В стиле Темного Лорда, или Наследник

В такие мгновения то, что больше всего привлекает внимание — это не оседающая в воздухе пыль, сквозь которую едва проникает солнечный свет, это не запахи, причудливо перемешавшиеся с холодным утренним воздухом, это не земля, не тротуары или полы… Вовсе не здания, высокие или низкие, целые или разрушенные. Это голоса. Голоса из-за спины и спереди, из-за поворотов и из-за горизонта. Мужские, женские и детские. Все пространство вокруг было заполнено ими. Тихими и громкими, пронзительными и срывающимися, отовсюду сразу, со всех сторон. Но все, что на самом деле их различало — это страх, это глубина их страха. Когда они напирают со всех сторон, словно бы переполняя тебе изнутри, и соединяются в ошеломляющий звон, то дезориентируют, ты будто тонешь. Тонешь, будто бы накрытый сверху прозрачным колпаком. Словно весь мир вдруг отрезан, будто остался лишь этот островок безумия и ничто больше не является настоящим. Все остальное исчезает, отрезанное невидимой границей купола и это все… Пепельные хлопья смешиваются и теряются в густой серой пыли, и пространство вокруг словно бы превращается в мутный кисель. Мелькающие тени, рваными движениями проскальзывают мимо. Запах гари, крошащегося кирпича и мелькающие в просветах яркие разноцветные вспышки. И эти голоса. Так причудливо мешающиеся в стонах обламывающихся железных перекрытий и рокоте обваливающихся стен. Такие странно громкие и в то же время такие далекие. Такие ненастоящие и самые реальные во всем этом хаосе. Разве имеют значение полуразрушенные здания? Взорванные мостовые с оголенной землей и прорванными трубами? Разве есть кому-то дело до медленно бегущей между каменной кладки струйки воды, подкрашенной красным? И разве важны те, кого сейчас можно так легко переступить? Яростные голоса из-за спины почти физически толкают всех вокруг вперед. Охотничий инстинкт и безудержная, неконтролируемая жажда заставляют нестись, не чувствуя ног. К голосам, переполненным страхом и отчаянием или, что еще больше дразнит, надеждой. И он посреди всего этого переполненного ужасом места. Среди тел и дыма, голосов и вспышек, с мокрыми волосами, липнущими к лицу. В таком страхе, что не может устоять на месте, готовый сорваться на бег. Он завидует им, тем, кто проносится мимо. Ему так страшно, что хочется просто бежать вперед со всеми, просто как можно быстрее уйти отсюда, все равно куда. Сделать, что угодно, лишь бы все прекратилось. Сбежать от этого чувства обреченности, непонимания и предательства. Всего того, что пугает его, всего, что причиняет боль и непонимание. Ему просто не дано этого понять… И все же он чувствует, что от этой загнанности ему не уйти. И знает то, что нужно идти спокойно рядом, чуть позади, где-то на полшага. И нельзя показывать страх. Не здесь, не при других. Потому что есть причина. Причина, почему он здесь. И не ему сейчас решать, что и как делать. Они всё также молча шли по разрушенному городу, среди столпов дыма, прорванных труб и вывороченного тротуара. В несмолкающих стенаниях, криках и всхлипах ужаса. Из дымчатой завесы то и дело мелькали пугающие картины. Иногда из белого марева проскальзывали образы дерущихся волшебников или обреченных с мрачной фигурой над ними. Но что потрясло его по-настоящему… Это тот момент, когда они вышли на площадь перед высоким белым зданием с четырьмя гранеными колоннами в ряд перед дверью. Воздух над площадью был чистый, видимо разогнанный заклинанием. Прямо перед входом в здание расположились ряды белых с золотым палаток. Перепачканные люди с осунувшимися лицами молча выстроились в ряд, ссутулив плечи и чуть наклонив голову вперед. За их спинами выстроились волшебники в черных мантиях. А слева… Слева лежали ровные ряды черных прямоугольников, больших и маленьких. Так много… Впервые ему не удалось удержать дрожь, пробежавшую по телу. Он чуть передернул плечами и тут же понял по тому, как изменился воздух вокруг его спутника: тот остался недоволен. Они не задержались на площади. Быстро взойдя по мраморным белым