Тот, кто жаждет

...И будет жуткий страх, — Так близко, так знакомо, Стоять во всех углах Тоскующего дома. (Ф. Сологуб) - Вампиры… - в который раз за день повторила я, обращаясь к своему отражению в зеркале. – Это же уму непостижимо! Нет, я, конечно, понимаю, что вокруг творятся странные вещи, но вампиры… Поверить в услышанное не получалось. Ну никак! То есть, я осознавала, что Винчестерам нет смысла так глупо меня обманывать, но все равно. Вампиры, блин! Какие вампиры в нашем городе? Это же не Трансильвания… Миссис Гук согласилась выйти за меня в библиотеку – с утра мне казалось, что я просто не смогу нормально общаться с людьми, пребывая в таких растрепанных чувствах. Но сейчас я уже успела пожалеть о принятом решении, потому что дома находиться тоже не было никакой возможности. Что же мне делать? Я не могу, просто не могу поверить Дину и Сэму – мысли о существовании чего-то сверхъестественного у меня в голове не укладываются. Но ведь и не верить я тоже не могу! Более того, я даже признаю, что все эти смерти и исчезновения выглядят очень странно. Но при мысли о том, что Винчестеры отрезали голову Виктору Филипсу меня начинает неудержимо тошнить, и я уже не понимаю, чем верю, а чему - нет. Ни в силах справиться с волнением, я стала нервно покусывать ноготь на большом пальце. Знаю, плохая привычка… Но в такие моменты я просто себя не контролирую… Если бы только понять, что нужно делать! А ты ведь знаешь это, - внезапно произнес внутренний голос. – Ты прекрасно знаешь, что делать. Ты должна пойти туда. Просто возьми корзинку с кексами, которые сегодня испекла тетя Кора, и сделай вид, что хочешь извиниться за прошлый раз… Я замерла, лихорадочно обдумывая пришедшую в голову идею. А ведь я действительно могу так поступить. Сходить в разведку. Поболтать с Ребеккой. Может быть, даже узнать, кого они с мужем прячут в своем доме… А вампиры… вампиров не существует! И даже если… сейчас ведь день, правильно? Значит, они не опасны… Не давая себе больше времени на раздумья, я побежала в комнату переодеваться. Поскольку нога все-еще болит, от юбки придется отказаться – надену джинсы и балетки. В мгновение ока я переоделась, сунула в небольшую плетеную корзину несколько кексов и вышла из дома. Интересно, что бы сказали Дин и Сэм, если бы узнали, куда я иду? Наверное, начали бы орать… Во всяком случае, Дин… Именно поэтому им знать не обязательно. Признаюсь уже после того, как схожу… День был чудесным – солнце стояло высоко в небе, лес шелестел, птички заливались трелями. В такой день невозможно было поверить в вампиров! Но, тем не менее, дом на холме внушал какую-то неясную тревогу и даже страх. - Нет там никаких вампиров! – сказала я самой себе и ускорила шаг. – А если даже и есть… плевать, я ведь уйду до темноты! Возле крыльца не оказалось машины, но я все равно стала подниматься по ступенькам. Может быть, мне повезет, и Ребекка окажется дома. А если нет… вдруг откроет тот мужчина, который назвался хозяином особняка? Я посмотрю на него и пойму, что с ним все нормально, и никаких вампиров нет... Ага, и Винчестеры отрезали голову мистеру Филипсу просто по ошибке?! Нет уж, пусть лучше они будут! Господи, я совсем запуталась. Собравшись с духом, я решительно постучала в двери. Было слышно, как эти звуки разнеслись по всему дому, но открывать мне не спешили. Я подождала немного и постучала снова. В ответ – тишина. Вот и отлично, можно уходить. Я сделала то, что собиралась. Оставаться здесь нет никакой необходимости и… И тут я заметила, что дверь, в которую я колотила, чуть-чуть приоткрылась, словно приглашая войти. Я несколько секунд смотрела на нее, а потом приблизила к щели лицо, заглядывая внутрь. Но в доме царил полумрак, и рассмотреть что-либо было невозможно. Нет, Фло, ты не станешь этого делать! Ты же не такая дурочка, верно? Ты сотни раз смотрела по телевизору, как подобные глупости совершают героини разнообразных фильмов ужасов, и обвиняла их в кретинизме! Ты же не… Я толкнула дверь, и она с готовностью открылась. Отлично, я все-таки это делаю! - Ребекка! – позвала я, переступая порог дома. – Ребекка, вы здесь? Это Фло! Конечно, вламываться в чужое жилище – не самый лучший способ поддержания добрососедских отношений. Но, с другой стороны, я же могу и не знать, что ее нет дома. А дверь открыта… вдруг что-то случилось? И вообще, я кексы принесла… Осторожно закрыв дверь за своей спиной, я сделала несколько шагов вперед, с любопытством оглядываясь по сторонам. Здесь было очень