Не исчезай

      Изая промёрз до самых костей: сил терпеть уже больше не оставалось. Ему срочно нужно было домой, к тёплой батарейке и чашечке обожаемого кофе. Он покосился на Шизуо, будто бы это могло чем-то ему помочь. Сегодня Шизу-чан первый раз улыбнулся ему. Он вообще впервые улыбался на памяти Изаи. Всё-таки это не могло не радовать, но почти терялось на фоне остальных переживаний…       — «Знаешь», — «Изая», — они сказали одновременно, перебивая друг друга. После не очень короткой паузы Изая всё же решился продолжить первым, понимая, что если они оба опять замолчат, то это совершенно ни к чему не приведёт: «я тут подумал, Шизуо… — он продолжал смотреть перед собой, на дождевую стену, — что будет… когда я исчезну?»       Капли продолжали барабанить по асфальту, не давая тишине сгущаться. Шизуо сильно сжал кулаки, нервничая, пытаясь подобрать слова для ответа. И почему Изая решил спросить об этом именно сейчас? Действительно… что будет с Шизуо? Он думал над этим сегодня весь день, но так и не смог окончательно понять себя. Но одно он решил точно: ему не хотелось, чтобы Изая исчезал. Нет… не так. Правильнее будет сказать, что Шизуо хотелось, чтобы Блоха вовсе никогда не исчезал. Хейваджима решил быть честным с собой, но стоит ли говорить об этом Изае? Да и вообще, это ли имел ввиду Орихара, спрашивая, что будет, когда он исчезнет?       — Да ладно, не бери в голову, — Изая, чувствуя затянувшуюся паузу, завёл руки за спину и уставился вниз. — Забудь, хорошо?       Он грустно улыбнулся асфальту, заметно подрагивая от холода, и натянул на голову мокрый капюшон.       — Наверное… будет скучно, — Шизуо сказал первое пришедшее к нему в голову, понимая, — раз Изая спросил, то хотел услышать ответ.       — …скучно? Шизу-чану? — Орихара поднял голову, вновь устремляя взгляд на серую дождевую стену. Капли воды с меха скользнули вниз, и он вздрогнул, раздраженно смахивая их. Скучно… что это значит? Шизу-чану будет скучно без него… Как будто Изая его личный клоун. Хотя, в этом виноват только он сам… А может быть… может быть, это значит, что Шизу-чан будет скучать по нему? Ему будет плохо… без Изаи? Шизу-чан не хочет, чтобы Изая исчезал? Нет, нет, нет. Это значит ровно то, что сказал Шизуо, и нечего здесь выдумывать и успокаивать себя. Скучно… ему будет всего лишь скучно… Да Шизуо, наверное, вообще всё равно. Как бы сейчас пригодилась эта способность Изаи испытывать чувства Шизу-чана… но почему-то он уже давно не ощущал ничего такого. Наверное, дело в том, что эмоции Шизуо поутихли в последнее время… Ах, Шизу-чан… что же ты имел ввиду?       — Ну да… — Шизуо стало немного не по себе в такой атмосфере, рядом со странным Изаей. Блоха не отреагировал как обычно и не стал смеяться. Он даже, кажется, совсем не изменился в лице и продолжал стоять на том же месте, как и прежде. Может… Шизуо стоило сказать ему всё, как есть?       — Знаешь, Шизуо… я, наверное, пойду домой. А то совсем уже замёрз, а дождь всё льёт и льёт! — наврал Изая, стараясь улыбнуться пошире, и как бы незаметно стал отступать назад, из-под козырька магазина. Он развернулся и быстро побежал прочь, но совсем не ожидал услышать оклик Шизу-чана. Изая обернулся и увидел рассерженного Хейваджиму, бегущего за ним. О нет! Шизу-чан зачем, ты побежал за Изаей? Он ведь уже больше не может терпеть. К горлу подкатил большой комок, да и само его свело жгучими тисками, заставляя Изаю ускориться и проявить всю свою природную ловкость, чтобы скрыться с глаз Шизуо. Сердце сжалось и превратилось в маленький комок, чувства захлестнули Орихару, и он бежал вперёд, невзирая ни не проклятый ледяной ветер, уже сорвавший с его головы капюшон, ни на холодный дождь, бьющий Изае прямо в лицо. Лишь бы только Шизу-чан его не догнал. Кажется, он вообще перестал ощущать, что жутко промёрз. Глаза наполнились слезами, делая дорогу впереди мутной и расплывчатой, Изая зажмурился, не позволяя горячим каплям стечь вниз по щекам, и с силой сжал зубы. Тряпка!       Он уже запутался в поворотах и улицах, мчась не разбирая дороги, и далеко не сразу обнаружил, что Шизу-чана сзади уже нет. Изая присел на лавочку парка, испуганный сам собой. Скучно… он сказал скучно. Изая совсем не этого ждал. Лучше бы он вообще ничего не спрашивал!       