Книга Мамоно

Вы же помните какой тут рейтинг? отлично, продолжим. Провести кентавра, пусть и не такого большого, через городские ворота, было не такой уж и хорошей идее. Да все эта авантюра казалась мне полным безумием, ведь каждый прохожий со смесью удивления и шока смотрящий на нашу маленькую процессию, мог догадаться, что именно мы провозим. Хорошо время еще раннее и на улице народу - чуть, и те, кто были на стенах это ранние пташки, но и они могут нашептать остальным последние новости. Олаф как мог, спроваживал особо доставучих личностей, и умудрился отвести глаза патрулю, который в упор не разглядел в Пелле монстра. Больше проблем было к ребятней спешащий в местную приходскую школу. После первых трех изумленных лиц и открытых ртов мы решили срезать через более узкие улочки. Передвигаться пришлось строем, но так интереса к нам было в разы меньше. Просто стражник и его ученик ведут лошадку в конюшню. Хуже дело обстояло как раз таки самой лошадкой. Сложно спрятать столь экзотическое животное, поэтому на человеческую половину просто накинули темный брезент, кусками которого обычно обматывают цепи, для вторых ворот. Они почему-то валяются на восточной стороне вот уже полгода и тихо, мирно ржавеют. А брезент гниет потихоньку, вот и пригодился. До конюшни мы все таки добрались, только вот впечатлительный помощник конюха, встретивший нас на подъезде, с перепугу упал в обморок. Слабак. Сам же хозяин конюшен оказался настоящий кремень и даже не шелохнулся. Слегка побледнел, правда, и ушел в дом почти на полчаса подлечить нервы, прекрасно осознавая, что другим лошадям это не понравится. Ему было плевать. Сегодня в его конюшня принимает саму королеву, не меньше. -Ау! Ау! Ау! – каждый возглас чередовался с ударом молотка и попыткой вырвать копыто из странного устройства в виде деревянного станка с ручкой. Копыто засовывалось в отверстие в станке, и, вращая ручку, зажималось намертво, - хватит, я кентавр. Хватит, я сказала. Мне не нужны ваши железки, я не лошадь. - Но, моя дорогая гостья, вам разве не понятно, зачем нужны подковы? Ваши копыта не вечны и при износе или повреждении боли в ноге не позволят вам даже вступить на неё. Эта как вы выразились “Железка” позволит вам без вреда для здоровья преодолевать большие расстояния. Метал, из которого сделаны эти удивительные подковы горного происхождения, он достался моему прадеду от гномов и вы единственная, кто достоин, носить их. Будучи войном вы сможет наносить весомый урон, противнику только ударив. Это как оружие, только на копытах. А конюх-то профессионал, как не посмотри. Пока он заговаривал девушке зубы, станок сменило три ноги, а ребятишки с щетками вокруг кентавра явно смягчали болевые ощущения, постоянно расчесывая и тря её. Я не стал досматривать это представление, кинув Олафу пару слов, о том, что сам дойду до гильдии и дальше в гостиницу. Тот лишь кивнул, понимая, что удерживать меня бес толку, смерился и проводил грустным взглядом до самой амбарной двери. Запах там - лошадь свалит. С момента моего возвращения прошла неделя и три дня и ничего собственного мало-мальски важного так и не произошло. Викон не стал слишком уж серчать, на тот факт, что задание с пчелами лишило его двух отличных бойцов, хотя я боялся расправы жутко. Гильдия вообще довольно странная организация, в которой какие-то свои, не понятные лично мне законы. Лод теперь служит в Стражниках стены и про гильдиевские будни старается не распространяться. Лина осталась при храме, и теперь носила рясу жрицы, чему я даже, наверное, рад. Там её самое место. Эмберг как нестранно пропал без вести и похоже, только меня одного волновала эта пропажа. Мастер даже ухом не повел, когда я пытался расспрашивать. Нет его, значит придут другие, а за ними еще и еще, так что все пустое. Сайк, как и сказал Олаф, отправился в путь и как я понял Пелла, потратила неделю уговоров и угроз на то чтобы выяснить куда именно. Но, кажется, так и не смогла, добиться ничего определенного ни о нем, ни о своей матери. Большинство слухов объединялись фразой: “Ищи вдоль торгового тракта на Первой дороге”. Первой