странно – оказывается, Голдфайеры, перед тем, как въехать сюда, даже не сделали ремонт. Какие странные люди! Дом изнутри смотрится отвратительно – обои совсем старые, полы почернели, а в углах начала скапливаться плесень. И неужели они не чувствуют, как тут воняет? Такое ощущение, что где-то под полом сдохла мышь. Нет, десяток мышей… Господи, что я вообще делаю в этом доме?! Зачем я сюда залезла? Если хозяева застанут меня здесь, придется придумывать какую-то очень убедительную ложь… - Ребекка! – позвала я негромко (здесь хотелось разговаривать исключительно шепотом). В доме царила звенящая тишина – только старые доски пола иногда поскрипывали под моими ногами. Медленно-медленно я продвигалась вперед, продолжая сжимать в руках корзинку с кексами, которая сейчас казалась абсолютно нелепой. Дошла до гостиной и огляделась – здесь было так же сыро и грязно, как и в прихожей. Как они вообще живут в таких условиях? В гостиной я остановилась. Ясно, что хозяев здесь нет, а значит, нужно уходить. Не по комнатам же мне, в самом деле, шарить! Пора признать, что разведка боем не удалась, и возвращаться домой. Черт с ними, с загадками Голдфайеров! Придя к такому здравому (а главное, своевременному) решению, я стала поворачиваться к выходу. И в ту же секунду откуда-то из-за моей спины донесся едва уловимый шорох. А потом голова взорвалась нестерпимой болью и наступила темнота. * * * - Ты не перестарался, милый? Как-то слишком долго она без сознания… - Не думаю, да и неважно это. Хозяину, по-моему, вообще все равно. - Да, Хозяин будет доволен. Это что? Это мне снится? Не хочу смотреть такие сны! Хочу тот, про Дина и его машину. Точнее, про Дина в машине. То есть… О боже, как голова болит! Я попыталась пошевелиться, но с удивлением поняла, что у меня ничего не получается. Рук я не чувствовала. Пришлось просто сделать над собой усилие и открыть глаза. - Вот видишь, а ты боялась. Над головой – серый потрескавшийся потолок. Под спиной - что-то жесткое и подозрительно напоминающее старый матрас. А сбоку – так и есть, сбоку стоят муж и жена Голдфайеры и с интересном меня разглядывают. - Ребекка, - простонала я, выворачивая голову, чтобы получше видеть ее. – Что здесь происходит? Ощущения постепенно возвращались. В частности, я поняла, что руки у меня все-таки есть. Правда, они прикованы наручниками к изголовью кровати. Я попыталась пошевелить ими, но не добилась успеха. Единственное, что оставалось, это выворачивать голову (боже, как же она болит!), чтобы не терять из виду Голдфайеров. - Ребекка! Вы… напали на меня? - А тебя никто не учил, что пробираться в чужие дома, когда в них нет хозяев, неприлично? – негромко спросила она, подходя ближе и улыбаясь. Но эта улыбка совсем не походила на ту, которую я привыкла видеть на ее лице. - Да, я знаю. Я не хотела. Но ведь не обязательно было меня бить! На этот раз отозвался муж Ребекки (черт, я даже имени его не знаю, а он меня уже по голове лупит). - Поверь мне, дорогая, это еще не самое страшное, что с тобой сегодня произойдет. Я застонала и откинула голову на подушку. Прекрасно, просто прекрасно… Они не вампиры – они маньяки. Именно поэтому они переехали в дом, где когда-то одна психопатка убила всю свою семью… - А может быть, вы просто отпустите меня, и на этом разойдемся? Честно говоря, я ляпнула это просто так – потому что, когда слышишь свой голос, лежать на этой старой кровати не так страшно. Но Ребекка вдруг ответила: - Конечно, отпустим. Но только после заката. Когда ты познакомишься с Хозяином. - Спасибо, конечно, - решив, что она здесь более адекватная, я стала обращаться исключительно к женщине. – Но давайте я с вашим хозяином потом познакомлюсь. Я сейчас не в лучшей форме, честно! Ребекка засмеялась. - Потерпи немного, дорогая, скоро все пройдет. До заката всего лишь час, а потом он придет, и у тебя больше ничего не будет болеть. Мы сейчас просто уйдем, а ты полежи и подожди, ладно? Я ничего не ответила (потому что с психами разговаривать – себе дороже) и только аккуратно пошевелила руками, стараясь определить, насколько хорошо они меня слушаются. Результат не обрадовал – они не слушались вообще. Ладно, сейчас эти двое уйдут, и я попробую еще раз… Но Голдфайеры почему-то не торопились. - Дорогая, - сказал муж Ребекки, внимательно глядя на нее. – Если до заката еще целый час… Ты не против, если я немного развлекусь с девчонкой? С этими словами он наклонился надо мной и бесцеремонно водрузил одну руку мне на грудь. Я задохнулась