Часть шестнадцатая
20 февраля 2016 г., 13:30
Северус положил руки на старый выщербленный стол, устремив взгляд на побелевшие костяшки переплетенных пальцев. Еще каких-то лет десять назад он и представить себе не мог, что будет на побегушках у своего бывшего директора. Если бы не постоянно ноющее чувство обиды и непрекращающееся ощущение предательства, он бы сидел себе, закопавшись в какие-нибудь сушеные ингредиенты, вместо того, чтобы скакать по миру, изображая тайного агента.
— Я проверял очередную зацепку, — начал он, не глядя на директора, — мне казалось, что она тоже окажется пустышкой.
— Но ты ошибся, — закончил за него Дамблдор.
Снейп недовольно поджал тонкие губы. Его всегда раздражала привычка людей высказывать очевидные вещи, при чем с таким видом, будто они — гении проницательности и вообще делают тебе одолжение.
— Я буквально насквозь пересек целый континент, следуя предоставленным Вами зацепкам, — сухо продолжил Северус, — и решил уже, что весь этот заговор плод вашего воображения, когда наткнулся, наконец, на того шамана, которого Вы велели найти…
Предаваясь воспоминаниям, Снейп словно бы заново перенесся в далекие недружелюбные земли, с головой окунаясь в те события. Каждое его слово в глухой тишине пустого зала словно бы все дальше и дальше уносило его прочь. В тот день, когда его мир в очередной раз перевернулся.
Запах редко пробивающейся сухой травы расстилался вокруг, горячий воздух словно бы плавился от жары, словно бы покрываясь полупрозрачной рябью. Ноги увязали в сухом раскаленном песке. Легкие будто обжигало жаром при каждом вдохе, а от нестерпимой сухости во рту и горле хотелось кашлять без остановки.
Ему, привыкшему к влажному и относительно холодному воздуху туманного Альбиона, до сих пор было здесь неуютно. Представить только, что с мраморных ступенек школьного крыльца его занесло на другой континент, в страну, весьма отдаленную от благ цивилизации. Как от магических, так и от маггловских.
Сейчас он уже не утопал в песчаном море, когда со всех сторон его окружал лишь болезненно белый при свете солнца песок. В этом районе местность была более скалистой, хоть ноги по-прежнему по щиколотку увязали в песке. Он как раз подошел к громадному скальному образованию, похожему на две огромных соединенных арки в 30 футов высотой. Сразу за ними, и послужившими ему ориентиром, располагалась деревенька.
Здесь, среди неказистых домов с кривыми каменными стенами, обмазанными белой глиной, где-то между безобразной нищетой и противоестественным богатством, притаилась его цель. Весь этот континент был колыбелью абсолютной безнаказанности. Там, где нет общепринятых законов, дела решаются силой. Сильные пожирают слабых, так было всегда.
Северусу не следовало удивляться, что поиски привели его именно сюда. В конце-то концов, речь шла не просто о искусном и хитром волшебнике, но и гениальном манипуляторе. Если только Дамблдор ему не наврал.
Впрочем, он бы тогда поверил во что угодно. Когда винишь себя в смерти единственного близкого человека, все равно за что цепляться, лишь бы выкарабкаться. Своеобразно, конечно. Поскольку его метания по свету последние годы крайне сложно назвать здоровым излечением от душевных ран.
По началу, когда Снейп узнал, что Поттеры решили применить заклятие доверия, он немного успокоился. Все же не нужно быть гением, чтобы догадаться, кого Поттер выберет в Хранители. Как бы бывший слизеринец не относился к дуэту Поттер-Блэк, он был абсолютно уверен, что оба скорее умрут, чем предадут друг друга.
А потом это случилось… После смерти Лили, все чего он хотел — это избавиться от этого ужасающего чувства пустоты и ноющей боли от собственного предательства. Добрый дедушка директор появился как раз кстати. То есть, Северус сам пришел к нему, и ему самому до сих пор было не до конца понятно по какой причине. Возможно, он цеплялся за единственного человека, который знал — Снейп пытался все исправить. Молодому волшебнику нужно было видеть живое доказательство того, что он действительно пытался, а не просто вообразил все.
