В стиле Темного Лорда, или Наследник

Гарри оторопело уставился во внезапно возникшее бледное лицо с непропорционально большими серыми глазами. Сообразив наконец, что лицо это явно принадлежит человеку, причем находящемуся слишком близко к нему, мальчик уже решил было отодвинуться чуть подальше. Однако прежде, чем он сумел осуществить такую нехитрую задумку, воспитанник Темного Лорда банально схлопотал пятерней по лбу. От неожиданности, Гарри едва устоял на ногах. Тут же начав тереть многострадальную голову тыльной стороной ладони, он растерянно выпучил глаза на виновника, точнее, виновницу его ступора. Разглядывая нежеланную компаньонку, мальчик отстраненно подумал, что у него, наверно, сейчас такие же огромные глаза. Стоящая же напротив девчонка явно не ощущала каких-либо угрызений совести. Легким движением руки перекинув за спину волну длинных золотистых волос, она с чисто научным интересом чуть наклонилась, изучая его лицо. Только в это мгновение Гарри сообразил, что она практически на голову выше его. Девочка так пристально его рассматривала, что, казалось, ее и без того большие глаза, словно бы стали еще больше. Пару секунд она глядела на него, не мигая, потом медленно, словно бы перебарывая лень, несколько раз хлопнула длинными белесыми ресницами и чуть нахмурила выгнутые высокой дугой белые брови. Гарри опустил руку и настороженно следил за ней, опомнившись лишь в то мгновение, когда девчонка потянула к нему тонкую белую руку с явственно проступающей синей паутинкой вен. Решительно отпрянув от загребущей конечности, Наследник Темного Лорда вздернул подбородок и вопросительно приподнял брови.       — Это что вообще было? — требовательно спросил он, стараясь игнорировать дрожь в собственном голосе, — ты кто такая? Девчонка чуть наклонила голову на бок и, казалось, еще больше выкатила глаза, глядя на него из-под длинных ресниц. Потом повернула голову на другой бок и приподняла брови, чуть вытянув губы вперед, словно раздумывая разговаривать ли с ним вообще. После нескольких мгновений мучительной тишины она плавным движением руки нарисовала в воздухе полукруг и таким же медленным, отстраненным голосом ответила:       — Я не дала тебе заразиться. Пока Гарри обрабатывал зловещую фразу о каком-то там заражении и пытался сопоставить каким боком от чего-то подобного спасает удар по лбу, его непонятная собеседница продолжила:       — Меня зовут Луна, — сказала она, одарив его жутковатой полуулыбкой. Воспитанник Волдеморта с трудом подавил желание передернуть плечами, но полшага назад всё же сделал. После еще пары секунд молчания его новоявленная знакомая снова несколько раз моргнула, чуть быстрее, чем раньше, но все же слишком медленно для обычного человека. Гарри настороженно следил за ней, пытаясь решить, как вообще поступить дальше и стоит ли спрашивать о заболевании, от которого его предположительно спасли. Луна еще какое-то время продолжала смотреть на него своими огромными глазищами, а потом спросила:       — А ты…?       — Гарри, — опомнившись, ответил он, неосознанно подтвердив свой ответ кивком головы. Воспитываясь в не самых обычных условиях и далеко не самыми заурядными волшебниками, Гарри привык к множеству разных интонаций, к разным тонам и всевозможным взглядам. Однако этот странный, словно бы проникающий до самых костей взгляд заставлял себя чувствовать крайне неуютно, а уж исходящий от девочки вообще чуть ли не пугал. Он вновь ощутил практически позабытое чувство, когда не знаешь, как встать или куда деть руки.       — Здравствуй, Гарри, — протянула она в ответ, подав ему руку для приветственного рукопожатия. Он машинально пожал ее руку, с удивлением отметив, что для такой странной и, казалось бы слегка заторможенной девочки, рукопожатие у нее на редкость крепкое. Гарри был настолько поглощен этой мыслью, что даже не почувствовал особой неловкости из-за настолько официального знакомства. Или, вернее, второй части знакомства.       — Ты с папой пришел к нам в гости? — спросила она, вновь чуть наклонив голову набок. Однако, заметив его растерянность, Луна кивнула головой в сторону лестницы и пояснила:       — Твой папа разговаривает сейчас с моей мамой. Но он не с работы, у него мантия другого цвета. Гарри уже хотел спросить, каким же, собственно, образом цвет мантии характеризует место работы, когда его мозг наконец-то обработал всю фразу целиком.       — Это не мой папа, — помотал он головой, глядя на свою собеседницу.       — Дядя? — тут же поинтересовалась Луна в ответ.       — Нет, — после секундного молчания не согласился Гарри. Луна, успевшая уже подойти к лестнице и свеситься, глядя вниз, повернулась к нему и нахмурилась. Он догадался, что следующим вопросом его собеседница поинтересуется: кто же тогда гость ее матери. Гарри в задумчивости обвел взглядом помещение. Полукруглые березовые стены с ползущими стеблями распускающегося клевера, странное огромное окно, заваленный стол под ним на шатких ножках. Вазу с красными цветами на уже чуть поникнувших стеблях, клубящуюся желтую дымку над ними. И бледную, даже болезненно белую, собеседницу в мятом лиловом комбинезоне с оранжевой майкой под низом, еще больше выделяющей синюю паутинку жилок на руках. Ее растрепанные длинные светлые волосы, золотящиеся в проникающих лучах солнца, ореол плавающих в воздухе пылинок, бледное лицо и эти ненормальные, огромные глаза. Он нервно потеребил рукой манжет своей рубашки. Гарри действительно не мог дать точного названия его отношениям с Темным Лордом. У него никогда не было родителей, но из книг он составил себе примерное представление, кто это такие. Родители — это те, кто тебя воспитывает, кормит, одевает и заботится о тебе. Даже в столь юном возрасте Гарри прекрасно понимал, что Леди Белла и Лорд во многом вели себя как его родители. Но были ли они ими? Конечно, он знал, что не родными, но мог ли он их все равно называть таковыми? Наверно, нет, ведь и Леди Белла и, тем более, Лорд, установили определенные рамки, которые Гарри никогда бы не решился перейти. Он вновь посмотрел Луне прямо в глаза. Та, словно бы почувствовав его озадаченность, подошла к нему практически вплотную и, вновь чуть нависнув над ним, спросила:       — А ты когда-нибудь ловил мозгошмыгов? Гарри озадаченно приоткрыл рот, потом нахмурился и, тряхнув головой, переспросил:       — …Кого?       — Мозгошмыгов, — медленно повторила Луна, с жалостью смерив его с ног до головы взглядом, — похоже, нет, что и неудивительно, их вокруг тебя слишком много. Она с видом знатока медленно кивнула головой. Гарри же вдруг подумалось, что эта Луна абсолютно чокнутая, но стыдно при этом почему-то ему. Потом он подумал о встретившей их волшебнице и, наконец, понял поговорку про яблоко и яблоню. Его новая знакомая между тем отступила от него на шаг и, протянув руку, сказала:       — Идем. «Она самая странная девчонка, какую я только видел! — подумал Гарри, — или…?» Даже много лет спустя Наследник Темного Лорда не смог бы ответить, что заставило его в тот момент принять протянутую ему руку, но он это сделал. Это было странно и как-то нелепо: держаться за руки. Тем более, с девчонкой, к тому же, настолько странной… Но, держа ее шершавую и теплую ладонь, он лишь сжал пальцы сильнее, хоть и не понял почему. За