Блог Евгении Ватсон (The Blog of Eugenia Watson)

Блог Евгении Х. Ватсон, Говорящей С Мёртвыми 17 декабря Сегодня утром заходил Майкрофт. Впервые я была рада его видеть. Даже обняла его. Он, казалось, плохо представлял себе, что нужно с этим делать, точнее, вообще не представлял. Он просто похлопал меня по плечу и пробормотал: «Ну-ну», – как будто это хоть как-то улучшило бы ситуацию. Мы отправили ему видеозапись моего разговора с Шерлоком накануне ночью, чтобы у него было достаточно времени на её изучение. Я просто молилась, чтобы он смог найти ключ, подсказку, хоть что-нибудь, что позволило бы ему определить местонахождение похитителей, вломиться туда с отрядом лёгкой кавалерии и спасти Шерлока. Мне плевать, что эго Шерлока смертельно пострадает оттого, что его спасёт собственный брат. Мне плевать, даже если Майкрофту придётся нести его в безопасное место перекинутым через плечо, как мешок с картошкой. Я просто хочу, чтобы Шерлок был дома. Точка. Майкрофт, войдя в гостиную, обменялся с папой напряжёнными взглядами. Мы все расселись в кухне за столом. То, что Майкрофт собирался объявить, определённо было далеко от «Господи, мы точно знаем, где находится Шерлок, и прямо сейчас его спасает отряд специального назначения, так что к вечернему чаепитию он уже будет дома». Я сжала мамину руку на столе. – Вся моя команда техников проанализировала видеозапись, – сразу начал Майкрофт. – О местонахождении Шерлока узнать по ней не представляется возможным. Однако смысл его фраз может оказаться полезным. – Что он имел в виду, говоря о старой шутке? – спросил папа. Майкрофт поджал губы. – Когда мы с Шерлоком были детьми, мы часто шутили о том, как бы мы захватили мир, если бы стали суперзлодеями. Пытаясь превзойти друг друга, мы придумывали сложные и совершенно смехотворные схемы. Когда мы стали старше, проекты, включающие лучи смерти и уничтожение луны, нам наскучили и наши планы стали более реалистичными. Мы стали обсуждать, как на протяжении веков людям на самом деле удавалось захватить мир, что привело к новой шутке о тайных обществах. – Вроде масонов? – спросила мама. – Не совсем. – Вроде иллюминатов? – спросила я. – Уже ближе. – Общества иллюминатов не существует, – возразил папа. – Да, не существует. Иначе думают лишь сторонники сумасшедших теорий заговора. За годы нахождения в своей должности я имел возможность изучить вероятность существования глобального теневого правительства, но не нашёл ни следа чего-то подобного. Теперь же я задумываюсь о том, не является ли отсутствие доказательств именно тем, что и следовало бы ожидать в данном случае. Организация такого уровня, безусловно, способна тщательно заметать следы. Папа протестующе поднял руку. – Майкрофт, надеюсь, ты не хочешь сказать, что Шерлока захватили иллюминаты. – Нет. Как я уже сказал, их не существует. Но слова Шерлока о том, что это наша старая шутка, указывают на то, что сообщество, подобное им, вполне может существовать на самом деле. Глобальная организация, о которой не имеет представления даже правительство. Мы можем только гадать о её природе и о том, почему им нужна помощь Шерлока, но если дело действительно в ней, то, я боюсь, новости неутешительные. – Насколько неутешительные? – спросила я. – Подобная организация, без сомнения, способна защитить свои компьютерные сети. Шерлок – способный хакер, но он никогда бы не смог отправить сигнал и связаться с тобой, Джини, – только если бы ему позволили это сделать. Я подозреваю, что это его похитители дали ему возможность послать сообщение родным. – О боже, – тихо сказал папа. – Но