от такой наглости, а Ребекка равнодушно пожала плечами: - Как хочешь. Развлекайся, если не боишься, что потом, переродившись, она оторвет тебе яйца. - Я это сделаю прямо сейчас! – злорадно пообещала я и, изловчившись, пнула его коленом в живот. От резкого движения голова наполнилась болью, но даже это не испортило того мгновенного мстительного удовольствия, которое я испытала, увидев перекошенное лицо мужчины. - Сучка! – рявкнул он и ударил меня по щеке. В голове снова взорвалась бомба. - Хватит, - поморщилась Ребекка. – Не трогай ее. Пойдем в гостиную, нам еще нужно поговорить перед пробуждением Хозяина. Мужчина двинулся к двери, а женщина бросила быстрый взгляд на меня. - Отдыхай, Фло. Очень скоро тебя посетит Хозяин. А потом… надеюсь, потом мы станем подругами… * * * Итак, они ушли. Это, конечно, здорово, но ведь ненадолго… До заката меньше часа, а потом придет этот их так называемый «хозяин». А он, как мне кажется, еще больший псих, чем эти двое. Боже, ну я и влипла! И главное, никто, ни один человек на свете, не знает, что я здесь! Глядя, как в окно заглядывают лучи заходящего солнца, я осторожно пошевелила руками. В других обстоятельствах мне было бы несложно вытащить кисти из наручников – гиперподвижность суставов, как ни крути, полезная штука. Но ведь я в кандалах уже несколько часов, и за это время руки успели распухнуть. Ладно, попытаться все равно стоит… Максимально скрутив кисть, я стала осторожно вытаскивать из металлического кольца одну руку. Получалось не ахти как. К тому же, я ужасно нервничала и постоянно прислушивалась к звукам, доносящимся из коридора – вдруг этот отморозок вернется. Ну же, Фло, еще немножко! Закусив губу, я потянула руку сильнее. Чуть-чуть. Еще чуть-чуть. Ура! Одна рука оказалась на свободе – и плевать, что, освобождая ее, я сильно содрала кожу, сейчас это даже не чувствовалось. Обеспокоенно глянув в окно, я тут же занялась второй рукой. С ней дело обстояло еще хуже – видимо, отекла сильнее. Но зато я смогла сесть поудобнее и помогать себе пальцами. Вот так… Тихонько… Есть! Облегчение было настолько сильным, что я приглушенно застонала. И тут же этого испугалась – я ведь все-еще в доме… Рывком поднявшись с кровати, я бросилась к окну и выглянула на улицу. Солнце уже стояло совсем низко, а здесь второй этаж. Неужели придется прыгать? Но у меня ведь нет выбора, верно? Через дом я точно пробираться не стану. Навалившись всем телом на раму, я смогла ее открыть и выглянула наружу. Прыгать было высоко. Хороша я буду, если переломаю себе ноги прямо у них на лужайке. Тем более что одна лодыжка до сих пор болит после вчерашнего… Но тут, к счастью, мой взгляд наткнулся на старинную лепнину, покрывающую стену дома снаружи. Что ж, в любом случае, это лучше, чем прыгать… Сама поражаясь собственной смелости, я забралась на подоконник, с него переступила на карниз и ухватилась одной рукой за лепнину. Рука тут же соскользнула – ладонь была мокрой от крови. Черт, не столько тех царапин… Пришлось вытащить из окна кусочек шторы и наскоро вытереть ею ладони. Я сделала это, не задумываясь, и понятия не имела, что это был один из самых глупых поступков в моей жизни. Тем более что рука перестала скользить, и я смогла спуститься. Солнце уже коснулось горизонта, когда мои ноги, наконец-то оказались на твердой земле. От всего пережитого меня колотило. Хотелось упасть, прямо здесь, на травке, и биться в истерике. Но вместо этого я побежала. Я мчалась через лес, напрямик, ничего не видя в сгущающихся сумерках, и практически ничего не чувствуя. Бежала интуитивно, сама не зная, куда меня несут ноги. Один раз я упала, но тут же встала и побежала снова. Ветки хлестали по лицу, а ноги глубоко проваливались в прошлогоднюю листву. А потом я, наконец, выбралась из леса и стала колотить к какие-то двери. И двери открылись, и меня перетащили через порог и стиснули в объятьях. И только в эту секунду я, наконец, поняла, что все закончилось, что я в безопасности, что меня никто не тронет. Я всхлипнула и сделала попытку спрятать лицо на груди мужчины, руки которого меня обнимали. Но он уже выпустил меня, и я, не успев запротестовать, тут же оказалась в других объятьях – в таких же крепких и таких же родных. - Т-ш-ш, детка, - шепнули мне на ухо. – Что случилось? Что с тобой? Ничего не отвечая, я прижалась к нему всем телом, уткнулась носом в шею и замерла, успокаиваясь. А потом я, наверное, опять потеряла сознание – во всяком случае, мне стало темно, тихо и спокойно.