Ты - мое отражение

      В зале собраний стояла тишина. Присутствующих здесь было много, настолько много, что некоторые из жнецов сидели даже на подлокотниках кресел, так как мест на всех не хватало. И все они смотрели на Харди, ожидая, когда он заговорит первым, когда озвучит решение.       Информация о том, что демон проник в Библиотеку, быстро разлетелась по Департаментам, и теперь в Лондонском Управление собралось множество высокопоставленных начальников. Сначала они долго спорили, кричали друг на друга, выясняя, кто прав, к чьему мнению прислушаться, чтобы начать действовать. Но так ни к чему и не пришли. Когда в зал зашел Харди в сопровождении Спирса и своего секретаря, воцарилась тишина.       Уильям был немногословен, изложил только суть, лишь самое главное, как и прописывал устав. «Держать лицо» сейчас было особенно трудно. После того как эта тварь забрала Грелля, Уильяму показалось, что в нем что-то погибло. Напрасно он пытался догнать их, Скарлетт была слишком быстрой, потом и вовсе, подоспевший Эрик, схватил Спирса за плечи и сказал, что сейчас ему ни в коем случае нельзя терять голову. Он начальник Лондонского Управления, он обязан показать пример поведения всем остальным.       Уильям вынужден был признать правоту этих слов. Устав, правила, имидж, что он с блеском держал столько лет, вдруг стали для него непосильной ношей. Одно дело быть образцовым начальником в спокойное время, и совсем другое быть примером, вдохновлять на решительные действия, своими словами вселять надежду, что все образуется уже совсем вскоре, совершенно разные понятия.       Он заставил себя едва ли не по кусочкам собрать все свое самообладание, поэтому, когда уже через двадцать минут Роберт Харди прибыл в Лондонское управление, Уильям был собран и сосредоточен, не позволяя никаким мыслям сейчас стать главнее его долга. Он уже проиграл. Нужно смириться. — Демоны открыто объявили нам войну, — дойдя до трибуны, стоящей на небольшой сцене, начал говорить Харди, оглядев собравшихся и, казалось, он задержал взгляд на каждом по очереди, — поэтому от нас требуется решительный ответ. Мы не должны позволить этим существам осквернить своим присутствием стены обители нашей Госпожи…       Слов было много, еще больше было шума и криков. В такой обстановке было попросту больно. Осознание собственного проигрыша, собственной некомпетентности невыносимо давило на плечи каждого.       Кем была Скарлетт? Уильям до сих пор не мог этого понять. Не демон и не жнец. Что-то между и ни то и не другое одновременно. Она имела собственную Косу, могла забрать пленку и даже души. А еще в ней были задатки и демона, потому что души она могла с таким же успехом и поглотить. Она не нуждалась в тех вещах, в которых нуждались все жнецы без исключения, а еще она могла перемещаться в те места, где уже бывала когда-то. Редкая способность среди демонов, но для нее, похоже, единственная. Так думал Спирс, когда после ее побега из заточения собрал более обширную информативную базу по ней. Так он думал до сегодняшнего момента, пока она не предстала перед ним во всей своей «демонической красе». Как она могла скрывать такую силу? Как вообще кто-то мог хоть на секунду разглядеть в ней жнеца? Настоящий демон. Высший демон. Чудовище во плоти. Лишь одним своим присутствием она покрыла огромные витражные окна морозным инеем. Что это за сила такая? До сего момента Уильям никогда не видел таких демонов. Он слышал о таких, читал, что родились они в самых темных адских глубинах, где царит вечный холод, — люди, в их век быстрого продвижения науки, назвали бы это абсолютным нулем. Обитающие там демоны никогда не покидали пределов Ада, их сила была колоссальной и непонятной ни для кого. И от одной мысли, что эти твари покидали свою обитель, делалось дурно. Если эти существа бродили среди людей, если так же, как и остальные демоны, с которыми Спирс имел несчастье быть знакомым лично, заключали контракты и игрались судьбами людей, то он попросту не знал, какая тогда нужна сила, чтобы загнать этих тварей обратно, не говоря уже о том, чтобы уничтожить.       