Правдивые дороги лжи...

Валялкин обнаружился в кабинете у Бейбарсова. В данный момент светловолосый герцог активно пытался доказать Глебу, что Тане просто-таки положен отпуск, а значит, у Бейбарсова нет никакого права задерживать девушку после свадьбы. Это ведь нормально – отпустить молодую невесту куда-то после бракосочетания, в отличие от наглых попыток задержать девушку в замке до того жуткого момента, когда ей всё, даже свадьба, станет далеко не самым приятным на свете. Бейбарсов упорно спорил. Он придерживался абсолютно противоположного мнения и считал, что меньше всего Ванька имеет право сейчас разевать рот. Таня была согласна с этим мнением – и если она ещё отчасти сомневалась тогда, когда только-только подошла к дверям кабинета, вместе с принцессой и архитекторшей, то сейчас все сомнения были отброшены в сторону. - Здравствуйте, дорогие мужчины! – весело поздоровалась Склепова и, вспомнив о том, что была немножко влюблена в Бейбарсова, а потом ещё больше немножко влюблена в Валялкина, улеглась прямо на стол при всей свойственной ей наглости. Глеба перекосило, но он лишь немного подальше отодвинулся, явно не собираясь предъявлять девице претензии – потому что, очевидно, парень прекрасно знал, что это закончится только хуже для него. - Итак, приступим! – весело вещала со своего места Склепова. – Знаете ли вы, товарищ герцог, что до того, как стать архитектором, я желала быть глашатаем, как и уважаемый принц Ягун? А знаете ли вы, что уже тогда я мечтала о мировых засадах феминизма? Товарищ Бейбарсов, - она недовольно покосилась на Глеба, - прекратите смотреть на мои ноги, рот находится чуть повыше. - Я заметил, - язвительно отозвался Глеб, - но посоветовал бы всё-таки вам использовать платья, которые достают не до рта, а хотя бы до того места, где начинаются ваши ноги. - У меня ноги от ушей, так что как раз у рта платье и должно заканчиваться! – уверенно заявила Склепова. – И вообще, не туда внимание! – и она недовольно ткнула в Таню пальцем. Бейбарсов, правда, видел Гроттер и без платья, причём не раз, вот только подобный наряд, который был почище пресловутого зелёного платья, показался ему немного, надо сказать, вызывающим. Скромный Валялкин чуть не свалился со стула, но вместо этого просто поднялся на ноги и внимательно уставился на Гроттер. Если бы волосы её были распущены, то, пожалуй, ничего страшного не оказалось бы в этом, и все эти вырезы спокойно прикрыли бы рыжие кудри, на что, собственно говоря, и рассчитывалось. Но Таня не собиралась прятаться, поэтому волосы были заплетены в косу, а после ещё и закреплены в виде какого-то странного строения на голове. Ни грудь, ни спину данное сооружение не прикрывало и даже не бросало тень, что Валялкину, надо сказать, не совсем понравилось. Даже не так. Ему совсем не понравилось. - Таня, кто тебя видел в таком наряде? – недовольно поинтересовался Валялкин. - Он, - безропотно указала на Бейбарсова Таня. – И сейчас внимательно смотрит, - Гроттер мстительно улыбнулась, покосившись на Глеба и подумав, что пусть тоже поучаствует в семейной сцене ревности. - Немедленно сними это! – возмутился Иван. - Я могу, - поспешила кивнуть Таня и потянулась к тонкой шнуровке, но Валялкин тотчас же передумал и решил, что закрыть глаза Бейбарсову будет куда проще. Глеб недовольно отводил тростью руку Валялкина, вернувшись в собственное кресло и согнав Склепову со стола, и был готов как минимум прибить Ивана. - Товарищ Валялкин, - наконец-то протянул Глеб, скривившись. – Я понимаю, что министрам магии полагается быть подслеповатыми, но если вы не желаете оказаться без рук, то советую убрать их от моих глаз. Намёк понят? - Таня, что ты себе позволяешь? – сменил тактику Валялкин. Платье и вправду было потрясающее. Вырез на спине у него оказался приблизительно такой же, как и на зелёном платье, ну, может чуточку повыше, и расстёгивалось оно приблизительно так же. А вот замечательное декольте оказалось здесь ещё более отсутствующим. Нет, платье было с длинными рукавами и прикрывало грудь, но посередине отсутствовала приблизительно пятисантиметровая полоска ткани – это называлось глубоким вырезом вообще-то, и Валялкин удивлённо рассматривал полуобнажённый живот девушки, подумав, что было бы неплохо, если бы в платье появлялась таком она только перед ним. Ткань данного одеяния оказалась просто замечательная. Тяжёлый бархат сдвинуть с места было просто нереально, и пусть Валялкин и попытался прикрыть кое-как Гроттер, ничего не получилось. - Танечка… - неуверенно промолвил Иван, но не успел договорить. - Гражданин герцог, отойдите в сторонку и не загораживайте вид, - язвительно протянул Бейбарсов, который совершенно не собирался оставаться скромным и порядочным человеком, которым он никогда не был. - Ты желаешь, чтобы я переоделась? – поинтересовалась Таня. - Да, - слабо кивнул Валялкин. - В это? На сей раз было продемонстрировано то самое белое платье, в котором было слишком много рюшей – а ещё страшная, некрасивая, не слишком чистая на вид ткань. - Можно! – радостно улыбнулся Ванька, который был бы не