Save our Souls

Майк бесшумно открыл дверь, в надежде, что та не издаст скрипа. Как ни странно, его надежды полностью оправдались, и Дример выскользнул в коридор без единого звука. Подхватив чемодан, Майк быстро пошел по коридору, но в последний момент, уловив звук открывающейся двери, замер. Плохое предчувствие накрыло его с головой, а внутренний голос вопил, чтобы он не оборачивался. Майк всё же видел, как закрывалась дверь в комнату Мориарти. Странным образом пазл сложился воедино, больно ударив самого Майка. Джим не был с ним, в доме не было Бастьяна, и с единственным человеком, с кем он мог провести ночь, была Элизабет. Спускаясь по лестнице, Дример упорно не хотел думать. Абсолютная пустота в голове успокаивала, делала его не таким уязвимым и лишала возможности развернуться и допросить Доусон. “Лишние привязанности – лишняя головная боль ”- зашипел голос Джеймса прямо в голове Дримера, отчего мужчине пришлось остановиться. Меньше всего сейчас Майк хотел разбираться с собственными чувствами. Он не был святым, не был даже хорошим человеком, просто по сравнению с Мориарти у Майка не пропала способность видеть в людях хорошее. Но вот теперь он сильно сомневался в ней. Он верил во что-то хорошее, он верил в справедливость, в любовь. Но вера странным образом сейчас ему не помогала, а скорее наоборот, делала только хуже. Майк вздохнул, быстро спускаясь по лестнице. По чертовой лестнице, которую он теперь ненавидел всей душой, ведь когда-то по ней спускался человек, в которого он верил. Он быстро шел по вестибюлю, стараясь не оборачиваться, не думать, сбежать от мыслей, от преследующих его по пятам картин этой ночи. Он бежал, как трус, чтобы только не сделать хуже, чтобы только не видеть картинки, которое ему рисовало его воспаленное воображение. Дример подошел к машине и отъехал на достаточное расстояние, чтобы лучше разглядеть дом, где он когда-то верил. Погруженный в утреннюю дремоту, дом казался манящим и мрачным, способным загипнотизировать Майка, чтобы тот, наконец, выслушал всю историю. Где-то в глубине души Дример прятал странное, всепожирающее чувство злости, ярости и почти что детской обиды. Но Майк лишь тяжело вздохнул, справляясь с новым потоком воспоминаний, и мысленно поклялся себе никогда не верить людям. Особенно женщинам. Особенно одной, влюбившей его в себя. Дример завел мотор, вцепившись тонкими пальцами в руль, развернул автомобиль на сто восемьдесят градусов, стараясь быстрее удалиться с этого места, с этого проклятого города, с этой плачевной страны. Майк сильнее нажал на педаль газа, наслаждаясь шумом двигателя и скольжением шин по мокрой дороге. Быстрее, дальше, куда угодно, чтобы только не думать о Той Женщине.

