Кровавая война

Придя в номер, я первым делом пошла в душ. Отмыться от всего этого, отвлечься от разных мыслей. Не знаю, душ помогает почувствовать некую грань, какая реальность была до его принятия, и какая после. Он охлаждает и проясняет голову. И можно поразмыслить над всем в одиночестве. У меня создаётся впечатление, что меня снимает скрытая камера, потому, что не может быть, чтобы раз, и человека буквально "вырвали" из его привычной среды и представили другую. Нереально. Всё же, приходится это принять и теперь жить в ней. Вампиром. И я не смогу создать себе, так называемых, "деток". И не убивая людей, питаться ими. А из "пакета" кровь вообще не вкусная, с привкусом пластмассы. Пророчество ещё... С како... Почему я должна кого-то защищать? Жила себе спокойно человеком и жила бы дальше. Нет, надо выследить, вырубить! и привезти сюда. Даже без моего согласия. Даже без моего согласия на обращение. Обернувшись полотенцем, я выхожу из ванной. На диване, вальяжно развалившись, лежит Лукас. - Мне нужно одеться. - Одевайся. - Может, выйдешь? - Что я там не видел? - Ясно. - взяв вещи из чёрного платяного шкафа, иду обратно в ванную. Не буду я ходить нагишом перед этим... Наставником. Надев майку и джинсовые бриджи, выхожу в зал. Лукас печально вздыхает. - Что? - Ничего. И тут я понимаю, что делать мне абсолютно нечего! Кроме как, спать. Если я могу спать... Всё же не до конца поняла всё сложное устройство организма хладнокровного. Я села в мягкое кресло и уставилась на наставника. - А мы можем спать? - Вместе? Ни в коем случае. - опять шутка-минутка. - Нет. - Можем. Хочешь поспать? - Да, было бы неплохо. - я прошла в спальню и развалилась на огромной, мягкой, двуспальной кровати. Свежий аромат светло-бежевых простыней так и манил уснуть. Полностью накрывшись одеялом, я позволила себе отдохнуть. Мне снился довольно странный сон. Как будто мозг восстанавливал все события моего похищения и я смотрела на это со стороны. Вот я спокойно иду домой, и на перекрёстке останавливается машина. Из неё выходит тот мужик. Он что-то говорит и усаживает меня в машину, при этом, я не сопротивляюсь. Остановившись у обочины за сто метров до моего дома, он ставит мне укол в плечо и говорит идти домой. Но, до дома я, как оказалось, не дошла. Вот моё тело извивается и хочет вдохнуть воздуха, не ничего получается. Я задыхаюсь посреди безлюдной детской площадки. Вот, лежу уже без дыхания и мои глаза смотрят прямо вверх, на чистое, безоблачное небо. Немного позже, меня обнаруживает соседка. Она рыдает и бежит к нам в квартиру. Родители выбегают на улицу и весь двор наполняется маминым криком. Больно на это смотреть. Она целует моё лицо, просит очнуться. Но, я не шевелюсь. Папа успокаивает маму, обнимая её за плечи. Вот моё тело несут в чёрном гробу на кладбище. Вокруг могилы толпятся родственники. Гроб опускают под землю, и, меня больше не существует. Когда стемнело, к могиле подъезжает машина. Водитель выходит и достаёт лопату из багажника. Он выкапывает мой гроб. Со словами " Как же ты дорого обходишься", он достаёт моё тело из гроба и засовывает на заднее сидение машины. В гроб он кладёт чей-то скелет и закапывает обратно. Вскоре мы уезжаем с кладбища. Профессионально. - Алисия! - будит меня чей-то возглас. - Что? - сев на кровати, спрашиваю я. - Пора на тренировку. - Ты же говорил, что не будешь меня мучить сегодня. - Мало ли что я говорил! Бегом в зал! Никаких возражений! Лениво поднявшись с кровати, я взяла из шкафа шорты и направилась к лифту. - Быстрее, иначе я начну обзываться. - понятно, он наелся. Это аналог людского "напился". - Тут лестница. Через пять пролётов будет зал. - я уже начала подниматься, но заметила, что он повернулся в сторону лифта. - А ты? - А что я? Я на лифте. А ты пешком. Чего ждём?! - когда-нибудь, я его убью. Удивительно, но поднявшись, я не почувствовала никакой отдышки или покалывания в боку. Хотя я буквально летела в зал. Зайдя в раздевалку, я быстро сменила бриджи на шорты и вышла в этот спортивный комплекс. Лукас уже ждал меня. - Что на сегодня? - уже разминаю ноги. - Тоже самое. Вот, лепи. - я налепила на ноги эти орудия пыток. - Что стоишь? Бегом! Пятнадцать кругов сами себя не пробегут!