Всё дело в купидоне

Ограбление набирало обороты. Точно по расписанию, как только первая сумка была доверху заполнена пачками денег, а вторую только пропихивали взамен предыдущей, с улицы послышались полицейские сирены, и уже до боли родной голос инспектора Лестрейда из громкоговорителя начал требовать, чтобы грабители выходили с высоко поднятыми руками и не убивали заложников. — Ну во-от, — кривляясь, заныл Счастливчик. — А я так хотел пристрелить хотя бы одного заложника. — Сколько можно тебе повторять, — рыкнул третий. — Мы грабители, а не убийцы. Это же совершенно разные специальности! Ты же не отдаёшь стирать свои трусы повару. — Они начинают мне нравиться, — сообщил на ухо Джим. — Давай будем убивать их медленно? — Я тебя начну медленно убивать, если ты с меня не слезешь, — пообещал Джон, потому что к упирающейся гранате добавился, как обычно, не контролируемый стояк Джима. Впрочем, Джим неискренне попытался сползти немного левее, но Счастливчик снова пригрозил пушкой — не шевелиться и Джим послушно забрался обратно. На смену второй сумке пропихнули третью, но кассирша печально развела ручками, и сказала, что денежки, к сожалению совсем закончились, но в крайнем случае она может насыпать монеток. Их как раз целый мешок. Но грабители, почему-то отказались. Кроме Весельчака, который насовал полные карманы мелочи, как ходячая копилка. — Что делать будем? — шёпотом спросил безликий приятель Счастливчика и Весельчака. Джон мысленно окрестил его Мутным. — Я не знаю! — трагически прошептал Весельчак. — Нужно запереть заложников! — нашёлся Счастливчик. — А то я не сдержусь. Засажу хотя бы одному… маслину в бочину. — Куда мы их запрём? Это же не центральный банк, где много помещений. Тут только кассы и пара кабинетов. — Нет, мне как-то спокойней, когда заложники на виду, — Мутный окинул лежащих на полу людей медленным и зловещим взглядом, который через кривые прорези маски казался ещё страшнее. — А то вдруг они надумают сбежать. Или того хуже… — Да хер с ними, с заложниками! — оборвал его Весельчак. — Как нам отсюда выбираться? Центральный выход заблокирован. Мы тут как крысы в банке. — Надо подумать. — А может, сдадимся? — предложил Счастливчик, и Весельчак вместо ответа отвесил ему звонкий подзатыльник. — Ай! Пока бандиты выясняли отношения в своём крепком сплочённом коллективе, Джон решил, что сейчас самое время разрешить некоторые свои сомнения по поводу недавнего ночного кошмара. — Джим? — М-м, Джонни? — Можешь мне максимально честно ответить на один вопрос. — Спрашивай, — легкомысленно согласился Мориарти, потому что всегда мог позволить себе максимально честно уйти от ответа. — У тебя есть какие-нибудь родственники? Сёстры-братья, дяди… Родители там, — и торопливо пояснил. — Просто немного нечестно, что обо мне ты знаешь практически всё на свете, вплоть до того, что я не ем лакрицу, а я даже не знаю, когда у тебя день рождения. — Знаешь, — Мориарти наиболее чувствительно поёрзал своим пахом по Джонову бедру. — На самом деле мне приятно, что я наконец стал тебя интересовать, чтобы наконец-то узнать, кто я по гороскопу. — Так что там, с родственниками? — ещё больше занервничал Джон. С Джима станется, пока там бандиты выясняют отношения, стянуть с него штаны и незаметно, так сказать, сорвать цветок любви. Ну, как незаметно. При всей своей выдержке, Джон считал себя довольно громким любовником, чтобы суметь промолчать в такой ситуации. — Боюсь тебя разочаровать, Джонни, но я круглый сирота. Меня воспитала улица. Ну, знаешь, плохая компания, бандитизм, наркотики, проституция… И если бы я не был таким сообразительным и ловким, то всё это испытал бы на себе не с той стороны, какой хотелось бы. Сказано было настолько легкомысленно, что могло оказаться, как неполной правдой, так и приукрашенной ложью. Джону иррационально нравилась эта неоднозначность. — А по гороскопу я водолей. — Я всё равно в этом ничего не понимаю, — отмахнулся Джон, немного