Дамблдор дал ему цель. Очень простую — найти главного сообщника Темного Лорда в зарубежье, пока против последнего будет вестись война в Англии. Все для того, чтобы защитить сына Лили. Как позже выяснилось, пропавшего, и являющегося единственным, кто мог бы простить Северуса. Директор обещал найти ребенка и защитить, в то время как Снейп должен узнать все о возможной угрозе со стороны.
Это стало практически делом его жизни. Конечно же Северус был неглуп, конечно он понимал умом, что Лили была его первой любовью. Самой яркой, когда все чувства в новинку, поэтому-то она никогда не забывается до конца. Справиться с подобным чувством, если оно безответное, намного сложнее, чем если бы оно было обоюдным. Большинство людей расходятся, банально «переболев», или помучившись, отпускают.
Он старался сблизиться с ней. В Хогвартсе Лили с первого курса проявила огромный интерес к зельеварению, и Северус прилежно изучал предмет, просиживая за книгами и котлом целые дни напролет. Только для того, чтобы быть ближе к ней. Однако, чем старше они становились, тем талант Лили больше расцветал, в то время как Северус столкнулся с тем, что одним прилежанием ему за ней не угнаться. Помнится, ее даже зазывали на стажировку заграницу.
Снейп внимательно следил за своей подругой, делая всевозможные заметки, корректировки и записи. Только на своем уме и на логике ему удавалось удерживаться практически вровень с ней.
Однако в итоге они с Лили так никогда и не были вместе, более того, они отдалились друг от друга по его вине. А теперь она мертва, и Северусу никогда не избавиться от своей зависимости к ней. Что бы он не думал, а разуму не победить человеческое сердце.
Ради памяти о Лили, ради собственного успокоения он ввязался в самую безумную авантюру в своей жизни, а ведь он в свое время стал Пожирателем смерти. И вот, теперь он здесь, на другом конце света, рискует своей шкурой, которая по большому счету дорога только ему, пытаясь вытянуть на свет упирающегося теневого манипулятора.
Северус возненавидел его в два раза сильнее, спасаясь от недоброжелательного местного контингента и ночных чудо-бабочек. Вот, Мерлин видит, ему бы лучше редких сушеных выдали, на них бы он польстился, ингредиент все же редкий, а эти… С уникальными наборами редких заболеваний. Уж простите за каламбур.
В общем, после долгих метаний, он, наконец, нашел полубезумного шамана, который и должен был выдать ему наводку. Да если бы Северусу кто-то сказал, что он будет отираться в каких-то отсталых племенах, пытаясь разыскать чокнутого шамана с нужной информацией, он бы рассмеялся ему прямо в лицо, не забыв совершенно случайно плюнуть в зазнавшуюся физиономию.
И да, он таки действительно почти полтора последних года промотался по племенам местных аборигенов в поисках нужного человека. Понять, действительно ли шаман настоящий колдун или очередной неуравновешенный, свято верящий, что говорит с «духами земли», было не так-то просто.
Почему-то каждый из умудренных дедулей считал своим долгом устроить «бледнолицему» испытание, прежде чем доверять тайны духов. В первой деревеньке, когда Северусу предложили, сблизившись с природой найти связь со своим «тотемом», он чуть их всех не поджарил. Поскольку перспектива пролежать на холодной земле в чем мать родила его совсем не вдохновляла, Снейп просто ломанулся в сознание местного духовного лидера, аки хогвартский лесничий на встречу с очередной смертельной тварью. Также быстро и «изящно».
На самом деле, его навыки легилименции оставляли желать лучшего, но выбирать не приходилось. Впрочем, копаться в чужом сознании не имело никакого смысла уже в тот миг, когда молодой волшебник в него проникал. Будь противник настоящим колдуном, то тут же бы дал отпор.
