Блог Евгении Ватсон (The Blog of Eugenia Watson)

Блог Евгении Х. Ватсон, Весёлого Эльфа 24 декабря С Рождеством, блин. В этом году не праздник, а отстой. Предки пытаются сохранить атмосферу, но весь декабрь тень Шерлока неизменно нависает над нами, а я хожу и дуюсь, как мышь на крупу. Хватит петь. Сорвите гирлянды. Какого хрена вы тут радуетесь? Шерлок пропал, папа все глаза выплакал. Какое веселье, когда моя семья страдает и переживает? Но остальному миру, похоже, до фени наши проблемы: праздник же. Гады бессердечные. А вот Шерлоку плевать на Рождество. Нет, он дарит и получает подарки, ходит на семейные посиделки, но абсолютно в них не участвует. Так что отпраздновать без него мы сможем, но, похоже, только это. Правда, недавно нашёлся повод для радости – по крайней мере, я так считаю. На праздники к нам пожаловал неожиданный гость. Сегодня после обеда мы были заняты традиционным пред-Рождественским подаркозакатыванием для Адель, Лили, Роджера и т.д. Обычно мы встречаем Новый год дома, а на рождественский ужин идём к бабушке с дедушкой, где уже начинается подарочная феерия. Настроение было ниже плинтуса. Даже ёлку достать не вышло. Мама по обыкновению развешивала подарочные чулки, и тут подкрался Неловкий Момент – она не могла решить, вешать ли чулок для Шерлока. Потом подумала и всё же повесила. Позже вечером папа часто поглядывал на него. Вот так мы и сидели за столом с бумагой, лентами, ножницами и скотчем, заворачивая книгу для дедушки, точилку для ножей для Роджера и всё остальное. Для Эстель я купила радужную рамку и вставила туда наше фото с Прайда. Потом пришла очередь игрушек для Эмили и развивающих книг для Киллиан, и… да дофига всего там было. Папа достал плоскую чёрную коробочку и на мгновение завис, вертя её в руках. Я догадалась: это для Шерлока. Протянула руку, и он отдал подарок мне. Внутри оказались красивенные фирменные карманные часы на длинной изысканной цепочке. Современный дизайн, корпус из нержавеющей стали, видимая механика и минималистический циферблат. Полностью в стиле Шерлока. - Ого, пап, - похвалила я, а мама уже заглядывала мне через плечо. – Они великолепны. - Он ненавидит наручные, и я подумал... – Он пожал плечами. – Подумал, ему понравится. Я взглянула на обратную сторону. Гравировка, конечно же. «Вечно твой блоггер. С любовью, ДВ.» Я улыбнулась и посмотрела на папу. - Он будет в восторге. – В ответ лишь кивок. – Давай завернём их и положим под… ой. Ну, с другими подарками. Я отдала часы, и папа их запаковал. Мой собственный подарок Шерлоку – новый шарф, что я старательно вязала под чересчур-уж-пристальным взором Метси – точно не выдержал бы конкуренции, не подпиши мама моим именем свой подарок – навороченную HD-камеру размером с ладонь. Мы как раз заканчивали, когда в дверь постучали. Все переглянулись. - Ждёте кого-то? – спросил папа. - Да нет, - удивилась мама. - Наверное, это Зак, - предположила я и сбежала по лестнице, чтобы открыть. За дверью оказался не Зак. На лице гостьи застыла заученная приветливая улыбка – впрочем, чуть дрогнувшая, стоило показаться мне. Женщина беззастенчиво пялилась на меня, а я пялилась в ответ. Она была немного выше меня, стройная и неопределенного возраста. Должно быть, лет шестидесяти, но может и старше. Полностью седые волосы были коротко обстрижены; лицо испещрено морщинами, но полное жизни. Она была… Ну, очень необычной, с высокими скулами и белозубой улыбкой. На гостье были джинсы, заправленные в изношенные сапоги. Поверх тёмно-зелёной байковой рубашки была накинута куртка, а на шее повязан ярко-красный платок. Из-под него виднелся большой кулон – окаменевшая ракушка, по сути, болтавшаяся на длинном кожаном шнурке. Женщина выглядела как путешественница – словно только что выпрыгнула из джипа или из грузового отсека самолёта, как