***

Вода в данную секунду казалась чем-то сродни кислоты. Крупные капли били по плечам, заставляя сползти вниз и уткнуться головой в согнутые колени. Доусон много раз пыталась выкинуть из головы странные, неподходящие ей мысли, но, как ей казалось, все действия сводились к этой ночи. Элизабет даже удивилась, что от прикосновений Мориарти не остались синяки. Ночью она думала, что он выжег ей каждую клеточку тела, оставив после себя следы, подобные клейму. Как оказалось, нет. Пару минут Доусон ещё стояла под душем, искренне надеясь, что вода избавит от въевшихся под кожу прикосновений. Но это было в её разуме, в её сердце, которое сейчас стучало спокойно и размеренно. Приведя себя в относительный порядок, девушка спустилась вниз. Проходя мимо комнаты Майка, Элизабет хотела постучать, но вовремя одернула руку. Не сейчас, не утром, возможно, даже не сегодня. Потом они поговорят, и всё опять станет, как прежде. Майк снова перестанет её ненавидеть и у них начнутся нормальные, человеческие отношения без мазохизма. В кухне никого не было, что очень насторожило Доусон. Кухня всегда была любимым местом всех обитателей, но теперь, когда Элизабет оказалась здесь одна, она чувствовала себя крайне неуютно. Будто весь уют и всю радость стерли огромным ластиком, оставив лишь тарелки и сковороду на плите. Шестое чувство подсказывало ей, что стоит зайти к Мориарти. Девушка направилась в его кабинет и остановилась на пороге, увидев открывающуюся перед ней картину. В комнате был Себастьян, что сначала обрадовало девушку, но, увидев выражение его лица, Элизабет даже испугалась. Тетушка Дей тоже сидела за столом, и на её обычном, веселом лице отражалась тревога вперемешку со слезами, капающими на дорогой стол Джима. Сам хозяин кабинета каменным изваянием стоял у окна, прожигая пейзаж ненавидящим взглядом. - Что? – Доусон перевела взгляд на Морана, который облокотился о столешницу, опустив взгляд на свои чистые ботинки. - Элизабет, - парень оторвался от стола, медленно направляясь в сторону девушки, выставив перед собой руки ладонями вверх. – Ты только не нервничай. - Вот теперь я начала нервничать, Бастьян. Что случилось и где, черт возьми, Майк? Моран на секунду задержал дыхание, стараясь задержать хоть одну мысль дольше, чем пару секунд. - Элизабет, объявился Джонс. - Так, это же хорошо? Разве нет? Вы хотели его убить, ну и вот…Он объявился, это же прекрасно, изумительно, волшебно… Джеймс оторвал взгляд от пейзажа, устремив его на Доусон. - Майк у Джонса, - спокойно, даже холодно выдал Джеймс. – Он держит его в заложниках и требует со мной встречи. Естественно, на этой встрече меня попытаются убить. Но ничего, зато Дример будет жив и здоров, как предполагается. Доусон пару секунд смотрела на Мориарти, искренне полагая, что её босс окончательно спятил. Но Моран развернулся к Джиму, прожигая его гневным взглядом, выражающим весь абсурд этой затеи. - Один человек не стоит того… - Заткнись, Себастьян. Я не собираюсь отдавать жизнь. Я лишь хочу встретиться, а это не так уж и плохо. - За Миллера мы выкуп не просили, - задумчиво проговорил Моран. - Он и не просит выкуп. Лишь встречу, - Мориарти отвернулся обратно к окну. Элизабет боялась сделать вдох, но когда его сделала, то почувствовала, почему. Глаза резко начало жечь, а горло душил приступ кашля. Выдохнув, Доусон обратила внимание на Морана. - Майк куда-то ехал, следовательно, у него должен был быть чемодан. Наверняка он положил туда часы, которые я подарила. Там встроен жучок… - Бесполезно. Первым делом мы проверили это, - отрицательно качнул головой Моран. - Так, что ещё? Он назначил место встречи, нужно поехать и всё осмотреть. - Он назначил встречу один на один, - перебил девушку Бастьян. – Мы не сможем присутствовать, но можем слышать… - Исключено, - резко выговорил Мориарти, отчего Моран недовольно хмыкнул. Мысли роем проносились в голове Доусон, но каждая была либо слишком простой, либо не связанной