разве это плохая новость? – спросила я. – Что они разрешают ему общаться с нами? – Да, – сказал папа. – Потому что они никогда не позволили бы этого, если бы собирались когда-либо отпустить его домой. – О, – тихо выдохнула я. Мама сжала мою руку. – Тогда мы должны освободить его! Майкрофт покачал головой. – Я не могу даже приблизительно представить себе, каким образом можно это сделать. – Я не собираюсь сдаваться, – раздался стальной голос папы. – Я отказываюсь сидеть здесь сложа руки и покорно ждать, в то время как его держат взаперти непонятно где! Я верну его домой, даже если это будет последнее, что я сделаю в своей жизни! – А если у тебя ничего не получится, Джон? – резко спросил Майкрофт. – Что тогда? Ты полагаешь, они будут медлить хоть секунду, прежде чем уничтожить тебя, если ты попадёшь к ним в руки? Не забывай, что у тебя есть обязанности здесь, что у тебя есть дочь, которой ты нужен. Думаешь, Шерлок хотел бы, чтобы ты подвергал себя опасности? Меня трясло. Мама бросила на Майкрофта раздражённый взгляд. – Не могли бы мы опустить разговоры о смерти? – Хотите, чтобы я приукрасил действительность и сказал, что всё непременно будет хорошо? – Майкрофт резко обернулся к ней. – Если Евгении слишком тяжело слышать правду, то она может удалиться, и мы поговорим без неё. – Нет! – воскликнула я. – Я должна знать всё. Папа, пожалуйста… Не делай ничего, что заставило бы их похитить и тебя тоже. Прошу тебя. Он посмотрел на меня, на его лице всё ещё сохранялось то ледяное выражение, но, увидев мой взгляд, он смягчился. – Хорошо, солнышко. Хорошо. – Ты можешь сделать хоть что-нибудь, дядя Майкрофт? – спросила я. Да, я не гнушаюсь иногда использовать чью-либо привязанность ко мне, чтобы добиться своего. Жаль, что я была слишком расстроена, чтобы сделать более-менее сносные щенячьи глазки. Майкрофт, впрочем, не казался особенно тронутым моим проявлением семейных чувств. – Я люблю своего брата, Джини, что бы ни думал он сам. Но то, что сейчас происходит, выше моих сил и возможностей, как бы мне ни было тяжело это признать. Я не могу подвергать его ещё большей опасности, пытаясь предпринять какие-либо шаги против его похитителей. Если из-за меня – или кого-то другого – им покажется, что держать Шерлока в заложниках слишком опасно, они могут просто избавиться от него. – Папа судорожно вздохнул. – Да, я говорю откровенно, Джон. Твоя привязанность к моему брату заслуживает уважения, но в данной ситуации она может привести к его смерти. – Мы можем сделать хоть что-нибудь? – в отчаянии спросил папа. Майкрофт вздохнул. – Всё, что мы можем сделать, – это положиться на Шерлока и поверить, что он сможет исхитриться и найти выход. Он как никто это умеет. Мы же не можем ничем помочь ему, а если попытаемся, никогда его больше не увидим. Папа резко встал, опрокинув стул, сделал два шага к двери и остановился к нам спиной, скрестив руки и уронив голову на грудь. Мама кинула на него обеспокоенный взгляд. – Джон, поклянись мне. – Голос Майкрофта звучал как никогда серьёзно. – Поклясться? – произнёс папа, всё ещё стоя спиной к нам. – Ты хочешь, чтобы я поклялся, что не пошевелю и пальцем, пока моего мужа держит в заложниках чёрт знает кто, заставляя его делать чёрт знает что? Ты хочешь, чтобы я поклялся, что не буду пытаться помочь ему, что не сверну горы и не продам душу, чтобы вернуть его, а буду сидеть здесь, надеяться на лучшее и ждать, что либо он вернётся домой, либо мне скажут, что он мёртв и я его больше никогда не увижу? Такую клятву ты от меня просишь?! Майкрофт медленно выдохнул. – Да. – Сукин ты