Я ненавижу тебя, Малфой!

Гарри — Я продолжу свой отчет о ситуации, сложившейся в настоящее время в магической Британии, — с некоторой долей скептицизма глядя на нас, сказал капитан Джеральд, ведущий специалист по борьбе с магической преступностью. – Так называемая банда «Кабальеро» представляет собой группу разновозрастных волшебников, которые преследуют цель устранить нынешнее магическое руководство в стране, создав систему управления, похожую на маггловский тоталитарный политический режим. Причем, средства достижения цели они применяют различные, прибегая к кровопролитию с последующей громкой оглаской. Состав группы так и не был рассекречен. Штаб-квартира этой банды в Великобритании находится в непрерывном перемещении, не задерживаясь на месте больше двух дней. К счастью, у этой организации есть центр, находящийся, как ни странно, в Албании. Точное местоположение, опять-таки, выяснить не удалось, скорее всего, это усадьба одного из участников, скрытая заклятием Фиделиус. Мы работаем над этим, но пока результатов нет, — коротко дернув головой в сторону Кингсли, Джеральд с каменным лицом сел обратно за стол. — Ваши предложения, коллеги? – обведя усталым взглядом всех присутствующих офицеров, проговорил Кингсли. – Может, вы, мистер Поттер? – сказал он, постукивая пальцами по лакированной поверхности стола, оставляя жирные отпечатки. Я приосанился и, прочистив горло, сказал: — Могу предположить, что было бы неплохо внедрить в их группу кого-нибудь из наших людей? — Это невозможно, — проворчал секретарь Кингсли, суховатого вида молодой человек, с прилизанными блекло-серыми волосами, тряхнув жидкими прядками, лежавшими на узких плечах. – Новый претендент на членство в группу проходит все известные магическому миру типы проверок, включающие в себя окклюменцию, легилименцию, и, так называемое, Зелье Правды, сопротивляться которому могут лишь по-настоящему сильные волшебники. Пять присутствующих капитанов разведгрупп заспорили между собой, Кингсли пару раз вставлял слово своим тягучим басом, то одобряя, то отрицая. А я рассматривал бледное лицо Малфоя в черном зеркале стола, наблюдая, как ходят на его скулах желваки, словно он собирается с духом. Его негромкий, но очень четкий голос заставил замолкнуть жарко спорящих коллег на полуслове: — Я могу сопротивляться сыворотке правды, — его взгляд буравил мое отражение в столе. Секретарь главного аврора сконфуженно хмыкнул, недоверчиво покачивая головой. А Кингсли немного взволнованно пробурчал: — Так ведь это же крайняя степень волшебной мощи волшебника. Где вы этому научились? — Меня учил Альфонсо ля Пьер, — громко сказал Малфой, не сводя глаз с моих нервно сжимающихся и разжимающихся пальцев на поверхности стола. Пара капитанов удивленно присвистнула, один во все глаза уставился на Малфоя, секретарь Кингсли сдавлено прошептал тому на ухо: «Легендарнейший из французских авроров, в 1990 помогал Аластору Грюму схватить большинство Пожирателей». А я, упрямо глядя в избегающие контакта глаза Малфоя, тихо сказал: — Я с тобой, Малфой, и это не обсуждается, — Драко было начал протестовать, но Кингсли остановил его взмахом руки. Все собравшиеся замолкли, Шеклболт начал говорить: — На следующей неделе вы оба будете внедрены в эту группировку. Постарайтесь успеть завершить все незаконченные дела, — Кингсли намеренно сделал долгую паузу, намекая, чтобы каждый приготовил завещание, на всякий пожарный. – Ваши «новенькие» уже хорошо подготовлены, их дальнейшее обучение продолжат мистер Лингстон и мистер Преверстон, — два капитана, один рыжий, другой шатен, синхронно кивнули. – На сегодня совещание объявляю закрытым, все свободны, Поттер и Малфой – задержитесь. Кабинет освободился, на прощание Преверстон дружески хлопнул меня по плечу, шепнув: «Удачи, коллега». — Я так понимаю, извинений за вчерашний прогул мне не дождаться? – он сурово сверлил нас взглядом, пока мы с Малфоем перекидывались ехидными ухмылками. – Будем считать, что я забыл. Итак, вы аппарируете в Тирану, вступив в контакт с "Кабальеро" свяжитесь с нами, дальнейшие инструкции получите на следующий день после прибытия, а пока – доделывайте дела. До свидания. Мы с Малфоем вышли из душного помещения, оставив Кингсли в одиночку думать над проблемами жития. Быстро дойдя до моего кабинета, мы вошли внутрь. Малфой рухнул на диванчик у стены, а я так и остался стоять в середине полутемного кабинета. Прошло немного времени, Малфой неподвижно сидел на диване, откинувшись на спинку, закрыв глаза, едва слышно дышал. — Ты… Ну зачем, зачем ты сказал, что можешь сопротивляться сыворотке? Это же неправда… – срывающимся от волнения голосом проговорил я, шагнув к дивану, садясь рядом с ним. Он только кивнул, промычав что-то невразумительное, потирая кончиками пальцев переносицу, болезненно морщась. Я схватил его ладонь, поддаваясь непонятному порыву, прижал