Я ненавижу тебя, Малфой!

Гарри Двери в залу распахнулись, и внутрь вбежали ребята из Отряда, несколько авроров в пыльных потрепанных мантиях; Кингсли поддерживал за локоть охнувшего Дамблдора, МакГонагалл сканировала заклятьем обнаружения все здание. И через мгновение все разом посмотрели на нас с Драко. Малфой резко отстранился, смерив меня специально безразличным взглядом, шепнул: - Нельзя никому доверять, Гарри. Я прекрасно понимал его опасения, и даже с натяжкой кивнул, но все еще не мог не бросать на него полные тщетно скрываемого чувства взгляды. К нам подбежала Гермиона, крепко обняла меня, дрогнувшим голосом проговорив: - Гарри, как же мы испугались! – Она разрыдалась у меня на плече, больно стискивая в руках мою изорванную в клочья рубашку. Оглядев меня с головы до ног, она судорожно ощупала мою грудь, быстро призвала с помощью Акцио экстракт бадьяна и капнула на мои порезы. - Господи, как же ты кошмарно выглядишь, - пробормотал подошедший к нам Рон, погладив чуть трясущейся рукой меня по плечу. Я страшно рад был их видеть живыми и невредимыми, хоть и замызганными в какой-то земле и саже. - Что у вас там происходило, рассказывайте, - спросил я, напряженно всматриваясь в их усталые посеревшие лица. - Ох, Гарри, - Гермиона потянула меня в сторону, усадив на танкетку у стены, посмотрела на свет мои зрачки, починила стекло в очках и только после этого присела рядом. Рон возвышался над нами тихой тенью, бдительно следя за тем, как авроры вяжут уже очухавшихся пожирателей. - Как только вас схватили, на поле появился Дамблдор и Кингсли с дружиной авроров, но пожирателей все равно было больше, чем наших. ОД как могли помогали, ребята взяли первую волну на себя, некоторые прямо на поле падали от усталости. Дин Томас жутко пострадал от заклятия Роули, Сьюзан с Ханной заслоняли Невилла – ему досталось больше всех, какое-то режущее на пол тела. Джинни и Тео бились плечом к плечу против пятерых ПСов. Слава Мерлину, спустя час мы оттеснили пожирателей к югу Хогсмида, а там нам уже помогли министерские агенты. Мы всю ночь пытались очистить город от них, спасали раненных и возвращали трупы в школу. Я с замиранием сердца слушал ее мерный, усталый голос, схватив ее ладонь, мягко погладил, спросив самый волнующий меня вопрос: - Кто погиб, Миона? Она подняла на меня помертвевший взгляд, прошептав: - Больше сотни авроров, некоторые хогсмидские горожане, а из наших… Кэтти Бэлл, Чжоу и Лаванда, одновременно. Их заживо сожгли… Прямо у нас на глазах. Я пыталась предотвратить огонь, но… Она уткнулась мне носом в плечо, тихо разрыдавшись, обняла за спину тут же подошедшего ближе Рона. Мы втроем молча просидели так чуть больше четверти часа, слушая переговоры преподавателей, крики раненых и ругательства пожирателей. - Гарри, - нарушил молчание Рон, потрепав меня по волосам. Я встретил его взгляд, с грустью отметив, что ничего детского в нем не осталось. – Что с Волдемортом? Ты победил его? Я долго не мог найти слов, чтобы описать то, что произошло. Полная какофония мыслей и ощущений все никак не хотели складываться в фразы. - Я не знаю. Это… очень странно, но, похоже, он просто раскаялся. Я погрузился в эти скомканные и рвущиеся мысли, отыскав взглядом Драко, внимательно осмотрел его, отметив про себя, что он необычайно бледный и взволнованный. Похоже, Люциуса и Нарциссу загребли вместе с остальными, но не тронули Драко. Тот что-то сквозь зубы говорил профессору Дамблдору, отрывисто взмахивая окровавленной рукой. Где он успел пораниться, я так и не понял. Скорее всего тогда, когда воздвигал земляной вал. Осколки мрамора разлетелись вокруг, задев его даже через щит. Он посмотрел на меня стремительно поменявшимся взглядом, ободряюще кивнул и продолжил разговор с директором, изредка посматривая в мою сторону. Отстранившись от Гермионы, я аккуратно завел прядь ее спутанных волос ей за ухо, прошептав: - Все хорошо, Герм, уже все в порядке. – Посмотрев на Рыжика, я продолжил. - Рон, попросите аппарировать вас в Хогвартс, вам нужно поесть и поспать. Рон только кивнул, очень осторожно обнимая уже успокоившуюся Гермиону, и медленно побрел вместе с ней к профессору МакГонагалл. Я и думать не могу, что вижу их в последний