чувствуя себя счастливым тюленем на пляже. — Это в октябре? — В январе, Джонни, — шепнул Джим и провокационно куснул Джона за покрасневшее ухо. Ещё чуть-чуть и, если бы кругом началась перестрелка, паника, крики, полицейская облава и полетели бы шашки со слезоточивым газом, эти двое ненормальных обязательно потрахались бы, но в самый трогательный момент единения, которого так ждал Джеймс Мориарти и с минуты на минуту ожидал Джон Уотсон, над их головами, как скример из фильма ужасов, заорал Счастливчик. — Эй! Я сейчас вашу сладкую парочку разведу! Джим так сильно содрогнулся в этот момент, что Уотсон подумал — всё. Сейчас он этому Счастливчику полоснёт по горлу припрятанным ножичком так, что их вдвоём зальёт кровищей и они в жизни от всего этого не отмоются. — Зачем же так пугать? — вежливо вопросил Джим, что тоже ничего хорошего бандиту не обещало. — Можно было просто сказать. И так, все в стрессовой ситуации. Заложники переживают, вы переживаете, полицейские там переживают… Кстати, по этому поводу, можно мне в туалет? — поинтересовался Джим, чтобы как-то разрядить ситуацию. — Потерпишь! — рявкнул Мутный. — Ссы под себя, — злобно хмыкнул Счастливчик. — Ну, это уже детский сад какой-то, — возмутился Уотсон, потому что всё ещё лежал под Джимом и был категорически против подобного перфоманса. — А если все так сделают? Вы же первые будете возмущаться, что воняет. Но не все грабители были такими же равнодушными, как Счастливчик, поэтому Весельчак пригрозил приятелю кулаком и, подхватив Джима за шиворот, потащил в туалет. Джим висел на вороте, как будто у него отказали ноги и придурочным голосом умолял не тыкать в него дулом, потому что в детстве его убили из игрушечного пистолета, и после этого на всю жизнь у него осталась психологическая травма. Пока их не было, Джон путём хитрых упражнений, подсмотренных из субботних уроков миссис Хадсон по танцам живота, переместил гранату так, чтобы она не царапала кольцом подмышку, и жизнь сразу стала чуточку лучше и можно было ещё немного полежать мордой на прохладном мраморном полу банковского зала. Послышались шаги. Это из туалета возвращался Весельчак, а Джим почему-то не возвращался. Наверное, ему там понравилось, и он решил остаться. Или сбежал. После всего, что между ними уже произошло, Джону очень сильно хотелось, чтобы он всё-таки убежал. — Почему так долго?! Я думал, с ума сойду! — набросился Счастливчик. — А где этот зассанец? — Слился, — мрачно ответил Весельчак. — Ты его упустил?! — Как бы я его упустил с автоматом. — Ну и где он тогда? — Там остался. — Ты его в кабинке закрыл, что ли? — А зачем закрывать? Он уже никуда не убежит. — Ты его порешил! — огорошено выпалил Счастливчик. — Ну да, — признался Весельчак, скромно улыбнувшись. — Да как так-то? Ты же громче всех орал, что мы не убийцы, и сам же мочканул первого заложника! — Ну, я же не специально! Он начал страшно выделываться, я хотел его ударить прикладом, но у меня палец дрогнул, и я его случайно изрешетил прям на толчке. Всё ещё лежащему на мраморном полу Джону, очень сильно захотелось разбить лицо прямо об этот пол. Причём даже не себе. Особенно, после того, как увидел кроссовки Весельчака. Наполеон преступного мира, злодей-консультант, Джим Мориарти, переоделся в одежду грабителя, напялил его маску, взял автомат, изменил голос, но забыл переобуть кроссовки. Джона впервые в жизни накрыл жесточайший приступ испанского стыда. Обнадёживало только то, что никто из подельников Весельчака почему-то не заметили подмены бойца, и продолжали выяснять отношения. Всё-таки Джим был фантастическим актёром, — не мог не признать Джон, и стыд резко сменился гордостью за своего преступного бойфренда. — Ты что на предохранитель не мог поставить? — всё сокрушался Счастливчик. — Мы на ограблении. А если кто из этих ублюдков дёрнется? Я что, сначала должен автомат с предохранителя снимать? Может, мне и предупредительный в воздух делать? Или попросить