Он снова зажмурился, пытаясь сдержать подступающие слёзы. И правда… почему же так больно? Почему, чёрт возьми, у Изаи разрывает сердце? Шизу-чан, что же ты за монстр такой?       Послышались чьи-то тяжёлые шаги, и на соседней тропинке, уложенной разноцветными кубиками плитки, появился Шизу-чан. Он остановился спиной к Изае, наклонился вперед и упёр руки в колени, тяжело дыша и озираясь по сторонам. Ну и зачем ты побежал за Изаей, Шизу-чан? Промок же весь…       Орихара поднялся со скамейки и продолжил смотреть на ходящие вверх-вниз плечи Шизуо. На то, как он смахивает капли дождя с лица и поворачивает голову влево, из-за чего с большого помпона шапки тут же падают вниз маленькие прозрачные дождинки. На то, как он выпрямляется во весь рост, стараясь разглядеть Изаю сквозь сплошную стену дождя и деревьев, и делает шаг вперёд, собираясь уже снова отправится на поиски.       Кажется, Изая очень сильно привязался к Шизу-чану… Он даже представить себе не мог дальнейшую жизнь без него. Как же всё-таки хорошо, что он оказался связанным именно с Шизуо! Но почему-то… смотреть на него с каждым разом становилось всё больнее и больнее…       — Шизуо! Ты куда? — окликнул его Орихара, когда тот уже сделал пару шагов, углубляясь всё дальше в парк. Шизуо остановился и резко развернулся на звук, вновь заставляя капли дождя слететь, на этот раз не только с шапки, но и с выбившихся из-под неё светлых прядей. Он очень удивился, что читалось по взгляду, но потом, почти сразу разозлился и направился к Изае: «ты что удумал, Блоха? Побегать под дождём захотелось? Давно не болел?!»       Шизуо быстро подошёл, но видя, что Изая продолжает стоять на месте и никак не реагирует на его слова, немного смутился. Он уже успел пожалеть, что высказал тому в лицо свои мысли сгоряча. Вот и что теперь Шизуо с ним делать?       — Шизуо… ты что? Переживал из-за этого? — Изая и вправду удивился. Он даже и не думал, что Шизу-чана это будет беспокоить. Неужели это правда? Шизу-чан, скорее, скажи уже что-нибудь!       — Конечно, нет! — Шизуо ответил слишком резко и быстро, скорее на рефлексах, что не могло не укрыться от опытных глаз Орихары. Ха! Шизу-чан, ты совсем не умеешь врать! Какой же Изая был идиот, когда решил, что совсем не нужен ему. На душе заметно полегчало, но какой-то мутный осадок всё равно остался где-то на дне.       — Идём уже домой. Я чертовски замёрз! — Изая вспомнил, что его трясёт, и снова натянул капюшон на мокрую макушку. Он развернулся и, не дожидаясь ответа, пошёл прочь из парка, уверенный, что Шизу-чан последует за ним.       Но Шизуо остался на месте, видя как с каждым шагом всё дальше и дальше становится от него Изая. Наконец, когда Орихара уже достаточно отдалился и медлить больше уже было бессмысленно, Шизуо решился сказать то, что не сказал в первый раз: «Изая! Постой. Я… мне правда… будет не хватать тебя, — он замолчал, видя сквозь сплошную стену дождя, как застыла чёрная фигура, и добавил чуть-чуть позже: — Так что тебе не нужно исчезать!»       Изая помахал рукой из стороны в сторону, немного поднял голову, так, что капюшон чуть снова не слетел с неё, и пошёл вперёд, шлёпая по мокрой плитке: «я же сказал, забудь. Неважно это всё. Пошли лучше скорее, а то оба заболеем!»       Всё-таки Изая круглый дурак, раз сумел раздуть из такой мухи слона. Но он сам не понимал себя. Как же тепло ему стало внутри, когда Шизу-чан сказал эти слова. Как же захотелось развернуться к нему и снова… посмотреть в эти глаза и успокоиться, поверить и просто довериться. Шизу-чан… такой добрый. Он возится с ним, с Изаей. Неужели он тоже сумел привязаться к нему? Похоже на то… Но почему-то Изаю это не вводило в безумный восторг, а скорее причиняло боль. Не исчезать, говоришь, Шизу-чан? Да если б Изая только мог… Ох… как же сильно разболелась голова… и спать… захотелось… Изая накрыл лицо ладонью, чувствуя какую-то странную, ни с того ни с сего накатившую слабость. Но он и не думал останавливаться, из-за чего Шизуо пришлось догонять его бегом.       