раз… Я встал с танкетки, ровным шагом пересек зал, подойдя к Драко с боку, прислушался к его разговору с директором. - … Я не уверен, что общественность сейчас сможет оправдать действия твоего отца, мой мальчик, но я постараюсь сделать все возможное. - Директор, сэр, я не прошу вас об услуге. Я всего лишь пытаюсь сказать, что крайне меры по отношению к моему отцу не имеют смысла. Да, не отрицаю, он натворил много мерзостей, как и остальные пожиратели, но вы сейчас говорите о натуральном геноциде четверти чистокровного поколения. Причем, каждый второй из них – лорд Магии. А с этим шутить уж тем более нельзя. Дамблдор, хмурый и такой же усталый, как все остальные, лишь кивнул. Никакой улыбки не было в его потускневших глазах. - К моему сожалению, в Министерстве сейчас такая речь только усугубит положение. Потому что война прокатилась за пару дней по всей Англии. Мы способны сейчас только на подсчет потерь. Но, я вас обрадую, пока ваши родные под стражей в Азкабане, им ничего не угрожает. Дементоров больше нет, теперь там стоит антимагический купол. Драко кивнул, с благодарностью поклонившись Дамблдору. Он повернулся ко мне лицом, тут же схватил меня за ладонь, спешным шагом покинул зал, ведя меня за собой, впихнул в какую-то полутемную комнату и резко обнял. Я чувствовал, как он вздрагивает, загнанно дыша мне куда-то в шею, и я со всей силой прижимал его к себе, трепетно поглаживая его волосы. - Не думал я, что во второй раз это будет так сложно, - тихо пробормотал Драко, цепляясь пальцами за мою рубашку, дышал со мной в такт, невесомо касаясь губами шеи и щеки. - Драко… - шепнул я, отдергивая его мантию, увидев неглубокие порезы по всему телу, охнул. – Ты ранен! - Ой, да божечки, ерунда, - усмехнулся Малфой, с глубоким чувством посмотрев в мои глаза. Так мы простояли в молчании, разглядывая друг друга, когда он притянул меня к себе, легко положив обе ладони на мое лицо, прикоснулся губами к моим губам в невесомом поцелуе. - Нам пора возвращаться, Гарри. Прости, но мы больше не можем оставаться в прошлом. Я только кивнул, выдохнув в его губы: - Ты у нас спец по Магии Двух Душ, давай, действуй. Усмехнувшись, он крепко прижал меня к себе, призывая крылья и зеленый огонь, прошептал низким голосом: - Мы готовы, Госпожа. Дикий вихрь всполохов магии окутал нас, и я почувствовал, как тело вдруг стало легким, как воздух, расщепляясь на мельчайшие частички, мой разум застыл в пространстве, но Душа чувствовала, как Драко все еще держит меня в своих объятиях. Я летел в пустоту… Драко - Дорогой, я надеялась, что ты уже проснулся. Нежный, ласковый голос пропел над ухом, мягкие руки потрепали за плечо, воздух окутал аромат легких духов – что-то цветочное. Я разлепил почему-то заплаканные глаза и посмотрел на невероятно красивую женщину, сидящую на моей постели. Минуту я пытался осознать, где я, почему, и что произошло, почему я ничего не помню и даже не знаю, как зовут… мою жену? Да, это определенно моя жена – роскошная блондинка с прекрасным воспитанием. Тут же в голову как будто влился раскаленный металл, мозг разрывался под натиском воспоминаний. Я сдавленно застонал, сжимая холодными пальцами виски, согнулся пополам и меня чуть не вырвало. - Астория, милая, не волнуйся, мне просто приснился дурной сон, - прохрипел я, глядя, как жена испуганно хватается за палочку. Ее пушистые локоны взлетели вверх и рассыпались по узким плечам, когда она легко поднялась на ноги, вызывая эльфа. Синий шелковый халат чуть отдернулся, открывая вид на очаровательные розоватые коленки, идеально гладкую кожу стройных бедер и даже проблеск кружевной комбинации. Она все так же смотрела ярко-голубыми обеспокоенными глазами, аккуратно гладя меня по голове ладошкой. - Может, тогда сегодня не пойдешь провожать Скорпиуса в школу, а то ты болезненно бледный. Я беспокоюсь… - Последние слова она прошептала, переплетая свои хрупкие пальчики с моими. Я ошарашенно молчал, осознавая, что моему сыну уже одиннадцать лет, и он, черт возьми, сегодня едет в Хогвартс. Но, собравшись с духом, я встал с постели, запахивая на себе пурпурный халат, странным образом смотрящийся на мне, как королевская мантия - почему-то это показалось мне крайне