своими терзаниями Гарри пропустил тот миг, когда Луна распахнула одну из виденных им дверей и потянула его внутрь комнаты. Мальчик обвел помещение взглядом. На светло-фиолетовых стенах более темным оттенком того же цвета были нарисованы силуэты деревьев с медленно покачивающимися кронами, высокая колышущаяся, будто на ветру, трава и порхающие бабочки. Прямо по центру комнаты, под аркообразным потолком завис серебристый полумесяц в полосатом ночном колпаке. Он выглядел точь-в-точь, как на картинках в книгах, спал с закрытыми глазами и то и дело причмокивал губами, выпуская облачка блестящего серебристого дыма. Наверно, в более темное время суток этот дымок, клубясь под потолком, светился, заливая комнату мягким светом. Луна отпустила его руку и, пройдя на середину комнаты, привычным движением руки стукнула по чудному светильнику кончиками пальцев. Тот тут же завертелся на месте, быстрее и быстрее, превращаясь в сплошное белое пятно, постепенно желтея, а потом вдруг оно вспыхнуло и разлетелось по комнате множеством разноцветных огоньков.       — Мозгошмыги, — поучительно изрекла Луна, будто их разговор и не прерывался вовсе, и обвела комнату рукой, — прячутся так же, как и они.       — Понятно, — решив с ней не спорить, кивнул Гарри, — а эти мозгошмыги… где они водятся? С секунду его собеседница никак не реагировала, потом вдруг ее глаза как-то странно блеснули…       — О, — начала Луна, выпучив глаза и чуть приподняв брови, — мозгошмыги везде. Для убедительности, или же драматизма, она несколько раз кивнула головой, отчего несколько коротких прядей волос упали на лицо.       — Тебе обязательно нужно завести ушные сифоны, чтобы обезопасить себя от проникновения мозгошмыгов в голову. Главная опасность мозгошмыгов в том, что они практически полностью невидимые, поэтому большинство волшебников в них не верит… Пока у них не начнут разжижаться мозги, — театрально сокрушалась Луна, покачивая головой. Гарри, уже давно начавший догадываться об истинном происхождении этих «коварных тварей», старательно делал вид, что внимательно слушает излияния своей новой знакомой. Сам же, с куда большим интересом, разглядывал комнату. В ней было несколько весьма необычных окон. То есть, сами по себе, окна были вполне обыкновенными, а вот вместо штор и вообще привычной рамы, они были вставлены в витиеватые картинные рамки, такого же темно-фиолетового цвета, как и силуэты на стенах. В правом углу стояла самая обычная кровать под светло-розовым балдахином. А вот слева до самого потолка возвышалось абсолютно черное безлиственное дерево. На его голых крючковатых ветвях, крепясь к ним ленточками, качалось множество разноцветных коробочек. В поле его зрения то и дело попадали разноцветные огоньки. Гарри никогда еще не бывал в настолько необычном помещении. Здесь не было привычных вещей, таких, как шторы, стол, лампа или шкаф. Хорошо хоть кровать была. Хотя, глядя на хозяйку комнаты, Гарри понимал, что все могло быть и куда как хуже. И, несмотря на то, что он зарекся спрашивать что-либо у своего наставника, мальчика начал мучить вопрос о том, что вообще у Темного Лорда может быть общего с этими людьми? Конечно Гарри не знал, кем являлся его опекун, не понимал. Однако он видел леди Беллу и Долли. Они были совсем другими, по-своему нормальными. Тогда почему они сегодня пришли сюда? Почему для первого похода Гарри за пределы поместья Лорд выбрал настолько странное место? Был ли это какой-то урок? Ждали ли от него чего-то конкретного? Гарри настолько задумался, что всё же не удержался на ногах, когда во второй раз за день, словил пятерней по лбу.       — Ай! — вскрикнул он, — что ты делаешь?!       — Ты опять чуть не словил мозгошмыга, — пожала плечами Луна, хлопнув ладонями прямо у него перед носом. Гарри скосил глаза на ее руки перед своим лицом и страдальчески выдохнул. «Это точно какое-то испытание!» — подумал он, наблюдая за тем, как эта чокнутая девчонка нарезает вокруг него круги и самозабвенно хлопает в ладоши. И именно в этот не самый лучший момент в его жизни, на лестнице послышались шаги.       — Гарри, нам уже на… — запнулся на полуслове Темный Лорд, глядя на творящийся шаманский ритуал над его воспитанником, —…до идти… — машинально закончил Волдеморт, брови которого, вопреки его обычному хладнокровию, поползли вверх. Гарри же, продолжая восседать на пятой точке, насупился и бросил на своего наставника хмурый взгляд. Возможно дело было в том, что Темный Лорд в этот момент выглядел как-то очень по-человечески и не так отстраненно, а может в банальной детской обиде. Лучший на данный момент день в жизни Гарри превратился в какой-то бедлам. Он мечтал увидеть мир, а в итоге оказался в шизоидном доме на окраине обрыва. Хотел найти новых друзей, а в итоге чуть не заработал психическую травму от жуткого смеха хозяйки дома и схлопотал шишку от ее дочурки. Пока Гарри предавался самозабвенному жалению самого себя, в дверном проходе, за спиной Темного Лорда, возникла Пандора. Она выбрала идеальный момент, чтобы «выйти на сцену», поскольку именно в этот миг, добрая душа Луна решила озаботиться благополучием и Темного Лорда тоже. Поскольку она была слишком низкого роста, девчушка, ни мало не стесняясь, подошла к Волдеморту и повелительно поманила его пальцем. Темный Лорд окончательно опешил и машинально наклонил к ней лицо. Луна, не теряя времени даром, зазвездила грозе магического мира пятерней по лбу. Казалось, что звук от их соприкосновения был подобен грому в наступившей тишине. «А силенок-то у нее немало!» — как-то мстительно подумал Гарри, наблюдая за тем, как на бледной коже его опекуна тут же проявляется красное пятно с недвусмысленными очертаниями ладони и пальцев. Волдеморт, в отличие от своего воспитанника, не стал сразу же хвататься за голову или отшатываться от белобрысой бестии. Он несколько мгновений простоял неподвижно, потом медленно разогнулся, задумчиво потер подбородок и, наконец, изрек:       — Пандора, — тихо начал он, заставив волшебницу, стоявшую в ступоре, вздрогнуть, — в следующий раз я проверю, чтобы твоя семья уехала по делам на момент посещения. Хозяйка дома зашлась истерическим кашлем, прижавшись к дверному косяку боком. Темный Лорд же, больше не обращая ни на кого внимания, махнул Гарри рукой и тут же направился к лестнице. Мальчик догнал своего наставника где-то на пятой ступеньке, и они в полном молчании спустились вниз и прошли к выходу. Они шли к тому же месту, на которое их перенес портал. А Гарри все пытался понять, как Луна могла сделать нечто подобное, и почему Лорд ее не наказал? Они остановились, и его наставник начал рыться в складках мантии. Вскоре в солнечных лучах блеснула давешняя серебряная чернильница.       — Девочки, — начал Гарри, глядя строго перед собой, — странные, да? На секунду Волдеморт замер, потом все же протянул чернильницу своему воспитаннику. Мальчик, все еще не глядя на Лорда, взялся за портал. И вдруг, на его голову легла рука, чуть взъерошив его и без того путанные лохмы. Гарри удивленно вскинул голову на своего опекуна.       — Да, — глухо согласился Темный Лорд, глядя ему прямо в глаза. Последнее, что успел заметить Гарри перед тем, как его затянул уже знакомый водоворот, это легкая, едва заметная улыбка, тронувшая губы его наставника.

