Блог Евгении Ватсон (The Blog of Eugenia Watson)

Блог Евгении Х. Ватсон, Вещающей Из Болота Подросткового Оптимизма 16 декабря Чтоб мне провалиться. С ума сойти. Как вы поняли, много чего произошло за последнее время. Я в восторге и все еще убита горем. В восторге потому, что папа дома. Убита горем - потому, что Шерлока по-прежнему нет и папа превратился в зомби. Позвольте на минутку вернуться в прошлое. Вчера, когда я пришла из школы, квартира оказалась пустой. Однако возле дома стояла мамина машина, а на вешалке висело ее пальто, так что я знала, что она дома. Я заглянула в 219, но не обнаружила ее там, поэтому по привычке зашла в 221. Мама была там, сидела на диване вместе с папой. Я чуть не закричала от ликования, увидев его, но потом разглядела его внимательнее. Он сидел, положив голову маме на плечо, ссутулившись. Она обнимала его, одной рукой поддерживая его голову. Его взгляд был невыразительным, на лице – ни единой эмоции, словно он не понимал, где находится и что происходит. Он выглядел потерянным. - Папа? – подала голос я, будучи не в силах больше сдерживаться. Он выпрямился и посмотрел на меня; его лицо немного просветлело, когда он меня увидел. Он встал и вытянул руки, и я шагнула прямиком к нему в объятия. - Папа! Ты останешься дома? – О, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. - Да, похоже на то, - ответил он, крепко сжимая меня. - Я так по тебе скучала! - Я тоже скучал по тебе, Джини. – Он отстранился и поцеловал меня в щеку. - Что происходит? Почему ты дома? Ты знаешь, где Шерлок? Он весь съежился и подвел меня к дивану. Я села между ним и мамой. Папа продолжал держать меня за руку. - Боюсь, нет, солнышко. Я ничего не узнал. Целая неделя работы – и ничего, - повторил он, сжав челюсти. - Тогда что заставило тебя приехать домой? – спросила я. Папа вздохнул. - Твой дядя Майкрофт сказал, что ему не удалось узнать, кто за этим стоит. Он задействовал все доступные ресурсы и не смог ничего обнаружить. Это может значить только одно. Кто бы это ни был, они находятся вне зоны досягаемости. Я была шокирована. - Не думала, что есть хоть что-нибудь, что может быть вне зоны досягаемости Майкрофта! - Равно как и я. И, судя по его разочарованию, он тоже. Но об исчезновении Шерлока не известно ровным счетом ничего. Ни следа, ни зацепки. Словно его телепортировали в другое измерение. Не знаю, что думать. Что делать. Майкрофт посоветовал ехать домой, что я и сделал. – Он погрустнел. – Что бы с ним ни произошло, я не могу ему помочь. Майкрофт не может ему помочь. – И он закрыл глаза ладонями. Я обняла его за плечи. - Все будет хорошо, пап. - Уповаю на то, чтобы ты была права, милая. А потом он сделал вид, что все нормально, и начал расспрашивать меня о прошедшей неделе, о Заке и Леониде, и вообще обо всем, чем я занималась с тех пор, как вернулась домой. После он вытащил нас мамой на ужин, за которым состоялся мучительный разговор, когда каждый старался обходить волнующую всех тему, и, когда мы вернулись домой, я поднялась в свою комнату, чтобы попереписываться с Заком. Около десяти вечера я спустилась вниз, чтобы попить чаю. Мама смотрела телевизор. - Где папа? – спросила я, стараясь, чтобы голос звучал обыденно, словно я не боялась, что он исчезнет в любой момент. - Он в двести двадцать первой, - ответила она, взглянув на дверь в соседнюю квартиру. Это немного меня удивило. Я думала, он захочет остаться здесь, с нами, вместо того чтобы пойти в свою квартиру, где никого нет. Я сделала еще одну чашку чая и пошла его искать. В гостиной его не было; я обнаружила его в спальне. Он сидел на краешке кровати, которую, как я заметила, он недавно перестелил, держа в руках ту сделанную после свадебной церемонии фотографию, глядя на нее с опустошенным выражением лица. - Чаю, пап? – спросила я, надеясь, что не помешаю ему. Он с усталой улыбкой поднял взгляд и сказал: - Спасибо, солнышко. – Он забрал кружку, но поставил на тумбочку, так и не притронувшись. Я села на кровать рядом с ним, поджав под себя