Правдивые дороги лжи...

На ужин Таня идти не слишком-то и хотела, но после, решив всё-таки полюбоваться на реакцию зала, даже решила выбрать своё самое прекрасное платье, которое только смогла найти. Ей так сильно нравилось это красное одеяние, что Гроттер была согласна одеть его во второй раз. К тому же, подобное для министров было более чем позволительно. Она отчаянно надеялась, впрочем, на то, что на встрече ни один человек не назовёт её по фамилии будущего мужа и не станет спрашивать, счастлива ли она, по поводу предстоящей свадьбы. Гроттер знала, что ответом послужит однозначное нет или равнодушное пожатие плечами. Ещё она знала, что как только объявят танец, Бейбарсов пригласит её раньше, чем Валялкин даже успеет шевельнуться и сдвинуться с места, поэтому не стала даже и переживать по сему поводу. Таня уже почти успокоилась и надеялась на то, что всё завершится просто-таки отлично и она сможет быть хотя бы немного счастливой, пускай даже за счёт нормального самочувствия и отношений Валялкина. Это было для неё вполне нормальным – жертвовать кем-то для собственного счастья - и Таня совершенно не корила себя, когда пыталась продемонстрировать Валялкину собственное превосходство. На ужин собрались практически все жители замка. Праздновали - в который раз - очередной этап отношений между Ягуном и Катей, и Лоткова улыбалась куда более радостно, чем этого можно было ожидать. - Кажется, принцесса теряет последние капли собственного отвращения, - отозвался кто-то со стороны, и Таня с удивлением осознала, что Бейбарсов присел рядом с ней, хотя это место по логике вещей должен был занимать Валялкин. - Мой будущий муж устроит скандал по этому поводу, - язвительно отметила она, с нежностью сжимая руку черноволосого. – Он любит, когда я сижу рядом. - Ему это не грозит сегодня, - пожал плечами Глеб. – Я тоже люблю, когда ты, Таня, сидишь рядом со мной. Девушка усмехнулась и уже хотела было что-то сказать, но её прервало восклицание Ягуна: - Ванька? Ты чего? Иван действительно появился на этом торжественном ужине, несмотря на то, что Бейбарсов ожидал увидеть в его лице трусость и узнать о том, что парень пренебрёг его предупреждением. Но Иван оказался человеком, державшим своё слово. В белом платье он походил на какую-то не слишком нормальную невесту, с чуть мужеподобной фигурой, но почему-то на это толком никто так и не обратил внимания, потому что это казалось ерундой в сравнении со всем остальным. - О боги! – воскликнула удивлённо Катя. – Иван, это уже совершенно не смешно! Она поспешила подмигнуть Тане, демонстрируя свою поддержку девушке, которая, как оказалось, была её подругой по несчастью. Лоткова явно пыталась показать, что Иван сделал всё это по собственному желанию. - Я ещё могла понять это, когда увидела вас в коридоре! – продолжала возмущаться она, - отчасти – когда вы в таком виде заявились к министру с прошением, но сейчас… Иван, это элементарное хамство! - Меня прокляли, - неуверенно протянул Валялкин. - Чем тебя прокляли? - хмыкнул Гломов, который всегда не любил подобные шутки. – Идиотизмом? По залу пробежался смешок, который прервало удивлённое оханье – наконец-то в зале появилась королева, которая достаточно много времени проводила в помещении, совершенно не собираясь показываться людям на глаза, а сейчас даже выбралась сюда, в огромный зал с открытыми окнами. Ягге приболела несколько дней назад, но сейчас чувствовала себя отлично и обрела былое чувство юмора, хотя до сих пор не понимала некоторое странное поведение. - Ванечка! – её возмущению не было предела. Фрейлины, которые шагали следом за королевой, моментально рассмеялись, пытаясь сдержаться хотя бы немного, а после рассеялись по всему залу, скрываясь с глаз лютующей королевы. - Ванечка! – вновь повторила она. - Девушка, вы столь прекрасны сегодня! – весело отозвался Жорик, осознав, что издеваться будут не над ним. – Вы танцуете, или как? Валялкин скривился. Он три раза снимал это платье и оказывался без него, но стоило сделать только шаг, как противное вновь оказывалось на Ваньке и уменьшалось как минимум на размер. После третьего уменьшения пришлось смириться с тем, что лучше уже и не пытаться снять его и доказать, что он нормальный. Это может привести к непонятным последствиям со стороны платья. - Садитесь, Иван, и пусть вам будет стыдно! – возмутилась Ягге, указывая на какой-то стул. – Иметь такую красавицу-невесту и вести себя столь похабно… Нет, право, я давно не была настолько возмущена! Восклицание Ягге заставило Валялкина покраснеть и с огромным трудом, из-за неудобного платья, занять собственное место. Стулья от него моментально отодвинулись – министры не собирались сидеть рядом со столь компрометирующей личностью. Ужин проходил относительно спокойно. Все нагло подшучивали над Валялкиным, но его, впрочем, вскоре позабыли, начиная обсуждать новые указы, разговаривая о том, что будет дальше