ступеням, покрытым подпалинами от заклинаний и красными лужами, которые, судя по разводам, явно пытались свести, спутники оказались в величественном зале. Ему еще не приходилось видеть настолько грандиозных мест. Черный мрамор и золото. Огромные колонны, теряющиеся в сводах высокого потолка. Пол, словно зеркало, отражающий все вокруг. Огромный золотой фонтан с отбитым бортиком, через который выливается вода. На полу рядом с ним блестят разного размера монетки, явно до этого находившиеся в самом фонтане. И ряды людей, молча стоящих по обе стороны от дверей. Знакомые фигуры волшебников в черных мантиях медленно ходят вдоль этих групп. За их спинами чернеют потухшие мраморные камины. Когда они зашли, казалось, что пленники еще больше напряглись, повисла звенящая тишина. И гулкое эхо быстрых шагов приближающегося к ним волшебника, походило на бьющий набат.       — Мой Лорд, — обратился он, низко поклонившись, — все высокопоставленные служащие собраны в кабинете Министра, как и было приказано. Гарри в очередной раз чуть не вздрогнул, когда почувствовал, что на его плечо легла рука Темного Лорда. Он молча поднял глаза на своего опекуна.       — Что ж, Гарри, — начал он, — похоже, что нам придется подняться наверх. Мальчик все так же молча последовал за наставником в сторону золотых решеток с лифтами и не видел уже, насколько переменились лица некоторых из плененных волшебников, хотя, казалось, большего ужаса и отчаянья быть просто не могло. Гарри послушно шел за своим опекуном, стараясь держаться прямо и больше никоим образом не выдавать охватившего его страха. За последнее время он пережил столько ужаса. Он даже не представлял, что такой страх вообще мог существовать. Мальчик даже не мог сказать, что пугало его больше. Все то, что происходило на улицах? Площадь, устланная телами, словно ковром? Или этот волшебник рядом с ним? Или? Конечно, он уже давно стал понимать, что Лорд — не тот человек, с которым можно шутить. Он уже давно начал соблюдать уважительную дистанцию, интуитивно, благодаря своим невероятным способностям чувствовать других людей и их эмоции. И все же то, что Гарри довелось увидеть сегодня… Он теперь понимал, почему леди Белла так странно на него смотрела. С такой неприкрытой заботой и мягкостью, каких мальчик не видел на лице своей опекунши еще ни разу в жизни. Видимо, леди Лестрейндж знала, что его ждет. Но Гарри и представить себе не мог, что его первый поход в Лондон и Косой переулок превратится в посещение кладбища. Слишком сюрреалистическим казался вид волшебника рядом с ним. Из памяти мальчика еще не стерлись детские воспоминания о том, как этот же пугающий до дрожи мужчина слушал с ним сказки, забавно пародируя главных героев. Он помнил все те разы, когда именно Лорд был тем, кто поддерживал и страховал его при изучении чего-то нового. Гарри ни за что не полез бы к своему опекуну рассказывать о детских приключениях, как сделал бы это с Долли. Но, тем не менее, он всегда знал, что Лорд его оградит от всего плохого, что могло бы произойти. Очевидно, что только не от себя самого. Гарри чуть сбился с шага. Поспевать за резко ускорившимися шагами его опекуна и так было не просто, а уж потерявшись в собственных мыслях, и того сложнее. Однако, его спутник, похоже, даже не заметил этой заминки. Он все так же стремительно, практически летел по коридору, к золотистой решетке лифта. Гарри сосредоточил все внимание на спине своего опекуна. Поэтому, когда боковым зрением он заметил метнувшуюся вперед них тень, то вновь едва не вздрогнул. Встретивший их в холле волшебник, услужливо чуть поклонился одновременно с открывшейся золотистой решеткой. Темный Лорд, словно бы не видя потуг безымянного последователя, шагнул внутрь и резко развернулся. Неожиданно для себя, Гарри встретился взглядом с опекуном. И словно ледяная волна прошла по всему его телу. Обычно приятные аристократические черты лица волшебника заострились. В блеске его глаз и линии губ появилось что-то хищное. Нет, от Лорда не исходило волн ярости, скорее странное