дорогой в людской империи назывался путь, опоясывающий человеческие границы, полукругом обходя десять городов и пять провинций. Так же в двух местах он проходит через земли демонов, и лишь караванщики могли провести на такое расстояние. Дальняя дорога, ничего не скажешь. Я старался поменьше выходить из номера и побольше скрести пером, тем более что Гильдия все же дала мне денег и новую одежду, за что им большое спасибо и два отчета по слизи и Мотанго. Большая часть монет была гонорарам именно за это. Месяц солнца подходил к концу, а зам ним следовали два месяца дождя, за что отдельное спасибо Дракону Рю, что призывает воду на почвы людей. Не знаю, как нынешний император подписал мир с великой драконицей, но это явно подняло популярность правящей семьи в глазах простого люда. Дождем северные земли никогда не баловали, тут и так одни прерии, да степи, лесов не так уж и много. Плохие почвы... что-то я задумался не о том совсем. - Двадцать монет? Двадцать? За меч? Он у вас из цельного куска серебра или зачарован? Я стояла посреди единственной на весь город оружейной лавки, и подбирал себе добротное оружие в дорогу. Такой же единственный караванщик, что шел через это захолустье, должен был прибыть через два дня, и я собирайся уехать с ним, чего бы мне это не стоило. Как-то прознав об этом, местные лавочники и торгаши заламывали цены, словно война идет и железо навес... - Серебра? Нет, обычный меч, добротное оружие, бери Эрн, не прогадаешь. В дороге пригодиться. Мужичек по имени Карпин, заправляющий этим магазином знал меня. Да, тут все знали, так как Виконцев предпочитали обслуживать по особым ценам. Они называли это - скидкой для гильдии, я называл это - грабеж втридорога. Торговец пригладил усы и почесал голову, обдумывая чтобы еще предложить. - Есть посохи, но они пользуются дурной славой в наших краях. Партия из шести штук валялась на складе, продать все не мог, дерево дурное. Мечи в части у стражи, вот кузнец и плавит слитки, что завозят, а в наши закрома перепадают остатки. Булавы тоже неплохо расходятся и пики с копьями, может быть, желаешь пику? - Нет, не желаю. А что там с посохами? Осматриваюсь, хожу вдоль стеллажей, щупаю метал, но все кажется таким тяжелым и неповоротливым. На посох хоть опереться можно. - Да ничего с ними. Раньше путники брали, почти регулярно. Палка она и есть палка, волков отгонит и то ладно, а сейчас толи мода сменилась, толи волки повымерли. - Я не про то. Что там с деревом? - А-а-а, ты про это, - лавочник потер руку о деревянное ребро и достал из под прилавка сверток, - Отдавал Викону в гильдию стружку с посоха, дак ваш глава велел сжечь все и забыть пока лихо не накликал, да монстры не завелись. Он отвернул края ткани и показал абсолютно черные куски дерева с серыми прожилками. - И что такого в них? – я уставился на диковинку и искренне не понимал, в чем эта дикость заключается. Ну, стружка, ну черная, мало ли черных деревьев? Дорого, но и только. - Я пять то сжег - суеверный был, Богиня хоть и присматривает, но обеда она сама знаешь, гостит, так что лавки трещат. Дриадово дерево, Пресветлой клянусь, - уже намного тише и, навалившись на стол с товаром, - прознал я от знающих людей, что в наших краях, дерево росло, а та девка, что дриадой прослыла, дом себе в его корнях смастерила. Нам такое соседство хуже не делало, парней не уводила, девок не портила, даже нектар продавала, - в горле Карпина пересохло, так что он ненадолго прервался, но вскоре продолжил вновь, - дорого, но и вещь редкая, много сразу не найти нигде. Не знаю чем не угодила она Северной башне, но однажды пропала девка, как не было вовсе. Я тогда помоложе был, поглупее, сходил, поглядел – выжжено все там, под чистую. Только горелые палки валяются, вот их то и не продать уже столько времени. Резчик - мой друг, постарался на славу, сделал добротное оружие, но видать не судьба. - Я могу взглянуть, на него? – он словно и забыл, зачем я тут увлекся разговором, так что мой вопрос слегка ошарашил лавочкинка. - Брось, это же я так, не для словца или завлечения. Палка дурная говорю, пожог