Поток его мыслей прервала наступившая тишина. Все замолчали, глядя в огромные панорамные окна и Уильям видел, как на лицах его коллег можно отчетливо увидеть все нарастающий страх.       А потом он услышал его. Адский рев демонической армии, ломящейся в Ворота. Даже отсюда Уильяму казалось, что он слышал, как жалобно скрипят золотые прутья, готовые вот-вот пасть под натиском врага.       И этот голос. Голос, принадлежавший существу, что было за гранью их понимая. Мощный, раскатистый, как гром, он проник в стены Библиотеки и дошел до каждого, находившимся в ее стенах. — Даю вам ровно час, чтобы вы выдали мне Сиэля и Скарлетт. Если пойдете против меня — умрете, все до единого.       Потом был только гул, звук сильных ударов по Вратам. Жнецы надеялись, что они выдержат, ведь поддерживаемые силой их Госпожи, они просто не могли рухнуть под натиском чертей. Но сомнения, закравшиеся в душу каждого, заставили жнецов держать свои Косы поближе и не выпускать их из рук.       Собрание продолжилось уже совсем в другой атмосфере. Все не просто высказывались — все кричали, поднимая ненужную волну паники. А потом случилось страшное — вспышка, подобна молнии, протаранила ряды демонов и пролетела сквозь абсолютную, как казалось раньше, защиту. Это могло значить только одно — Врата пали.

***

      У Скарлетт не было четкого плана, более того, она даже не представляла, как сможет выиграть в этой битве. Всю свою жизнь Себастьян был для нее подобен мифу, Олимпийскому Богу, перед которым она преклонялась. Мысли о том, что она может сама стать сильной, быть равной ему никогда у нее даже не возникали. Что она чувствовала к нему? По истечении стольких лет, после всего, через что он заставил ее пройти, ей следовало бы ненавидеть его, и она ненавидела, но эти чувства возникали подобно вспышке: вот полыхнет, и тут же угаснет, а вместо этого в груди что-то сжималось, когда она думала о нем. Любовь к нему давно прошла, и сейчас с высоты своего возраста она уже и сомневалась любила ли она его когда-нибудь на самом деле, просто тогда он был единственным живым, реальным существом в ее жизни, заменившей ей всех, у нее не было-то и выбора. Тогда почему ей была невыносима мысль о том, что она собиралась сделать?       Тучи сгущались над Лондоном, погружая город в нетипичный для дневного часа мрак. Где-то высоко гремел гром, но этот звук был настолько далек, что с земли он воспринимался как грохот телеги по неровной улице. Скарлетт стояла в тени переулка, в который раз задаваясь вопросом почему слушает этого сумасшедшего жнеца?       С самого начала она направлялась в Департамент, чувствуя у ворот сосредоточие силы своего Хозяина, но на полпути Гробовщик перехватил ее, перенося в этот невзрачный закуток. Он смеялся, говоря, что она глупая девочка, раз решила сунуться туда без проработанного до мелочей плана действий. — Видимо, план есть у вас? — мрачно осведомилась Скарлетт. — О, нет-нет, просто тебе пока рано отправляться в небытие. — он хихикнул, прикрыв рот длинным рукавом. Скарлетт нахмурилась. — Чего вы хотите?       Скарлетт всегда относилась к этому жнецу с толикой настороженности, прекрасно осознавая, что за этой сумасшедшей маской скрывается опаснейший противник, вот только почему он помогает ей, всегда интересовало ее, но получить ответ она никогда не решалась. — Вариантов масса, — расплывчато ответил жнец, — все зависит от того, какое решение примешь ты. — Я приняла решение, и вы не дали мне осуществить его.       