сын, Майкрофт. Майкрофт лишь кивнул в ответ. – Этого уже не изменить. – Убирайся. К этому моменту я уже просто вцепилась в маму, а она крепко сжимала мои ладони в своих. Майкрофт внешне спокойно поднялся, кивнул нам и вышел. Мы с мамой проводили его взглядом. Папа всё так же стоял в стороне. Я видела, что его трясёт, что всё его тело напряжено. – Пап… – начала я, приподнимаясь, но он перебил меня. – Джини, прошу тебя. Я тебя люблю, но прямо сейчас не надо разговоров, ладно? – Окей, – пискнула я, садясь обратно и чувствуя себя крошечной и очень-очень напуганной. – Джон, ты не можешь… Он не дал маме закончить, резко повернулся и вышел из кухни. Мы услышали, как захлопнулась дверь в 221. Я встретилась взглядом с мамой. – Он просто очень расстроен, – попыталась улыбнуться она, но в её глазах была тревога. – Мы должны дать ему возможность побыть одному какое-то время. – Я тоже очень расстроена! Мы не можем быть очень расстроенными вместе? – Думаю, прямо сейчас ему нужно побыть наедине с собой. Не переживай. Давай лучше навестим бабушку с дедушкой? Они сказали, мы можем зайти к ним в гости сегодня. Я кивнула, чувствуя себя опустошённой. Я захватила сумку, мама – своё пальто, и мы вышли из дома. Пока мама собиралась у себя в комнате, я подкралась к двери в 221 и прислушалась, чтобы понять, смогу ли я услышать, что делает папа. Я смогла. И немедленно пожалела об этом, потому что мой папа плакал. По звукам было понятно, что он пытался подавить рыдания, чтобы мы их не услышали, но ничего не мог с собой поделать. Я прислонилась к двери, прижав к ней ладони и чувствуя комок в горле. Мне ужасно хотелось войти, обнять папу и заверить его, что всё будет хорошо, но я знала, что в данный момент он не хочет этого, к тому же не думаю, что ему бы очень помог вид ревущей у него на коленях меня. Лучше было оставить всё как есть. Мама подошла и отвела меня в сторону от двери, сама бросив на неё взгляд. Было очевидно, что и ей тоже хотелось войти и успокоить папу. – Пойдём, солнышко. Он будет в порядке. Ты отправила ему смс о том, куда мы идём? – Да. – Ну вот. Он скоро придёт в себя и присоединится к нам, я уверена. Просто дай ему немного времени. До Хайгейта мы с мамой ехали на машине. Атмосфера была хуже некуда. – Кто-нибудь ещё будет? – нарушила тишину я. Воскресные обеды у бабушки и дедушки всегда проходили в весёлой неразберихе. Люди приходили и уходили, когда им вздумается, а бабушка чаще всего заблаговременно готовила кучу еды, так что гости могли вкусно поесть в любое время. – Эстель и Джидж уже там. И Джоффри тоже. – А Адель? – Она в Париже. – О. Было бы здорово увидеть Адель. Но встретиться с Эстель и Джиджем я хотела не меньше. – Думаю, Лили тоже будет, – тем временем продолжала мама. – О боже. Лили неплохой человек, но она ведёт жизнь Гламурной Девочки и постоянно пытается обратить в эту "веру" ещё и меня. Как будто я только и мечтаю узнать о том, как правильно делать смоки-айс, и лишь её опеки в этом деле мне и не хватает для полного счастья. – Она не знает другого способа общения с тобой, – мягко сказала мама, отлично зная, о чём я думаю. – Вы с ней… разные. – И тем не менее все почему-то поддерживают её в попытках уговорить меня сменить имидж, но никто не просит меня научить её играть в шахматы. Чувствуешь разницу? – Чувствую. – Мама вздохнула. – Прости, солнышко. Тебе просто не повезло родиться от белой вороны в семье. – Ты? Белая ворона? – Естественно. Я развелась с мужем и живу сейчас при обстоятельствах, которые вряд ли можно назвать обычными. К тому же ещё до моего замужества именно я любила