все. - Одна-то осталась. Он поджал губы и задумался. В его взгляде боролась душа торгаша и совесть суеверного мужа. Богиня может и не одобрить такое, но припомнив, кто я, он кивнул сам себе и скрылся за дверью в подсобные помещения. Его не было полчаса, за которые я успел осмотреть все оружие в лавке и даже выбрал себе небольшой меч с удобной ручкой и довольно легкий. Для обучения сойдет, а там глядишь, что получше приобрету. Каприн принес обитый железом по кромкам ящик с рунами и знаком сдерживания по середине. Увидев такое покупать себе, посох в разы перехотелось. Не знаю, кто сделал это вместилище, но в такой коробке можно демона заточить, не то, что посох. Я, стоял от него в пяти шагах чувствовал, как мой дар сжался, а питомец-книга на мгновенье стала осязаемой. - Разные вещи возят на караванах, и эту я приобрел специально для посоха. Дорого обошлось, но так сохраннее и перед Богиней не совестно. Четыре золотых мира за футляр и посох, плюс отдам три камня гноме, завалялось, знаешь ли, а волшебники редко заходят. Видимо я ослышался. Мне показалось он сказал четыре золотых за посох и кажется, теперь я понимаю о каком проклятье идет речь. За такую цену я бы мог купить себе целый воз мечей, пик и булав. Оружие столько не может стоить, не палка уж точно. - Четыре золотых? Это шутка, да? Да у вас ни одного меча на золотой тут нет, а какая-то вшивая палка целых четыре? Тем более она проклята. Возьму за двадцать серебреных как за меч и без этого жуткого ящика, и то только потому, что этот предмет имеет ценность только у волшебников. - Э-э-э нет Эрн, может четыре это и много, но за двадцать не отдам точно. Два. - О! Так цена резка упада вдвое? Может и двадцать это слишком много, как насчет пятнадцати? Её никто больше не купит, она так и пролежит у тебя на складе пока однажды твои дети не вскроют коробочку. Лавочник вновь задумался, его терзали сомнения. Стоит ли вообще продавать этот посох, стоит ли... - Я отдам тебе её за двадцать пять серебряников, если ты окажешь мне одну услугу, - мы оставили зал и перешли в небольшую комнату вглубине лавки. Тут был столик, пара кресел, немного оружия, в разы добротнее тех, что я видел. Лампы горели на совесть, так что света хватало с излишком. - Так мы перешли на бартер с диких цен, уже интересно, что будет дальше? - я устал спорить, но история о дриаде все еще подогревала мой интерес в этом деле, так что уходить без оружия будет глупо. Пусть она и не дриадная вовсе, пусть меня одурачили, но сама история уже кое-чего да стоит. Не много, но все же. - У моей племянницы, кажется, открылся дар, и скоро за ней обязательно придут искатели. Викону я не говорил, да никому не говорил и тебе не собирался, но палку я за так не отдам. Пусть и деревяшка, но как память она мне дорого стоила, - кажется, я увидел печаль в его глазах, и тоску, настолько глубокую, что слало не по себе. Торговец, пришедший на пепелище дерева дриады? Что за бред? Да и не найти его без разрешения духа леса. Они вроде как и монстры деревьев их связь мистическая и непознанная, а какой-то человек знал, где оно находится, смог собрать ветви и хранил столько лет, заламывая такую цену. Еще бы её кто купил. “Палка, маги, пепелище, торговец, ребенок с даром и цена в четыре золотых, складно вроде, только вот что-то не так”. - Вы были близки с ней? - А? – он тряхнул головой, пристально уставившись на меня. Яркая однотонная одежда лавочника, стала казаться небрежно заправленной и плохо сидевшей, словно он осунулся. - С дриадой, она завлекла вас к дереву, и вы знали, где оно находится. Торговля и свидания, вот почему она не нападала на других. Вы были её мужем, - Каприн замер, обдумывая все сказанное мной, он взял ближайший к нему меч и направил его на меня. - Бред городишь, побойся Пресветлой... - А если и не так, то видели её или говорили, уж больно за палку эту цепляетесь. Странно это. - Торговля сынок, она такая, вещи с годами становятся роднее, и уже и не знаешь, как продать. Не был я знаком, лично конечно видел пару раз, но не больше. Брат мой покойный, вот он водился с нею днем и ночью. Жену