***

Темный Лорд внутренне поежился, когда его ноги наконец коснулись земли. Они стояли на привычной лужайке прямо перед входом в поместье Лестрейнджей. Солнце в зените заливало ярким светом всё пространство перед домом и отражалось в стеклах. Кое-где через распахнутые окна, подобно белым языкам пламени, колыхалась тонкая тюль. Широкая входная дверь была гостеприимно распахнута. Волдеморт подавил смешок. Похоже, что сегодняшний день с пользой провел не только он. Его воспитанник познакомился со сверстницей, весьма экстравагантной, но это у них, похоже, наследственное. К тому же, Пандора слишком ценный кадр, чтобы ее потерять. А уж проще всего привязать ее как раз через семью, которую она так упорно прячет. Всегда наступает такой момент, когда одних только ресурсов и вседозволенности становится недостаточно, особенно, если ведется война. Конечно, на волшебницу легко можно повлиять, надавив на ее близких. Однако их можно спрятать, укрывая от опасности. А вот если твои близкие уже приняли сторону того, от кого ты пытаешься убежать… Тут тебе уже никуда не деться. Естественно, что Гарри не догадывался ни о чем подобном. Для него это была всего лишь прогулка. Темный Лорд не назвал бы это «первым выходом в свет», потому что это его Наследнику еще только предстоит. И, похоже, что очень скоро. Ведь именно сегодня Пандора наконец поделилась с ним хорошими новостями. Он бы даже сказал, что отличными. Теперь его уже ничто не сможет остановить. И никто тоже. А значит, что скрываться и прятаться больше не придется. Скоро они начнут наступление, а когда победа останется за ним и его Пожирателями, уже не будет никакой необходимости прятаться в тени. Волдеморт десятилетиями шел к этой цели и уж на финишной прямой, он точно не станет сворачивать или замедляться. Он бросил взгляд на чуть покачивающегося мальчика рядом с собой. Тот тряхнул лохматой головой, видимо пытаясь таким образом унять головокружение. Не самая лучшая идея… Темный Лорд вовремя подставил руку, придержав начавшего падать Гарри за плечи. Тот на несколько мгновений оперся на нее, а потом, словно опомнившись, резко качнулся вперед, вновь принимая шаткое вертикальное положение. Волдеморт вздохнул. Он знал, что это будет неизбежно. Темный Лорд изначально собирался держать воспитанника на расстоянии. Поэтому, когда ребенок стал от него отдаляться, или скорее соблюдать некую дистанцию, то не стал ничего менять. Он только взял на заметку, что перемена эта произошла резко, абсолютно внезапно. Случилось это в одну из особенно тяжелых недель, когда Долохов с отрядом попал в засаду Ордена Феникса. Наверно Гарри что-то увидел или услышал в доме в течение этого времени. В любом случае, когда Волдеморт заметил у своего воспитанника изменения в поведении, он даже обрадовался. Ему не хотелось самостоятельно и осознанно инициировать изменения в их отношениях, хотя он и понимал, что время уже давно пришло. Сейчас его Наследник старался держаться почтительно и действовать сдержанно, обдумывать свои поступки, чтобы не разочаровать его, чтобы соответствовать. Это было похвально, стремление ребенка угодить ему. Однако порой Темному Лорду не хватало открытого и незатейливого поведения. Когда Гарри было все равно, кем является его опекун, что мог или делал в прошлом и на что способен сейчас. Когда его не боялись и искренне тянулись к нему, без всякой задней мысли о великих целях или его собственном могуществе, не думая о выгоде. Конечно, сейчас его воспитанником тоже вряд ли двигали какие-то там мысли о втирании в доверие ради выгоды, но все же, появившиеся стены от этого никуда не пропадали. А уж после того, через что Темный Лорд заставит его пройти, хорошо, если единственной новой эмоцией будет страх. Волдеморт знал, что его задумка слишком жестока для ребенка, но Гарри не был простым ребенком, он был его Наследником. Возможно, еще и поэтому он взял мальчика с собой к Лавгудам. Темный Лорд знал, что дочь Пандоры будет дома. И, даже больше, чем его желание получить очередной рычаг давления на своенравную ученую, он хотел дать возможность его воспитаннику взглянуть на кого-то из сверстников. Что-то вроде извинения и последнего желания приговоренного в одном