В стиле Темного Лорда, или Наследник

Дальнейшие события он запомнил очень плохо. Общая какофония звуков, будто огромная волна, хлынувшая сквозь рухнувшую дамбу, хлестнула по ушам, дезориентируя. Поднявшаяся суматоха смазалась, превратившись в нарезку эпизодов, стремительно сменяющих друг друга. В одном из них Долохов с трудом уворачивается от пущенного в него сбоку заклинания. В другом толстяк-министр позорно поскуливает от впившихся в плечо пальцев светловолосого мужчины со звериным оскалом. Где-то впереди вскрикивает леди Белла, хватаясь за бок. К ней тут же пробивается Антонин, обгоняя общую группу. Он ничего толком не успевает осознать, когда его силком тащат вперед, будто по театральной сцене, где стремительно сменяются постановки и декорации. Они прорываются сквозь возобновившийся шквал заклинаний к выходу. По крайней мере, Гарри не мог придумать, куда бы еще они могли бежать. Ему практически не видно, что происходит впереди, поскольку перед ним высокой стеной возвышается спина его наставника. Мальчик лишь краем сознания отмечает, что Долохов вместе с леди Лестрейндж перебрались куда-то назад, к нему за спину. Их место во главе процессии по приказу Темного Лорда занял Фенрир. Гарри настолько был потрясен происходящим, что даже не заметил насколько стремительными и противоестественными были движения этого волшебника. Мальчик старался не замечать воплей боли и яростных выкриков, переполненных злобой. Казалось, что проклятия вперемешку с вспышками заклятий сыпались на них со всех сторон, словно нескончаемый шквал камней при обвале. С каждым новым криком, разрывающим поле битвы, Гарри казалось, что его все сильнее придавливает к полу, словно его ноги наливаются свинцом, а на плечи давит неимоверная тяжесть. Никогда в жизни он еще не ощущал себя таким маленьким и беспомощным, таким ничтожным и незначительным. Каким бы сильным не было его желание спастись, сбежать, он не мог броситься вперед, расчищая путь для себя и дорогих себе людей. Он не мог помочь своей наставнице, пораженной чужим заклятием. На этой мысли Гарри ухитряется обернуться, чтобы увидеть за собой бледную и запыхавшуюся леди Беллу, придерживаемую за предплечье растрепанным Долоховым. Все, что он может, это спрятаться за спиной Темного Лорда, не отставая ни на шаг, в ожидании, когда его спасут, прикрывая собой. Гарри уже настолько потонул в возобновившемся ужасе, что новый неожиданный вопль, присоединившийся к общему шквалу, словно физически ударил его, заставляя очнуться. Мальчик инстинктивно повернул голову, чтобы заметить распластавшегося на спине незнакомого мужчину, яростно дергающего головой и конвульсивно дрыгающего руками и ногами. Над ним навис тот самый Фенрир, пришедший вместе с леди Беллой, терзая его. Темные бурые брызги летели во все стороны вперемешку с чем-то еще, отчего все внутренности Гарри болезненно скрутило. Мальчик попытался закричать от ужаса, но вместо этого его рот лишь раскрылся в беззвучном вопле от сдавившего горло потрясения и животного страха. Он словно врезался в невидимую стену, а земля стремительно ушла у него из-под ног. Он в бессилии и ужасе заметил, как спина Темного Лорда начинает удаляться от него. Гарри рухнул на пол, больно ударившись подбородком, словно марионетка, которой перерезали веревки. Он не смел шелохнуться, глядя на корчащегося мужчину, тот продолжал кричать и метаться под чужими когтями. Мальчик почувствовал, будто из него выбили весь воздух, когда тот несчастный вдруг повернул к нему свое изуродованное лицо и встретился безумным взглядом с ним. Лицо бедолаги напоминало кровавый фарш, глубокие рваные раны рассекали половину его лица; слипшиеся в крови патлы лезли в перекошенный в вопле рот. Эти глубокие рытвины от когтей тянулись до темно-бурого месива вперемешку с чем-то ярко-красным в верхней половине лица там, где должен был быть глаз. Второй