бросил, хозяйство и все из-за неё, говорил, любит. - Долгой памяти... - Прикуси язык. Я и так о нем помню, не нужно мне напоминаний. Оба сгинули, одна Арди осталась, племянница, не так сложно догадаться, кем она родилась? - Зачем вам понадобился я? – я соображал быстро, это всегда компенсировало мою физическую немощь, - вы вырастили дриаду, это я понимаю, но Дар что открылся в ней, это же не дар мага? - Как быстро ты все схватываешь, смышленый волшебник нечего сказать. Викон умный маг, но он слишком занят, чтобы возиться с делами давними, Лина уже и не волшебница вовсе, а других в городе и нет. Только ты. Раз притащил с собой кентавра, значит, монстров не чураешься, и выслушаешь. Я так думал, а посох все равно нужно продать, даже история к нему прилагается. - Я люблю истории. Я живу ими и эта палка в таком сильном вместилище не из-за проклятья ведь, правда? Лавочник сидел в кресле и положил меч на пол. - Это ветвь дриады. Стоит моей маленькой Арди взять её в руки, как она обретет полную силу. Линиел не много рассказывала о своем народе, и я уже столько позабыл, находясь в окружении железа. Столько слов потеряно, но её лицо я не могу забыть, и их дочь... моя дочь, теперь уже. Я воспитал её человеком и так будет впредь. Пусть без древа её сила не полная и это здорово гнетет малышку, но так она остается собой. - Что нужно от меня? - Заберешь посох с собой, и никогда не вернешься с этой палкой в наш город. Я передумал, встречаться вам не нужно и искателям глаза уж как-нибудь отведу. Может, кто другой сгодиться. Я думал, что если один из вас станет её суженым это приглушить зов природы. Ваш дар странная штука, много слышал о нем. - Но я не смог бы забрать ветвь и быть с нею одновременно, поэтому вы выбрали первое. Разумно. Да и не остался, так что двадцать пять серебряных за палку, футляр и дюжину камней гноме, и вы никогда обо мне больше не услышите. - Парень, парень, я же торговец, не обижай меня. Тридцать, и я даже отдам тебе меч за так. Что совсем уж щедрость. Щедрость или нет, но я был доволен покупкой. Оружейный вопрос был закрыт с излишком и не так уж и дорого все вышло. Прошли ещё сутки лишним и мои пожитки были полностью собраны. Еда, оружие, принадлежности писаря, камни, что я добыл у Виона и Карпина, в общем, к долгой дороге был готов. Денег оставалось не так много, но на место в караване и транспорт хватит. С гильдией уже простился, и получил стандартное рекомендательное письмо, с которым меня пустят в любой город, где волшебники имеют хоть какой-нибудь маломальский вес. Сейчас я лежал на койке и смотрел, как неспешно оплывут за открытыми ставнями, перистые облака. После всего произошедшего жизнь имела хоть какие-то перспективы и цели. Пусть приключения слегка не задались, но впереди длинная дорога, множество монстров и сотни исписанных страниц. Кстати, мой питомец немного подрос и теперь стал на несколько листков взрослее. Толи в библиотеку слетал, толи еще где-то был но, кажется, даже у книг бывает разгульная жизнь. В нем даже появилась страница о кентаврах и кое-что, о дриадах. Удивительная книга, стоит мне услышать о монстре, так в ней появляется запись. Попытки расшифровать руны много мне не дали, слишком утомительное, долгое и сложное занятие. Обычного знания рун оказалось бесконечно мало, потому как череда едва узнаваемых знаков переплетались с демонической клинописью, эльфийской вязью, и еще бесы пойми чем. Дальше слизи уйти не удалось. И еще раз, кстати, бутылочная слизь теперь красуется в гильдии как трофей, а я немного осеребрился за счет будущих денег с продажи его охотниками. Система торга оказалась простая и неказиста, нам запрещено торговать с торговцами напрямую, но с охотниками такого правила нет. Хоть по закону мы должны отдавать им все найденное, но от вознаграждения отказываться глупо. Данная лазейка переросла в целый подпольный бизнес, частью которого я уже почти являюсь. Викон сказал, что черные рынки есть по всей империи и если я захочу сбыть что-то, можно и состряпать дельце. По началу он весь молодняк стращает, да и смысл скрывать информацию, если денег не