не убегать? — Вообще-то, — нравоучительно поведал Счастливчик. — Держать оружие на предохранителе учат на курсах по стрельбе! — Только не говори мне, что всё это время ты держал автомат на предохранителе, — насторожился Мутный. — Естественно! — Счастливчик продемонстрировал кнопку предохранителя. Испанский стыд накрыл Мутного вместе с фейспалмом. А в глубине души ему захотелось извиниться перед каждым заложником за то, что с ними работают подобные дилетанты. Тем временем у Джона в голове созрел план. Тамошние тараканы его сразу раскурили и согласились, что план хороший и его по любому стоит привести в действие. — А можно мне тоже… ну. В туалет? — скромно спросил он. — И ты туда же! — всплеснул руками Мутный. — Тебя пример твоего дружка ничему не научил? Джон застеснялся, но всё-таки признался, что, собственно, из-за последних событий ему и понадобилось срочно посетить белого друга. Жизненно необходимо. — Я его поведу! — безапелляционно заявил Счастливчик, подтаскивая за локоть Джона. — А то ты нам так всех заложников порешишь. Потрошитель латентный… — Вы осторожней там! — крикнул вслед Весельчак. — Не поскользнитесь, а то весь кафель в крови. Ещё я монетки просыпал… И в первую кабинку лучше не заглядывайте. Я вот посмотрел и мне теперь к психоаналитику надо. Среди заложников, кстати, психологов не затесалось, нет? А уборщиков? Жаль… Тем временем Джона завели в залитый кровищей и присыпанный монетками, как в фильмах по книгам Стивена Кинга, туалет, где он и, правда, чуть не поскользнулся. Хорошо, что Счастливчик в последний момент удержал его за шиворот от болезненной встречи головы с фаянсовой раковиной. — Смотри, куда идёшь, придурок. Кабинку из-под двери, которой торчали две ноги в чёрных кедах, оба стоически проигнорировали. Джона подвели к писсуару и ткнули в спину дулом, чтобы он поторапливался и не расслаблялся. Хотя для этого хотя бы самую малость, требовалось расслабиться. Самый примерный заложник в мире, каким Джон никогда не был, уже потянулся к внутреннему карману, где ждала своего звёздного часа учебная или не очень граната, когда позади них кто-то страдальчески простонал. И грабитель, и заложник, не сговариваясь, синхронно оглянулись на ту самую кабинку, из-под двери, которой по-прежнему торчали ноги в чёрных кедах. Но на этот раз одна из них заметно шевельнулась и поджалась. — Охренеть, он жив! — удивился Счастливчик и кинулся смотреть на это диво дивное — человека, выжившего после автоматной очереди, и повернулся к Джону спиной. В ту же секунду Уотсон, как будто только того и ждал, а он ждал, надеялся и верил, что этот момент настанет, когда ещё переступал порог туалета, потому собственно и поскользнулся, витая в облаках, не заметив под ногами кровавую лужу. Так вот, несмотря на то, что Джон всем вокруг казался безобидным хоббитом, он сделал коварную подсечку, отобрал автомат и вырубил своего подражателя его же прикладом по лицу. — Па-ма-ги-те-е… — в тишине из кабинки тихо прохрипел через кляп предшественник Счастливчика. Джон был не менее любопытен, а потому всё-таки заглянул в эту чёртову кабинку, где в одежде Джима связанный сидел какой-то незнакомый мужик с разбитым лицом. Джон сочувственно посмотрел на него, потом на «своего» бандита, тяжко вздохнул и стал раздеваться. Обменяв шмотки по довольно выгодному курсу, — к почти такой же одежде добавились маска и автомат, — Джон критически посмотрел на всё ещё бессознательного Счастливчика, которого он тоже не поленился и обрядил в свой гардероб. Счастливчик теперь выглядел не очень счастливым и почему-то таким знакомым и родным, что если бы не ситуация, то Джон бы задумался о разлучённых во младенчестве близнецах. Тараканы в голове Джона настойчиво убеждали, что это по любому надо сделать и оно обязательно сработает. Он ведь уже дважды побывал на свидании с Мориарти и с самого начала подозревал, что для его хрупкой психики адреналинового наркомана подобные самоубийственные