со страной и не планирует ли королева каких-нибудь вторжений. Королева не планировала. Всё было совершенно нормально до тех пор, пока наконец-то не объявили танец. Валялкин знал, что Таня сидеть не будет, потому что она на самом деле очень любит танцевать, поэтому, подобрав собственные юбки, поспешил за девушкой, собираясь пообщаться с нею. Не успел. - Дамочка, это не белый танец, сядьте, - сообщил подслеповатый концертмейстер Валялкину. – Сядьте, дамочка, и ждите кавалера! - Я не дамочка, - попытался возмутиться Иван, но концертмейстер оказался не только слепым, а ещё и упрямым. Вдобавок ко всему, он был ещё и чуточку пьяноват, но Валялкин тоже не выглядел нынче краше всего мира и лучше новорождённой звезды. - Я не дамочка! – восклицал Иван, но его совершенно не слушали. - Ждите приглашения! – ворчал старик, отворачиваясь и отпивая ещё немного спирта из собственной маленькой фляги. Иван лишь испуганно поглядывал на Таню и хотел было заявить, что во всём виновата его невеста, но язык сказать что-то подобное почему-то не поворачивался – потому что тогда его ещё больше ославят на весь зал. Уж Гроттер-то точно постарается! Она и вовсе старалась каждое мгновение хоть как-то насолить собственному будущему мужу, чтобы было не слишком замечательно, а сейчас стала танцевать с тем человеком, к которому Иван больше всего ревновал её. С Бейбарсовым! Сейчас вырезы на спине вошли в моду, и поэтому каждая уважающая себя дама практически полностью обнажалась сзади, но зато закрывала грудь. Закрытой груди Иван, конечно, радовался, зная, что Бейбарсов не стал бы отталкивать от себя хорошенькую девушку, да и взгляд бы не отводил, но вот спина… Он с ревностью наблюдал за тем, как прильнула его, его невеста к Глебу, как тот с нежностью обнимает её… Как рука, чёрт возьми, по правилам танца соскальзывает непозволительно низко! Не зря эту пляску всегда называли чем-то вроде танца замужних пар – сейчас Валялкина едва ли не перекосило от увиденного. К тому же, у него возникало такое впечатление, словно кто-то специально пытается науськивать его и отменить свадьбу. Будто бы все злые духи вознамерились помешать их с Таней счастью, ибо всё это было просто-таки невыносимым! Гроттер сводила его с ума! Да, следовало согласиться, что звучало всё это достаточно странно, но Ванька уже и не понимал, почему он решился сделать Гроттер предложение. Сейчас словно отпустило – но стоило только Тане подойти поближе, как он сразу вновь вспыхивал. Иван даже не понял, когда столь навязчивое состояние поспешно перешло в любовь, но не стал ничему сопротивляться, осознавая, что так не просто легче – так намного прекраснее. Гроттер была, ну, как по его, одним из самых идеальных существ в этом мире, и трудно было спорить с этим мнением! - Как же он бесится, - недовольно шепнула Таня. – Опять, что ли, устроит сцену ревности? Он мне надоел! - Так ревнует же по важному поводу. И, что самое главное, по сути, потому что ко мне тебя действительно есть смысл ревновать, - язвительно отозвался Бейбарсов, с нежностью обнимая девушку за талию. – Ты над ним сильно поиздевалась! - Заслужил, - фыркнула Гроттер. Она, на самом деле, уже жалела, что вообще когда-то сказала то самое противное, жалкое "да", которое прозвучало подобно приговору. - Какая разница. Лично я его всё равно терпеть не могу, - пожал плечами Бейбарсов. - Если бы ты был настоящим влюблённым джентльменом, то бросился бы на колени и умолял бы выйти замуж за тебя, а не за него. - Ты не хотела такого внимания, - пожал плечами Глеб. - Да, не хотела. Таня на мгновение умолкла, представив себе столь заманчивую картину, а после попросту отмахнулась от глупых, непонятных мыслей, которые могли только навредить её будущему. Конечно это выгодно – быть герцогиней Валялкиной, вот только Таня сейчас, даже почти, не думала о выгоде. - И что теперь делать? Как мне всё-таки от него избавиться? – неуверенно поинтересовалась рыжеволосая у Бейбарсова. - Я зайду сегодня к тебе и передам наконец-то то зелье, оно уже готово. - А как оно действует? И достаточно ли мне будет пузырька? – спрашивала Гроттер, которая действительно слишком сильно опасалась того, что ей придётся оставаться с Иваном наедине и, так сказать, исполнять супружеские обязанности. - У меня есть целое ведро этого зелья, не переживай о пузырьке, - отмахнулся Глеб, кружа девушку в танце. – К тому же, это ненадолго, а потом я ещё что-то придумаю. В крайнем случае, приму закон о разводах. Гроттер неуверенно кивнула, выражая своё согласие с подобной мыслью – она была совершенно не против немного поиграть роль идеальной жены, дабы потом выставить Валялкина за порог и заявить, что он ей нужен меньше всего на свете. Коварство смешалось с природной женской хитростью и сотворило странную взрывоопасную смесь, под именем Таня Гроттер. И надо же было этой смеси влюбиться в некромага, министра магии и просто редкостную сволочь?