Правдивые дороги лжи...

Бейбарсов шёл в комнату Гроттер для того, чтобы относительно спокойно с нею поговорить, но, увы, не получилось. Настойчивым поцелуем, которым Таня встретила его на пороге, были прерваны все попытки сопротивляться приворотам девушки. Сейчас уже, когда они лежали в кровати, укрывшись тонким, прохладным одеялом – не в пример тому, которое было в комнате у Бейбарсова в двойном экземпляре, - разговаривать всё равно хотелось, но уже не настолько сильно. Глеб, который сначала вообще едва ли не сгорал от слишком сильной ревности, давно уже поспешил успокоиться и больше почти не ревновал, хотя некоторые остатки мыслей о том, что всё это неправильно, у него оставались. Остатков было много, и без выяснения отношений – ну никак. - Давай поговорим, - первой предложила Таня, которая чувствовала себя не слишком хорошо и то и дело опасалась, что всё это добром не закончится уж точно. – А то мне как-то не по себе… - Ну, хочешь – давай поговорим, - согласился поспешно Бейбарсов, которому и самому мучительно хотелось выяснить некоторые моменты. Впрочем, он не спешил начинать первым разговор, а отвлёкся на то, чтобы рассмотреть архитектуру комнаты Тани. Здесь было не слишком богато, и за исключением двуспальной кровати можно было отметить только комод, который был в комнате каждой женщины, шкаф, совершенно не вписывающийся в общую картину, да ещё несколько стульев и совсем уже лишний стол. Комната была большая, отсюда явно вывезли немало мебели, а притащили то, что оставалось и удалось соскрести со всего замка и давно запертых уже помещений, поэтому пока что место оставалось необжитым. И вправду – на окнах красные шторы, зато обои какие-то глупые и голубые, что совершенно не сочетается между собой, а шкаф вообще выкрашен в какой-то противный золотой цвет, несмотря на странный салатовый комод. - А тебе этот комод часом не Ягге подарила? – вдруг уточнил Бейбарсов, вспоминая, где видел такой. - Она самая, - кивнула девушка и так и не стала больше задавать ни единого вопроса по сути, что, пожалуй, могло бы немало пригодиться в их странном молчаливом разговоре, если бы они вообще начинали хотя бы понемногу общаться. - А я-то думаю, где его встречал, - неуверенно улыбнулся Бейбарсов. – Так о чём ты хотела поговорить, а? Таня повела себя как-то совсем уже ненормально. Она вдруг порывисто, с неимоверной нежностью обняла его и, поцеловав в щёку, вдруг расплакалась, только уже по-настоящему, а не так, как в прошлый раз. Гроттер поспешила моментально отвернуться, предпочитая орошать слезами подушку, но не понять, что девушка действительно плачет, было достаточно трудно. Впрочем, многие, наверное, просто не захотели бы обращать внимание на эту истерику, но Глеб не хотел просто так позволять девушке плакать и расстраиваться до такой степени сильно – она была слишком ценна для него. - Не плачь подушку испортишь – разводы останутся, - усмехнувшись, спокойно промолвил Бейбарсов, с нежностью целуя Таню в плечо. Гроттер содрогнулась, но не попросила его убрать руки, что было уже само по себе достаточно хорошим знаком. - А во что можно поплакать? – Таня спросила с такой надеждой, будто бы только в слезах и заключалось её предельное счастье. - Ну, попробуй порыдать рядом со мной. Я не испорчусь, и разводов тоже не останется, - пожал плечами Бейбарсов. - А душа? На ней ничего не останется? – настороженно поинтересовалась Таня. - Потом посмотрим. Гроттер, наконец-то решив позволить себе эту маленькую слабость, прижалась к Глебу настолько сильно, что ему на мгновение стало нечем дышать, и с удвоенной силой расплакалась. Бейбарсов лежал спокойно, обнимая с нежностью Гроттер за талию и чувствуя, как мелкие, обжигающие солёноватые капельки падают на его кожу, но отталкивать Таню не собирался. Это была ерунда по сравнению с тем, что творилось в душе у девушки. - Почему ты плачешь? – наконец-то уточнил Бейбарсов, поглаживая девушку по спине и отчаянно пытаясь её хотя бы немного успокоить. - Потому что мне плохо, - шёпотом призналась Таня, прижимаясь к нему. – Потому что я испугана, а ещё я не хочу выходить замуж за этого… этого… Гроттер вновь разрыдалась, и на сей раз причина была уже куда более понятна. Бейбарсов, по крайней мере, понимал. - Отправь его куда-нибудь, - попросила Таня. – Пожалуйста! - Но зачем тогда ты согласилась на его предложение, если настолько сильно ненавидишь его? – удивлённо поинтересовался Бейбарсов. - А чёрт меня знает! – Гроттер скривилась, едва сдержавшись, чтобы не ударить Глеба посильнее в плечо. – Неужели ты не понимаешь? Я бы скомпрометировала и себя, и кого-то ещё, если бы отказалась! - Но почему? - Потому что королева Ягге дала явственное согласие при всех. Он этим публичным предложением лишил меня права выбора! – Гроттер была похожа на какую-то гарпию, способную сейчас разорвать человека на мелкие кусочки. – Эта скотина могла спросить и наедине! - Наедине ты бы отказалась? – уточнил Глеб. - Конечно же! Бейбарсов успокоено выдохнул. Он больше всего не хотел, чтобы Гроттер согласилась стать женой