Стоит ли говорить, что поиски сильно затянулись? Удивительным образом, но в какой-то момент, Северусу даже стало интересно узнать, что еще ему предложат сделать в качестве испытания. В конце концов, заморские подражатели волшебникам обладали на удивление богатой фантазией.
Когда Снейпу уже казалось, что кроме новых изувертов маразма он ничего так и не узнает, ему наконец-то улыбнулась удача. Очередная деревенька ничем не должна была отличаться от предыдущих. Местный контингент все также сильно вызывал у него тошнотворные позывы общим видом своей запущенности.
Однако, их будто бы закопченные въевшейся грязью лица, на которых блестели темные глаза, неожиданно заставили Северуса плотнее сжать зубы. Непонятно почему, но эти недоумки смотрели на него с явным превосходством, как на кого-то пропащего. Женщины изучали его с каким-то неприкрытым цинизмом, словно оценивали кусок мяса. Мужчины с брезгливым превосходством, а редкие дети смотрели, как на диковинное животное.
Волшебник лишь старался не потерять контроль, глядя на все это. Он понимал, что, по идее, на блаженных нельзя так реагировать. А еще он понимал, что эта первая деревня, жители которой встречают его подобным образом. Она действительно отличается.
Нет, не кособокими домами с травяной крышей и не виднеющимся между домами оазисом, именно людьми. Казалось бы, все то же тряпье и неестественно худое тело, словно сухой каркас, небрежно обтянутое кожей с уже привычными татуировками. Но его настораживали выражения их лиц, эти взгляды и эти плавность и отточенность в каждом движении, никак не вяжущиеся с мнимой немощностью.
Северус естественно старался сохранять самообладание, но был в любой момент готов выхватить палочку. Однако никто из жителей не выказывал враждебности открыто. Они продолжали заниматься своими делами, разделыванием, затачиванием допотопного оружия и готовкой на общем костре, мимо которого он как раз и проходил в данный момент.
Это походило на какой-то спектакль, постановку, где ему по каким-то непонятным причинам выпала главная роль, а все прочие лишь служили массовкой, позволяя ему пройти. Снейп решил не испытывать терпение местных на прочность, все же, если они вдруг кинутся на него по каким-то своим идиотским причинам, ему придется защищаться, а устраивать локальный геноцид в его планы явно не входило.
Он тут же направился в сторону проглядывающего в просвете между домов оазиса. Если местный мелкий князек, именуемый «шаманом» где и заседал, то именно на наиболее привлекательном и удобном участке территории.
Ближе к краям водоема почва была более темной и вязкой, тут несколько женщин и один мужчина с неким подобием мотыги на длинной деревянной палке занимались земледелием. Еще ближе, практически по колено зайдя в мутную воду и склонившись практически пополам, занималась стиркой группа женщин среднего возраста с уже пробивающейся в темных волосах ранней сединой.
С раздражением тряхнув головой и отгоняя от себя противно жужжащего над ухом москита, Северус огляделся. Несколько местных, с которыми он встретился взглядом, смотрели на него несколько секунд так же подозрительно, прежде чем вернуться к своим делам. Он вновь чуть нахмурился и продолжил осматриваться, предусмотрительно не приближаясь к воде, поскольку каменистый и несколько крутой берег явно намекал на то, что оазис образовался в дайке.
К тому же, узнать дом шамана не составило абсолютно никакого труда, ведь он был единственной постройкой на берегу. Хотя, даже будь он окружен другими домами, Северус все равно бы без проблем его определил по нестандартной куполообразной архитектуре. Он тут же двинулся ко входу и чуть приподнял брови, заметив сплетенный из сухой и пожелтевшей травы коврик. Не задерживаясь, он шагнул внутрь.
После яркого солнца и возмутительной, по его мнению, жары, в помещении было темно и даже прохладно. Он конечно же не рассчитывал ни на какие привычные источники освещения, но тут не было ни традиционного для шаманов костра, ни каких-либо факелов, свет лился внутрь только через проем в крыше. Подавив не к месту пришедшую мысль о крайней непрактичности такого способа освещения, Северус быстро скользнул взглядом по куполообразным стенам, вдоль которых то тут, то там тянулись всевозможные полки, забитые всякой ерундой.