в Индиане Джонсе. Так, возможно, выглядела бы Амелия Эрхарт [1], проживи она ещё лет тридцать. Затем я взглянула ей в глаза. Большие и широко посаженные, цвета медянки [2] – одновременно голубые, серые и зелёные. Знакомый цвет. Знакомые глаза. Шерлок. - Джини? – спросила гостья, выгнув бровь. – Ох… ты Джини? – Она обладала изысканным акцентом и хрипловатым, вежливым голосом. - Да, - ответила я. Женщина резко перешагнула порог и обняла меня. Она пахла старой кожаной курткой и пустым классом. Я тупо стояла, слегка ошеломлённая. Она отстранилась, не убирая рук с моих плеч, и расплылась в широкой улыбке. - Ты такая красивая. - В комплименте слышалась гордость. - Простите, но кто вы? – спросила я, уже зная ответ. - Меня зовут Элли Форсайт. Я... – Она вдохнула и выдохнула. – Полагаю, твоя бабушка. - Бабушка? – Фамилия гостьи сбивала с толку. - Когда-то меня звали Элли Форсайт Холмс, дорогая. Я мать Шерлока. У меня отвисла челюсть. - Э-э... я... ну... – Отличное первое впечатление, Евгения. Ты прямо мастер. Женщина же не казалась обиженной. - Знаю, я как гром среди ясного неба. Майкрофт толком ничего не объяснил. Полагаю, он и обо мне не сообщил? - Нет, словечком не обмолвился. – Самообладание возвращалось, а с ним и осторожность. – Так вы… мать Шерлока? Она уловила подозрение в моём голосе. - О, Майкрофт предупредил: «Страдивари». Я расслабилась. - Оу. Хорошо. Спасибо. Да чтоб его! У меня просто голова кругом! Эм, проходите, наверное? – Гостья вошла, и я закрыла за ней. Мгновение мы лишь пялились друг на друга. – Простите, слова куда-то исчезли, - промямлила я. - Всё в порядке. У тебя сейчас не лучшее настроение. – Она всхлипнула. – И не лучшие времена. - Значит, вы знаете? О Шерлоке? Женщина кивнула. - Немного, поэтому я здесь. Наконец-то. – Я открыла рот, но она тут же пресекла все возможные вопросы: - Знаю, тебе многое непонятно, Джини. Я с радостью постараюсь всё разъяснить. Но сейчас… - Она сглотнула. – Я хотела бы увидеть своего зятя. В этот самый момент дверь наверху открылась, и папа подошёл к лестнице. - Джини, кто там… - Он замер, увидев Элли. Она тоже, уставившись на него. - Джон? – почти прошептала женщина. Папа словно увидел привидение или ожившего сказочного героя. - Вы… вы мать Шерлока, - догадался он. Её глаза расширились. - Ты знаешь меня? Он спустился к нам. - Я узнаю вас везде. - В голосе слышалось восхищение. Маленькая, неуверенная улыбка коснулась его губ. – У него ваши глаза. Они долго смотрели друг на друга, а затем вдруг обнялись – так крепко, словно воссоединившиеся после долгой разлуки родственники. Впрочем, так и было. Элли наконец отстранилась, всхлипывая и вытирая глаза. Она обхватила ладонями папино лицо. - Ах, ты замечательный человек, - произнесла она. – Я давно мечтала познакомиться. Папа кивнул. - Взаимно. Полагаю, вы уже знакомы с Джини, моей… нашей дочерью. - О, да. – Она обняла меня за плечи – обезоруживающе и легко. Я уже начинала воспринимать её как часть семьи. И почему её сыновья выросли такими заносчивыми недотрогами? Наверное, в отца пошли. - Идёмте наверх, познакомитесь с Грейс. И обсудим кое-что. Мы поднялись в гостиную. Прошли новый круг представлений и объятий с мамой, потом было неловкое чаепитие, и, наконец, все устроились на диване. Элли разглядывала фотографии на камине. Свадьба родителей. Мой первый день в школе. Я с Шерлоком на моём первом шахматном турнире. Мы с папой и Шерлоком на Прайде. Было заметно, как её заинтересовало это фото. - Я как будто бывала здесь раньше, - произнесла она, оглядываясь по сторонам. – И словно знаю всех вас, благодаря частым рассказам Шерлока. Особенно о тебе, Джон. Папа заёрзал. - Хотел бы я сказать то же самое о вас. Я спрашивал, Джини спрашивала – мы все задавались вопросом, почему до сих пор не знакомы с вами. - В