Скарлетт начала терять терпение. Возможно, уже слишком поздно, и демон проломил оборону, возможно, на белоснежных ступенях лежат мертвые тела ее бывших коллег, а некогда светлый мрамор окрасился в оттенки кровавого багрянца. Когда она думала об этом, ей с трудом удавалось удержать внутри бушующую силу, но еще более невозможной задачей было заставить себя не сорваться с места, чтобы помчаться в самую гущу событий. — И опять ты не права, — возразил Гробовщик. — Зачем же ты меня обманываешь? — Я обманываю!? — удивленно воскликнула Скарлетт. — Вы, наверное, просто не понимаете всей серьезности ситуации. Поэтому, пожалуйста, дайте мне пройти.       Она сделала шаг, желая убраться от этого жнеца как можно дальше, наконец, осуществить то, что должна была сделать еще очень давно. Но внезапно появившаяся в руках Гробовщика огромная черная Коса, украшенная черепами, да, и сама явно сделанная из какой-то кости, преградила ей путь. Гробовщик широко улыбался, мерзко хихикая, он наблюдал за застывшей Скарлетт словно опасный сумасшедший, наконец, загнавший свою жертву в угол, и теперь предвкушая, как будет долго и мучительно пытать ее. — У тебя нет плана и решение ты не приняла, — сказал Гробовщик. — Поэтому ты остаешься.       Его было невозможно понять, его мотивов, что двигали им, заставляя совершать такие бессмысленные поступки. Но, очевидно, Гробовщик не разделял подобного мнения, считая, что поступает правильно. — Вы можете пойти со мной, если так печетесь о моей безопасности, — процедила она сквозь зубы, подаваясь корпусом вперед, словно для рывка, она отвела руку назад. На кончиках пальцев ощущалось покалывание, а после по жилам прошелся поток энергии, материализуясь в ее ладони сгустком холодного свечения.       Гробовщик издал удивленный возглас, но после подался чуть вперед точно так же, будто принимал и поддерживал правила игры, перехватывая свою массивную Косу Смерти удобнее. — Но я все равно уйду отсюда, даже если для этого мне придется сразиться с вами, — закончила Скарлетт. — Попробуй, — усмехнулся Гробовщик, и не дожидаясь никаких других действий в мгновение ока оказался перед ней, занося свое оружие для удара.       Скарлетт успела увернуться, уйдя с траектории полета лезвия вправо, она развернулась на пятках, чтобы пустить энергетический сгусток в спину жнеца. Но…       Гробовщик быстро наклоняется вперед, выбрасывая ногу назад как в каком-то неудачном танце. От этого удара было легко увернуться, и Скарлетт предсказуемо отклонилась в сторону, вот только Гробовщик, отталкивается руками от земли, совершая какой-то невероятный кульбит в воздухе и приземляется прямо за ее спиной, преграждая ей выход из переулка. Разумеется, проблемой это не было, проблемой была эта огромная Коса Смерти, что сама по себе совершила замах, почти у самого ее носа. Скарлетт в последнюю секунду дернулась назад, но острое черное лезвие все равно срезало ей пару прядок волос. А там ее уже словили руки Гробовщика.       Скарлетт круто повернулась, занося подаренную этим жнецом жуткую конечность для удара, но Гробовщик ловко перехватил ее сжатые в кулак пальцы своей ладонью. — Ишь как разошлась. — с иронией подметил он. — Тихо, мисс Сатклифф, я же помочь хочу. — Не надо меня так называть, — зашипела в ответ она, попытавшись выдернуть руку из чужой хватки, но Гробовщик держал крепко, изучая ее, улыбаясь в своей безумной манере.       Скарлетт могла различить из-под длинной челки его глаза, скрытые тонкой оправой, могла видеть их насыщенный желто-зеленый, почти кислотный оттенок, и эти глаза пугали. Такой цвет… у жнецов не бывает таких глаз… — О нет, — вдруг переменился в лице Легендарный, — мы же теряем время! Пошли скорее!       