против, чтобы его невеста ходила в его подарке. - В это не буду, - недовольно заявила Таня. - Тогда в что-то другое, но закрытое! – с надеждой воскликнул Валялкин. – Пожалуйста, солнышко, сними это, прошу тебя, и я… - И ты наденешь это. Ванька сначала кивнул, а после удивлённо посмотрел на то, что протягивала ему Гроттер. Как оказалось, протягивала она ему то самое белое платье, которое Иван подарил ей, недовольно косясь на самого Валялкина, потому что терпеть не могла белый цвет и собственную свадьбу. - Это? – удивлённо поинтересовался Иван, проводя ладонью по приятной наощупь с внешней стороны ткани. Впрочем, в любом случае, изнутри платье было настолько колючим и неудобным… - Оно не моего размера. Как раз твоего, - отозвалась Гроттер. – Волосы пшеничные, белые шелка… Одевай! - Таня, прекрати, не будь такой! - Ну, ты сам захотел, - пожала плечами Таня, устраиваясь на столе как раз напротив Бейбарсова, чтобы у министра магии были все шансы повнимательнее рассмотреть её. – Глеб, помоги! Она повернулась к парню спиной, демонстрируя собственное обнажённое тело. Бейбарсов уже потянулся к небольшому замочку, с помощью которого можно было запросто снять платье, но Иван, вскипев, попытался помешать. Он схватил с остервенением белое одеяние, которое подарил Тане, и скептически осмотрел. - Зачем ты так? – спросил наконец-то Валялкин. – Зачем мне одевать эту гадость? - А зачем мне одевать эту гадость? – язвительно поинтересовалась Таня. – Не подскажешь, дорогой, какого чёрта ты подарил мне вот это? Иван молчал. Он был уверен в том, что Тане понравилось платье, а тут вдруг оказалось, что она терпеть его не могла и видеть не желала – и что теперь делать? Не умирать же от осознания того, что к его невесте и вовсе прикасается совершенно чужой человек? Лоткова, у которой до этого едва не началась истерика, достойная самой настоящей принцессы, спокойно стояла в углу и хихикала. Ягун вдруг показался просто идеалом нормального мужчины, за которого можно спокойно выйти замуж, не думая ни о чём плохом. Иван явно не относился к этой категории. - Одевай, или я разденусь! – отозвалась Таня. - А другой выход есть? – спросил наконец-то Валялкин. – А? - Есть, - кивнула Гроттер, начиная загибать пальцы, - на свадьбе я буду в том, в чём захочу, мы никуда не поедем после церемонии бракосочетания и в семье главная буду я! - Это неправильно! - Тогда надевай платье. - Ты не сопротивляйся, беленький, - весело отозвалась Склепова, которая, кажется, прекрасно знала, в каких отношениях и с кем состояла Гроттер. – А то мы как разозлимся, то тебе ох как нехорошо вдруг станет, ох как нехорошо… Хочешь? Валялкин не хотел. Он вообще сейчас ничего не хотел, только содрогался при каждой мысли о том, как .Таня пройдётся в этом всём при людях. - Ладно, я согласен на твои условия, - кивнул Валялкин. - Хорошо, это платье я отправлю в шкаф, - кивнула в тот же миг Гроттер. – Один момент… Рыжеволосая недовольно прищёлкнула пальцами, и Ванька вдруг почувствовал, что ему что-то жмёт, что-то режет, что-то мешает… Он заметил вдруг отблеск белых шелков, из которых состояло платье, увидел вдруг вокруг себя кучу оборок и… Понял, что именно на нём надето. Платье казалось великоватым даже на Валялкине, но, впрочем, сидело на нём получше, чем на худенькой Гроттер. Но это было далеко не самым главным в данной ситуации – куда больше внимания привлекал именно Иван, а не Таня в этот миг. Он удивлённо покосился на себя в зеркало, которое висело на стене, а после недовольно повернулся к Гроттер. - Ты согласился на все мои условия. А это – все мои условия, - вдруг хмыкнула Таня и, подойдя поближе, шепнула жениху на ухо. – И помни, что с женщинами лучше не спорить, Ваня… Гроттер наконец-то чувствовала себя удовлетворённой. Она даже не ожидала, что будет настолько радостна и что отреагирует подобным образом на то, что происходило вокруг, но упорно не могла заставить себя перестать улыбаться. Грусть отошла в сторону. - Мне пора, - неуверенно пожала плечами Таня и направилась к выходу, успев всё-таки сунуть Бейбарсову записку, которую она быстренько нацарапала. - Ну, Иван? – недовольно покосился на него министр магии. – Вы всё ещё здесь? - Так что там с отпуском? – краснея, уточнил Валялкин. - Какой отпуск, дамочка? – язвительно спросил Бейбарсов. – Герцог, идите переоденьтесь и готовьтесь к торжественной встрече, на которую выхватили билеты с рук, на ужине не должно быть пустых мест! Иван неуверенно пожал плечами и бросился к выходу, радуясь, что хотя бы обувь осталась его – впрочем, танины туфельки на Ваньку не налезли бы ни в коем случае. Валялкин был в этом уверен. - Вот чертовка! – воскликнул Бейбарсов сам себе, наконец-то открывая записку, которую ему подсунула Гроттер. "Привет. Приходи вечером, я буду тебя ждать. Платье с Валялкина не будет сниматься ещё три дня. Сегодня планируется цирк. Твоя Таня. И не забудь то самое чудо-средство!" Бейбарсов усмехнулся. Только его Гроттер могла придумать что-то подобное – и только его Гроттер на самом деле была настолько изобретательна, чтобы просчитать всё до мелочей!