напряжение, словно он хищник, в любой момент готовый броситься в атаку. Не желая больше ничем разочаровывать своего опекуна, Гарри быстро зашел вслед за ним в кабину лифта. Тут же двери с легким лязганьем закрылись за его спиной, словно бы они только его и ждали. Хотя, может так оно и было. Странная натянутая тишина уже начала давить на него, когда приятный и абсолютно потусторонний сейчас, женский голос объявил:       — «Первый уровень — Министр Магии и обслуживающий персонал». С уже знакомым легким лязганьем решетки отъехали в стороны, открывая взору пассажиров длинный серый коридор с широкими фиолетовыми ковровыми дорожками. На полу то тут, то там валялись мятые листы бумаги, и некоторые канделябры вдоль стен мерцали, угрожая потухнуть в любой момент. Гарри молча последовал за уверенно идущим вперед опекуном. Вдоль правой стены тянулось множество дверей из красного дерева с медными блестящими табличками на них. Однако мальчик просто физически не успел бы прочитать что там было написано. Зато он смог разобрать что-то, что он вначале принял за старые клочки бумаги, оказалось бумажными самолетиками разной степени помятости. Гарри читал о них в какой-то из книг про устройство Министерства Магии. При ближайшем рассмотрении, оказалось, что бумага была темно-серой, а не желтоватой, как у пергаментов. Нос каждого самолетика была украшен золотом, на крыльях стояла витиеватая золотая печать и черный вензель с большой печатной буквой «М». Некоторые из беспорядочно валяющихся на полу самолетов еще трепыхались, пытаясь подняться в воздух. Гарри понадеялся, что их получатель должен быть в порядке, раз самолетики еще пытаются взлететь и доставить свое послание. Тут установившуюся тишину нарушил неестественно громкий сейчас хруст. Мальчик мгновенно вскинул взгляд в сторону шума и успел заметить, как Лорд поднимает ногу с того места, где только что в последний раз трепыхнулся один из множества бумажных самолетиков. Гарри еще какое-то мгновение не отрывал взгляд с того места, пока не поравнялся с ним. Он собирался задержать взгляд на открывшимся тексте записки, когда ощутил, что его опекун чуть замедлил шаг. Подняв голову, мальчик увидел огромные двустворчатые двери из уже знакомого красного дерева. Лорд тут же положил обе руки на изогнутые медные ручки и рывком распахнул двери в стороны. После мрачного и полутемного коридора ярко освещенный кабинет с большим панорамным окном показался чересчур светлым. Гарри несколько раз моргнул, прогоняя непрошеные слезы и возвращая своему зрению четкость. Все еще находясь чуть позади своего опекуна, мальчик мог спокойно осмотреть собравшихся в помещении людей. Он не знал большинство из них, одетых в разноцветные мантии. Правда, там также находилось и несколько человек в черных мантиях. Среди них был и Долли. Сейчас этот волшебник, обычно стойко переносящий все издевательства юного дарования, излучал суровость и крайнюю сосредоточенность. Он не был настолько же пугающим, как Лорд, но все же весь его вид говорил о том, что он не потерпит любого неповиновения. Гарри был знаком с основной системой управления Министерством Магии, ему было известно о существовании тринадцати отделов, работающих каждый в своей сфере. Приблизительно знал, чем занимаются служащие каждого из них. Только не совсем был осведомлен кто был их главами. Судя по количеству находящихся в комнате людей, здесь были собраны начальники всех тринадцати отделов Министерства Магии. Взгляд мальчика еще раз прошелся по разношерстной компании волшебников, собранных возле окна, за массивным дубовом столом. Особенно сильно из этой небольшой группы людей выбивался высокий, могучего телосложения волшебник в яркой желтой мантии. Его не по годам пухлое, будто бы детское лицо обрамляли коротко стриженные светлые вихры, а большие голубые глаза бегали туда-сюда. Сам он, несмотря на весь свой рост и кажущуюся мощь, словно бы пытался скукожиться, сжаться и стать как можно незаметнее. Что выглядело довольно комично, учитывая его внешний вид и общую ситуацию. Его яркий наряд