с делом. - Милый, - тетушка Дей поднялась из-за стола, обращаясь к Джеймсу. – Ты должен это сделать. Джим слабо улыбнулся, когда тетушка подошла к нему и положила свою ладонь ему на плечо. - И ты должен выжить. Ради всех нас, - тетушка указала на Морана и Доусон, с удивлением наблюдавшими за этой сценой. - В конце концов, - Джим широко развел руки, сверкая белозубой улыбкой. – Ну когда я ещё так повеселюсь? Элизабет ненавидела это состояние. Безысходность, отчаяние и гнев на саму себя начали почти убивать её. Каждый раз, моргая, она словно видела лицо Майка, его лучистые голубые глаза, тонкие, но чувственные губы, маленькие морщинки вокруг глаз, когда он одобрительно улыбался. Она видела, как солнце играет в светлых волосах, придавая им медовый оттенок. Как однажды Майк взял в руки гитару, сыграв специально для неё незамысловатую, но красивую мелодию. Она всё ещё ощущала прикосновение непозволительно длинных пальцев к коже, его дыхание на шее, нежный, но напористый поцелуй. Его вкус корицы и мяты. Его аромат дорогого парфюма и раннего утра. Джеймс сам вел машину, расслаблено и спокойно поворачивая руль и лишь изредка цокая языком, когда какой-то водитель неправильно поворачивал или подрезал Джима. Доусон сидела на переднем сидении, ощущая на затылке тяжелый взгляд Морана. Вместе с воспоминаниями о Дримере пришли и другие, совсем ещё свежие, оставившие след на коже. Элизабет не могла их потерять, их обоих, сразу, лишиться всего за несколько часов. Она почти кричала от отчаяния, разрываемого её изнутри, хотя понимала, что внешне выглядит спокойной и даже скучающей особой. Доусон ещё раз вздохнула, стараясь не замечать короткие взгляды, бросаемые на неё Мориарти. Дорога прошла адски, а когда машина затормозила, Элизабет и вовсе бросило в жар. Она сгорала, уже не контролируя свои эмоции. Наверно, Мориарти увидел это, потому что повернулся в Бастьяну и, легко улыбнувшись, произнес: - Обследуй обстановку, но аккуратно, и сразу возвращайся. - Не поздно уехать, - подал идею Моран. - Иди и возвращайся. - Хотел бы я то же самое и о тебе сказать. Киллер открыл дверцу машины и тут же растворился, оставляя Элизабет и Джеймса в неприятной тишине. Элизабет до крови впилась ногтями в ладонь, буравя взглядом панельную доску авто и не замечая долгого и тяжелого взгляда босса. Спустя долгой, словно вечность, минуты Мориарти аккуратно взял руку Доусон, привлекая её внимание и заставляя немного отшатнуться. - Слушай меня внимательно, Доусон, - в глазах Мориарти не было и намека на веселья или его специфичного безумия. – Как только я выйду из машины, ты тут же берешь и уезжаешь, ясно? Не дожидаясь меня, не слушая Морана, просто уезжаешь как можно дальше, но домой не возвращаешься. Элизабет, ты поняла, что я тебе сказал? - Поняла, - кивнула Элизабет, сжимая губы в тонкую полоску. - Отлично, - Мориарти отпустил её руку, но не успел среагировать, как девушка сама обняла его за шею. Поза была неудобной, а время совсем неподходящим, но Доусон знала, что это её последний шанс. Не сказать Мориарти «люблю», ни в коем случае, но сказать «спасибо». И это слово легко слетело с её языка, когда девушка снова уткнулась ему куда-то в ключицу, пачкая тушью белоснежную рубашку. - Доусон, ты затопишь машину слезами. - Я прошу тебя, Джим, я умоляю тебя, слышишь? Сделай так, чтобы вы оба выжили. Я прошу тебя, пожалуйста… Мориарти сжал плечи Доусон, немного хмурясь и искренне не понимая, зачем всё это было говорить, ведь он и так знал, что стоит сделать. - Я постараюсь, - утирая слезы, выговорил Джим. Он впервые видел её такой ранимой, с доверчивым взглядом и странной, детской улыбкой. Ему это показалось одновременно раздражительным и трогательным, отчего сам Джеймс немного скривился. Дверца машины снова открылась и в салон сел Моран. Он пару секунд молчал, хмуро глядя перед собой, но затем лишь кивнул, тем самым отпуская Мориарти. - Не скучайте, - отмахнулся Джеймс и быстро