приключения не обойдутся без последствий. А потому остановиться на достигнутом просто не смог. Тяжко вздохнув, Джон добавил грабителю чем-то похожему на него причёской, пару завершающих штрихов автоматным прикладом по лицу так, что оно окончательно опухло и скрылось за кровавой маской, взвалил на себя и поволок обратно в зал. — Ну что так долго? — сразу наскочил Мутный. — Господи, Счастливчик, что ты с ним сделал??? — испугался Весельчак, а вместе с ним и заложники. — Это не я. Он сам, — стараясь копировать голос Счастливчика, ответил Джон, кидая жертву своего нежданного приступа вдохновения к остальным заложникам, которые тут же отползли от него подальше, как антипрививочники от больного корью. — Как сам-то? — не поверил Мориарти-Весельчак и незаметно подмигнул. — Поскользнулся и пару раз упал мордой на раковину? — Ты такой догадливый, — подыграл Джон. — Но он хотя бы остался в живых. — Кто-нибудь ещё желает прогуляться в туалет? — Мутный зловеще оглядел остальных заложников. Желающих предсказуемо больше не возникло. Даже те из них, что на самом деле хотели отлить, решили мужественно потерпеть хоть до вторника. Или даже до июля. — Ну что? — поинтересовался Счастливчик-Джон. — Пока меня не было, ничего не случилось? — Да что тут случится, — скучающе отмахнулся Весельчак. — Заложники лежат. Копы чего-то требуют. — Нужно найти местного начальника безопасности и заставить его снять блокировку, — предложил Мутный. — Если он снимет блокировку, сюда сразу кинуться копы. Если вообще согласится, — усомнился Весельчак. — А мы его уговорим, — зловеще пообещал Мутный. — Но как это отменит копов? — напомнил Весельчак. — А мы попросим открыть только одну дверь, — снова нашёлся Мутный. — Которая ведёт на задний двор. — Откуда ты о ней знаешь? — поразился Джон. — Потому что в отличие от вас двоих, я действительно готовился к ограблению! — обиделся Мутный. — Ладно-ладно, — похлопал его по плечу Джим. — Не кипятись. Мы все переволновались. Я вот вообще в первый раз человека порешил. А ты молодец. Все планы и карты заучил. Такой умница. Может, ты и начальника безопасности отыщешь? — А почему я должен делать всю работу? — искренне не понял последний оставшийся из тройки изначальных грабителей. — Потому что ты среди нас самый умный и сообразительный, — чудовищно польстил Джим. — И к тому же это была твоя идея. Пока Мутный допытывался, кто из трёх охранников — главный, Джон оттащил Джима за ближайшую мраморную колонну. — Чего мы медлим? Нас больше. Давай вырубим этого мутного. — Нет, — почему-то не захотел убивать грабителя Джим. Наверное, из бандитской солидарности. Или устав преступного профсоюза ему запрещал. — Почему? Тебе его жалко? Знаешь его? Работали вместе? Он твой бывший? — неожиданно сильно заревновал Джон, потому что раньше Джим, не раздумывая, уже засадил бы этому мутному типу маслину в череп. Или хотя бы в ногу. — Ну, вырубим мы его, а дальше что? — Договоримся с охраной и впустим полицейских, — на голубом глазу предложил Джон. — Счастливчик, на нас маски. Мы вооружены. — терпеливо перечислил Джим. — Как ты думаешь, кого в первую очередь бросится валить группа захвата? — Ну, они ведь разберутся потом, — не очень уверенно предположил Джон. — Потом, когда наделают по паре дырок в нашей анатомии, да? — Ладно, — сдался Счастливчик, потому что с тростью уже ходил и ему не понравилось. — А если мы перед этим снимем маски и спрячем автоматы? Даже через маску было видно, что Мориарти этот план не понравился. В первую очередь потому, что он обязательно сработал бы, но в таком случае всё веселье на этом бы и завершилось. — А знаешь, что ещё можно снять, — игриво спросил он, но раскрыть интригу не успел. — Чего это вы тут шепчитесь? — как чёрт из табакерки из-за колонны вынырнул Мутный так, что оба подпрыгнули, а Джон даже нажал на спусковой крючок, малость попортив мраморную мозаику автоматной очередью. — Господи, больше никогда так не