ноги. Ему хотелось выговориться, это было очевидно, но я молчала, пока он сам не заговорил: - Я потерял счет людям, что спрашивали меня, как я могу с ним оставаться, почему я с ним остаюсь. Даже твоя мама. Она не спрашивала, но порой, после того как он делал или произносил что-то особенно отталкивающее, она смотрела на меня с отчетливым: «Серьезно, Джон? Серьезно?» - в глазах. – Он усмехнулся. - Я видела этот взгляд. - Уверен, так и есть. Хуже всего то, что иногда я сам задаю себе этот вопрос. С ним нелегко жить. И любить его тоже нелегко. Он не часто говорит о своих чувствах; ты знаешь это так же хорошо, как и я. - Нет, не говорит. – Я могла по пальцам одной руки пересчитать количество раз, когда Шерлок говорил, что любит меня. - И он никогда не делает себе чай, не уважает мое личное пространство и все, что мне принадлежит, он груб и резок, и он чертов неряха. Я трачу половину своей жизни на то, чтобы убирать за ним, заталкивать в него еду и заставлять спать, чтобы он не рухнул однажды от изнеможения. – Папа вздохнул. – И что получаю взамен? Вечную преданность? Верится с трудом. Он не душит меня своей любовью, не пишет любовных писем, не покупает подарков. Но чего люди не могут понять: ему не нужно это делать. – Он на мгновение замолкает. – Он всегда может сказать, когда меня беспокоит плечо. Я никогда об этом не упоминаю, он понимает все по тому, как я двигаюсь. Тогда он сажает меня на эту кровать, садится за мной и массажирует плечо до тех пор, пока боль не уходит. Он в этом поднаторел, с его-то руками. – Папа улыбается. – Когда он это сделал в первый раз, я ждал, что ему надоест или он скажет: «Тебе уже лучше?» - и сбежит, но этого не произошло. Он продолжал до тех пор, пока не ощутил, что я расслабился. Если придется, он будет делать это часами. В следующий раз, когда у меня занемело плечо и он начал массаж, я понял, что он купил специальное разогревающее масло. Ощущения были потрясающие. – Он встретился со мной взглядом. – Он может не говорить этих слов постоянно, но он каждый день показывает мне свою любовь. Он, быть может, заставляет меня заваривать ему чай или разбрасывает носки, но он знает, что на самом деле мне на это плевать. Для меня важно то, что важно для него. - Папа, - сказала я, неспособная произнести больше. Я прислонилась головой к его плечу. Я чувствовала его дыхание, дрожащие вздохи. - Он мой мир, - сказал он, разбив мне сердце. Выражение загнанного зверя промелькнуло на его лице, и он посмотрел на меня так, словно только что вспомнил, с кем разговаривает. – То есть… не то чтобы только он… черт. Не то чтобы ты не… - Все в порядке, папа. Я понимаю, что ты имеешь в виду. Он покачал головой, по-прежнему глядя на фото. - Я не знаю, что делать, Джини. - Я думаю… мне кажется, на этом твои возможности заканчиваются, папа. Он посмотрел на меня с выражением муки на лице. - Прости, я не должен был говорить с тобой подобным образом. Я должен быть сильным и храбрым, должен собраться. - Нет, все хорошо. Я в ужасе, ты в ужасе, мы можем бояться вместе. – Я уперлась щекой в его плечо и прикоснулась к лицу Шерлока на фотографии. – Никто не любит его так, как мы. Так мы и сидели с папой какое-то время, время от времени перебрасываясь словами. Мое сердце сжималось от страха за Шерлока, поэтому я могла представить, как чувствует себя отец. Я представила, что бы испытывала, случись подобное с Заком, и меня прошиб пот, а ведь я была девушкой Зака всего пару недель. Папа и Шерлок были вместе девять лет, или двадцать – смотря с какой точки начать отсчет. Вскоре после этого я отправилась спать, и впервые с момента возвращения меня не мучили кошмары об умерших папах. Сегодня я встала первой. Если честно, я чувствовала себя выжатой как лимон. Я спустилась с одной-единственной мыслью: о чае. Как раз ставила чайник, когда услышала шарканье, доносящееся из маминой комнаты. Я высунула голову в коридор, но все, что хотела сказать, забылось, когда я увидела… папу. Выходящим из маминой спальни. Полусонного. В