Валялкина – но она уже это сделала и теперь, по тем же причинам, что и согласилась, не могла просто так забрать собственные слова обратно. - Я не могу отослать его никуда, хотя с радостью это сделал бы, потому что это привлечёт ко мне слишком много внимания, - задумчиво протянул Бейбарсов. – Да и вообще, это плохой вариант ещё и потому, что ненужные разговоры будут просто слишком уж сильными, и тебе это не поможет. Гроттер кивнула. Глеб, правда, не знал толком, почему к ней нельзя привлекать настолько много внимания, но почему-то не спешил спрашивать, а вот она-то знала! А амнезия – боги, какая же ерунда эта самая амнезия, которая толком не может дать никакого нормального оправдания её поведению! Таня, впрочем, совершенно не думала о том, что вообще было бы, если бы вдруг она не согласилась стать женой Валялкина или не придумала настолько вовремя эту проклятую амнезию. Ей было не слишком хорошо сейчас, поэтому лишние проблемы лишь усугубили бы ситуацию. - Я понимаю, - прошептала Таня. – Но я не выдержу! Она, когда соглашалась, ещё не понимала, на что идёт, а вот сейчас, как только представляла себе эти грязные прикосновения, эти противные поцелуи в исполнении Ваньки, кривилась и мечтала, чтобы всего этого не было. - Я тоже, - язвительно отметил Бейбарсов, который не слишком стремился отдавать девушку Валялкину. – Но что тогда нам делать? - Ну, сбежать – не выход, - уже более уверенно раздумывала Гроттер. – Тогда что? Я не знаю! - Хочешь стать вдовой? – вдруг спросил Бейбарсов. Таня смотрела на него так, как обычно смотрят на сумасшедших. - Я не убийца, - наконец-то прошептала она. - Можно не убивать, а просто телепортировать на необитаемый остров или лишить памяти и забросить в другую страну в нормальные условия… Что-то вроде твоей амнезии. В таком случае он обязательно устроится спокойно, отыщет себе жену, а ты спустя несколько лет сможешь стать вдовой по закону и даже второй раз выйдешь замуж. - Это слишком долго, - недовольно заметила Гроттер. – А как я буду жить до того времени, как ему сотрут память и спокойно отправят в другую страну? Знаешь что, Бейбарсов, если ты сейчас мне скажешь, что нужно потерпеть, то я нацеплю на тебя морок и самого отправлю к нему в первую брачную ночь! - Да не собираюсь я тебя ни с кем делить, - Глеб усмехнулся. – До свадьбы ещё далеко… Может, удастся отправить его ещё куда-то до неё… А потом – если я успею, то подарю тебе одно замечательное средство, которое решит все твои проблемы. - Яд? - Снотворное, - язвительно отозвался Бейбарсов. – Дашь ему выпить – и ему будет сниться бурная ночь со всеми истоками и тобой в главной роли. А ты можешь в это время быть где угодно. - И в первый раз тоже? - Тем более, если не хочешь, чтобы это заботливое существо интересовалось о том, кто именно у тебя был первым и посмел украсть девственность у его жены. Гроттер содрогнулась. Она отчаянно надеялась на то, что от мира удастся скрыть её роман с Бейбарсовым, а эта непонятно откуда свалившаяся ей на голову свадьба совершенно не могла этому содействовать, вот Таня и переживала. Она вообще не понимала, зачем согласилась стать его женой… - А если бы я отказала Ивану, что было бы? – вдруг спросила неуверенно Таня. Бейбарсов пожал плечами. Он понятия не имел, что было бы, но представлял себе приблизительно гнев королевы, у которой Валялкин всегда был одни из любимых вельмож. - Я не знаю, - честно признался он. Гроттер уже вытерла слёзы и сейчас практически успокоилась, но её всё равно можно было назвать счастливой только с огромной натяжкой. Девушка до сих пор шмыгала носом и пыталась успокоить истерику, бушующую где-то в груди. - Ладно, - кивнула она. – Что сделано, то сделано. Девушка недовольно скривилась, пытаясь заставить себя окончательно успокоиться и больше ни о чём плохом не думать. Она сейчас мечтала как можно скорее уснуть, а после того, как проснётся, не увидеть больше ни Валялкина, ни кого либо ещё. Жутко хотелось спросить, любит ли её Бейбарсов, но Гроттер не решалась, потому что боялась услышать отрицательный ответ. Кто ж его знает! В конце концов, Глеб всегда был достаточно странным и страшным человеком, поэтому не факт, что они смогут спокойно быть вместе, да и вообще… Гроттер вспоминала о том, с какого странного шантажа зародились их нестойкие и созданные только два дня назад отношения, и содрогалась. Она хотела чего-то понятного и ясного. - И всё же, я не хочу официально становиться его женой. - Будешь официальной вдовой, - ответил Бейбарсов, неуверенно пожав плечами. – Обещаю тебе, всё будет хорошо, Таня! И прекрати думать о плохом, слышишь? Он хотел спросить у девушки ещё кое-что, но не стал, подумав, что это сильно оскорбит её, даже если Гроттер и действительно в этом виновата. Какой смысл ссориться, если они пока что вместе, и всё относительно нормально? Дожидаясь, пока девушка уснёт, Бейбарсов рассматривал нуждающийся в ремонте потолок и думал о том, как удачнее всего можно было бы убрать Валялкина с пути. Идиллия, разрушенная Иваном утром, постепенно восстанавливалась…