Свет во тьме

Они стояли перед въездом в Камелот. Всего несколько минут – и они были бы в городе. Но король медлил, вглядываясь в знакомый замок, окутанный туманом. Добрая половина дня прошла в суровом молчании. Артур знал, почему отец не спешил вернуться – там, в замке, придется столкнуться с тем, что он так долго откладывал на потом. Ответственность. Что делать с Морганой? Ответ, казалось, ясен: ничего. Она не знает о своей магии, не знает, что она – дочь короля, и может пребывать в этом неведении и дальше. А Мерлин? Что делать с ним? Утер обернулся и впервые за время похода посмотрел на младшего сына. Тот глядел вперед, не замечая взгляда отца. Зато его заметил Артур. Он поджал губы и положил правую руку на плечо брюнета. Этот защитный жест не ускользнул от правителя и заставил его чуточку усмехнуться. Он еще не признал своего сына, а Артур уже защищал своего брата. Такими и должны быть отношения между братьями. Только Утер не был готов признать этого юношу единокровным братом своего старшего сына. Он принял решение. Отобрать чужую жизнь было легко: он часто это делал. Отбирал жизни магов, не считая их за людей. Как только кого-то обвиняли в магии, он переставал быть человеком для короля. - Сэр Леон! Все вздрогнули от окрика короля. Верный вассал приблизился. - Да, Ваше Величество. - Проводите мою подопечную и, - он кивнул на Хунис, - эту женщину к лекарю, пускай осмотрит их и убедится, что с ними все в порядке. - Да, сир. Леон обернулся к женщинам и повел рукой вперед, приглашая следовать за собой. Моргана приблизилась на своем коне, но лошадь Хунис пришлось взять под уздцы, так как крестьянка словно и не слышала приказа. - Ваше Величество! – воскликнула она, переводя взгляд с сына на короля. Утер прекрасно понял, что означал этот вскрик, что за мольба звучала в нем. Хунис не могла умолять короля пощадить его отпрыска: за раскрытие такой тайны легко было поплатиться, но она не могла уехать, ничего не сказав. - Ваше Величество, умоляю вас! – женщина порывалась слезть с лошади, но Леон удержал ее. - Уведите, - потребовал Утер тоном, не терпящим возражений. Хунис расплакалась. Мерлин печально смотрел ей вслед, и вдруг почувствовал, как рука брата крепче сжала его плечо. - Поехали, - распорядился Утер. Маленький отряд медленно направился в сторону города. На коне Артура уехала Моргана, но, несмотря на предложения рыцарей, готовых уступить своего скакуна наследнику престола, принц отказался. Однако, короткий взгляд отца заставил его передумать. - Благодарю вас, сэр Пелинор. Принц легко вскочил на коня, и предполагалось, что он передаст связанного волшебника в руки рыцаря, но вместо этого блондин остановился, подавая руку брюнету. - Забирайся. Утер поспешно отвернулся. Артур безжалостно ломал все рамки приличий, разрушал все правила дворцового этикета. Он только что подал руку безродному крестьянскому мальчишке, усадил его на коня перед собой! «Кого ты обманываешь, Утер? - ехидно прошелестел внезапно проснувшийся внутренний голос. – Нет ничего зазорного в том, что он помог собственному брату, и ты это знаешь!» «Заткнись» - как всегда, мрачно посоветовал Утер. Они въехали в ворота. Рыцари остановились и спешились, ожидая приказаний. Утер обернулся к сыновьям и долго, изучающе смотрел на них. - Стража! Стражники, стоявшие на Парадном входе, подошли и подобострастно поклонились. - В темницу, - коротко распорядился Пендрагон, указывая на Мерлина. Артур встрепенулся, не веря тому, что услышал. - Отец! Сколько в этом возгласе было негодования и обиды! Едва двое охранников подошли к Мерлину, Артур загородил его собой и вынул клинок из ножен. - Отойдите! - Артур, не мешай… - Вот, значит, как ты платишь за преданность! Он спас тебе жизнь! Он не убил тебя, хотя у него были все возможности и права! - Ты считаешь, что у кого-то есть право убить меня? – вскипел Утер. - Ты жив только потому, что он помнит, кто ты! – воскликнул Артур, не давая стражникам приблизиться к пленнику. – Он спас тебе жизнь! Он никому не навредил