Его пальцы ловко перехватили ее за запястье и поволокли за собой. Прохожие странно смотрели им вслед, и к своему ужасу Скарлетт понимала, что их видят. Но как? Скарлетт была уверенна, что ее не должны были видеть, а если Гробовщик желал быть на виду у толпы, то почему видят и ее? Ведь Скарлетт отчетливо наблюдала направленные на нее взгляды, как женщины в чепцах перекрещивались и отшатывались от нее, бормоча молитвы, как крича с их дороги убегали мужчины.       А Гробовщик смеялся, таща ее за собой, не обращая внимания на жалкие попытки Скарлетт выдернуть руку из его хватки.       Чувство дежа вю было слишком сильным и невыносимым. Это уже было с ней, только толпа ревела, улюлюкала, предвкушая смертельное зрелище, а ее волочили с двух сторон конвоиры к эшафоту. — Хватит! — вдруг закричала она, и ее странная рука вдруг вспыхнула белым пламенем, заставляя Гробовщика разжать пальцы. — У меня нет времени на ваши игры! У меня больше ни на что не осталось времени! Я хочу хоть раз сделать что-то правильно, не смейте останавливать меня!       Мощные крылья раскрылись у нее за спиной, и взмахнув ими, под крики толпы, она взмыла в воздух, и уже не увидела, как из-за угла вышел тот, кого она совсем не ожидала здесь увидеть.

***

      Многие считают, что для созданий Тьмы дневной свет — губителен. Это утверждение верно лишь отчасти. Многие создания бродили среди людей в солнечных лучах, не привлекая внимания, и кожа их не плавилась, покрываясь волдырями ожогов, сами они не бились в агонии, ища спасительную тень. Просто многие лишались своей силы при солнечном свете, становились совсем как люди, и убить их можно было так же просто, как и обычного прохожего на улице. Поэтому большинство предпочитало прятаться в темных укрытиях, дожидаясь ночи. Наверное, от этого и появилось такое суеверие? Высшие существа не теряли своей силы, заключая себя в человеческие оболочки они свободно чувствовали себя среди толпы, не узнанные и не терявшие своих сил. Но вычислить их было намного проще, чем тех же низших паразитов. Эти существа одевали только и исключительно красивые маски, такие, чтобы дыхание перехватывало, глядя на их красоту. Они никогда не улыбались так, как принято это у людей, никогда не смеялись, а стоило заглянуть им в глаза, то можно было увидеть бездну, в которой хочется утонуть, погрузиться с головой, невзирая на последствия.       Демоны бродили среди дня, пряча за красивым обликом уродство души, выискивали новых жертв, развлекаясь тем, что ловко обманывали людей, нашептывая им пороки, подталкивая к греху. Ведь ночью все запреты спадут, ангелы, оберегающие человечество при свете дня, вернуться в свою обитель, и люди будут предоставлены сами себе.       Скарлетт никогда не боялась дневного света, но боялась взглядов, что были направлены на нее, стоило ей появиться на улице. Красные волосы привлекали внимание, ведьминский взгляд считался признаком дьявольщины. Но теперь изумруд сменился янтарем, и не оставалось никаких сомнений, кем она была. Скарлетт ненавидела это. Но сейчас у нее не было времени думать и жалеть себя.       Она стремительно пронзила черную тучу, едва не попав под мощный раскат, а потом вылетела выше. Солнечный свет ослепил на мгновение, и ей пришлось крепко зажмуриться. С такой высоты уже виднелось темное небо Вселенной, а земля закруглялась к горизонту. От поверхности исходило слабое мерцание, резко контрастирующее с темной бесконечностью космоса. Но Скарлетт было нужно не это свечение. Поднявшись еще выше, туда, где почти было невозможно дышать, она нашла короткую вспышку молнии, пронзившую слабый зеленый луч, и на полной скорости влетела в нее.       