Его что-то беспокоило, но он не мог сообразить, что именно. Только когда его взгляд опустился ниже, он, собственно, увидел хозяина этой лачуги.
Очередной духовный глава встретил его в своем доме аки шалаше в позе лотоса и грудными надрывными напевами, которые с каждой секундой нарастали в громкости. Северусу в первое мгновение показалось, что у него даже волосы дыбом встали.
Замерев в проходе, молодой волшебник даже не озаботился тем, что дверь-занавеска, преграждающая вход в шалаш, выпала из его руки и теперь мирно покоилась у него на голове. Все его внимание было приковано к надрывающемуся мужчине напротив.
Тому было не больше шестидесяти лет, его густые кучерявые волосы практически полностью окрасились в серый. Его широкое смуглое лицо не было усеяно всевозможным пирсингом, как Снейп часто уже видел, толстые губы, явственно проглядывали даже сквозь путанную мочалку бороды. На нем был темно-коричневый балахон, похожий на стандартное одеяние шамана с глубоким вырезом спереди и, как Северус уже знал, со спины. Сквозь вырез виднелся симметричный узор татуировки, уходящий по груди наверх, по шее и за уши.
Неожиданно, завывания резко оборвались, и лачуга наполнилась звенящей тишиной. Поэтому, когда мгновение спустя мужчина резко наклонился вперед, продолжая сидеть и, опираясь на руки, издал непонятный рык, Северус малодушно подскочил на месте.
Он в то же мгновение направил на незнакомца волшебную палочку, в то время как безумец просто расхохотался.
— Для шпиона ты слишком нервный, англичанин, — ударив себя по колену кулаком, известил его шаман с певучим акцентом.
Северус дернулся и, резко сократив разделяющее их пространство, схватил собеседника за ворот и приблизил палочку прямо к его лицу.
— Что ты сказал? — выдохнул он.
— Что в наших местах мясом вполне можно травануться, если покупаешь не у местных, — чуть поморщившись, выдал тот, — и убери ты от меня свою палочку, а то сейчас уже мне ее в ноздрю впихнешь.
Северус пропустил мимо ушей намек на запах изо рта, он вперил в собеседника холодный взгляд черных глаз и спросил:
— Откуда у тебя сведения обо мне и том, что я являюсь чьим-то там шпионом?
— Когда по племенам шныряет непонятно кто в черном балахоне, — оглядев его с ног до головы, пояснил шаман, — раскидывая заклинания налево и направо, несложно догадаться, что это заморский маг. А поскольку особой любви к нашим направлениям магии вы, европейцы, не испытываете, вряд ли ты приехал учиться. Скорее ищешь что-то и явно не для себя. Не обижайся, но ты не похож на делового человека.
Снейп лишь сильнее сжал палочку, склонившись еще ниже над собеседником.
— Твои рассуждения о волшебниках и деловых людях лишь наводят меня на мысль, что ты — тот, кто мне нужен, — прошипел он.
Шаман в ответ лишь откинул голову назад, разразившись новым приступом хохота. Он успокоился только тогда, когда Северус вновь встряхнул его, уткнув в лицо палочку.
— Будь я настолько влиятелен, чтоб иметь врагов на том конце света, то не сидел бы в этой хибаре на краю болота, — выдал он и, скосив глаза к носу, добавил, — серьезно, убери от меня свою палочку, козявки из носа я без твоей помощи вытащу.
Северус лишь упрямо стиснул пальцы на гладком древке.
— Ты ведь все равно не пустишь ее в ход, — качнул головой шаман, — а ваша хваленая легилименция на меня не подействует.
— Это почему же? — приподняв брови, поинтересовался Северус.
— Потому что я не местный мелкий шарлатан, — криво усмехнулся мужчина, сверкнув неестественно белыми зубами.