хватает. Странный все-таки народ эти Мастера. Непонятный. Чуть позже, я неспешно спускался по лестнице на обед, теребя в руках некоторые из своих записей. До отъезда нужно было решить, что сжечь, а что оставить на потом. Жалко конечно, но некоторые листы из рук вон плохо написаны, а это не дело. Проходя мимо стойки, я приметил прикорнувшего на большой книге ключника. Видимо у него сейчас дообеденный сон и в силу возраста это вполне объяснимо. Тихонечко прошмыгнув мимо я зашел на кухню, где во всю хлопотали две девушки моего возраста – дочери хозяйки гостиницы. Сама Нанни сейчас отсутствовала, по делам неведомым, но мне это было не так важно. - Ари, - сажусь за длинный обеденный стол и махаю рукой ближайшей из сестер. Симпатичные, работящие, хозяйственные и у каждой есть парень, с которым я успел познакомиться несколько ближе чем рассчитывал. Дважды предупреждать меня не надо, никаких поползновений на эти перепачканные фартуки я и не собирался в принципе, но экзотика всегда манит свой необычностью и в купе с запретным... железная у меня все-таки сила воли. Девушка оторвалась от натирания до блеска глиняной утвари, улыбнулась. Определить дежурный ли это знак внимания или она и вправду рада, попросту невозможно. Я так улыбаться не умел. - Эрн, позавтракать? Сейчас что-нибудь принесу, - и без лишних разговоров передо мною появились несколько мисок, с кромок которых тянулись тонкие струйки пара. Сегодня каша и как всегда овощной салат, яйцо, немного хлеба и легкое вино. Если Арди здесь, значит, готовит Рути, и к салату стоит присмотреться получше. Как только все было подано, девушка впервые за все мое здесь пребывание села напротив и сняла с головы колпак. Постояльцев уже не было, так как мой завтрак приравнивался к обеду, когда даже самый ленивый отправлялся на дневную работу. Девушка, молча ожидала пока я начну есть, но под столь пристальным взглядом это оказалось не простой задачкой. - А молитва? – первая ложка так и замерла в воздухе, перед открытым ртом. Понадобилось несколько мгновений, чтобы понять чего она от меня хочет. - Не сегодня и не на этой неделе, - вот теперь еда попала по назначению. Сегодня овощи получились отлично, Рути мое уважение. - Дело твое, но Пресветлая не подарит хороший день без молитвы. Будешь ходить грустный и невезучий, как старый ворчун. - Я не плут, чтобы клянчить везенье... Арди если есть что, выкладывай, а то я хотел бы почитать это, - указываю на листы. - Да нет, ничего такого, всего лишь расчет подходит, раз решил уехать с караваном. - И ты решила упомянуть об этом, пока я ем? - А иначе великий волшебник как всегда уйдет куда-нибудь, или закроется в комнате. Не понимаю я этого, - девушка положила голову на ладони и стала еще милее, чем раньше. Есть стало сложнее. - А тебе и не нужно понимать, разное дело, разная работа. Вот вы с сестрой приглядываете за гостиницей, а я пишу, чего тут такого. - И за это тебе действительно платят? Просто скребешь пером и получаешь монеты? Я уже справился с половиной завтрака, но, похоже, доесть спокойно мне все-таки не дадут. - Скребу и платят, если бы волшебники могли что-то другое, то они этим бы и занимались. - Ни разу не видела, как ты фокусничаешь, может, покажешь что-нибудь, на память, перед отъездом? Слово, которое она выбрала, нисколько не принизило мое достоинство, но это был единственный плюс из всей ситуации. Нужно её спровадить, пока тут цирковое шоу не началось. - Нет у меня фокусов, и показывать особо нечего, спасибо за еду. - Ну чего тебе стоит, покажи, покажи. Я отложил тарелки и налил себе вина. Сделал хороший глоток, разыскивая в голове хоть что-нибудь волшебство, не требующее участия камней. Ничего не нашлось. Есть, конечно, один слабенький камушек, как раз для мелкой волшбы, но фокусы... уж увольте. - Магия не для игр или фокусов. - А для чего она тогда нужна? - Понятия не имею, но уж точно не для этого. Так ничего и, не прочитав, но вполне сытый, я покинул гостинцу, расплатившись полностью за все время проживания. Денег стало совсем ничего, а придумать, как будет звучать меньше, чем мало, я не смог. Хотя