Простояв ещё с полчаса на остановке и так и не дождавшись автобуса, Шизуо вызвал такси, видя, что Изая конкретно расклеился под дождём. Теперь он наверняка заболел! Хейваджиму начала грызть совесть за то, что он пресёк себя и не натянул вовремя шапку на его бездумную голову. И вообще, не стоило никуда идти с Изаей, пока он не переоделся! В следующий раз Шизуо не будет колебаться и обязательно исправит эти свои промахи. Если, конечно, Блоха теперь не сляжет с воспалением лёгких.       Наконец подъехала ярко-жёлтая тойота с шашками такси на крыше и остановилась прямо на остановке. Шизуо открыл заднюю дверь, пропуская Изаю вперёд, и сам сел на соседнее сидение. Он постарался как можно аккуратнее закрыть дверь, чтобы не выломать ручку. В салоне неприятно воняло ароматизатором, но открывать окно в такую погоду совсем не хотелось. Шизуо поморщился.       — Вы не закрыли, господин, — раздался хриплый голос в полумраке машины. Шизуо недовольно вздохнул и хлопнул дверью, надеясь, что всё же ничего не сломает. Он назвал адрес Шинры, и таксист лениво кивнул, наблюдая, как медленно, но верно намокает сидение. Он выкинул окурок и дал по газам, рассекая корпусом своей старенькой тойоты уже ставшую практически сплошной серую пелену дождя.       Изая отполз к левому окну, так и не сняв капюшона, и упёрся лбом в украшенное множеством капелек стекло. Белый мех на его куртке стал мокрым и страшным, будто шерсть уличного кота, и вода капала с него на сведённые вместе колени и сиденье автомобиля. Изая прикрыл глаза, чувствуя, как его голова тяжелеет, так и норовит съехать со стекла и упасть вниз, на грудь. Очень хотелось прилечь в кроватку, зарыться носом в мягкую подушку, укрыться тёплым одеялом и заснуть, не думая ни о чём. Глаза начинали слезиться, уже появился насморк, а нос начало щипать. Но, как бы Изая не старался, чихнуть совсем не получалось.       Шизуо смотрел, как он сводит к переносице брови, морщит нос и зажмуривает глаза. Кожа его лица, и без того бледная, сейчас казалась совершенно белой и пугала своим мёртвенным цветом, а на щеках расплылись два алых пятна. Изая потянул руки к голове и стал массировать виски тонкими идеальными пальцами, непроизвольно сильнее вжимаясь в окно и тем самым отворачиваясь от Шизуо. Хейваджима незаметно пододвинулся ближе к ссутулившейся фигуре, но не слишком, всё же соблюдая какую-никакую возможную здесь дистанцию. Сейчас Изая выглядел таким беспомощным и беззащитным, что Шизуо захотелось… Ох, о чём это он?       Машина плавно затормозила во дворе Кишитани, и водитель развернулся в пол-оборота, называя цену. Шизуо расплатился с мужчиной и собрался выходить, но бросив на Изаю взгляд, увидел, что тот не шевелился. Он наклонился к нему чуть ближе и обнаружил: спит. И что теперь делать? Шизуо колебался. С одной стороны, эту наглую задницу следовало пнуть по искомой... заднице, чтобы он наконец выполз из машины и потопал в теплую квартиру. Но с другой стороны - Шизуо было даже немного стыдно за это, - донести Блоху до дома казалось... не такой уж и плохой идеей.       Он наклонился ещё ближе, медленно, колеблясь. Протянул руку к Изае, поймал на себе вопросительный взгляд водителя такси и прикрыл глаза, решаясь. Открыл снова, поднёс ладонь к Изае, замер на секунду и… легонько толкнул того в плечо: «приехали, Изая». Шизуо отодвинулся, видя, как вздрогнул Орихара, и вылез из машины. Изая тоже вышел и побрёл к подъезду. Он набрал код, дождался Шизуо и прошёл вместе с ним внутрь. Лифт приехал сразу; они поднялись на нужный этаж и наконец-то попали домой.       Изая не кинулся к батарее, как обычно, а лишь болезненно простонал: «Ши-инра», — готовый истерично разреветься, вспомнив, что тот, его не слышит. Будь оно всё проклято! Орихара прислонился к стене в прихожей и сполз вниз, оставляя мокрый след на золотисто-жёлтых обоях. В голове всё гудело и перемешивалось, а перед глазами чернело. Кажется… кто-то всё-таки позвал Шинру. Изаю подхватили на руки и куда-то унесли… Ему было так плохо, жутко хотелось провалиться в небытие и забыться, упиваясь долгожданным отдыхом в тёплой кроватке, но адская головная боль и звон в ушах не давали Изае исполнить своё желание. Чьи-то руки стянули с него мокрую одежду, а по сгибу локтя прошёлся холодок. Что-то кольнуло правую руку, а после наступила темнота.