копаться в скелетах и варить трупы. – Она помедлила. – И именно я никак не могла найти себе мужчину. – Но ведь в конце концов ты всё-таки нашла мужчину, – сказала я. Надеюсь, она поняла, что я имела в виду не папу. Впрочем, мама, казалось, вообще меня не услышала. – Но я не должна так говорить, – в конце концов произнесла она. – Моя семья ни в коем случае не стыдится и не презирает меня. Это всего лишь старая шутка. Мы подъехали к дому. Джоффри сидел на улице и курил трубку: бабушка не разрешает ему курить в доме, а вот мне, по правде говоря, даже нравится запах. Он увидел нас и поднялся навстречу. – Моя девочка, – хрипловато произнёс он, раскрывая руки, чтобы обнять меня. – Как дела, совушка? – Нормально. – Я обняла его. Не знаю, почему моя семья выбирает такие странные звериные прозвища. Шерлок с его медвежонком, папа - с рыбонькой и дядя Джофф, зовущий меня совушкой. Джофф отпустил меня и посмотрел мне в глаза. – Ты можешь сказать, если что-то не так. Я вздохнула. – Всё плохо. Очень. – Сочувствую вам. – Он снова приобнял меня одной рукой и повернулся к подошедшей маме. – Есть новости? – Вчера вечером мы получили от него сообщение. Он жив и здоров. Во всяком случае, пока. – Слава богу. Где он? Мы с мамой переглянулись. – Мы на самом деле не знаем, – ответила она. – Это всё… очень сложно. – Ага, понимаю, вы не можете об этом говорить, да? Хорошо, тогда я прекращаю свои расспросы по этому поводу. А где Джон? – Дома. Ему нужно было немного побыть одному. Скорее всего, он подойдёт позднее. – Да-да, конечно. Бедняга. Мы зашли в дом, и я с порога почувствовала запах чего-то невероятно вкусного, надеясь, что это Эстель колдовала на кухне. – Пахнет беконом, – сказала я. – Эстель готовит немецкий картофельный салат. – Джидж поднялся с дивана и обнял меня. – Ты ведь его очень любишь? – Ага. – Я улыбнулась. Этот салат было не так просто и не так быстро приготовить. Эстель действительно хотела таким образом меня приободрить. В бабушкином доме было хорошо и спокойно. Я сидела в окружении любящих меня людей, бабушка угощала меня вкусняшками, и никто ничего от меня не требовал. Все знали, что происходит, и знали, что я не хочу поднимать эту тему, так что никто не пытался заговорить со мной об этом. Я видела, как мама с бабушкой тихо переговариваются, иногда к их разговору присоединялись Джофф и дедушка. Скорее всего, мама сообщала им последние новости и заодно просила не расспрашивать меня обо всём этом. – Знаешь, что тебе нужно? Я подняла глаза и увидела ухмыляющуюся Эстель. – И что же? – спросила я, невольно улыбаясь сама. – Вкусный, ароматный бекон. С уксусом и картофелем. И всё это в форме салата, который ты очень-очень любишь. – О боже, да. – Я взяла у неё из рук тарелку и попробовала салат. Вкус у него был божественный. – Эстель, ты просто какая-то кулинарная колдунья! Это восхитительно! – Приготовлено по рецепту моей прабабушки из Старого Света. – Из какой именно страны, напомни? – Из Германии, естественно. В конце концов, это же немецкий картофельный салат. – Ох, ну конечно. Глупо с моей стороны. – Я слышала, ты надрала всем задницы на турнире в Нью-Йорке? – Если можно так сказать. – Ну и как тебе мой родной город? Понравился? – О, да! Там очень здорово! Мы обедали в «Gray’s Papaya» и посетили Метрополитенский музей искусства и Эмпайр-стэйт-билдинг, и… – Я стала вспоминать другие места, в которых мы с Шерлоком хотели побывать до того, как… Ну, в общем, до того, что случилось. – Сумасшедший город, правда? Его слишком много. Невозможно поверить, что кто-то мог всё это построить; кажется, будто