нет, смог - чуть. Денег осталось, чуть. Караванщик уже в городе и по слухам уехать должен был с утра следующего дня, так что следовало быть порасторопней. Чего, чего, а расторопности во мне всегда было хоть отбавляй. Сил мало, выносливости, ум... на ум жаловаться с моей профессией грешно. Вот примерно это, и такими же словами, я пытался объяснить мужу лет сорока, в неплохом купеческом костюме, на походный манер и в странного вида шляпе с перьями гарпий. Она была треугольной и полностью закрывала его лысеющую макушку. На носу красовались очки с круглыми линзами, а в левом ухе серьга с камнем Ундины. Два раза в сезон он с пятью повозками проходил через Роше, лишь бы проскочить дорогу до тракта и успеть до дождей. Карта, что куплена еще в пору юности, упорно показывала этот маршрут как самый короткий из всех северных, но и риск нарваться на чудище покрупнее, был куда выше. Если идти по дороге, которой предположительно воспользовался Сайк, то где-то ближе к концу пути орудуют банды гоблинов, летают гарпии и по слухам твориться черте что. Так что, следуя этим путем он всегда полагался на удачу, доверял оружию и не чурался слухов. Когда Рю призовет дождь, дорога ненадолго станет безопасной. Именно этот просвет и является залогом долгой дружбы торговца с фортуной. Всем остальным, кто не успевал проехать, приходилось делать крюк вдоль границы, теряя при этом две недели. Наместник Роше прекрасно осведомлен об этом маленьком маневре караванщиков и дерет баснословные пошлины за проезд. Город пусть и на отшибе, но единственным перевалочным пунктом из Зипангу это ему совсем не мешает быть. Просто однажды дороги стали слишком опасны и об этом месте попросту позабыли, построив две новые. - Волшебник, да? – такой вопрос мог быть ключевым в деловых переговорах и плюс это или минус, определит с ходу не получится. - Недоучка, есть немного камней гноме, одна Ундины, так что могу... - Знаю я, чего вы там можете. Погоди парень, - караванщик отошел от меня к ближайшей повозке и стал о чем-то переговариваться с возничим, надеюсь, что обо мне. Пока возникла заминка, я разглядывал коней, сосчитал повозки, попинал камни, в общем, всячески давал понять окружающим, что очень заинтересован в сделке и нечего на меня так смотреть. Прохожие и вправду сбивали шаг, когда проходили мимо, некоторые даже кивали, но больше, просто пялились. Чувствую себя странно, словно на витрине магазина. “Может у меня на лице что-то?” - Понимаешь, парень... – то, как эта фраза началась, сулило мне очень большие траты, на которые я пойти, увы, не готов, - дело в том, что как пассажира мы тебя взять не можем итак троих уже прихватили, скорее нам нужен охранник. Мои брови поползли вверх, и я даже оглядел себя с ног до уровня шеи. Вроде ничего не изменилось. Выглядеть более воинственнее я с утра не стал. - Конечно, здорово, что я могу пригодиться, но вы уверены, что смогу кого-то защитить? Скорее это меня спасать придется. - Ты не понял, - караванщик потер бороду и поднял пальцем кончик шляпы, - стража повозок у меня есть, они парни проверенные, но в вашем ремесле не в зуб ногой, Пресветлая уберегла. Охранник нужена для неё. Я проследил направление указанное пальцем и уперся странно знакомую в задницу лошади, выглядывающую из-за повозки. - Я должен охранять лошадь? – несколько неожиданно, но в принципе, если они возьмут меня с собой, то какая разница. - Ей не нравится это слово, но по сути да. Нам нужен охранник для лошади. Пелла, - караванщик крикнул достаточно громко, да и я находился довольно близко, чтобы быть оглушенным и не суметь убежать сразу. Кентавры на редкость коммуникабельны. Их способность договариваться, даже на корявом общем просто поражает и то как, всего за неделю грязное богомерзкое животное смогло превратиться в домашнего любимца и верного защитника города, у меня в голове не смогло сложиться. Ни сейчас. Ни через минуту, ни даже через две. - Волшебник! “Помни, у неё мииритовые подковы, береги лицо”. - Здравствуй Пелла, рад, что с тобою все хорошо, как твои поиски? – держать лицо и не бежать, оказалось очень сложно, но