вышел из машины, не удостоив взгляда никого из присутствующих. Элизабет среагировала молниеносно, пересев на место водителя. Пару секунд она собиралась с мыслями, но затем завела мотор и дала по газам, крепко сжимая руль. - Какого черта? – вскрикнул Бастьян, опомнившись. - Я делаю то, что он приказал. - С каких пор? Доусон глубоко вздохнула, почувствовав движение рядом. Моран перебрался на переднее сидение, недовольно кривя губы, но не споря. - Скажи что-нибудь. - Что? – Себастьян сжал кулаки, уперев один в боковое окно рядом. - Что угодно, Бастьян. Моран пожал плечами, закрыв глаза. Его голова превращалась в вулкан, а мысли, словно лава, сжигали все надежды на благоприятный исход. Он застыл, отстраняясь от окружающего мира, погружаясь в пламень полностью и без остатка. Он слышал голос девушки, её щебетание и странные, умоляющие нотки в голосе. Он слышал, как до него доносился стук собственного сердца, бьющегося в такт дыханию. БАМ-БАМ, БАМ-БАМ, БАМ-БАМ…Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох… - У меня есть идея, - тихо проговорила Доусон, чувствуя, что сегодня прольется кровь. http://pp.vk.me/c616929/v616929890/11c0d/936dZAHyhy4.jpg - правда, я не удержалась, просто представьте его в роли Джонса. - Джеймс Мориарти. Джим улыбнулся чуть шире, видя заготовленное для него представление. Пять человек стояли около входа в давно заброшенное помещение, одно из многочисленных здешних складов, ожидая команды от босса. Сам босс, одетый в дорогой синий костюм со страной прической, возвышался над всеми с радостной улыбкой на губах, а рядом с ним еле стоял Майк. Хоть его друга и не били, но явно пытали другими способами. - Джонс! – поприветствовал Джим так, как приветствуют старых друзей. - Сладкий, нам давно следовало познакомиться, - Джонс ловко спрыгнул с крыльца, оставляя Дримера позади и направляясь к Мориарти. – Но мы наверстаем упущенное. - Ну, конечно. Тем более я не люблю банальных встреч. - О, я тоже, Джимми. Но нам с тобой будет весело, если, конечно, я тебя не убью. Мориарти усмехнулся, опустив глаза на свои туфли. Ситуация казалась крайне нелепой, отчего Джим готов был рассмеяться. Что, в общем-то, он и сделал. Лишь после того, как он вытер слезу, а Джонс с интересом уставился на него, Джеймс ответил: - Ты меня сильно удивишь, сладкий. - Правда? – Джонс озадаченно закусил губу. – Я убью твоего верного пса… - Майка? Да брось, - скривился Джеймс. – Миллер был идиотом, он продал тебя из-за жизни предательницы-дочери. У него было слишком много чувств. - Я знаю, - раздосадовано произнес оппонент. – Но мы не такие, верно? Мы гении. - Мы? – глаза Мориарти округлились, и он почти пропел следующую фразу. – Скорее тот, на кого ты работаешь. Улыбка Джонса пропала, а в глазах зажегся огонек ненависти. Вот он, истинный Джонс, всего лишь пешка, глупая марионетка, мечтающая достичь величия Джеймса Мориарти. - Итак? Я жду действий, а то мне становится скучно, - кивнул Джеймс Майку, который старался выглядеть невозмутимым. - Хм, а что, если я сейчас сделаю так? – Джонс вытащил пистолет, направив точно между глаз Мориарти. - Браунинг 1910, мне нравится, - улыбка не сходила с лица Джима. – Но предсказуемо. - Я убью тебя, - взмахнув оружием, почти пропел Джонс. - Да, я знаю. И мне от этого скучно, - покачал головой Джим и сделал шаг к Джонсу, тем самым дуло пистолета прижалось ко лбу мужчины. – Ты не выстрелишь, сладкий, потому что не было приказа от босса. - Какой… - …приказ? Какой приказ? – начал предугадывать слова Джонса Мориарти, копируя его голос. – О, наверно, ты думаешь, я не пристрелю тебя, сладкий… - Довольно, - тон Джонса изменился, стал спокойным и уверенным. – Не строй из себя сумасшедшего. Джим отошел от Джонса, обходя его со спины и наблюдая за реакцией его людей. Как это трогательно, Джонс назвал его сумасшедшим… Теперь Джеймсу во что бы то не стало нужно подтвердить его слова. - О, спасибо за комплимент, - хихикнул