был широко распахнут, Гарри казалось, что он так и не вспомнит, как сделать вдох, глядя в коричневую радужку с тонкой точкой зрачка. Мир вокруг дрожал словно сотрясаемый землетрясением. Он тонул в бесконечном шквале звуков, стремительных мазках движений, его зрение затуманивалось, сужаясь до одной единственной точки в пространстве, словно его голову со всех четырех сторон окружили черными стенами, надвигающимися настолько стремительно, что они должны были вот-вот соприкоснуться, полностью перекрывая обзор. Гарри не знал, что тогда произойдет, но ему уже было все равно. Когда он уже практически смирился, мальчик почувствовал, как кто-то стремительно дергает его за ворот и тянет вверх. Когда его ноги вновь твердо встали на пол, он словно вырвался из-под глубокой толщи воды, в его мир вновь хлынули звуки, крики боли, злости и отчаянья. Пространство вокруг по-прежнему сотрясали землетрясения. Гарри вновь почувствовал, что начал задыхаться, когда его правую щеку обдало внезапным жаром.       — Очнись, мальчик! — услышал он голос Долохова. Он вскинул голову, увидев грозно склонившегося над собой мужчину. На нем уже практически висела леди Белла. Гарри машинально приложил руку к полыхающей щеке. Потом отнял и пристально оглядел, неверяще замечая, что она дрожит. Значит, это сотрясался не мир, трясло лишь его самого. Долохов крикнул ему что-то, вновь начиная двигаться вперед, туда, где исчезла спина Темного Лорда. Одной рукой он придерживал леди Лестрейндж, другой потянул за собой и самого Гарри. Мальчик послушно последовал за ним. Сначала медленно, потом все больше ускоряя шаг. Мужчина, убедившись, что Гарри не отстает, вновь вытащил спрятанную в рукав волшебную палочку. Фенрир со своей жертвой остались позади, Гарри, сам того не желая обернулся, чтобы в последний момент увидеть, как море из человеческих фигур стремительно захлестнулось, скрывая от глаз ту ужасающую картину. Он снова посмотрел на спину Долохова, хлестко размахивающего своей палочкой и умело поражающего заклинаниями любого, кто кидался в их сторону. Гарри старался больше не оглядываться, опасаясь увидеть, что в их неприкрытые спины уже кто-то послал проклятия и те вот-вот их настигнут. Он до боли впился ногтями себе в потные ладони, яростно смахивая влагу с лица. Щека по-прежнему пылала жаром, переходящим в тупую ноющую боль от ушибленного подбородка. Каким-то непостижимым образом они добрались до Атриума. Гарри никогда бы не вспомнил, каким именно образом они это сделали, поскольку из его памяти полностью стерлась эта часть воспоминаний. Ехали ли они на тех золотых лифтах? Или нашли какой-то другой путь? Он не знал и ему было все равно. Он лишь помнил, как они вылетели в тот величественный зал, как пробивались через него к огромной дыре на месте двустворчатых дверей. Как волновалось живое море из людей, ободранных и окровавленных, как бесконечной вереницей то тут, то там вспыхивали разноцветные вспышки, как облака пыли клубились, обтекая толпу. Он помнил, как падали те прекрасные черные колонны с золотой отделкой, подминая под себя сражающихся, как они тонули, мгновенно исчезая в захлестывающей их толпе. А там впереди, через выход, в этот залитый болью, переполненный злобой и хаосом, зал, пробивались оранжево-розовые закатные лучи, заливая все мягким светом. Гарри оторопело уставился на чистое вечернее небо пастельного фиолетового цвета, на последние солнечные лучи. Вдруг его словно что-то с невероятной силой ударило в плечо, не удержавшись на ногах, мальчик полетел на пол. Он тут же схватился за левое плечо, мгновенно отдавшееся резкой болью. Гарри интуитивно почувствовал, как к нему кто-то подошел. Он поднял глаза и встретился взглядом с замыленным мужчиной, его мантия была залита кровью, а красные глаза выпучены в безумной ярости. Его небритая нижняя челюсть была выдвинута вперед, когда он, брызжа слюной, закричал, направляя на него палочку:       — Сдохни, мерзкое отродье! Гарри уже знал о непростительных, поэтому прекрасно понимал, какое заклинание последует после подобной фразы. Однако, прежде, чем на кончике волшебной палочки зародилось ярко-зеленое свечение, подобный луч ударил в волшебника откуда-то сбоку. Мальчик оторопело смотрел на то, как мужчина с все еще перекошенным ненавистью лицом безвольно оседает на пол, когда кто-то схватил его за здоровую руку и дернул, вновь ставя на ноги.       — Я же сказал тебе не отставать! — быстро рявкнул Долохов, наспех колдуя что-то над его плечом. Мальчик продолжал стоять, повернув голову в сторону мертвого мужчины. Мертвого…       — Гарри! — вновь крикнул волшебник у него над ухом. Когда никакой реакции не последовало, тот силой развернул мальчика лицом к себе.       — Посмотри на меня! — приказал он, сдавив и без того болящий подбородок, — посмотри! Долохов встряхнул его, и Гарри поднял на него невидящие глаза.       — Он получил по заслугам, — холодно произнес он, — а нам сейчас нужно помочь Беллатрисе. Мальчик нахмурился, наконец, сфокусировав взгляд на лице волшебника.       — Мы должны помочь Белле, — вновь повторил Долохов, — твоей наставнице.       — Леди Белле, — автоматически повторил Гарри, — да…       — Иди за мной! — продолжил волшебник, увидев, как прояснилось его лицо, — нам сюда. Мальчик послушно последовал за ним, вновь позволяя прокладывать путь вперед. Они прошли не больше двадцати футов, когда впереди показалась одна из боковых стен. Здесь море сражающихся уже начало редеть, у колонны, с трудом держась на ногах, стояла леди Белла. Между ними было еще каких-то футов сорок и всего несколько сражающихся. Гарри рассмотрел ее серое лицо и приоткрытый рот, ему казалось, он даже мог увидеть блестящую на ее лице испарину. Он встретился взглядом с ее уставшим, в котором проскальзывали искорки беспокойства. Казалось, что она облегченно вздохнула, когда увидела его. Гарри ускорил шаг, игнорируя ужасную боль в плече, когда буквально у него перед носом пролетел волшебник, отброшенный заклятием. Мальчик на мгновение оторопело затормозил, переводя взгляд со своей наставницы в сторону отлетевшего волшебника. Он успел заметить, как тот, уже упав, успел что-то крикнуть. С конца его волшебной палочки сорвалась небольшая оранжевая искорка, похожая на капельку, и стремительно полетела в сторону его противника. Гарри проводил ее взглядом и увидел, как она приземлилась на пол, под ногами второго сражавшегося. Странно изогнулась, а потом лопнула, как мыльный шар. Образовавшаяся лужица тут же вспыхнула и мгновенно взметнулась по ногам волшебника вверх, охватывая его. В общий гам влился новый крик, по мере того, как стремительно росла лужа, поглощая все новые и новые жертвы, появлялись и другие. Гарри почувствовал, словно ему сдавили горло, когда он осознал, что стремительные языки пламени уже охватили практически все пространство между ними и леди Беллой. Мальчик резко повернул голову в ее сторону и ломанулся вперед. Его тут же удержали чьи-то сильные руки, и он лишь успел бессильно встретиться с ней взглядом, прежде, чем их разделила огненная стена. Насколько бы шумно не было, насколько бы далеко она не была, Гарри был уверен, что точно услышал, когда в этом хаосе прозвучал ее крик. Он яростно вырывался из крепкого кольца рук, что-то кричал, молотил кулаками и пытался расцепить захват, но все его попытки оканчивались неудачей. Мало того, что Гарри не мог броситься вперед, на помощь, его отволакивали все дальше, в сторону выхода. Сейчас ему было наплевать кто и чего ждал от него, главное, чего хотел он сам. Гарри было неважно, что станет с ним самим, но почему-то он был уверен, если сможет добраться до леди Беллы, то все будет хорошо. Только это могло исправить все то, что сейчас происходило. Гарри извернулся, заглянув в лицо Долохову, продолжавшему упорно тащить его в сторону выхода.       — Нет! Стой! — кричал он. Мальчик кричал во всю силу своих легких, а волшебник, казалось, все равно его не слышал.       — Прекрати! Мы должны помочь ей! Голос наконец-то подвел его и, странно дрогнув, оборвался, превратившись в полувсхлип. Долохов на мгновение замедлил шаг, из-за чего едва не пропустил шальное заклятие.       — Мы должны помочь ей! — все еще пытался достучаться до мужчины Гарри, — помоги ей… Ты должен…       — Я должен вытащить отсюда тебя, — рявкнул Антонин, встряхнув мальчика, — и помочь Лорду.       — Я не уйду без леди Беллы! — он вновь безуспешно попытался вырваться из чужих рук. На это Долохов лишь горько усмехнулся и вновь потянул его в сторону выхода.       — Нет! — снова крикнул Гарри, отчаянно пытаясь сопротивляться, — она... из-за меня… я не уйду. Долохов вновь замер. Мальчик, от неожиданности налетевший на него, чуть удивленно вгляделся в неестественно прямую спину. На мгновение в нем проснулась безумная надежда.       — Ты, —начал волшебник, разворачиваясь, —хочешь и моей смерти тоже? Гарри вздрогнул, когда увидел холодные, чуть прищуренные глаза, желавки на скулах от плотно стиснутых зубов. Это лицо выражало злость, раздражение и презрение. Ему уже доводилось видеть Долохова в таком состоянии, но еще никогда волшебник не смотрел так именно на него.       — Если ты будешь упираться, в итоге погибнет еще больше людей, — продолжил он, холодно глядя на ребенка, — тех, кто встанет на пути, тех, кому бы я мог помочь, если бы не опекал тебя, а может погибнем и мы сами, поскольку я не могу одновременно следить за тобой и отбиваться от тех, кто желает нам смерти. А здесь их немало, уж поверь. Гарри замер, словно прибитый к земле ледяным взглядом, в ушах шумело и каждое слово волшебника было словно удар камнем по голове. Он все еще хотел бежать к леди Белле, но не мог шелохнуться, напуганный человеком, которого не узнавал и этим чужим взглядом.       — Всех не спасти, научись с этим жить, — добавил Долохов, — люди еще не раз будут умирать за тебя и из-за тебя. Плечи Гарри поникли, он хотел крикнуть, что никто не умрет по его вине, но он знал, что уже сегодня это произошло. Он смотрел куда-то вперед на сражающихся людей снаружи. Безликая серая масса, которые для него никто, но страх и ужасающее незнакомое чувство тяжести все равно сковывало его при каждом взгляде на них. Вдруг его внимание привлекла яркая фиолетовая точка, перед которой схлынули волны сражающихся. Краем глаза Гарри заметил, как Долохов обернулся, проследив за его изменившимся взглядом.       — Моргул! — рыкнул он, хватая мальчика за ворот и утягивая назад, в сторону золотых каминов. Теперь уже Гарри не сопротивлялся, лишь оглянувшись через плечо на незнакомого волшебника в далеке перед которым расступалась толпа. Долохов протащил его практически вдоль всей стены до самых лифтов, прежде, чем ему удалось найти хоть один уцелевший камин. Он быстро провел рукой по барельефу с головой горгульи. Та распахнула пасть и в подставленную ладонь посыпался ярко-зеленый порошок.       — Давай руку, быстро, — велел он Гарри. Когда мальчик послушно подставил ладонь, волшебник ссыпал ему горсть и добавил:       — Скажешь «Улица Уайтхолл», смотри, не перепутай, — произнес он, — повтори.       — «Улица Уайтхолл».       — Хорошо, — быстро кивнул Антонин, обеспокоенно оглянувшись через плечо, — ты знаешь, как пользоваться летучим порохом. Иди, я сразу за тобой. Гарри все так же послушно переступил через небольшую золоченную ограду и, пригнувшись, шагнул в камин. Он крепко сжал ладонь так, что ногти впились в кожу. Поднял руку вверх и встретился взглядом с Долоховым, прежде, чем метнуть порошок себе под ноги.       — Улица Уайтхолл, — четко произнес он и мир тут же вновь завертелся у него перед глазами.