подкрадывайся! — выпалил он, от греха подальше всё-таки ставя оружие на предохранитель. — Нашёл безопасника? — отвлёк встречным вопросом Джим. — Нашёл. Но он говорит, что только одну дверь открыть не получится. Система так не сработает. — Ты ему угрожал? — Да. — Как? — Я пригрозил ему пистолетом. — Чувак, ты грабитель или принцесса волшебных пони? — возмутился Джим. — Счастливчик, покажи этому слюнтяю, как надо. Джон страдальчески вздохнул и пошёл к самому толстому и пропитанному потом до самого бронежилета охраннику. — Я вам ничего не скажу! И помогать вам не буду! — сразу заявил он. До выхода на пенсию гордому охраннику оставалась какая-то неделя, и профессиональная гордость требовала завершить её как-нибудь героически. — Хочешь прогуляться? — вместо ожидаемых угроз огорошил внезапным вопросом Счастливчик. — К-куда? — Тут недалеко. В коридорчик. — Зачем? — растерялся безопасник. — Не хочу лишний раз пугать заложников, — шмыгнул носом Джон, и посмотрел в сторону всё ещё лежащей в луже крови жертвы похода в клозет. Охранник тоже посмотрел на него и с трудом сглотнул ком в горле. — Д-давайте, — самоотверженно согласился геройский охранник, чего Джон от него вообще не ожидал. — Какой ты смелый, — вздохнул доктор Уотсон. — А если я вместо тебя возьму кого-нибудь из заложников? Вон того парня-инвалида… Тощий парень, который совсем недавно остался без айфона, посмотрел на грабителя безучастными глазами смертника, как бы говоря, что после самого главного лишения, ему и своя жизнь не мила. — А может ту милую старушку? — передумал Джон. — Хотя вон та красотка просто мечтает о пластике носа. Надо же, она пришла со своим карликовым шпицем! Пожалуй, с него и начну. — Вы чудовище! — праведно возмутился безопасник, и Джон сразу понял, что попал прямо в болевую точку. — Ну, так что, разблокируешь нам двери запасного хода или мне отрезать щеночку его милые треугольные ушки? — Только не у-ушки! — обливаясь слезами, заскулил охранник, а девица рефлекторно прикрыла своему пёселю рукой оба уха, чтобы он не слушал таких страшных разговоров и не расстраивался. — Так ты сделаешь то, что нам нужно? — чувствуя на себе подавляющую ауру ненависти, спросил Джон, молясь, чтобы всё это наконец-то закончилось и ему в итоге не пришлось даже подходить к этой трясущейся псине. — Да. Нам нужно пройти к контрольному щитку рядом с хранилищем. Вести охранника к щитку послали Джима, хотя он протестовал и предлагал послать Мутного. Мутный же упирался от этой миссии всеми конечностями, как кот от тазика с водой и снова орал, что в подельники ему достались два ленивых рукожопа. Весельчак, толкая впереди себя как специально запинающегося на каждом шагу безопасника, скрылся за дверью служебных помещений. Джон решил немного расслабиться и просто походить мимо заложников, когда к нему в его предобеденном променаде решил присоединиться Мутный. — Счастливчик, — подозрительно вкрадчиво заговорил он. — Я тут пересчитал всю выручку, сопоставил с затраченными на её добычу временем и усилиями, и решил, что на троих нам будет её маловато. — И что? — всё ещё не догадываясь, к чему клонит Мутный, спросил Уотсон. — Давай уберём его. Джон запнулся и чуть не наступил на заложника, который тут же по-пластунски работая локтями, отполз с дороги, подумав, что разговор зашёл именно о нём. — Кого? — решил на всякий случай уточнить Джон. А то мало ли… — Весельчака. — Прости, что? — снова переспросил Джон, потому что всё ещё хотел верить в доброе и светлое в людях, а в предательство и подлость верить не хотел. — Вальнём этого клоуна, — более однозначно объяснил Мутный и начал сыпать эпитетами. — Воткнём ему нож в спину. Посадим ему в голову обойму волшебных бобов. Обеспечим бесплатное жильё в землянке… — А-а, вот ты о чём, — поторопился Джон прервать разошедшегося бандита. — Но мы же втроём всё это затевали. Это будет как-то… нечестно. — Счастливчик, мы же о Весельчаке говорим. Он же отбитый на всю голову. Он заложника убил. А мы не договаривались на мокруху. К тому же… пока ты разбирался с охранником, он предлагал от тебя избавиться, но я его отговорил. Джон неверяще вытаращился на Мутного самыми большими глазами, какие только позволяли прорези маски. Что-то тут явно не сходилось. Не мог Мориарти дружить против него с этим Мутным. Или мог? Иначе, почему не соглашался его подстрелить? Или дело не в Джиме? Всё-таки с Мориарти они встречались почти два месяца, а этого Мутного он сегодня первый раз видел и даже не знал ни его имени, ни кто он по гороскопу.  — Ну, что? Думай быстрей. Сейчас Весельчак вернётся. Решайся. Это простая математика. Две сумки денег легче делятся на двоих, чем на троих. Джон продолжал колебаться. Что же выбрать? А что, если это очередной гениальный выверт Джимового свидания, и если он не согласится с Мутным, что-то пойдёт не так? Как с этими гениями всегда не просто. Что же делать? А если он убьёт Джима? На нём конечно, будет бронежилет, но синяки после него так долго болят… И вообще, можно ли убить Джима Мориарти? Джону хотелось верить, что нет, но проверять на деле тоже не хотелось. Что же делать? Что же делать? — А-а-а!!! — заорал вдруг кто-то из заложников, а потом концерт подхватили и остальные. Актуальность решения «превратить ли бандитское трио в дуэт», резко потеряло свою актуальность. Джон и Мутный в полном офигении смотрели, как с медлительностью зомби с пола поднимался Счастливчик. Не Джон, а который поддельный самозванец. Но в такой момент Джон не склонен был лезть в дебри определений. Он как раз снял автомат с предохранителя, а потом от греха подальше вернул всё, как было. А дело столь резкой смены решений заключалось вот в чём. Лежащий всё это время без сознания Счастливчик, начал приходить в себя. И тут же ощутил разом всю боль разбитого прикладом лица, и, что оказалось решающим фактором, какую-то неудобную хрень, которая отдавила ему всё пузико. Он сразу всё вспомнил, а увидев подлого заложника в его одежде, маске и с его автоматом, который как ни в чём ни бывало, трепался с его же подельником, воспылал праведным гневом и решил вернуть себе утраченное благо. Решающую роль тут конечно же сыграло то, что неудобная штука в куртке на ощупь оказалась гранатой. Весельчак не стал разбираться, откуда у незнакомого злодея могла взяться граната, а просто поднял её над головой, схватив за кольцо, чтобы сразу всем стало понятно, что он тут не шутки шутить собрался. Джон и Мутный действительно внимательно приготовились слушать, что скажет им человек с розовой гранатой в руках. — Подстава! — завопил Счастливчик, глядя на Мутного, и, указывая при этом почему-то на Джона. — Этот пидор не я! — Конечно, не ты, — согласился Мутный. — Ты же вон, с гранатой. А мы… — Я — настоящий Счастливчик! Я! Джон мог бы с этим поспорить, но не стал. В этот момент он был занят тем, что проклинал свою халатность. Ну как можно было забыть гранату у этого придурка? Главное, этот дурацкий чек он не забыл переложить, а о гранате забыл. И он ещё пенял Джиму, что тот не переобул кроссовки. Позорище. — Что? — переспросил Мутный. Теперь была его очередь не догонять повороты сюжета. — Он не в себе, — шепнул Джон. — Отвлеки его, а я зайду со спины и… — Нет, постой. Пусть объяснит, — не повёлся Мутный и даже придержал Джона за локоток, когда тот уже направился выполнять свой самопальный план. — Что тут объяснять? Я думал, уж ты-то по смышлёней! Я — Счастливчик! Я! — бил себя гранатой в грудь грабитель. — А этот лживый говнюк рядом с тобой — это тот ссыкливый заложник! Он вырубил меня ещё в туалете, а потом переоделся в мои шмотки и притворился мной! Мутный внимательно дослушал и наставил пистолет на Джона. — Эй! И ты ему веришь? — не на шутку испугался доктор. — Он специально придумал эту идиотскую историю, чтобы нас запутать! — Ух-ты! Что я пропустил? — в зал возвращался Джим, толкая перед собой всё ещё потного и трясущегося безопасника. — И этот с