своей магией! Но если ты этого не помнишь, отец, вспомни хотя бы, кто он для тебя! - Хватит! – взревел король. Вмешательство сына и та очевидная яростная решимость, с которой он отстаивал свою позицию, взбесила короля. Излишняя строптивость Артура, его склонность противиться приказам, которые он считал несправедливыми, всегда раздражала его отца. Мерлин выглядел далеко не таким бесстрашным. Он отступил назад и как-то съежился под грозным взглядом правителя. - Что вы стоите! А вы? – Утер обернулся к замершим рыцарям. – Схватить мальчишку и запереть в подземелье! - Я не позволю! – с обнаженным мечом принц повернулся к воинам. - Ты смеешь противиться моей воле?! Я прикажу бросить в подземелье вас обоих! - Давай, а когда будешь казнить его, убей и меня тоже! – подхватил Артур, нимало не испугавшись угрозы отца. – А затем можешь похоронить нас в семейном склепе, как братьев! - Что ты несешь?! Стража! Рыцари! Колдуна в темницу, принца запереть в его покоях! - Утер развернулся на каблуках и стремительно пошел прочь, оставляя принца одного против девятерых воинов и даже не глядя, как, несмотря на отчаянное сопротивление, Артура быстро разоружили и потащили наверх, а Мерлина увели в противоположную сторону. Помимо воли, монарх, однако, заметил, что волшебник совсем не сопротивлялся. Это порядком удивило его, но он тотчас об этом забыл. Утер хотел было пойти в каморку лекаря, чтобы узнать о состоянии дочери, но что-то помешало ему. Он вспомнил, что там сейчас находится Хунис. А встречи с ней он старался избежать. Ни к чему ее слезы и мольбы. У него, может, и есть сын, но он ему чужой. Они не знали друг друга девятнадцать лет, и теперь ничего не изменилось. Мерлин оказался магом, а магов в Камелоте ждет лишь одна участь – смерть. Надлежало отдать приказ о подготовке к казни. Но рука короля вдруг задрожала, когда он сел за стол, чтобы в письменном виде изложить свой вердикт. Жирная клякса испачкала пергамент, но все же на испорченном экземпляре Утер ухитрился вывести имя. Мерлин. Мер-лин. Медленно, красивым каллиграфическим почерком он написал это необычное имя, затем повторил вслух. Звучало… странно. Король скомкал пергамент и швырнул его под стол. Почти сразу после этого в дверь коротко постучали, и вошел Гаюс. - Сир, - поклонился придворный. - Гаюс, что с Морганой? – подскочил король. - Ваша подопечная полностью здорова. Пендрагон облегченно вздохнул и, немного помедлив, спросил: - А Хунис? С ней все в порядке? - Физически – да, а вот психологически… - лекарь не закончил, но Утер, хорошо его знавший, понял, что это значило, и сумел уловить в сказанном неодобрительные нотки. - Спасибо, Гаюс. - Я пришел проверить ваше состояние, сир. Хунис сказала, что вы пострадали в плену. - Она так сказала? – прошептал Утер. Он не мог в это поверить. Он только что отправил сына этой женщины в подземную камеру, недвусмысленно дал понять, что его ждет смертная казнь, а она… беспокоилась о нем! О нем, не пожелавшем признать ее ребенка! Гаюс заставил его выпить несколько настоек, обработал раны, наложил повязку на плечо, а затем отступил назад. - Это все, сир. - Можешь идти, - рассеянно сказал король. - Сир, прошу вас, не будьте так строги к Мерлину, - внезапно сказал лекарь, меняясь в лице. На Утера смотрел старый, поглощенный горем человек. – Он же не сделал ничего плохого… Не обязательно предавать его смертной казни. - Что? – сурово перебил король. – Ты же знаешь, колдуны заслуживают лишь смерти! - Вы можете заменить это другим наказанием… Можете изгнать его из Камелота, он никогда не вернется… Только не убивайте его… - Уходи, Гаюс. – король без колебаний указал на дверь. - Ваше Величество… - в глазах старика блестели слезы. - Прочь! Утер с размаху сел на кровать и закрыл глаза. Тихое постукивание двери дало знать, что старый друг ушел, оставив его одного. Да, Гаюс был, пожалуй, единственным из старых придворных, кто остался ему верен, несмотря ни на что. Пендрагон простил ему использование магии, с условием, что Гаюс не станет использовать