явно выбивался из общей мрачной гаммы. Следующим, кто привлек внимание мальчика стал высокий статный мужчина. Его темный костюм тройка сидел как влитой на подтянутой фигуре. Волосы, зачесанные на идеальный пробор, местами уже были припорошены сединой. Тонкие губы под темной щеточкой усов были плотно сжаты, а темные глаза смотрели на вошедших с такой неприязнью, какой ему еще не приходилось видеть никогда в своей жизни. Гарри все еще скользил взглядом по собравшимся волшебникам и волшебницам, изучая разную степень их страха или злости, когда Темный Лорд перед ним заговорил. Разведя руки в стороны, словно добродушный хозяин при встрече гостей, его наставник произнес:       — Добрый вечер, господа и дамы, — чуть поклонился он в сторону женщин, стоящих с самого краю, — и, конечно же, Министр. Лорд чуть кивнул в сторону невысокого волшебника, явно пытающегося слиться с толпой. Тот вздрогнул и, блеснув блеклыми карими глазами, все же чуть дернулся, не то пытаясь поклониться в ответ, не то отшатнуться. Наследник Темного Лорда едва не поднял брови от удивления. Этот невысокий человек с сединой в жидких волосах, круглым пузом, яростно сминающий в руках черную шляпу-котелок, был Министром Магии? Гарри было невдомек, что этот самый человек в этот же самый момент тоже не понимал, ради чего он согласился стать Министром Магии в столь опасное время? Зачем было занимать этот пост в такой нестабильной ситуации, слово вешая себе мишень на грудь? Уступил своему тщеславию, хотя проще было бы предоставить нормализацию положения более опытной в подобных вопросах Миллисенте Багнолд. Старая перечница просто мстила ему за те облитые кофе бумаги, которые он испортил еще в свою бытность стажером. И теперь именно ему придется расплачиваться за то, с чем не смогла справиться его предшественница… Темный Лорд, в отличие от своего воспитанника, похоже, прекрасно догадывался какие мысли крутятся в голове у Министра Магии, поэтому он коротко хмыкнул и продолжил:       — Все мы устали, — произнес он, — у всех выдался тяжелый день. Я думаю, что Вы, Министр, согласитесь со мной, что нет ничего важнее благополучия народа и вверенных вам подчиненных. Поднявшийся было ропот мгновенно стих, стоило лишь волшебникам в черных мантиях вскинуть свои палочки.       — Поэтому, — продолжил Лорд как ни в чем не бывало, — предлагаю подписать акт капитуляции и принести мне клятву верности. Однако прежде, чем кто-либо успел ему ответить, в коридоре позади послышался оглушительный грохот и треск, похожий на удар молнии. В какое-то мгновение все будто бы замерло, а потом с громким лязгом и скрипом в их сторону понеслась по коридору золотая дверь-решетка, подскакивая и переворачиваясь, выбивая искры при соприкосновении с полом. Но еще и перед решеткой летели яркие вспышки и какие-то черные и коричневые тряпки. Всего за секунду, когда мозг Гарри обработал происходящее, он понял, что это были вовсе не тряпки, а замотанные в рваные мантии волшебники. Мальчик инстинктивно рванул вперед, когда среди одного из вороха тканей признал бледное лицо своей наставницы с всклокоченными черными локонами. Однако прежде, чем он успел сделать хоть шаг, кто-то больно вцепился ему в руку и рванул в сторону. В следующее мгновение мальчик только услышал оглушающий грохот и, противясь удерживающей его руке, выглянул из-за мешающей ему высокой спины. Прямо перед ними, будто стеклянная, разлетевшись на множество золотых осколков, лежала давешняя золотая решетка. А прямо за ней, еще в коридоре, на фиолетовом ковре, лежала куча тряпья. Гарри охватил незнакомый ему доселе страх, но прежде, чем он успел сделать какую-нибудь глупость, груда тряпья перед ними зашевелилась. Мозг мальчика плохо воспринимал поднявшийся шум, крики и грохот или летящие в обе стороны заклинания. Его волновало только то, что случилось с волшебниками лежащими перед ним. Первым приподнялся сероволосый мужчина с яростно блестящими голубыми глазами. Возможно в другой раз Гарри бы испугал его звериный оскал и странно вытянувшаяся форма лица, но в тот момент его куда больше волновала волшебница, подмятая под ним. Лишь когда леди Белла пригнувшись влетела в комнату вслед за странным мужчиной, Гарри чуть успокоился. Ощутив, наконец, яростно сжимающие его плечо пальцы. Только тогда он осознал, что неосознанно отчаянно сопротивляется хватке своего Наставника, настойчиво пытающего удержать его за своей спиной. Тут же ощутив волну стыда, мальчик прекратил вырываться и сделал небольшой шаг глубже назад. Темный Лорд, мгновенно почувствовав перемену, убрал руку и обратился к эффектно прибывшим.       — Что там происходит?       — Дамблдор, — с ненавистью то ли выплюнул, то ли рыкнул мужчина, приглаживая безнадежно растрепанные серые волосы. Гарри чуть нахмурился, услышав, как оживились до этого притихшие волшебники-пленники. Тем временем ситуация в коридоре накалялась. Ему не нужно было быть гениальным стратегом или опытным воином, чтобы понять — они были в ловушке. Пришедший к точно такому же выводу Волдеморт что-то яростно зашипел. Однако прежде, чем он успел что-либо сказать, поток заклинаний с той стороны коридора прекратился.       — Вы окружены, сдавайтесь! — крикнул мужской голос с того конца, — сдавайтесь и мы гарантируем вам честный суд.       — Мне нужно пять секунд, чтобы добраться до них, — рыкнул все тот же светловолосый мужчина, — я разорву их, и никакие палочки не помогут!       — Это кардинально отличается от твоей идеологии, — качнул головой Лорд, — тем более, у нас есть шанс уйти отсюда без всякой крови. Точнее, тринадцать шансов, — оглянувшись на группу волшебников у окна, произнес он. Ни его сторонникам, ни тем более Гарри, было невдомек, что ему еще предстояло выяснить: каким образом старик так быстро прознал о нападении, если все возможные каналы связи были перекрыты. А еще, ему было необходимо навестить Пандору. Ее «идеальное и полностью проверенное» изобретение начало давать сбои. Он решил рискнуть и чуть поспешить, а в итоге оказался в нынешней ситуации. Гарри отстраненно наблюдал за ведущимися переговорами, изучая свою наставницу, стоящую по левую руку от Лорда. Белла выглядела потрепанной, ее лицо было перепачкано, а на щеке виднелся глубокий порез.       — Мой Лорд, — начала она, — мы с Сивым успели прорваться до того, как нас отрезали от лифтов. Но сражение все еще идет, мы еще можем выиграть.       — Но пока эти победители доберутся до нас, — ответил за него Долли, — тут уже может быть некого спасать. Наследник Темного Лорда перевел взгляд на мрачное и сосредоточенное лицо волшебника, удивившись тому, насколько его наставники и Долли сейчас отличаются от тех, кого он привык видеть. Он послушно последовал за Лордом, когда они стали выходить из комнаты, сопровождаемые пленниками с направленными на них палочками. Они в тишине прошли по коридору, переступая через обломки. На подходе в площадке с лифтами их ждала разношерстная группа волшебников. Они были разного возраста, одетые так, будто совершенно неожиданно для себя выбежали прямо из дома в том, в чем были. Они пристально и с неприкрытой ненавистью следили взглядом за Лордом. Их противники стояли напряженно, яростно сжимая свои палочки, но чуть в стороне, пропуская их. Гарри показалось, что все уже выбрались, когда неожиданно, один из наблюдавших чертыхнулся и ломанулся вперед. Все произошло за какие-то доли секунды. Вот безымянный волшебник в черной мантии падает от выпущенного заклинания и палочка направлена уже на Лорда. Отчего-то Гарри знает, что кем бы ни был этот волшебник, ему неважно, что случится с ним самим или всеми этими людьми.       — Нет! — крикнул, инстинктивно выскакивая вперед и ровняясь со своим Наставником. Все собравшиеся неожиданно замирают, словно бы пораженные зрелищем ребенка среди всего этого хаоса. Рука с вытянутой палочкой неожиданно вздрагивает, незнакомый волшебник как-то странно смотрит на него, словно забыв обо всем остальном. Растерянный взгляд серых глаз впивается в его лицо.       — Гарри?! — неверяще спрашивает он, одновременно с этим получая в бок заклинание от леди Беллы.