все здания просто однажды выросли из земли. Может, поэтому такие города зовут каменными джунглями? Я кивнула. – Там было чудесно. Просто… Боюсь, я вряд ли когда-нибудь теперь смогу думать об этом городе иначе, как о том месте, где я была, когда… – Я не смогла закончить. Эстель с сочувствием посмотрела на меня. – Мне так жаль, Джини. – Она наклонилась ко мне чуть ближе. – Ты в норме? Все вокруг молчат об этом. Ох уж эта ваша английская сдержанность!.. У тебя не едет крыша от этого? – Ну, я же тоже англичанка, поэтому нет, не очень. – Я слегка улыбнулась. – Со мной… – Я вздохнула. – Со мной всё вообще нисколько не хорошо. Утром мы получили не очень хорошие новости. С нашей стороны мы никак не можем помочь Шерлоку. Ему придётся выбираться из этого самому, иначе… – Вот чёрт! – выругалась она. – Неужели это всё происходит на самом деле? Не могу поверить, что подобные вещи действительно случаются в реальной жизни! – С Шерлоком даже очень случаются. Он живёт в совсем другом мире. Гениальные злодеи, глобальные теории заговора, тайные общества… Иногда мне так хочется, чтобы он был бухгалтером или кем-нибудь в этом роде. – А папа твой как? Я посмотрела на неё, чувствуя, как в груди поднимается волна отчаяния. В своей голове я всё ещё слышала его тихий плач. – Плохо. Я ужасно боюсь, что… что это сломает его. Она приобняла меня за плечи. – Твой папа не из тех, кто легко ломается под ударами судьбы. Он справится. Я вздохнула и взяла себя в руки. – Да, ты была права. Мы настолько скрытные, что иногда это ужасно выматывает. Папа пришёл через несколько часов, принеся на одежде и на волосах воздушные хлопья начавшегося снегопада. Снег напомнил мне о том, что скоро Рождество. Возможно, Рождество без Шерлока. Эта мысль каменным грузом повисла на сердце. Все осторожно и мягко поздоровались с папой, он поздоровался в ответ, затем сразу же подошёл ко мне. Я встала, и он крепко обнял меня. – Прости, дорогая, – прошептал он. – Всё в порядке, пап. Я понимаю. Ты тоже человек, в конце концов. Он ослабил объятия, затем мягко взял меня за руки. – Просто новости, которые принёс Майкрофт, не были хорошими… Не теми, какие я хотел услышать. – Они не были хорошими ни для кого из нас. Папа выглядел очень усталым, его глаза покраснели и слегка опухли, но он твёрдо посмотрел на меня и сказал: – Я не знаю, что будет дальше, но я обещаю: что бы ни случилось, мы все справимся, и я всегда буду рядом с тобой и с мамой, потому что вы самое дорогое, что у меня есть. – А Шерлок? – прошептала я. Он вздохнул. – Я должен положиться на него, как я всегда полагался. Я должен лишь верить, что он справится и вернётся к нам. Но если… – Его голос сорвался, и он помедлил, прежде чем продолжить: – Если он не сможет, мы должны будем справиться с этим, и мы останемся семьёй, и я всегда был и буду прежде всего твоим папой. Ты поняла меня? Я кивнула, зная, что он говорил искренне, но мне так хотелось, чтобы он не был ничем обязан мне! Я знала, что папа очень меня любит, но какая-то часть меня отчаянно не хотела, чтобы он был прежде всего моим папой. Эта часть хотела, чтобы он послал к чёрту спокойную семейную жизнь и свои отцовские обязательства и отправился спасать Шерлока. Он перестрелял бы всех похитителей, притащил бы его домой и только потом спокойно продолжил бы выполнять обязанности моего папы. Потому что я чётко знала, что без Шерлока он будет не просто совсем другим папой, но и совсем другим человеком. И ужасно боялась, что, потеряв Шерлока, я потеряю и своего папу, потому что после этого он уже никогда не будет таким, каким я его знаю.