пижаме. Он увидел меня и улыбнулся. - Доброе утро, солнышко. Я была в ужасе. Нет. Он, черт возьми, он не мог… я даже не могла сформулировать свою мысль. - Папа! - Что? – спросил он, нахмурившись. Я лишь переводила взгляд от маминой двери на него и обратно. Когда он наконец понял, о чем я подумала, его лицо шокированно вытянулось. – Ох, Джини, нет! Боже, нет. Это не… я не… Иисусе, - пробормотал он. Он взял меня за руку и отвел в кухню, усадив на стул. – После того как ты ушла спать, мне было не очень хорошо. Я тоже хотел лечь, но понял, что не смогу уснуть там в одиночестве. Без него. Я просто… я не могу это объяснить, я был чертовски измотан и сходил с ума. Мама услышала, как я брожу по дому, и пришла мне на помощь. Мы долго разговаривали, и я заснул в ее комнате. Поверх покрывала. Просто чтобы ощущать чье-то присутствие. Клянусь, милая. Можешь спросить у нее. Она просто… я очень хорошо ее знаю, и мне было комфортно рядом с ней. Я знала, что он говорит правду. Не только потому, что его рассказ легко проверить, но и потому – и это в первую очередь, - что ему плохо удается вранье. Если бы у меня было время подумать, я бы, вероятно, сама поняла, что папа никак не мог переспать с мамой просто из-за хандры. Даже если бы он по какой-то неведомой причине этого захотел, мама бы не позволила. - Ладно, пап. - Я не мог… этого сделать, - продолжал он. – Не сейчас, вообще никогда. Боже, одна только мысль… - Он запнулся. – Это меня не привлекает. Физическая часть. Больше нет. - Я знаю. Прости, это не мое дело. - В какой-то мере и твое. Это и твоя семья. Я опустила взгляд на свои ладони. - Я лишь хочу, чтобы вы с Шерлоком были вместе вечно. – Я всхлипнула. – Звучит очень по-детски: слишком уж сказочный конец. Он потянулся и взял мои ладони в свои. - Ты не так уж далеко отошла от детства, знаешь ли. - Знаю. Это проявляется, когда я нервничаю или напугана – словно я хочу быть взрослой, но, когда доходит до дела, мне все так же хочется спрятаться за твоими ногами или вцепиться в мамину юбку. Потом я чувствую себя глупо. - Хочешь, скажу кое-что по секрету? - Конечно, - ответила я, немного нервничая из-за того, что это может быть. - Мои родители умерли еще до того, как ты родилась, и я до сих пор порой чувствую то же самое. – Он вздохнул. – Например, сейчас. – Он покачал головой, с трудом проглотив ком в горле. – Я жутко по нему скучаю, до боли. - Я тоже, - ответила я, вновь задыхаясь. Я вытерла глаза. – Если ты снова будешь спать в маминой комнате, можно мне тоже? Он улыбнулся. - Конечно. После пришла мама, пожелав нам обоим доброго утра, а папа приготовил завтрак, и мы попытались провести нормальный день, хотя я бы не сказала, что это сработало. Папа бродил по дому, словно что-то забыл, стараясь сосредоточиться на одной задаче за другой и каждый раз терпя неудачу. Я пыталась проработать свои игровые партии, и это помогало отвлечься. Звонил Зак, хотел пригласить меня…ох, черт, я даже не могу вспомнить, куда он хотел меня пригласить. Теперь вы понимаете, как «внимательно» я его слушала. Я отказалась. Закончилось все тем, что я свернулась калачиком на диване, устроив марафон «Жителей Ист-Энда» и думая о том, сколько пренебрежительных слов выслушала бы от Шерлока, узнай он об этом. После я уже не могла остановиться, словно, посмотри я достаточное количество глупых передач, он вернется, только чтобы сделать замечание и вздернуть бровь. Мы слонялись по дому, словно медленно движущиеся бильярдные шары, вяло и подавленно наталкиваясь на стены и друг на друга. Мы ели бутерброды и чипсы, когда чувствовали голод, и смотрели друг на друга с «ну, а сейчас что?» выражениями на лицах. Около шести пришла мама и присела рядом, забравшись с ногами на диван. - Я думаю отвести папу в кино, - сказала она. – Хочешь пойти? - Нет. – Я не могла придумать занятия, которым мне хотелось заниматься меньше в данный момент. – Он тоже не захочет идти. - Я знаю. Я подумала, ему не повредит выбраться из дома, отвлечься. - Думаешь, сможешь отвлечь его от