кажется, девушка вполне себе довольна. Может она не слишком в обиде, за то, что я её не особо навещал. - Плохо. Сайк сбежал по дороге, и я должна следовать за ним. Сер Пагис сказал, что возьмет меня с собой. Поможет в поиске мамы. Волшебник не помог! - караванщик улыбался, кентавр хмурилась, я не мог посмотреть, что творилось на лице, возможно, оно и к лучшему. Людей вокруг суетились, что-то кричали, некоторые таскали мешки и коробки. Становилось все оживлений. - Мне порекомендовала её стража стены, помню, по молодости я встречал кентавров. Сильный народ что есть, то есть. А про тебя Эрн она уже говорила, так что будете следовать торговому пути в паре. - Она не умеет сражаться, - я увернулся от удара в голову, - неделю назад точно не умела. - Умею. Много учиться. Стражники показывали удары, и теперь у меня есть лук. “Кентавра с луком страшней в двойне”. - Хватит разговоров. Положишь пожитки в среднюю повозку, а сам возьми на конюшне, что-нибудь по выносливей. К вечеру выезжаем. Об оплате договоримся потом, все понял? - Яснее ясного. Перспектива провести весь путь в компании кентавра конечно заманчива, но при виде этой девушки-монстра мое чувство самосохранения слегка вздрагивало. Караванщик сказал, что она теперь моя проблема и следить за ней тоже мне. Смирившись и склоняя голову, я провел следующее четыре часа в брожении между гостиницей, конюшней и торговой площадью, на которой расположились заезжие гости. Стража смотрела это шествие, как на представление, потому как за мной постоянно таскалась Пелла, а за ней толпа детей, а за ними собаки... сложный выдался вечерок. Умаявшийся, без денег, и со счастливой улыбкой на лице я лежал в повозке, сдав транспорт кентавру. Лошадь мне не продали. Пони подо мною не ехало. Пришлось взять что-то более экзотическое. У них оказались ездовые птицы. Одна птица. Очень дорогая одна птица. Вот представьте помесь утки и цапли, только крупно, чтобы на это нечто мог сесть человек. Цун-притца не такая уж редкость на земле людской империи, но лошадям я доверяю больше. У них нет клюва – это самый главный их плюс. Вопрос денег тут совсем не стоял. Караван платит за все, всех, и низкий ему за это поклон, только вот работать теперь бесплатно, но ведь не в меди счастье. - Эрн хватит лежать, я голодна. - А я так устал, что даже есть, не хочу, поищи еду сама. Есть действительно не хотелось, все пожитки лежали рядом со мною, а книга мирно вздымалась вверх и опускалась в низ, устроившись на моем животе. Повозка изнутри, ничем не отличалась от четырех других: мало света, мало уюта, вокруг множество сумок, вещей, сундуков, пахнет непонятно чем, с натянутого потолка свисают какие-то веревочки, но с закрытыми глазами все это кажется незначительным. Даже если у Пеллы есть деньги, в чем сильно сомневаюсь, я не вылезу отсюда, пока... В отверстие в стене, откуда лился свет факелов, с трудом протиснулась чья-то пернатая голова. - Гнак! Гнак! - Ты тоже хочешь есть? - Гнак? - Если нет, тогда перестань кричать или иди пощипай травку... в смысле найди мешок с зерном, проклюй в нем дырочку и будет тебе счастье. На следующие полчаса вновь воцарились тишина и покой, вот только все лучшее уходит от нас внезапно и скоропостижно. - Ты, Эрн? – внезапный голос звоном разлетелся по повозке. В уже знакомую мне дыру влезло несколько пальцев, при этом расширив её. В проеме, на фоне света темным пятном виднелось девичье лицо, неопределенного возраста. “Еще одна. Чего вам всем от меня нужно?” - Его сейчас нет, но вы можете оставить сообщение, и я все передам. - Тогда передайте ему, что птица вскрыла мешок с припасами и сейчас клюет нашу еду, а я иду к Пагису, докладывать о происшествии, - сейчас я был несколько удивлен размерами мозга у птицы, силе моего внушения и наглости мелкой девицы. Если она все равно пойдет к караванщику, то чего мне, то говорить. Совесть? - Ладно, я понял. Кто ты, когда караван тронется и кентавр все еще голоден? - Пелла сыта, но на тебя в обиде, караван уже тронулся, так что держись, сейчас тряхнет. Я пассажирка как и ты, и мой брат Сорин, - она обошла повозку и залезла через