Джим. - Это был не комплимент. - Это был он, - развел руками Джим. – Согласись же, ну? Джонс развернулся к Мориарти лицом, направив дуло пистолета чуть выше переносицы. - Мы это уже проходили, - заговорщицки прошептал Джим. - А я целюсь не в тебя, сладкий. Джонс поднял пистолет чуть выше, в сторону Дримера. Майк напрягся, но продолжал спокойно стоять, ожидая своей участи. - Ой! Голос откуда-то сбоку заставил всех мужчин обернуться и чуть усмехнуться. - Я и не… - У тебя такая милая секретарша, - выкрикнул Джонс, разворачиваясь в сторону Доусон, с улыбкой глядя на неё. - Да уж, редкостная… Девушка подошла ближе, держась за голову. Джим заметил кровь на её руках и возвел глаза к небу, мысленно проклиная тот день, когда поклялся не убивать её. Очень-очень зря, Джим. - Мадмуазель, - Джонс оказался рядом с Доусон, нежно положив руку ей на плечо. – Вы ранены? - Это всё он, - хныкнула девушка, глядя на Мориарти. - Оу, ну, не стоит тратить из-за этого слез, - Джонс состроил страдальческую гримасу, вытаскивая из кармана носовой платок. – Я помогу тебе, если ты поможешь мне. Я знаю план, - Джонс наклонился к Элизабет так, чтобы только она его слышала. – Я знаю все ходы, Элизабет. И я могу помочь, только скажи, где сейчас Моран? И все останутся в живых. Девушка ещё раз всхлипнула, посмотрев наверх. Джонс проследил за её взглядом, заметив на крыши стоявшего рядом склада тень. - Интересно, - протянул мужчина, обнимая Элизабет крепче. – Себастьян, я чувствую, что вы задумали и это самый тупой план. Джонс прижал Элизабет ближе, прижав дуло пистолета к виску Доусон. - Не могу с тобой не согласиться, - изрек Джим, тяжело вздыхая. - Серьезно? – Элизабет округлила глаза. – Мы ведь помочь пытались. - Вы двое идиотов, с этим ничего не поделаешь, - пожал плечами Мориарти, увидев, как Себастьян выходит из-за угла с поднятыми руками. - Вся компания в сборе, - провозгласил Джонс, радостно улыбнувшись. – Итак, мои дорогие, - Джонс взглянул на своих людей. – Вы знаете, что делать. Охрана Джонса по команде достала пушки, направив их в сторону гостей. Себастьян громко вздохнув, выругавшись себе под нос, а Майк закатил глаза, показывая всем видом, насколько ему это все осточертело. - Мило, - изрек Джеймс, оглядывая охрану цепким взглядом. - Не я убью тебя, сладкий. Они, - кивнув на одного из мужчин, произнес Джонс. Послышался первый выстрел. Джеймс почувствовал, как всего лишь в сантиметре от его уха пронеслась пуля. Улыбнувшись, Джим развернулся к тому самому парню. - Нервишки шалят? Улыбнувшись, Джим увидел, как в руках Дримера появился пистолет и один из мужчин упал навзничь. Череда выстрелов, так что Мориарти пришлось пригнуться и быстро сгруппироваться, пока Майк и Бастьян палили по неприятелям. Оказавшись рядом с Мораном, Джеймс злобно уставился на него. - Что? Мне пришлось подсунуть пушку Дримеру, пока твой секретарь отвлекал людей, - Бастьян сглотнул, когда увидел в глазах Джеймса настоящую злость. – Это была её идея. - Вы… - звук выстрелов заставили Джима пригнуть голову и проглотить слова. – Долго за этой стенкой нам не продержаться. - Сам знаю. Но Майк в соседнем, хм, здании? - Вроде того. Джим почувствовал, как Бастьян толкает ему пушку, а сам осматривает территорию. Двоих они уже уложили, теперь игроков на сцене одинаковое количество. - Предлагаю, - раздался голос Джонса после повисшей тишины. – Выйти добровольно, иначе я убью заложника. Джонс прижал Доусон крепче, выходя в самый центр между двумя зданиями. Элизабет чувствовала стук его сердца, очень быстрый и тяжелый. Он явно боялся. - Ему на меня плевать, - усмехнувшись, выговорила девушка. - Я в курсе. Но не Дримеру, верно? - Почему ты так считаешь? - О, Бог ты мой, не заговаривай мне зубки, дорогая. Я убью тебя, и Блэквуд меня простит. Доусон тяжело сглотнула, лихорадочно стараясь понять, что хотел сказать Джонс. Что этот человек вообще несет? Он второй, кто говорит о Блэквуде, второй, кто говорит, что