того, что его муж десять дней находится в списках пропавших без вести? - Я должна сделать хоть что-нибудь! – вдруг яростно воскликнула она. – Я не могу просто бродить вокруг и ждать, когда что-нибудь произойдет. Если мы не можем помочь Шерлоку или найти его, тогда мы должны… я знаю, это звучит невероятно, но мы должны продолжать жить своими жизнями. - Продолжать жить своими жизнями? – не веря своим ушам, прошептала я. – То есть мы должны просто принять то, что он мертв, и не вспоминать об этом?! - Нет! Боже, нет. Никогда. Но если мы ничего не можем сделать… - А хоть кто-нибудь что-нибудь делает? Кто-нибудь его ищет? - Я уверена, твой дядя… - Уже признал, что ничего сделать не может! Так что мы только и делаем, что ждем, когда он вернется сам или мы получим новости о том, что этого никогда не произойдет. Мама вздохнула. - Мы не можем просто сидеть и смотреть друг на друга. Папа пойдет на работу, ты – в школу, я – на свою работу. Земля не перестанет вращаться. - А должна. Разве тебе не кажется, что она должна остановиться? - Да. Но не остановится. – Она наклонилась и пригладила мои волосы. Я закрыла глаза и позволила ей гладить меня, как кошку. Это действовало на меня успокаивающе. – Милая… я тоже по нему скучаю. - Не так, как мы с папой. Ты не любишь его так сильно, как мы. - Разве? - Но из-за чего? Он папин муж, мой отец, но кто он тебе? Мама вздохнула. - Не знаю. Те люди, что вводили в обиход слова-обозначения-семейных-отношений, явно не думали о таком сценарии. Все, что я знаю, - это что после тебя и твоего отца он самый близкий мне в мире человек. Более близкий, чем родители или сестра. У нас с ним есть та странная связь, что возникает, когда любишь одного и того же человека – своего рода траншейное товарищество, словно мы вместе прошли войну и вышли из нее живыми. – Она по-прежнему гладила меня по волосам. Мне хотелось замурчать и свернуться калачиком у нее на коленях. – Я могу лишь представить, что испытывает твой отец. Я могу лишь постараться помочь ему преодолеть это, и ты тоже. Я всхлипнула. - Я рада, что ты здесь, мам. - Я тоже. Я прилегла, и она играла с моими волосами еще какое-то время, пока не закончился очередной эпизод «Жителей Ист-Энда». - Пойду к себе, - наконец произнесла я. – Думаю, вывести папу из дома будет хорошей идеей. Около семи в дверь постучался папа, просунув голову в мою комнату. - Мы с мамой уходим. Уверена, что не хочешь пойти с нами? Я выдавила улыбку. - Спасибо, но нет. Он подошел и поцеловал меня в лоб. - Оставайся дома, хорошо? - Майкрофт… - Да, снаружи его люди. Так что здесь ты как за каменной стеной. - Хорошо. Он улыбнулся – лишь бледная тень его обычной улыбки – и ушел. Я услышала, как за ним закрылась дверь. Зака сегодня не было в онлайне. Метси зависала с нашими общими подругами. Они предлагали мне присоединиться, но я отказалась. Мои друзья удивительно тонко чувствовали, когда я хочу остаться наедине. Я валялась на кровати с книгой, включенный ноутбук стоял рядом. Примерно через час после того, как ушли мама с папой, компьютер подал сигнал. Это был запрос на видео-чат от пользователя по имени ПЫШКА221. Я сидела и смотрела на экран, не дыша. Это мог быть только Шерлок. Я чуть не сломала палец, добираясь до клавиатуры. Я приняла запрос на видео-чат, и изображение на экране изменилось. Я вздохнула, чуть не закричав. Там, на экране, был Шерлок. Он не смотрел в камеру; она была направлена на его правое ухо, так что я видела его в профиль. Он на что-то сосредоточенно смотрел и одновременно печатал. Он сидел в какой-то утилитарной на вид комнате. Фон был тусклым, поэтому я видела лишь какие-то коробки и столы, но других людей в помещении не было. Шерлок не выглядел раненым или больным. На нем был какой-то камуфляж, вроде военной формы, без каких-либо распознавательных знаков. Он выглядел так, словно понятия не имел о том, что вышел со мной на связь. И тут, кажется, на меня нашло озарение, потому что я нажала кнопку записи разговора. Папа определенно захочет это увидеть, как