флаконе. Волдеморт знал, что с сегодняшнего дня Гарри будет все сильнее и сильнее меняться. Белле это не нравилось, но женщины всегда были мягче. Он не думал, что ее постигнет такая же судьба, но, похоже, Темный Лорд недооценил материнский инстинкт своей соратницы. Волшебник перевел взгляд на предмет своих дум. Мальчик послушно стоял рядом с ним и старался выглядеть невозмутимым и хладнокровным. Только вот Волдеморт видел его насквозь… Его воспитаннику не терпелось найти Беллу и Долохова, рассказать им о его первом путешествии. Предсказуемо и ожидаемо, так по-детски. На самом деле, ему самому не терпелось переговорить с ними обоими. Несмотря ни на что, Долохов, а в последнее время и Белла, были теми, кто первыми узнавал о его планах. Они стали кем-то вроде поверенных и негласных советников в одном лице. Нет, Долохов давно был таковым, а Белла… Что ж, он доверял ей, но своими тайными замыслами раньше не делился. Хотя, раз уж она стала одной из двух людей, кто знал о лохматой проблеме… Все остальное становится абсолютно понятным. К тому же, Волдеморт так и не рассказал об экспериментах Пандоры за последние годы никому, кроме этих двоих. И теперь, они станут первыми, кто узнает об их успешном завершении.       — Идем, — махнул Темный Лорд головой. Гарри тут же с готовностью поспешил за своим наставником в сторону дома. Волдеморт усмехнулся, наблюдая за ребенком краем глаза. Наверняка мальчишка почувствовал, что сейчас он пребывал в исключительно хорошем настроении. С практически феноменальной способностью чувствовать малейшие изменения в настроении обитателей поместья, Гарри точно не мог пропустить такое, можно сказать, омерзительно хорошее настроение Темного Лорда. Они в тишине поднялись по отполированным до блеска мраморным ступеням и зашли в залитый светом холл. Волдеморт тут же, на ходу отмахнувшись от услужливо протянутых рук подскочившего Муско, направился в гостиную. Гарри шел рядом, отставая всего на полшага. Темный Лорд за несколько секунд прошел по коридору до распахнутой двери в гостиную и переступил порог. Сейчас вид помещения резко контрастировал с тем, который встретил его в то далекое утро, когда Волдеморт в абсолютно курьезном для себя положении появился на пороге этой же самой комнаты с ребенком на руках. Сейчас тяжелые портьеры на высоких полукруглых окнах были отдернуты в стороны и перехвачены декоративными золотыми шнурами с большими блестящими кисточками. Серые обои с золотым теснением блестели в солнечных лучах, казалось, еще больше увеличивая пространство, и так большое, благодаря высоким стенам и потолку. Камин в этот жаркий июньский полдень не горел, но потухшие и почерневшие головешки поленьев в нем ничуть не убавляли уюта. Мягкие кресла на коротеньких витиеватых ножках были вычищены, а диванные подушки взбиты; столешницы отполированы до блеска, паркет начищен. В воздухе едва уловимо пахло кленовым сиропом и вафлями. У дальней стены блестело, словно гирлянды, фамильное серебро за стеклом. Возле распахнутого настежь окна, то и дело окутываемая развевающейся тюлью, сидела хозяйка дома. На столе, накрытом белой скатертью с вышитой монограммой «СЛ», стояла тарелка с нетронутыми вафлями, рядом стояла высокая хрустальная бутылка с янтарной жидкостью, отбрасывающая отсветы золотистого цвета на белую ткань. Сама Беллатриса как раз отпивала что-то из кружки, сосредоточенно читая свежий номер «Ежедневного пророка». Словно бы почувствовав на себе его взгляд, а может услышав их приближающиеся шаги, Белла вскинула голову. Она медленно поставило кружку на стол и опустила газету, молча глядя сначала на него, а потом на их воспитанника. Леди Лестрейндж не задирала подбородка и не поджимала надменно губы, но в легком наклоне ее головы и всей ее осанке было куда больше благородства, чем в большинстве ныне живущих волшебников вместе взятых. Сейчас она научилась куда лучше держать себя в руках. Честно говоря, это умение стало к ней приходить с появлением в ее жизни одного небезызвестного будущего Темного Лорда.       — Белла, — поприветствовал ее Волдеморт. Женщина встала из-за стола и чуть наклонила голову в знак приветствия:       — Мой Лорд, — почтительно произнесла она, при этом бросив взгляд на мальчика за его спиной. Волшебник с трудом подавил желание закатить глаза и чуть подвинулся в сторону, открывая его собеседнице полный обзор.       — Мы вернулись, — констатировал Гарри очевидное, слегка растерявшись из-за проявленного к нему повышенного внимания. Беллатриса кивнула головой, оглядев его с ног до головы, особенно задержавшись на всклокоченных волосах:       — Через час подадут обед, иди, приведи себя в порядок. Темный Лорд проводил его взглядом, а потом направился к волшебнице. Опустившись в кресло напротив, он жестом предложил сесть и самой хозяйке. Белла медленно села, неестественно выпрямив спину и глядя на него изучающе-настороженным взглядом. Волдеморт поставил локти на подлокотники кресла и соединил кончики пальцев, глядя поверх них на волшебницу. Этот жест, так часто используемый директором Хогвартса, в этот самый момент казался крайне уместным.       — Ваш визит оказался удачным? — после непродолжительной паузы поинтересовалась леди Лестрейндж.       — Гарри, — мгновенно поняв, что именно интересовало его собеседницу в первую очередь, произнес мужчина, — завел… интересные новые знакомства. Белла мгновенно вскинула изящные брови вверх, машинально поведя головой чуть в сторону.       — Он познакомился с ее дочерью, — тут же пояснил Волдеморт. Волшебница, вопреки ожидаемому, лишь выше вскинула брови, чуть поджав тонкие губы в знак недовольства.       — Мой Лорд, — начала она осторожно, — среди Ваших последователей у многих есть дети одного возраста с Гарри, не лучше ли было познакомить его с кем-нибудь… более…       — Адекватным? — все же не сдержался волшебник от легкой улыбки.       — Более близким по характеру, — поправила его Белла, чуть качнув головой.       — Разве ты уже забыла, — поинтересовался Волдеморт, — что именно в этой самой комнате было принято решение не раскрывать его местонахождение? Даже среди моих последователей?       — Конечно, мой Лорд, — с готовностью согласилась волшебница, наклонив и задержав голову в таком положении в знак уважения, — и это было правильное решение.       — Да, — чуть более резко, чем сам того хотел, ответил он, — поэтому же я до сих пор не познакомил его ни с кем, но это знакомство было необходимо.       — Необходимо? — озадаченно переспросила Беллатриса.       — Именно. Кстати, а где Долохов? — обведя комнату взглядом, поинтересовался Волдеморт.       — Он должен быть с минуты на минуту, — ответила волшебница, — не желаете ли чего-нибудь, пока мы ждем?       — Беллатриса, — начал Темный Лорд, пристально глядя на нее, — я хочу решить этот вопрос, пока Антонин еще не пришел. Леди Лестрейндж чуть расслабилась, чуть облокотившись о спинку кресла. Когда Темный Лорд обращался к ней или Долохову по полному первому имени, это значило, что он прибывал в прекраснейшем из настроений.       — Я готова сделать для Вас что угодно, только прикажите.       — Я знаю, — снова чуть улыбнулся Волдеморт, — я хочу, чтобы ты начала готовиться, ты скоро мне понадобишься. Беллатриса несколько раз моргнула, переваривая информацию. Потом ее темные глаза расширились, и она вновь подалась вперед, сдвинувшись почти на краешек кресла. Тонкие пальцы тут же впились в резные подлокотники.       — Мой Лорд, — медленно начала она, тихим и чуть подрагивающим голосом, — вы хотите сказать?       — Да, — с плохо скрываемым торжеством согласился Волдеморт, — ты понадобишься мне во время наступления.       — Это куда же, — послышался от двери ехидный голос, — если не секрет, милорд? Темный Лорд усмехнулся и, не оборачиваясь, ответил, глядя при этом на Беллу:       — Да туда, Долохов, — произнес он, неопределенно махнув рукой, — туда. В наступившей звенящей тишине Беллатриса неверяще смотрела на него, чуть приоткрыв рот от потрясения, где-то за спиной его затылок буравил бешеным взглядом Долохов, а сам Волдеморт торжествовал. Сегодня он имел на это право. И, несмотря на долгое противостояние, именно этот день станет переворотным моментом в истории магической Британии, в жизни его последователей, в судьбах его врагов, в мировой истории Магического Сообщества в целом. В его жизни. И в жизни его Наследника. Пришло время писать свою Историю.