ним заодно! — тыча в сторону Джима гранатой, снова заорал Счастливчик. — Он первым подменил Весельчака. Эти педики заодно! Я тебе отвечаю! Я видел связанного в кабинке Весельчака! Этот псих его даже переодел! А этот одел меня в свои тряпки! Мориарти, на всякий случай, продолжая держать перед собой тучную фигуру охранника, и в который раз убеждался, что ему ни в коем случае нельзя отлучаться, потому что сразу начинает происходить какая-то срань. — Докатились! — простонал Джим. — Да что вы его слушаете? Шмальните ему в коленку и не цацкайтесь! — Сам шмальни, раз такой умный, — огрызнулся Джон. — У него граната! Джим на секунду выглянул из-за плеча заложника и присмотрелся. — Розовая? Серьёзно? А она точно настоящая? — А давайте проверим, — Счастливчик маньячно блестя глазами, снова взялся за кольцо и сделал вид, что потянул. — Стой-стой! Не делай этого! Не надо! — закричали со всех сторон, а парочка заложников даже вцепилась ему в ноги и попыталась свалить, но Счастливчик устоял на силе собственной ненависти. — Какого хера? — хохотнул Джим. — Откуда у заложника граната? Кстати, — ткнул он банковского охранника дулом. — Тебя этот вопрос тоже касается. Как вы его пропустили вообще? — Я… я не знаю! — выпалил он. — Оставьте меня в покое! Мне осталась неделя до пенсии! — Чем можешь доказать, что ты Счастливчик? — решил всё-таки разобраться Мутный. — Спроси у этого лживого пиздюка свою кличку. Её знали только мы с Весельчаком. Если не знает он, то и второй — самозванец. — Ну, — Мутный, который на самом деле мог быть и не Мутным, наставил пистолет на Джона. — Говори, если знаешь. Ты ведь знаешь? В этот момент Джон разглядывал его, пытаясь по элементам одежды и внешнему виду определить вероятную кличку преступника, и не мог. И это ещё больше злило недоброго доктора. Что за дурацкие проверки? Назвать имя. Кстати, может Румпельштильцхен? Да не. Они бы замучились это каждый раз выговаривать. А может, как раз таки поэтому они ни разу его не называли? — Счастливчик, не молчи! Ты же знаешь! — подал голос Джим, который волновался за доктора, как за своего однокашника на сложном экзамене. Как бы, не завалил… — Я вспоминаю! Не мешай! — Джон продолжал усиленно работать головой, хотя мозги уже скрипели. Или это были не они, а ролльставни, которые уже принялись вскрывать копы. Ещё и копы. — Да не знает он! — подгонял Счастливчик, нетерпеливо потрясая гранатой. — Он подставной! Стреляй в него! — Не стреляй в него! — закричал Джим. — Стреляй! Ну же! — Не стреляй! Я знаю! — снова вмешался Джим. — Я скажу! — Нет! — упрямо пригрозил Мутный. — Пускай он назовёт. Ну, Счастливчик, если это ты… имя. Мне нужно имя. — Мориарти? Все почему-то потрясённо замерли. Посвистывая, мимо пролетел Себастьян, с интересом разглядывая эту немую сцену, и даже присел на потолочную балку, чтобы досмотреть, чем всё дело закончится. — Ну, так что? — первым не выдержал прыщавый парень с разбитым айфоном. — Он угадал или нет? А то уже всем интересно. Мутный продолжал стоять с покерфейсом, который к тому же был скрыт под лыжной маской, держа за горло драматическую паузу, и уже страшно её затягивал. Вместо ответа он взвёл курок и поднял пистолет с груди на голову Джона, что должно было значить полный провал. — Ха-ха! — торжествовал Счастливчик. — Так его, Коротышка! Джон тоже наставил автомат на Коротышку, который для своей клички оказался несколько высоковат. Особенно в сравнении с Джоном. — Коротышка, серьёзно? — прищурился Джим. — Или это у тебя в штанах? — Нет, — зловеще ответил Коротышка. — Люблю делать людей покороче. — Хватит с ним болтать! — сбоку к Коротышке, продолжая сжимать гранату, подвалил Счастливчик. — Стреляй! — Не так быстро, — Джим тоже встал плечом к плечу с доктором и наставил автомат на Счастливчика. — Вот теперь, давайте! Устроим свингер-вечеринку с перестрелкой! — Может, договоримся? — на всякий случай предложил Джон. — Разойдёмся мирно… — Ты мне нос сломал и зуб