этом лишь моя вина. Я абсолютно ужасная мать. Никогда не бываю рядом, прихожу и ухожу, когда вздумается, и редко отвечаю на звонки. Как только мои мальчики достигли совершеннолетия, я посвятила себя лишь личным интересам. Для многих мой отказ положить жизнь на алтарь материнства ужасен и достоин осуждения. Я смирилась с этим давно, как и мои сыновья, но я не хотела вмешивать в это их семьи. Кроме того, последние двадцать лет меня не пускали в страну. Этот визит, так сказать, по работе. Мы с папой переглянулись. - Вас не пускали в страну? Элли улыбнулась, и я вздрогнула – один в один полу-ухмылка Шерлока. - Британское правительство не одобрило моё стремление поделиться так называемой «частной» исторической информацией с остальным миром. И грозило арестом, появись я здесь. - Простите, но что такое «частная историческая информация»? – поинтересовалась мама. Элли присела. - Объясню-ка я своё призвание. Я путешествую по миру в поисках предметов и информации, представляющих историческую ценность. Меня осенило. - Вы охотитесь за сокровищами? Она засмеялась. - В некотором роде. Но не за золотом или драгоценными реликвиями. Я охочусь за правдой. Правдой человечества. Недостающими частями в интеллектуальном и творческом развитии нашего вида. Вы удивитесь, сколько мы ещё не знаем о, казалось бы, известных вещах. Вот например, недавно я вернулась из Туниса. Один мой коллега верит, что, возможно, обнаружил доказательство, что связь между Европой и Дальним Востоком установилась на добрых полвека раньше, чем считалось. Если это правда, тогда это многое объяснило бы. Я была поражена. - Вы исторический детектив! - Можно и так сказать. Шерлок иногда помогал мне, когда требовались его навыки. – Она сложила руки под подбородком – ещё один жест, напоминающий Шерлока настолько, что папа рядом со мной вздрогнул. – Как же я хотела с вами познакомиться. И Шерлока с Майкрофтом я не видела больше десяти лет. Мои запреты иногда невыносимы. Отдаление от семьи – цена, которую я плачу за любимое занятие. Папа фыркнул. - Вы замужем за работой. Так раньше говорил Шерлок. Теперь нет. Сейчас у него есть и работа, и семья. Это реально. Для вас тоже. Элли грустно улыбнулась. - Боюсь, не всем везёт повстречать Джона Ватсона и начать с ним новую жизнь. - Вам не нужен ещё один Джон Ватсон. – Папа накрыл её руку своей. – Есть же я. Сердце вашего сына растопил, и ваше растоплю. - Я-то не против, а вот Шерлок – не уверена. - В её глазах заплясали смешинки. Папа покраснел. – Меня уже не спасти. Спасибо за предложение. Но я здесь не за этим. - Если вы хотите разузнать о Шерлоке, ничем не можем помочь. Последние новости были на прошлой неделе, когда они с Джини общались в видео-чате. - Я здесь не за вестями, а, скорее, с ними. Все переглянулись. - Вы что-то знаете? – спросил папа. - Ничего конкретного. Но когда Майкрофт поделился догадками насчёт личности похитителей – думаю, я поняла, о чём он. По ходу работы я имела дело практически со всеми правительствами планеты, в том числе с ООН. За многие годы я утвердилась в мнении, что главное действо происходит не на сцене, а за кулисами, где кукловод дёргает за нужные ниточки. Случалось, что меня загоняли в угол бюрократические заморочки или дипломатические несоответствия, а потом вдруг, без объяснения, нужная информация словно сама шла в руки. Нужные люди внезапно появлялись, а после так же внезапно исчезали. Такое чувство, будто события подстраивали на очень высоком уровне – намного выше одного-единственного правительства. - Что вы хотите сказать? – спросила мама. - Существует группа. Может быть, сеть групп. Может, это человек. Я не знаю. Названия у них нет. Ни штаб-квартиры, ни секретного логова. Они – везде. Дёргают за ниточки. Иногда за хорошие, иногда за плохие. Всё весьма пространно, понимаю. Мне