нормальный вход. Как и думал еще мелкая – на вид лет четырнадцать. Одета явно не в платье, кажется что-то на подобие тройки из рубахи, жилета и штанов. Цвета однотонные, ближе к темным, но вышитыми орнаментами животных. - В это путешествие всегда берут детей и монстров? Очень редко путешествую, поэтому и спрашиваю. - Я не ребенок. Видишь у меня уже все есть, - даже не хочу смотреть, на что она там указывает. Повозку и вправду тряхнуло, когда колеса пришли в движение. Во время движения это место кажется её хуже, но более комфортабельные апартаменты мне не выделили. То место что Каприн сулил сначала, оказалось занято, так что теперь я здесь. Зато к вещам поближе и от людей подальше, чем не плюсы. - А выглядишь как ребенок, говоришь как ребенок и доказываешь что ты не ребенок, совсем как ребенок, - за подобное должно было последовать наказание, и оно последовало. Нельзя называть детей детьми, некоторым из них почему-то это не нравится. - Пинаешься как девчонка... ребенок девчонка. - Хватит называть меня ребенком. Отец сказал, что я уже взрослая и могу увидеть весь мир. Так вот! Повозку вновь тряхнуло, да так сильно, что я ударился рукой о ящик. “Треклятые кочки, видимо пересекли черту города, и слава Пресветлой”. - И кто же позволь узнать твой отец? - Мой папа лучший торговец оружием во всем Роше,- даже грудь выпятила, или что там у неё. Что Лина, что эта – когда мне везти то начнет? Если придется ехать с ней и её братцем в одной повозке, то почему судьбе не подбросить косточку? - В Роше всего один торговец оружия, естественно он будет лучшим... – в голове раздался самый, что ни на есть щелчок, - погоди-ка, не Каприн ли случаем твой папаня? - Ты сам сказал, что он единственный. Глупый волшебник. - Я не глупый. Если Каприн твой отец, тогда получается что ты его дочь? - А говоришь не глупый! Это же очевидно, - она засмеялась, а вот я чего-то вдруг загрустил, от осознания факта, что мир куда теснее, чем прежде. - Арди? - Ты знаешь мое имя? – на лице попутчицы появилось искреннее удивление. “Никогда больше не попрошу у судьбы костей. Никогда!” - Полный набор. Девочка и палка. Смешно получилось, - она еще что-то спрашивала, но я перестал слушать, размышляя что делать дальше. Вариантов было не много: сойти самому с палкой, выкинуть её, выкинуть палку, спровадить их обоих и оставить все как есть. Выбор сделан мгновенно. - Разбуди когда пересечем границу городских владений или Пелла чего захочет. “Плевать, пусть все будет, как будет. Если им суждено сойтись, то противиться судьбе глупо”. Я накрылся плащом, подложил под голову мешок с вещами и закрыл глаза. В окружении всего этого хлама и чужих пожитков, спящий человек казался не более чем еще одним комком на полу. Телега катилась ровно, по мощеной дороге уводя меня вперед к заветной цели. Попутчица больше не беспокоила, на удивлении тихо себя ведя. Наверное, она тоже привалилась к какому-нибудь сундуку и заснула. Надеюсь, сны ей снились лучше, чем мне. Что же в итоге? Роше остался позади, но не принес мне ничего кроме скудных знаний, немногих пожитков, кентавра на хвосте и нескольких знакомых, о которых я с сомнением вспомню еще раз. Произошедшее и вправду кажется всего лишь невзрачным эпизодом в череде еще многих таких же. И отпуская прошлое я, как и прежде оборачиваюсь. Спрашиваю сам у себя наиболее важные вопросы и сам же на них отвечаю. Так было после башни, так будет и сейчас. Стоило ли мне сразу уехать их Роше? Путь в обход по границе хоть длинен, но вполне приемлем. Меньше монстров, больше охраны, даже застава на пути есть – красота. Теперь уже поздно, и можно сказать, что я потупил правильно, получив при этом бесценный опыт. Увидел монстров, победил красную слизь, стал участником уничтожения мотанго. Кентавр на моей шее, палка в футляре и дриада в придачу. Голова пухнет, от мыслей. А ведь умерли люди, меня чуть снова не убил Сайк и Лина оказалась на грани, Лод оставил одного на дороге и ко всему этому, меня изнасиловала слизь. Если выстроить все эти события в один ряд, становится очень боязно за собственный Путь. А ведь это только начало.