Кровавая война

Я подождала Лукаса несколько минут, пока он обедал. Когда он вышел из клетки, на нём не было ни капли крови. Ловко. - Прошу прощения за дальнейшее общение, но когда я сыт, то очень требователен и невыносим. А сейчас мы поднимемся в тренировочный зал, где я буду орать на тебя за любой промах. - мы опять оказались в лифте и теперь двигались наверх на пятый этаж. - Не молчи, меня это раздражает. - Почему я? - Лукас громко выдохнул. - Знаешь, все иногда задают этот вопрос, но не тем, кому следовало. Почему ты? Потому, что тебе это предначертано предками. По-другому просто не могло и быть. Это не нами решено. Приехали. - после нескольких поворотов мы и вправду оказались в огромном спортзале. Как в длину, так и в ширину и в высоту. Куча всякого спортинвентаря, но... Мы были здесь одни. Я ожидала, что это место будет кишеть вампирами. - Есть вопросы? - наставник внимательно смотрел на меня. - Это что, персональная тренировка? - Вовсе нет. Так положено. Ученики борются со своими наставниками в цели стать лучше их. А со мной тебе не повезло. Итак, предлагаю начать с физической подготовки. Пятнадцать кругов. Вперёд. - Знаешь, мне не очень-то удобно будет бегать и упражняться в этой сорочке. Есть одежда для тренировок? - Зелёную дверь видишь? - я оглянулась вокруг и легко заметила цель. - В ней ты найдёшь всё необходимое, а затем пятнадцать кругов. Когда я бежала последний круг, все мои лёгкие просто скрипели. Этот круг равен примерно километру. Лукас не давал мне даже отдышаться, он нацепил на меня какие-то пластины и каждый раз, когда я останавливалась, они били меня разрядом тока. Недостаточным, чтобы упасть, но достаточным, чтобы взбеситься. Наконец, я увидела его фигуру, которая свидетельствовала о финише. - Плохо, очень плохо! Морская черепаха быстрее бегает! А теперь, быстро на маты и качай пресс, пока искры из глаз не посыплются! - я села на мат, пододвинула его к шведской стенке и закрепила ноги. Первые двадцать подъёмов дались легко, на сороковом я уже молила о пощаде.- Быстрее! - Сколь..ко...Ещё? - Какая разница?! Просто качай, это должно быть на автомате, давай, сорок один, сорок два, быстрее! - я говорила, что убью его? Нет? Говорю: я убью его. Сидит такой и считает, а я тут напрягайся, занимайся, все мышцы пресса в судорогах, тело не слушается, подъём-спуск, вдох-выдох, спина прямая, головой коснись, пошёл ты... - И, закончили. Но, это только начало. Следующее у нас... - господи, я готова умереть. - отжимание. Давай, упала, отжалась! И раз, и два, и три, считай вслух. - Четыре, пять... Шесть... Семь ... - Не работает, под счёт, не успеешь - наказание. И восемь, и девять, и десять, и одиннадцать, не успеваешь, и двенадцать. Так, понятно. День на мерном стаканчике. - Что? - Узнаешь. Наказание как раз после тренировки. И, завтра я тебя мучить не буду. Теперь иди на путь с препятствиями. - ничего не напоминает? Железная проволока, верёвочная лестница, канат, и барьеры. Я встала к стартовой черте и ждала сигнала. - На старт, внимание... Марш! - проволоку я прошла без особых проблем, а вот верёвочная лестница оказалась покруче. Ноги просто застревали и не хотели выпутываться, но я всё равно боролась и шла дальше. Забраться на канат оказалось плёвым делом, а вот когда пошли барьеры... Мама-мия. Я думала все ноги переломаю. Успешно перепрыгнув восемь метровых барьеров, я запнулась на девятом. Не так, чтобы что-то сломать, но чтобы упасть - вполне достаточно. - Плохо! Я ожидал от тебя большего! Убирайся с глаз долой! Увидимся послезавтра. - чуть-ли не плача от досады, я зашла в раздевалку, и, сняв с себя грязный топ с бриджами, пошла в душевую. Моё наказание началось как раз после того, как я вышла с этажа. Меня взяли под руки два мужика и усадили в клетку, не забыв закрыть на замок. Это плохо. К прутьям подошла полная женщина в чёрном костюме. - Алисия? - Н-да. - она протянула мне малюсенький стаканчик с кровью. - Это на сутки. - На сутки?! Да вы издеваетесь? - Можешь выпить сейчас залпом, можешь растянуть. - А как лучше? - я взяла стакан из её рук. - Разницы особой нет. Всё равно будет больно. - с сочувствующим лицом она отошла от камеры. Ещё тёплая, тёмно-красная, немного вязкая жидкость с лёгким ароматом жасмина манила осушить стакан немедленно. Я почувствовала, как лицо трансформируется. Сначала удлинились клыки, потом глаза налились кровью, горло стало невыносимо жечь. Опустив стаканчик на пол около прутьев решётки, я переместилась в дальний угол. Я замедлила дыхание и боролась с жаждой. Стало немного легче. Двадцать четыре часа... Пытаясь отвлечься, я стала вспоминать, как беззаботно гуляла с подругами и болтала о всякой ерунде. Это всегда вызывало у меня улыбку. Помню, как разбила окно школы, кинув в него камень, а потом удирала от завуча. Зато выиграла спор, хоть меня и наказали на две недели. Я драила кабинеты после того, как все ученики уходили. Помню бессонные ночи накануне экзаменов, это казалось таким важным. А теперь я для всех, с кем была знакома, мертва. Это немного пугает и кажется странным. Но, теперь для меня такова реальность. Я - новорождённый вампир, ненавидящий своего наставника и желающий насолить ему. И как бы не было тяжело, я стану лучше Лукаса. Обойду его тогда, когда он не будет этого ожидать. Я услышала стук по правой стенке камеры. - Эй, за стеной! - голос был мужским. - Да. - Первый раз здесь? Я тебя раньше не видел. - Да. - Хочешь совет от того, кто в тридцать восьмой раз здесь? - Да. - Пей по глотку в шесть часов. Стакан рассчитан на четыре маленьких глотка. Это достаточно для того, чтобы не иссохнуть. - Спасибо, но у меня нет часов. - Они тебе не нужны. Сделай глоток, затем организм сам скажет, когда ему станет нужно ещё. - я сделала небольшой глоток и еле удержалась, чтобы не выпить всё. - Контроль в нашей жизни - самое главное. Со временем научишься. - Я не собираюсь попадать сюда ещё раз. - Это желание годится для восьмилетней девочки, которая отвергает реальность. Как бы ты не старалась угодить наставнику, всё равно сюда попадёшь. - А кто твой наставник? - О, у меня нет наставника, я из прислуги. Много всего повидал за сто тридцать лет службы. - Например? - Войну, протесты, смену власти, рождение короля, в общем, всю историю великой расы. Я кто-то вроде старца, но ко мне мало кто прислушивается. - А что должно сделать дитя пророчества? - собеседник замолчал. Послышался протяжный вздох. - Я не знаю. Нам запрещено приближаться к священным свиткам. Да и такого дитя никогда не было. - То есть, это ложь? - Чёрт его знает. Может пророки просто напились в ту ночь, когда придумали его. - А дитя должно быть человеком? - Сначала, да, но потом его обращают. В человечьем обличье ему не справиться. Слово за слово, и следующие четыре часа прошли незаметно. Мы разговаривали о чём угодно, лишь бы не думать о крови. Это была взаимопомощь.