нечего показать, ни доказательств, ни улик. Их просто не существует. Но любой, кто работает в таком же глобальном масштабе, как я, поймёт, о чём речь. Я взяла папу за руку. Он в ответ сжал мои пальцы. - Что мы можем сделать? – спросил он, заранее зная ответ. Элли вздохнула, сморгнув слёзы. - Боюсь, ничего. Я знаю не больше твоего об этих… людях. Неизвестно, кто они, чего хотят, где держат Шерлока и зачем он им. - Я знаю, зачем, - сказал папа. – Потому что он лучший. - Да, он такой, - согласилась Элли. - Им лучше вернуть его. – Папа сжал челюсти. Минуту стояло молчание. Наконец Элли заговорила – более весёлым тоном: - Что ж. Несомненно, мы все переживаем о Шерлоке. Но я, признаться, все равно рада встрече с вами и хотела бы познакомиться поближе, если можно. Папа немного оживился. - С удовольствием. Она взяла руки папы в свои. - Джон, я… я даже не знаю, что тебе сказать. Шерлок лишь однажды показал твоё фото, но вживую ты ещё приятнее. – Папа снова зарделся и опустил голову. – Ты либо чудотворец, либо, по меньшей мере, кандидат на звание святого. Тебе удалось невозможное – сделать моего сына счастливым. Он поднял голову и взглянул Элли в глаза. - Это он сделал меня счастливым. Она усмехнулась. - Ещё одно из разряда невозможного. Я знаю Шерлока и считала, что он никогда не сможет стать полноценной частью семьи – даже той, в которой родился. А отцовство – конечно, нельзя так говорить о своём ребёнке, - но я не верила, что он справится. - Он хороший отец, - возразила я. - Рада слышать. Он очень гордится тобой. – Элли обвела нас взглядом. – Знаю, я как снег на голову – в канун Рождества-то. Не хотелось бы мешать вашим праздничным планам. - В этом году планов не так много, - сказала мама. – Ни у кого нет рождественского настроения. Элли кивнула. - Надеюсь, будет не слишком самонадеянно с моей стороны попросить… - Элли, – остановил её папа, - мы будем лишь рады провести праздники с вами. Мне лично… это поможет. – Он сглотнул. – Словно рядом будет частичка Шерлока. Так я получила на Рождество новую бабушку. Стыдно признаться, но в этот вечер за праздничным столом было даже весело. Поскольку Рождество принято отмечать дома, мы, по традиции, заказали китайскую еду. Элли наслаждалась своей порцией, сидя на любимом месте Шерлока. Если честно, она вызывала во мне трепетный восторг. Если она не родила первого ребёнка подростком, сейчас ей должно быть около восьмидесяти. Шерлоку пятьдесят, Майкрофт на семь лет старше. Элли же не дашь больше шестидесяти, да и энергии у неё хоть отбавляй. - Значит, «Элли», - сказал папа. – Сокращение от «Элеонор»? Она покачала головой. - От «Элспет», на самом деле. Милое, старое имя. Мне нравится. - Шерлок не многое рассказывал о вас, - продолжил папа. – Да и вообще о своей семье, кроме Майкрофта. - Семья заметно поредела. Он рассказывал об отце? - Только то, что он погиб, когда Шерлок был подростком. – Ого. Это даже больше, чем знала я. Элли кивнула. - Наш брак был один в один как в средневековых романах, клянусь. Холмсы обладали баснословным состоянием, но наследник мужского пола был лишь один - Фитцуильям. Да, - она улыбнулась, когда я разинула рот, - как мистер Дарси. Не думаю, что это совпадение. – Элли чуть закатила глаза. – Немногочисленные друзья звали его Фитц. Родители настаивали на его браке с аристократкой, коей я являлась, но моя семья была далеко не богатой. Я познакомилась с Фитцем в двадцать два. До этого я бросила университет и два года путешествовала по Африке с «Докторами без границ», лишь бы не жить с семьёй, с этими снобами. Меня поймали, когда я приехала на похороны родственника. Я долго сопротивлялась, но, в конце концов, приняла Фитца. Он был кошмарной партией. Холодный, недружелюбный и властный. Но, если закрыть на это глаза, я не встречала никого умнее