Этюды Смотрящего

Чуткий нюх наждачной бумагой травит гнилостный запах сероводорода. Над бочажками с мутной водой пляшут развеселые болотные огни, водят свои магические хороводы, мелодично смеются и манят сойти с тропы. Под ногами чавкает и чвякает пружинистая плоть гигантского дохнущего организма, издалека тянет паленым – где-то горит торф. Но в ночи не видно огня, только вот босые ступни странно и жутко греет влажное тепло – будто идешь по давленным внутренностям. Не самое приятное, что может произойти, да? Крикнула болотная птица. Ей вторила лягушка, но слабо и неуверенно, опасаясь стать обедом для крикуньи. Так или иначе, я иду вперед, в кромешной тьме, задыхаясь и ногтями снимая кожу с горла, будто оголенной трахеей смогу вдохнуть нечто иное, свежее. Что за глупость? Тропы не видно, конечно же. Периодически я ее теряю, приходится садиться на корточки и искать болотную осоку вручную, раня пальцы об острые растения. Но все ерунда по сравнению с тем, что однажды вместо тропы я ступлю в омут. Тонуть в болоте – это еще хуже, чем просто тонуть. Я оказался в теплом густом киселе, без возможности за что-либо ухватиться, холодея от мысли о неминуемой смерти. И я начинаю дергаться, рваться, кричать, судорожно пальцами проскальзывая по воняющей жиже. Но кто меня услышит среди болот? Голодная пасть медленно засасывает меня, обхватывает за ребра, ласково языком касается шеи. «Нет смысла дергаться. Ты мой.» И я уже не вижу смысла противиться желанию болота.