи, а? – попросил Бейбарсов. - Зачем? Чтобы была причина меня казнить? – язвительно уточнила девушка. – Нет, я совершенно ничего не помню, и ты можешь даже не спрашивать! - Тогда зачем ты настолько рьяно интересовалась документацией Ягге? – Бейбарсов хмыкнул. – Я тебе не верю. - Не верь. - Но почему ты не можешь мне рассказать? – удивился Бейбарсов, целуя девушку в губы. – Почему ты не можешь мне доверять? – странно, казалось, именно он вообще угрожал ей казнью и спрашивал, не желает ли она отправиться к каким-нибудь пиратам, а сейчас говорил о доверии. – Ты же знаешь, дальше меня не уйдёт. Но Гроттер совершенно не собиралась признаваться. Она лишь поспешила отрицательно покачать головой, словно Бейбарсов действительно мог уничтожить её за эти слова и продолжила повторять, что она совершенно ничего не помнит. - А ты вообще когда-нибудь любил? – вдруг спросила она отчасти заинтересованно. - Нет, - Бейбарсов отрицательно покачал головой. – Ну, были у меня краткосрочные романы, но это всё ерунда. - А ко мне как ты относишься? – с интересом спросила Гроттер, а после, придвинувшись ещё ближе, шепнула. – Знаешь, а я ведь совершенно не врала, когда говорила, что мне не нужны толпы и хватило бы одного премьер-министра. - А я не шутил, когда сказал, что у нас нет такой должности, - нахмурился Бейбарсов. - Только официально, - вновь рассмеялась Таня. – Тебе понравилось то красное платье? Гроттер не знала, почему она так считает, но была уверена в том, что Бейбарсов прекрасно помнил её замечательный наряд. Они, в конце концов, танцевали вместе, и Глеб просто не мог не заметить то, в чём она была одета. - Понравилось, - кивнул Бейбарсов. – Оно тебе шло. - Благодарю, - шутливо склонила голову девушка, а после тут же прижалась покрепче к Бейбарсову, словно пытаясь отыскать какую-то защиту в его руках. Гроттер не знала, что заставляло её так спокойно относиться к Глебу, но просто не могла заставить себя отодвинуться от парня и уйти как можно скорее из его комнаты, хотя, наверное, он бы обязательно отпустил. Таня была уверена в том, что другого человека, способного понять её, больше не найдётся. - Завтра их ещё не будет, - отметил вдруг Бейбарсов. – Мы в замке всё ещё одни. - Это хорошо, - пожала плечами Гроттер. – Мне нравится больше никого не видеть, особенно этого дурака Ивана, - она явно не могла спокойно относиться к Валялкину. - Значит, ты всё-таки не согласишься стать его женой! – с некоторым торжеством в голосе воскликнул Бейбарсов, а после, отмахнувшись, лишь обнял Гроттер и закрыв глаза, тотчас же уснул, словно больше ничего не могло волновать его в этом достаточно непростом мире. Таня лишь скривилась. Ей всё это совершенно не нравилось, особенно непонятные расспросы Бейбарсова, который на самом деле прекрасно знал на них ответ. Она, наверное, со зла вообще на многое согласилась бы сейчас. Впрочем, девушка не собиралась временно уходить, поэтому лишь поудобнее устроилась рядом с Бейбарсовым, закрыла глаза и поспешила задремать у него на плече. Было достаточно удобно. В любом случае, ничего плохого девушка не видела в том, что она будет с этим человеком. Ведь он действительно хорошо относится к ней, так зачем вообще думать о том, стоит ли соглашаться быть с ним или нет? Какой смысл в действиях, которые идут только во вред и ей, и окружающим?