и Майкрофт. - Шерлок? – произнесла я, как только овладела собой. – Шерлок! Ты меня слышишь? Он не шелохнулся, выражение лица не изменилось, однако в окошечке для чата появился ответ. Я тебя слышу, но не вижу. Он поднял руку к уху, как бы случайно заправляя назад прядь волос, но на самом деле показывая мне крошечный наушник. У нас мало времени. Связь совмещенная, и я не могу подвергать ее риску обнаружения. Никто не должен знать, что я с тобой связывался. У меня было слишком много вопросов. Сердце билось как сумасшедшее. - Ты в порядке? Где ты? Они мучили тебя? Кто тебя забрал? Ты скоро вернешься? Я мало что могу сказать. Я не нахожусь в непосредственной опасности. Я не подвергался жестокому обращению. Кое-каким людям понадобилась моя помощь. Я не знаю, сколько времени это займет. Я не могу обнаружить сейчас свое местонахождение. Джон рядом? - Они с мамой ушли проветриться. Он только вчера вернулся из Нью-Йорка. Что он там делал все это время? - Искал тебя! Он сходит с ума, как и я! Мне жаль, Джини. Я надеялся этого избежать. - Ты знал, что они за тобой следили, да? Знал и ничего не сказал! Просто ушел и позволил себя забрать! – Мой гнев, ранее подавляемый беспокойством за него, вырвался наружу. У меня не было выбора. Сейчас это неважно. - Шерлок, скоро Рождество. Пожалуйста, пожалуйста, вернись домой, - прохныкала я. Я хочу этого больше всего на свете. Но, боюсь, это решаю не я. Мне пора. - Нет! Нет, не уходи! Я увидела, как у него напряглась челюсть. Скажи Майкрофту, это старая шутка. - Старая… что? Шерлок вдруг поднял левую руку, словно собирался почесать шею, и сделал несколько быстрых, почти неуловимых движений. Затем, на одну мучительную секунду, он бросил взгляд в камеру, глядя прямо на меня. Я скучаю по тебе, пышка. Видео оборвалось, и чат закрылся. - Нет! – закричала я. Но все было кончено, он ушел. Снова. Я удостоверилась, что чат записался. Вытащила телефон и отправила папе сообщение: «Срочно возвращайтесь домой. Сообщение от Шерлока». После ничком упала на кровать и устроила милый небольшой мокрый припадок. Мама с папой пришли домой пятнадцать минут спустя; должно быть, бежали со всех ног. Папа ворвался в комнату с дикими глазами. - Сообщение? Какого рода сообщение? Я лишь запустила видео и дала им посмотреть. Когда на экране появилось лицо Шерлока, папа издал странный носовой звук, протянул руку и прикоснулся к изображению, словно мог коснуться его через экран. Когда видео закончилось и Шерлок показал череду жестов, папа застонал и потер ладонью глаза. - Что это значит? Какой-то сигнал? – спросила я. Он кивнул. - Это опять язык жестов. Ручная азбука. – Он прочистил горло. – Он говорит: «Я люблю тебя». Мне. Я нахмурилась. - Как ты это понял? – Я знала язык жестов для этого выражения, и Шерлок явно показал не это. Он покачал головой. - Это один из наших личных шифров. Я позвоню Майкрофту. – И, прежде чем он смог набрать номер, телефон в его руке зазвонил. – О. Это он. Алло? Да, она только что… а, хорошо. Да, мы будем здесь. – Он отключился. – Он уже знает. И чему я удивляюсь... – Он посмотрел на меня, в его глазах стояли слезы. – Он в порядке, - прошептал папа. Я кивнула. - Да. – Мы крепко обнялись, казалось, впервые за все время дыша широкой грудью. – Но кто его забрал? Когда он вернется? - Я не знаю. Здесь есть какое-то сообщение для Майкрофта – «старая шутка». - Ты знаешь, что это значит? - Нет. Надеюсь лишь, что это поможет. Он наверняка рисковал, связавшись с тобой. - Почему со мной? - Потому что он понимал, что скорее всего именно ты сидишь за компьютером в это время дня. У него, наверное, выдалась возможность, и он решился на авантюру. – Папа сжал меня в объятиях. – Он не ранен, он в порядке. Я рад и этому. - Я тоже. Мы втроем ютились на моей кровати, папа держал ноутбук на коленях, и пересматривали видео в двенадцатый раз. Сейчас почти казалось, что мы вновь целая семья и все четверо ее членов собрались вместе. Боже, не могу дождаться, когда это случится вновь, уже по-настоящему.