— Значит, ты шарлатан покрупнее? — наклонив голову набок, так, что длинные черные патлы полезли в глаза, спросил Северус.
— Осторожнее, англичанин, — угрожающе предупредил шаман, — то что мы не размахиваем палками, вовсе не значит, что мы не умеем колдовать.
Словно бы подтверждая его слова, чернила на татуировке мужчины чуть засветились и палочка в руках Северуса дрогнула.
— Ты — До-Три’Дар? — поинтересовался Снейп, крепче сжимая свою палочку.
— Он самый, — вновь хохотнул шаман, — сам-то от кого?
Он почувствовал себя участником дешевого комедийного шоу, которые так любил смотреть по субботам его папаша. В самом деле, идиотски звучит…
— Меня послал Дамблдор, — Северус изо всех сил старался не скривиться, будто от зубной боли.
— Ох, — выдохнул До-Три’Дар, — вот же ж старый маразматик, я всерьез начинаю опасаться, что он и в могиле меня достанет!
Снейп выгнул брови, что придало его и без того нерасполагающему лицу еще и хищный эффект. Его не мало удивило такое высказывание о пресветлом маге из уст шамана. В конце-то концов, при отъезде Дамблдор настоятельно советовал ему начать поиски именно с его давнего друга, До-Три’Дара, якобы тому точно будет известно больше, чем кому бы то ни было еще.
— Ну, — нахмурился шаман, глядя снизу вверх на своего собеседника, — что ему нужно?
— Узнать, как и кто мог преодолеть чары Доверия.
— Хм, — До-Три’Дар вытянул в трубочку свои толстые губы, потом дунул на палочку Северуса, — убери от меня свое полено уже. Ты точно какой-то неуч, обезьяна с палкой не всегда является символом эволюции…
Северус глубоко втянул носом воздух, раздувая ноздри, и буквально ткнув палочкой в лицо собеседника, поинтересовался:
— В носу засвербило?
— Заклятие доверия может пройти только тот, кому адрес сказал хранитель, — фыркнул тот, закатив глаза, — похоже, в охраняемое место проник кто-то, кому там не были рады, но тут у меня для вас только один совет: в следующий раз лучше выбирайте хранителя.
— Не выберет, — ощутив знакомые тиски на горле, почти прошептал Северус, — никто не выжил.
Точнее, судьба одного из трех была еще неизвестна, но за столько лет никаких новостей о мальчишке так и не поступило…
До-Три’Дар поднял на него внимательный взгляд, но захваченный эмоциями Северус уже на него не смотрел. На мгновение повисла тишина.
— Ща чихну, — вдруг громко произнес шаман, предупреждающе приподняв руки.
Северус дернулся, сильнее сжимая хватку на чужом воротнике.
— Послушай, — вздохнул мужчина, — мне жаль, но я не понимаю, зачем вам понадобился.
— Дамблдор считает, что прежде, чем в дом пришли по приглашению хранителя, — сухо произнес Снейп, — кто-то уже успел там побывать, каким-то образом повредив чары.
— Это невозможно, — нахмурился До-Три’Дар.
— Старик считает, что возможно, — растянув губы в хищной ухмылке произнес Северус, — и что это по твоей части.
— Нет, — покачал головой его собеседник, — это невозможно! Мы практикуем магию и, теоретически, могли бы попытаться пробить такую защиту, но только «теоретически». Мы здесь говорим о колоссальной затрате магических сил, невероятной сложности магического заклинания и абсолютно гениальном человеке, таких просто не… —
Шаман замер, странно дернув головой. Его глаза чуть расширились.
— Что?! — прошипел Снейп, чуть вздернув мужчину за ворот.
— Я не верю, что, — До-Три’Дар снова замолчал, потом перевел пристальный взгляд на своего собеседника, — послушай внимательно, этот старый дурень никогда не умеет остановиться, что заработало ему славу и уважение, а еще втянуло вас всех в многолетнюю гражданскую войну. Он будет копать до конца, я думаю… я догадываюсь, как все это могло произойти с заклятием Доверия, если я прав, берегитесь.