ее впредь. И почему магия продолжает так упорно преследовать его? Почему нельзя просто оставить это в прошлом? Почему его дети владеют магией? Почему Мерлин и Моргана? Почему тогда Артур не колдун? Король встал и вышел из покоев. Спустившись на этаж ниже, он остановился у запертой двери, которую охраняли двое людей, и сделал знак стражникам отворить ее. Сам не зная, зачем пришел, правитель вошел в покои сына. Артур сидел на подоконнике, глядя на улицу, и вертел в руках маленький кинжал. Взгляд, который он бросил на отца, был холоден. - Откуда ты узнал? – без предисловий спросил Утер. - Про твою бурную молодость? – вопросом на вопросом ответил принц, но при виде посуровевшего лица отца добавил. – Случайно услышал, как ты говорил с Хунис. - Подслушивал! - Нет, это было случайностью. - Хорошо, а откуда ты узнал о Моргане? Наследник престола плотно сжал губы, не желая выдавать Гаюса. Утер вздохнул и придвинул к себе стул. - Ну хорошо. В конце концов, это неважно. Вопрос в том, что делать дальше. - Ты меня спрашиваешь? – голос младшего Пендрагона был высок и насмешлив. – Как, разве ты не знаешь? Король прищурился, окидывая сына фирменным взглядом, от которого вздрагивали самые смелые советники, но на принца это не произвело никакого эффекта. - Что делает мужчина, когда узнает о появлении сына? – сказал Артур. – Дает ему свою фамилию. Забирает домой. Воспитывает. А что делает король? Он нарекает сына принцем, дарит ему права и привилегии, приличествующие его происхождению, объявляет о его обязанностях. - Моргана имеет все это, - возразил Утер. – У нее нет титула принцессы, но все остальное она имеет. - Кроме отца. - Ничего не изменится, - твердо сказал король. – Ни в отношении ее, ни в отношении Мерлина. - Тогда ты не отец и не король, - парировал его сын. Правитель вскочил с места, едва не перевернув стул, на котором сидел. - Да как ты смеешь?! - Да, смею! – Артур тоже встал. – Какой ты после этого король и отец? Как ты можешь править королевством, когда не можешь позаботиться о собственных детях! - Я забочусь о тебе! Ты мой сын и наследник! У меня есть сын, а у Камелота есть принц! - И я благодарен тебе за это, - тихо ответил Артур. – Но они тоже твои дети. И они заслужили того же. А ты слишком слаб для этого, - уже громче добавил принц. – Тебе куда проще казнить невинного человека, чем признать грехи молодости! Да какие грехи! Ты совсем не знаешь Мерлина, а он… Ты должен быть благодарен судьбе за такого сына, потому что он благороднее, добрее и смелее многих принцев! - Замолчи, - тихо и угрожающе бросил Утер. - Тебе проще убить его, собственного сына, чем признать его! Ты, Утер Пендрагон - король Камелота, владыка самых обширных земель во всех пяти королевствах, самый могущественный монарх среди своих соседей, но как человек ты просто жалок! Ты слабак, и ты достоин презрения! – выпалил Артур, и в следующий миг рухнул на пол, когда тяжелая отцовская рука ударила его по лицу. Однако это не смутило и не испугало юношу: он улыбнулся, как будто реакция отца была именно такой, как он ожидал. - Давай, бей еще! Что, правда глаза колет? Ты же знаешь, что это правда! Ты всегда так черств, так жесток, потому что боишься почувствовать хоть что-то! Тебя пугают простые человеческие чувства! - Если ты сейчас не замолчишь… - Утер схватился за ремень. Глаза его сына удивленно расширились. - Выпорешь меня? О-о… Неужели так больно слышать правду? - Ты доигрался, - Утер принялся расстегивать ремень. Артур поднялся с пола и наблюдал за его действиями. - Мне лечь на кровать? - голос наследника был хриплым и безразличным. Что-то в этом чужом тоне заставило его отца остановиться. Внезапно король почувствовал себя опустошенным. - Я не знаю, что делать, - признался он, и эта неожиданная фраза заставила Артура улыбнуться. - Зато я знаю. Поговори с Мерлином. - Что? - Ты ведь совсем не знаешь его, и поэтому не знаешь, что делать. Поговори с ним. Ну же, разве ты не хочешь? Тебе ведь интересно, какой он. Утер посмотрел на сына, ожидающего