он знает о ней. Элизабет заметила, как промелькнула тень там, где должен был сидеть Дример. - Майк, не… - рот Элизабет зажали, когда показалась фигура Дримера. - И что ты дальше сделаешь, а? Глупый план, Доусон, очень глупый, - прошипел ей на ухо Джонс, улыбаясь почти, что радостной улыбкой. Джонс уже открыл рот, чтобы дать команду убить Майка, но почувствовал, как его ногу пронзила острая боль. Не удержав крика, мужчина разжал руки и увидел, как ему в ногу впился маленький перочинный нож. - Ах, ты ж… Доусон уже бежала в сторону Майка, чувствуя, как позади раздаются выстрелы. Раз, два, три.… Кажется, Джеймс и Себастьян тоже стреляли, равно, как и Майк, стараясь прикрыть спины друг друга. Доусон вжалась в стену, мысленно проклиная всё на свете. Судя по всему, Мориарти все это надоело, и он вышел из укрытия, двигаясь почти молниеносно. Себастьян завалил ещё одного, Майк того, что был ближе всего к нему. - Ты в порядке? – коротко спросил он. Вместо слов Доусон подняла большой палец верх, тяжело дыша. Послышалась ещё череда выстрелов, и вот ещё одно мертвое тело противника валяется на земле. - Все в порядке? – громко спросил Джеймс, оглядывая последний труп. - Где Джонс? – Майк медленно вышел и направился к Джеймсу. - Прячется, трус. В глазах Мориарти плясали настоящие черти, он почти смеялся, глядя в распахнутые мертвые глаза противника. Было много крови и Джим чувствовал, что и его задели. Правда, в плечо, так что, пока он этого не замечал. Бастьян держался за бедро, глядя на всё это с отвращением. Элизабет чувствовала, что у неё кровоточит рука, но из-за адреналина боли не чувствовала. - Мы легко отделались? – прохрипела девушка, глядя на ногу Морана. - Ага, я ожидал большего, - Моран протянул Элизабет пистолет, затягивая рану на ноге ремнем. - Надо уезжать, скоро прибудет полиция, - вытирая капельки пота со лба, проговорил Дример. - Да, идем, - последовал приказ от босса. Мориарти двинулся вперед, как увидел, что на него направляют пистолет. У дальней стены стоял Джонс, весь в крови, а на его губах играла безумная улыбка. Выстрел. Кажется, Джим видел, как летела пуля, как она постепенно приближалась к нему, сверкая свинцовым блеском, как она направлялась строго в грудь Джима и как нашла свою цель. Миг, и послышались другие выстрелы, почти расстрел Джонса Мораном. Раз, два, три, четыре… - Нет, - чуть слышно прохрипел Джим, глядя на всю эту картину. Рядом сверкнула макушка Элизабет, она склонилась над ним, зажимая рану. Кровь все ещё хлестала, не прекращая, утягивая за собой жизнь… - Джим, сделай что-нибудь, - крикнул на него Моран, выводя из странного транса. Голубые глаза смотрели на него с испугом, изо рта вырывались нечленораздельный звуки, тело сотрясала предсмертная дрожь. Джеймс понимал, что это конец, понимал даже тогда, когда тихо шептал успокаивающие слова, прижимая рану. - Майк, Майк, прошу, - тихо всхлипнула рядом Элизабет. Его друг, его верный друг, закрыл собой. Умер из-за него, ради него. Идиот. Вот все, что хотел крикнуть Мориарти, сказать, какой все-таки болван, Майк Дример, какой все-таки идиот… - Джим, - Мориарти взглянул на угасающего друга, который тихо обратился к нему. – Держи… Джим видел, как скатилась слезинка с глаз Майка. Его тело содрогнулось, и он прикрыл глаза. - Майк, - Джим прижал рану плотнее, чувствуя теплую кровь. – Майк, не смей умирать, сукин сын, слышишь. Ты мой человек, ты не посмеешь! Губы Майка дрогнули в улыбке, а глаза открылись, уставившись куда-то в затянутое серыми тучами небо. - Майк, - голос Элизабет был тихим, но ей казалось, что она неистово кричит. – Не закрывай глаза. - Я… прости… держи их… - едва слышно выговорил Майк. Его губы тронула та самая, нежная и понимающая, улыбка. Он выдохнул, и его тело расслабилось в руках его друзей. Пустой взгляд был направлен далеко в небо, в самое красивое место, в самое желанное для него место. Майк выдохнул, и вместе с его дыханием ушла его жизнь.