Северус, внимательно слушавший в раз посерьезневшего шамана, не сразу сообразил, что предупредительный блеск в его глазах был на самом деле плещущейся магической энергией. Когда татуировки на теле шамана ярко вспыхнули, он не успел даже шелохнуться, как все поглотила яркая вспышка света.
— Прежде, чем я отключился, — подытожил Снейп, облизав пересохшие губы, — ваш приятель назвал имя «Андел Дрен». Я не уверен, что это два слова, а не одно, но я слышал его отчетливо.
— Андел Дрен? — переспросил Дамблдор, поглаживая бороду, — я впервые слышу это имя… До-Три’Дар больше ничего не сказал?
— Нет, — скривился Северус, — я даже не слышал, как он произносил заклинание, но похоже, что он боится этого Дрена. Поскольку, когда я очнулся, вся их деревня была абсолютно пустой.
Действительно, когда он очнулся, то шамана рядом уже не было. Да и вся деревня опустела, было очень похоже, что в ней развернулось сражение, судя по подпалинам, воронкам от заклинаний и нескольким лиловым лужицам на песчаной земле.
— Что же там произошло? Кто напал на деревню? — поинтересовался старый волшебник, задумчиво глядя поверх головы своего собеседника.
— Я без понятия, — пожал плечами Снейп, — возможно этот псих сам там все разворотил.
— Северус, — укоризненно покачал головой Дамблдор, — неужели тебя нисколько не волнует, что ты очнулся в месте недавнего сражения? При чем твой недавний собеседник и все жители куда-то пропали?
— Возможно, что ваш друг победил того или тех, кто напал на деревню, — произнес он, наконец, — иначе я скорее всего был бы мертв. Думаю, что он снял заклинание прежде чем трансгрессировать. В любом случае, след полностью остыл, я абсолютно ничего больше не смог найти.
— Да, До-Три’дар настоящий мастер заметать следы, как ты уже понял, — улыбнулся Дамблдор, — но ты хорошо постарался, привлекая его внимание.
— «Привлекая внимание»? — переспросил Снейп, сдвинув брови, — что вы имеете в виду?
— Твои поиски достаточно его заинтересовали, чтобы он высунулся из своего укрытия, — блеснув очками-половинками, ответил Дамблдор, поднимаясь со своего стула.
— Стойте, — приподнимаясь следом, начал Северус, — вы хотите сказать, что все эти зацепки…
— Именно, — кивнул пожилой волшебник, сосредоточенно глядя в сторону, — они были нужны для того, чтобы привлечь внимание моего таинственного друга.
— Столько лет! — прошипел он, хлопнув загрубевшими и обветренными руками по столу, — я столько лет жрал песок, чтобы заинтересовать вашего дружка?!
— До-Три’Дар весьма эксцентричен, но при этом он обладает обширнейшими знаниями по восточной магии, ты лично мог убедиться на что он способен, — качнул головой Дамблдор, приподнимая руку, на которую приземлился серебристый орел-патронус, проскользнувший сквозь стену, — я не сомневаюсь в твоих способностях, но это действительно был единственный способ.
Северус стоял, едва не трясясь от бессильной ярости, готовый в любой момент сорваться и броситься на другого волшебника, внимательно прислушивающегося к принесенному сообщению, когда тот неожиданно поднял голову и пристально посмотрел ему прямо в глаза.
— У тебя есть полное право злиться, — мягко произнес он, — но это все потом, сейчас мы нужны в Министерстве.
Снейпа словно прошило разрядом тока, он ухитрился совершенно забыть почему в первую очередь так спешил сюда, и почему был недоволен прохлаждающимся волшебником.
— Вы, наконец, решили вмешаться? — фыркнул он, тем не менее, подходя ближе, — что вдруг изменилось?
— Да, решил — протянул Дамблдор, игнорируя вторую часть вопроса, — а еще, я думаю, пора мне выполнить данное тебе обещание.