ответа, покачал головой и стремительно покинул комнату. - Отец! Но монарх уже шел по коридору, слыша позади стук запираемой двери. Он в бессилии опустился на стул перед камином в собственных покоях, закрыл лицо руками и позволил отчаянию окутать себя. Он так запутался. Где правда, а где ложь? Он не знал. Он должен казнить колдуна, но ведь это его сын… - Ты отпустил меня, свою любовницу на одну ночь, но не отпустишь сына? – раздался тихий мелодичный голос, и Утер поднял голову, озираясь по сторонам. Он стоял посреди шикарно убранной комнаты, утопая в толстом мягком ковре, глядя на кровать под увесистым балдахином. А на ней лежала девушка, такая, какой он ее запомнил – с длинными волнистыми черными волосами, падающими на плечи, в платье вишневого цвета с распущенной шнуровкой. - Вивьен. - Да. - Я же не видел тебя… - он уже запутался в расчетах. – Более десяти лет. - Да. - Как ты могла бросить дочь и сбежать? – Утер подошел ближе к кровати и заметил, что Вивьен ни капли не постарела. - Ты хорошо знаешь, почему я сбежала. Ты начал догадываться о моей магии, и мне пришлось уйти, чтобы ты не убил меня. - Я бы не убил тебя, - возразил король. - Теперь я в этом не уверена. Ты жаждешь смерти собственного сына. А я для тебя никто. - Я не жажду ему смерти! Но он… маг. - И что? Он – твой сын. Так же, как Моргана – твоя дочь. - Я это знаю. Но… - Утер запнулся. - Артур прав – ты разучился чувствовать. Прислушайся к своему сердцу. Неужто оно стало таким черствым, что ты совсем не слышишь голос крови? Твои дети – это часть тебя, Утер, твоя родная кровь. Честно говоря, - продолжала Вивьен, приподнимаясь на подушках, чтобы лучше его видеть. – Я удивлена. Когда ты был со мной, ты был не таким бездушным. И я хорошо помню, как ты любил Игрейн. И я знаю, что ты что-то чувствовал, когда был с Хунис. Так почему ты теперь так обходишься с нашими детьми? Моргана не виновата, что родилась с магией, и Мерлин тоже. Почему же ты заставляешь их так сурово расплачиваться? - Я… я не… - Утер не договорил. Он внезапно понял, что комнаты, в которой он находится, уже давно не существует. – Твой замок был разрушен. Как ты?.. - Вернулась? А ты заметил, что здесь все выглядит точно, как в ту ночь? - И ты ни капли не изменилась. Почему?.. – король не закончил, оглядываясь по сторонам. – Это все неправда. Это происходит в моей голове, так? - Так, - согласилась Вивьен. – Это у тебя в голове. – Она слезла с кровати и подошла к нему, целуя и беря за руку, прямо как в ту ночь. – Но почему это перестает быть правдой? – прошептала девушка на ухо Утеру. Правитель вздрогнул и проснулся. Он по-прежнему сидел на стуле в своих покоях, глядя на незажженный камин. Глубоко вздохнув, мужчина провел рукой по лицу, и не успел он хоть немного прийти в себя, как в дверь постучались и, не дожидаясь разрешения, в покои вошел принц. - Отец, так дальше продолжаться не может, - серьезно сказал Артур. – Я просто не могу так больше. Ты должен решить этот вопрос, раз и навсегда. - Отстанете вы сегодня от меня или нет? – пробормотал король. – Я же тебя запер. Как ты вышел из комнаты? - Загипнотизировал охрану, - отмахнулся принц. - Моргана помогла? – догадался король. – Подсунула им снотворное, как в прошлый раз? Или опять сказала, что их срочно вызывают в другой конец замка? - Сейчас это неважно. Тебе надо кое с кем поговорить. С этими словами Артур подошел к двери, распахнул ее, и втолкнул внутрь заметно упирающегося Мерлина. Волшебник остановился на пороге и замер. От тяжелого взгляда короля он вздрогнул и опустил глаза, застыв, словно птенец при виде змеи. - Я вас оставлю, - Артур серьезно кивнул и аккуратно затворил двери за собой. А через миг король услышал звук поворачиваемого ключа. Что ж, путей к отступлению не было. Король опустился обратно на стул и потер виски. Мерлин медленно поднял глаза, не в силах удержать природное любопытство. Определенно, он ждал, что будет дальше. Утер отнял руку от лица и внимательно посмотрел на младшего сына. - Ну, здравствуй, Мерлин.