выбил! — злопамятно напомнил Счастливчик. — Половина награбленного только на дантиста уйдёт! — Это да, — повздыхал кто-то из заложников. — Эй ты, охранник, как там тебя… — заговорил Коротышка, обращаясь к начальнику охраны, которому оставалась неделя до пенсии, и он как никогда чувствовал себя слишком старым для этого дерьма. — Я? — Да. Ты разблокировал запасной выход? Охранник только открыл рот для ответа, как на него своим особенно страшным взглядом посмотрел Мориарти. Однажды Джон уже видел такой взгляд и изо всех сил не позавидовал бедолаге. — Ну… — Тебя всё равно убьёт кто-то из нас. Я или он, — хмыкнул Коротышка. — Говори! Решив не доставаться никому, вместо смертельного ответа, охранник схватился за сердце и плавно стёк на пол. — У него приступ! — сообразил кто-то из заложников. — Здесь есть доктор? После этого вопроса Уотсон уже не мог скрывать своё призвание, тем более что сам видел — охранник не притворяется, а вполне себе натурально дёргается в припадке. — Разойдитесь! Я доктор! Заложники удивились, но, как крабики на пляже послушно расползлись с дороги. Сжав зубы и перевесив автомат на лямку за спину, доктор отважно бросился на помощь — делать искусственное дыхание и массаж сердца. Джим даже чуть не отвлёкся, засмотревшись на всё вот это, и отчаянно сожаления, что сам не додумался разыграть приступ, чтобы отхватить заботы. Но нужно было держать на мушке сразу двоих противников. И несмотря на то, что пистолет был только у Коротышки, а Счастливчик вообще был вооружён убогой лимонкой, их было двое. И решив совсем перехватить преимущество, Коротышка вероломно достал из-за спины второй пистолет и направил на занятого реанимацией Джона. — Если охранник замолчал, ты мне скажешь. Вы открыли запасной выход? — Конечно, мы открыли, — не стал ломаться Джим. — Зачем ты сказал! — возмутился доктор, прервав процедуру так, что уже начавший приходить в себя охранник, увидел над собой мерзкого мучителя милых собачек и снова вырубился на этот раз в обычный обморок. — Любимый, я бы не посмел тобой рисковать! — совершенно серьёзно ответил Джим. — А! Так вы пидоры! А я сразу заподозрил! Они же друг от дружки не отлипали! — по-шакальи захихикал Счастливчик, потрясая розовой гранатой, как доказательством того, что у этих гомиков даже оружие какое-то неправильное. Ещё бы стразами облепили, как дополнительным поражающим эффектом при взрыве. — Счастливчик, — поморщился Коротышка, стыдясь за своего не толерантного подельника. — Ты же сам с парнем живёшь. Ну, хватит уже… Лучше возьми сумки, пока сюда бобби не вломились, и валим! — Да-да! Точно, Коротышка! Хватаем бабки и валим! Ты же у нас не зря самый прошаренный. И правда. Почему было бы не свалить, если путь к отступлению был открыт, а сумки с деньгами лежали в двух шагах, буквально руку протяни. Счастливчик за ними наклонился и в этот же момент подло получил прикладом пистолета по затылку от Мутного Коротышки. По мраморному полу драматично покатилась розовая граната, и в гробовой тишине Уотсон тихонечко её подобрал и сунул за пазуху. Всё-таки подарок. — А вот сейчас я совсем ничего не понял, — глубокомысленно произнёс старичок-заложник, поправив средним пальцем очки. — Придурок. Он был ещё тупее Весельчака… — мрачно проговорил Коротышка и рявкнул остолбеневшим от такого поворота бандитам-подменышам: — Вы идёте со мной. Взяли сумки и на выход! Живо! Оба носильщика даже не стали с ним спорить, потому что крики полицейских становились всё громче, а чуть позже справиться с одним офигевшим грабителем казалось проще, чем прямо сейчас вступать в перестрелку с отрядом оперативников. И вот, главные герои ограбления, без оглядки уносились прочь, сверкая пятками, оставляя после себя хаос, разрушения и кучку заложников, которые так и не узнали, что же тут, собственно произошло. За троицей летел лишь купидон Себастьян, пользуясь своей невидимостью, который единственный мог увидеть развязку этой закрученной истории.