Это переход, это начальный путь, тот, что существовал еще в момент зарождения всего. Такой вход никто не мог закрыть, но пройти его могли только действительно сильные существа. У Скарлетт, собственно, и не было выбора. Все проходы в Департамент были запечатаны, а ей просто необходимо было попасть хотя бы в один из них.       Тьма сменилась светом. В этом месте не существовало понятий дня и ночи, не было Луны и Солнца. Это место находилось вне времени и пространства. Лишь белизна — сочетание всех цветовых спектров, и больше ничего. Вот только теперь эта белизна стала отбрасывать тень. То, что некогда было легкими перистыми облаками превратилось в черные низкие тучи.       Золотые ворота были запечатаны, но сейчас они сотрясались от натиска демонической армии. Скарлетт видела издалека, как раз за разом эти отвратительные твари ломились в ворота: сгорали, их отбрасывало назад, они истошно вопили, корчась, мучаясь от боли, но не отступали. Казалось, им не было числа, казалось, их пребывает все больше.       Себастьяна здесь не было, иначе он давно бы пришел к ней, иначе давно схватил ее за волосы, сорвав с плеч голову. Скарлетт не знала, хорошо это было или плохо, что сейчас Хозяин где-то пропадал. Она надеялась, что он просто ждет, когда Врата падут, чтобы спокойно пройти внутрь, учинив там кровавую распрею, но Скарлетт понимала слишком хорошо, что это, скорее всего, не так. Была догадка, что он отправился в мир людей, искать графа там, и Скарлетт молилась всем богам, чьи имена знала, чтобы ангел, которого она призвала, смог бы защитить Сиэля и Грелля.       Выпрямившись, встав в полный рост, она сконцентрировала энергию в груди, прикладывая к эпицентру руки и складывая пальцы в условном жесте, создавая тем самым некий коридор для высвобождения своей силы. Секунда, и она резко выпрямляет руки, выпуская из себя скопившуюся силу. Та холодным лучом пронеслась вперед, разбивая армию низших тварей, деля ее ровно пополам. И не теряя ни мгновения, расправив крылья, она понеслась вперед, отбрасывая, отталкивая от себя тех, кто цеплялся за нее, пытаясь придавить к земле. — Пусти меня, — шептала она, — я хочу помочь. — Она повторяла это, как заклинание, она хотела, чтобы это место вспомнило ее, увидело, что где-то там хранится ее досье, что она отдала этому месту большую часть своей жизни.       У самых Ворот она закрыла глаза, готовясь к болезненному столкновению, которое не надеялась пережить, но ничего не происходило. Удивленно распахнув глаза, она увидела впереди только огромное здание Библиотеки, а обернувшись назад все те же золотые прутья Ворот, в которые ломились, беснуясь, орда чертей.       Было трудно поверить в реальность происходящего. Было сложно осознать, что ей удалось пройти такую колоссальную защиту. Теперь дело за малым.       Вот только...       Шестым чувством она поняла, что ей угрожает опасность. Отклонившись в сторону, она смогла различить пролетающую всего в паре дюймов от ее лица стрелу. Не достигнув цели, та стремительно пролетела мимо, а Скарлетт тут же повернулась лицом к хозяину стрелы и увидела, как на ступеньках стоит первый выскочивший жнец, все еще держа на вытянутых руках свою Косу — лук, и уже готовит новую стрелу, чтобы так же, как и первую, запустить во врага.       Скарлетт сразу же оказалась перед ним, хватая своей пришитой рукой стрелу, чуть дальше острого наконечника и с силой выдирает ту из рук насмерть перепуганного жнеца. Стрела затрещала, в миг покрылась в ее руках морозным налетом, а стоило ей сжать ее сильнее, как осыпалась к ее ногам разбитыми осколками. Неизвестный жнец в ужасе попятился от нее, но споткнулся и позорно рухнул на пятую точку, поэтому свое отступление он продолжил ползком.       