него, поэтому приняла вызов. Он втрескался в меня без памяти, и я согласилась выйти за него. - Согласились? – удивилась я. – Вы не любили его? - Любила, по-своему. Это был тысяча девятьсот шестьдесят пятый год, дорогуша – я едва смирилась с замужеством в принципе. Фитц не ожидал, что я стану примерной домохозяйкой; напротив, пообещал неограниченную свободу для моих исследований, и, откровенно говоря, его финансовая поддержка тоже шла в плюс. - Вы вышли замуж по расчёту, - спокойно констатировал папа. - Как меркантильно звучит. - Элли вздохнула. – Это не единственная причина, пусть и важная. Я любила Фитца. И полюбила ещё больше, когда он сдержал все свои обещания и даже начал принимать участие в моих исследованиях. Майкрофт родился в тысяча девятьсот шестьдесят девятом, а Шерлок – в тысяча девятьсот семьдесят шестом. Оба – своеобразные копии отца, хотя мне нравится думать, что чувство справедливости и упрямство у Шерлока от меня. - Так вот кто виноват. - Папа улыбнулся. - Шерлок похож на вас, - заметила я. - Лицом, возможно. Ростом и фигурой он в отца, определённо. Фитц погиб, когда Шерлоку было пятнадцать. Майкрофта не особо задело – они с отцом никогда не ладили. Шерлока же накрыло горе, но он направил боль от потери в продуктивное русло. Именно тогда он начал изучать… да всё подряд. Думал, что если бы знал достаточно, умел подмечать малейшее, то смог бы заметить болезнь отца в начальной стадии и не дать забрать его жизнь. И с тех пор он пытается загладить вину. Лицо папы исказилось. - Пап, что такое? – спросила я, дотронувшись до его плеча. - Шерлока не заботит чужое физическое состояние, как и своё, но… иногда он начинает чересчур печься о моём здоровье. Интересуется, давно ли я проходил медосмотр, нет ли головокружений или тяжести в мышцах. Элли кивнула. - Как я и сказала: заглаживает вину. Все замолчали на мгновение. - У меня вопрос, - подала голос я. – За какие грехи вы наградили детей такими именами? Все засмеялись. - Это старинные семейные имена, - пояснила Элли. – Майкрофт – дань шотландским корням; «крофт» значит «земельный участок». Шерлок – старое английское прозвище, означающее что-то связанное со стрижкой овец. У меня не спрашивайте – имена выбирал Фитц. И это, поверьте, были самые нормальные варианты. Мне даже понравились – я вообще фанатка необычных имён, судя по моему собственному. - Я привык к его имени, поэтому не замечаю, когда другие удивляются, - сказал папа. Элли взглянула на папино кольцо. - Когда ты женился на моём сыне, Джон? – Вопрос всех застал врасплох. – Боюсь, мои познания о событиях его жизни весьма скупы. - Шесть лет назад. Мы встречались три года до его предложения. Элли удивилась. - Его предложения? - Да. Я был ошарашен не меньше вашего. Она покачала головой. - Он так изменился – с трудом узнаю собственного ребёнка. - Он не изменился, просто расширил рамки. Принял в себе те стороны, которые раньше считал несущественными. По большому счёту, он остался таким, каким был. Невыносимым, высокомерным и раздражающим. - Папа улыбнулся. - А ты хотел бы изменить его? – спросила Элли. Папа вздохнул. - Ни за что. Следующая пара часов пролетела за болтовнёй. Мама поделилась забавными историями о разложившихся трупах (прям не работа, а веселье), папа показал Элли фотки, после мы выпили по стаканчику пунша (даже я) и окончательно развеселились. Рождество почти удалось. Но каждый раз, когда во время смеха мы с папой встречались глазами, нападала неловкость и смех стихал – мы вспоминали, кого с нами не хватает. Где бы он ни был, надеюсь, он чувствует, как сильно мы скучаем. У них-то хоть крекеры [3] рождественские должны быть в подземелье или где его там держат? Может, ему хоть Эг-ног [4] предложат? Надеюсь, его не обижают и поят любимым чаем. С Рождеством, Шерлок. Я люблю тебя.