ее к губам, целуя дрогнувшие пальцы. Драко в полнейшем изумлении замер, потом другой рукой провел по моим волосам, зарывшись в длинные пряди. Хрипло проговорил, словно не говорил год: — Поттер, ты чего? — в его глазах застыло глубочайшее удивление. Я, сдавленно охнув, резко притянул его к себе за шею, целуя сухие, бледные губы, жарко ответившие на мой порыв. Малфой всем телом вжал меня в жалобно скрипнувший диван, сев мне на колени, целовал короткими жадными поцелуями мое лицо, губы, шею, сцеловывая слезы, внезапно потекшие по моим щекам, а я шептал в коротких промежутках: — Я с тобой… куда угодно… только живи, ладно? – он очень странно на меня посмотрел, как будто сильно желая что-то сказать, но не решаясь, снова целовал меня, прошептав между делом: — Ладно. Для тебя, Поттер, и пожить не вредно. Драко Вот почему он так на меня действует? Я вообще забываю кто я, что должен. Имя «Гарри» вертится на языке, так хочется выдохнуть ему в губы все, что я к нему чувствую и как давно думаю о нем… Но нельзя. Нельзя, слышишь, Малфой?! Ты все испортишь своим слюнтяйством. Странно, мой внутренний голос похож на голос МакГонагал. К чему бы это? В дверь постучали, когда я начал стягивать с Гарри рубашку. С огромным сожалением я слез с его коленей, накладывая парочку заклинаний на него и на себя, чтобы не так бросалось в глаза то, чем мы занимались. Приоткрываю дверь. Там стоит, деловито приосанившись, секретарь Кингсли. — Ну чего вам, Лукас? – немного нагло спрашиваю я. Секретарь удивлен. Он наверняка не думал застать меня здесь. В блекло-карих глазах вспыхнуло непонятное мне пламя, серовато-бледные щеки заливает болезненный румянец, вся спесь спадает, он мнется, перед тем, как сказать: — Главный аврор приказал передать вам, что, — тут он достал бумажку, исписанную крупным почерком Шеклболта, подслеповато щурясь, прочитал: «Капитан Преверстон тупица и разгильдяй, я зря назначил его командиром вашей группы. Гарри, прошу вас с мистером Малфоем, последнюю неделю продолжать преподавать ребятам». Вот, — он протягивает мне бумажку, словно отгораживаясь от меня. Я только мельком пробежал глазами строчки, продолжая вглядываться в нервно жующего губы секретаря. Хмыкнув от внезапной догадки, пришедшей в голову, я шагнул ближе к нему, с удовольствием отмечая дрожь по всему телу этого мальчишки. Наклонившись к резко побледневшему лицу, я прошептал, оставляя мурашки на шее: — Передайте главному, что мы приступим к занятиям прямо сейчас, — и я, эффектно развернувшись, закрыл дверь перед полностью шокированным секретарем. — Ну и что нам теперь делать? – спросил Гарри, намекая на свою все еще выпирающую проблему. Я, запечатав дверь заклинанием, шагая к дивану, стягивал через голову джемпер, оставшись в одних брюках. Глаза Гарри загорелись страстью, он встал, сделав шаг ко мне, сбросив рубашку и, обнимая меня за талию, поцеловал, медленно перемещая руки мне на ягодицы. Застонав ему в губы, я сдернул с его волос ленту, зарываясь пальцами в пушистые пряди. Поцелуй становился все глубже, искуснее, вызывая волны мурашек по телу. Я перешел поцелуями на его шею, посасывая мочку уха. Гарри уже расстегнул молнию на моих брюках, обхватив ладонью мой член. Я не остался в долгу, проделав то же самое с его стоящим членом, убыстряя темп движений кулака. Наши стоны смешались в одно целое, дрожь тел и поцелуи стали интенсивнее. Через пару мгновений мы одновременно кончили, изливаясь друг другу в ладони. Глядя ему в глаза, я поднял руку к губам, развратно облизав пальцы, наблюдая за широко раскрытыми губами, шепчущими мое имя. Я приник к его губам, делясь с ним вкусом спермы. Взмахнув палочкой, очистил нас от вязкой жидкости, застегнувшись и натянув джемпер, снова обнял его, положив голову ему на плечо. Так мы простояли, обнявшись, отдыхая, минут пять. Я вдыхал запах его волос – кардамон и кофе — и тела – сосновая стружка, какой-то гель для душа и чуть-чуть мускуса от его пота. А он гладил меня по волосам, дыша мне куда-то в шею. Я слегка отстранился и, заглядывая в глаза, сказал: — Не пора ли нам на работу, мистер Поттер? А не то подрастающее поколение зачахнет без вашей звездной персоны, — мы вместе рассмеялись, а он ответил: — Да уж и без вас не переживут, мистер Малфой, кто ж еще так, как вы в совершенстве знает Зельеварение? — О, неужели вы сделали мне комплимент, сэр, я умру от счастья, — я картинно прижал руки к груди, закатив глаза. А он вдруг схватил меня за плечи, встряхнул, сверкнув глазами, сквозь зубы проговорил: — Не смей! Ты не умрешь. Я не позволю, — совершенно сдавив мне все ребра, он судорожно обнял меня. Я мягко высвободился, глядя на сконфуженного Гарри, захватил в ладони его лицо, проговорил: — Я не умру. Я дал слово, — поцелуй на моих губах отдавал горечью. Безумное, совершенно непонятное счастье захватило меня. Я дорог ему! Ради этого и пожить не страшно…