Скарлетт хмуро взирала на него сверху вниз, не делая попыток остановить это бегство. Захоти она его уничтожить, бедолага был бы давно мертв, но вместо этого она подняла голову, смотря, как к выходу уже бегут другие. В первых рядах она разглядела и Эрика, и Рона. Но первым выскочил рыжеволосый юнец, явно решивший погеройствовать. С громким призывным кличем, он помчался на нее, занося алебарду над головой. Коса явно ему не подходила или он попросту еще не привык с ней управляться. Было понятно, что получил он ее только недавно. Будь на месте Скарлетт другой противник, для этого жнеца все закончилось намного печальнее, но Скарлетт просто мощным пинком ноги отправила его в свободное падение. Наверное, он сломал себе пару ребер, прокатившись по ступенькам и на этом его героизм можно было считать успешно выполненным. Усмехнувшись про себя, Скарлетт даже восхитилась его самоотверженностью, ей бы точно не хватило смелости первой нестись на неизвестного врага. — Я хочу поговорить! — громко оповестила она о причинах своего появления. — Я пришла не сражаться. Я хочу помочь! — Ага, щас! — огрызнулся Эрик, удобнее перехватывая пилу за ручку. — Монстр пришел помочь сразиться со своим Хозяином-монстром.       Прежде чем он ринулся в бой, Скарлетт подняла руки перед собой, будто сдавалась. — Врата пропустили меня. Разве это не весомое доказательство правдивости моих намерений?       Вопрос был резонным, и действительно был веской причиной ее выслушать. Об этом подумал Роберт Харди, выходя вперед. — Чего ты хочешь, демон? — строго спросил он, не выпуская ее из виду. Хоть моргни она — это было бы расценено как попытка напасть, и тогда Роберт без сожаления отдаст приказ на уничтожение. Но Скарлетт стояла, не шевелясь, в ответ лишь смотря на бывшего начальника. — Помочь, — повторила она. — Я не хочу, чтобы кто-то из вас пострадал. — Почему ты раньше об этом не думала? — выкрикнул кто-то из толпы. — Да! — раздалось со всех сторон. — Это ведь ты отравляла нас Шипами Смерти!       Скарлетт сокрушенно покачала головой, прикрывая глаза. — Мне нет прощения. Я не оправдываюсь за то, что совершила. Но я здесь действительно лишь затем, чтобы все это закончить. — Я верю тебе. — решительно заявил Спирс, выходя вперед и останавливаясь рядом с Харди, но подумав, он сделал еще один шаг ей навстречу. Удивленный «ах» был красноречивым сопровождением его словам, но Уильям нисколько не обращал на это внимание. Он сжимал в руках свой секатор, правда не был уверен, что это надежное оружие против демона ее уровня, но надеялся, что сможет продержаться достойно против нее. — Если ты действительно здесь, чтобы помочь, то сделай это! — он говорил, не обращая внимание на шумное возмущение за его спиной. — И в доказательство, верни сюда Грелля Сатклиффа.       После этих слов воцарилась полная тишина. Взгляды всех были направленны на Уильяма. Лишь один Эрик как-то понимающе усмехнулся, правда эта эмоция быстро сменилась раздражением, и он отвернулся от друга.       А Скарлетт… Скарлетт рассмеялась, закрыв ладонью слезящиеся глаза. — О, не переживайте мистер Т.Спирс. Он под защитой ангела и ничего с ним не случится. Ровно, как и с Сиэлем.       Со всех сторон вновь поднялась волна шепотков, но Скарлетт быстро прервала поднимающееся волнение, сделав большой шаг вперед. — Убейте меня, если моя помощь вам не нужна, — сказала она, обращаясь исключительно к Харди. — Но вы и сами прекрасно понимаете, что я — единственный ваш шанс спастись. — она раскинула руки в стороны, открываясь для удара. — Я все равно не переживу этот день, поэтому лучше вы убьете меня быстро, чем это сделает мой Хозяин, отплатив мне за предательство. Решайте, мистер Харди. — она широко улыбнулась, обнажая острые клыки. — Ворота долго не выдержат.