безвкусным, но было понятно, что халат я выбирал сам – и посмотрел в зеркало, да так и замер. - Дорогая, я спущусь через десять минут, одевайся. Астория исчезла за дверью – промелькнула мысль: «А какого черта я сплю со своей женой в разных спальнях?» - я стоял, вперив тяжелый взгляд в зеркало, изучая свое лицо. Тщательно замаскированные залысины, волосы длинные, какие-то безжизненные, заострившиеся скулы, выдающийся подбородок, действительно пробирающий до мурашек взгляд… и морщины, правда, едва заметные, но на хмуром лице так и расходятся стрелками. Почему было упорное желание заорать, что этот мужчина под сорок – не я? В груди явственно кольнуло, в память упорно прорывалось какое-то имя и навязчивый образ молодого мужчины… - Какой бред, Драко, - простонал я, закрывая лицо трясущимися ладонями. – Тебе тридцать семь лет, ты работаешь в Министерстве, занимаешь высокий пост в Правлении, у тебя есть тридацидвухлетняя жена и сын Скорпиус Гиперион. Это та жизнь, которую ты хотел. Больные глаза из зеркала смотрели с ужасом. Я встряхнул волосами, заправляя рубашку в брюки, застегнул жилет, надел манишку, вдел запонки, оправил фрак и накинул на плечи праздничную мантию. Великолепно, впрочем, как всегда. Волосы повязал на автомате ярко-изумрудной лентой и снова посмотрел в зеркало. Лицо приобрело лоск и довольство, и я самодовольно улыбнулся. Спускаясь по лестнице, я понимал, что вижу этот интерьер впервые, но я упорно продолжал внушать себе, что я брежу, и что так и должно быть. Голова постоянно болела, так, словно кто-то из-за черепной коробки, пытался пробиться. Я вполне спокойно дошел до обеденного зала и сел во главе шестиместного стола, уставленного обычной английской атрибутикой завтрака. Проворный эльф подал мне кофе, устелил колени накрахмаленной до хруста салфеткой, дал ополоснуть кончики пальцев в серебряной вазочке с водой – все еще была мысль, что я делаю что-то не то – я уже начал есть хрустящий тост с маслом, взяв в руки газету. ГАРРИ ПОТТЕР ОТПРАВЛЯЕТ СРЕДНЕГО СЫНА В ШКОЛУ Странности Альбуса Поттера Старший сын всеми любимого Героя ММ Джеймс пошел в школу три года назад, и ничем не выделяется среди своих однокурсников. Мальчик здоровый и полный сил, прекрасно играет в квиддич, как и его отец, берет победу для Гриффиндора уже второй год подряд, любит вкусно поесть и прекрасно колдует. Его младший брат – полная противоположность. Магические способности Альбуса были обнаружены в крайне позднем возрасте (информация не уточнена). Иммунитет к болезням совершенно отсутствует, родители даже думали, что он – сквиб, не надеясь на какую-либо отдачу магии от крови сына. Но вот время пришло – и Гарри с удовольствием объявил на пресс-конференции в прошлый вторник, что его сын все же едет в школу чародейства и волшебства Хогвартс, директором которой сейчас является Минерва МакГонагалл, приемница великого Альбуса Дамблдора. Альбус Поттер – настоящая загадка. Стоил ли рассказывать, как он сбегал из дома в десятилетнем возрасте, и его разыскивали чуть ли не в магической Америке? Странный, нелюдимый, не похожий ни на кого из своих родственников по характеру, мальчик с самого детства был тихим заучкой, который разве что с книгой мог подружиться. И теперь он едет в Хогвартс с надеждами на светлое будущее. Может, там он станет более общительным? (колдофото с прошлогоднего матча по квиддичу между ПП и ТТ прилагается). Сердце пропустило пару ударов, замирая, дыхания почему-то стало резко не хватать. Невероятная нежность и тихая грусть залила все мое существо, когда я взглянул в сосредоточенные суровые глаза за стеклами круглых очков. Фото было, разумеется, черно-белым, и нельзя было разглядеть, как красиво рассыпаются изумрудные искорки в глазах Гарри – а я точно помнил, что они такого цвета. Я впился пальцами одной руки в газету, затем судорожно расстегнул ворот рубашки. Все тело горело странной лихорадкой, и я трясущейся рукой поднял стакан воды, выпивая его залпом. Почему?! Медленно приходя в себя, я дышал, чуть прикрыв веки. Газета была отброшена в сторону практически брезгливым движением, я себя успокоил, все еще пребывая в полном недоумении, почему я так среагировал на фотографию Поттера в Ежедневном Пророке.