***

Снег медленно падал, покрывая неровным одеялом некоторые могильные памятники. Ветер, не унимаясь, старался смести едва заметное покрывало, иногда ему удавалось, иногда нет. Элизабет смотрела на это зрелище, убеждая себя, что всё в скором времени станет хорошо. В скором времени она прекратит плакать, в скором времени она перестанет бояться каждого шороха, в скором времени уйдет боль, в скором времени Джеймс Мориарти перестанет быть тем существом, которым он был сейчас. Джим стоял возле могилы и спокойно наблюдал, как гроб опускали в сырую землю. Очки скрывали выражение его глаз, но Доусон точно знала, что там написано. Один раз она туда заглянула и больше не хотела видеть то, что видела. Рядом стоял Моран, тоже в солнцезащитных очках, и держал Элизабет за руку, выказывая тем самым свою поддержку. Он устал, морально и физически, единственное, что он хотел, это съездить домой, напиться и отдохнуть от своей работы. Он хотел сбежать, потому что сейчас всё стало слишком плохо. Он терял людей, терял близких, но смерть этого человека странным образом отдавала болью в груди. Джим наклонился к земле и взял небольшую горсть. Постояв так несколько секунд, Мориарти легко бросил на крышку гроба землю и развернулся. Далее последовала семья, мать, облаченная в траур, тихо плакала, кидая жалкую горсть в яму. Потом была красавица-блондинка с каменным выражением лица и твердым взглядом. Друзья, родные, когда настала очередь Доусон, она не смогла. Просто ушла, оставив за собой удивленного Бастьяна. Сев в машину, девушка вздохнула и стала ожидать слез, но они всё никак не приходили. “Выплакала”. Повернув голову в сторону кладбища, Доусон заметила, что Джим неспешно прогуливался с симпатичной блондинкой, которая ему что-то активно рассказывала. Дверца машины хлопнула, и на водительском сидении появился Моран. Стряхнув с себя снег, мужчина взглянул туда, куда был направлен взгляд Доусон. - Не знал, что она приедет. - Кто это? Сестра Майка? - Почти, - Моран чуть сощурил глаза, вглядываясь во что-то конкретное. - Не расскажешь? – напомнила о себе Доусон. - Не сегодня, Элизабет. Скоро ты и сама всё узнаешь.

***

- Я могу войти? – постучав в дверь кабинета Мориарти, поинтересовалась Доусон. - Ты в любом случае войдешь, - послышался ответ с другой стороны двери. Элизабет так и сделала. Кабинет Джима не изменился, все такой же строгий и удобный. Мориарти стоял у окна, глядя на тусклые лучи солнца, и явно был напряжен. Доусон пару секунд потопталась на месте, быстро взвешивая все «за» и «против» общества Мориарти. - Ты меня звал, - напомнила о себе девушка. - Да, собирай вещи. - М? В каком смысле? - Собирать вещи, Элизабет, - терпеливо начал Джеймс, не поворачиваясь к своей секретарше лицом. – Это значит сложить все свои вещи в специальные чемоданы и ждать дальнейших моих указаний. Доусон усмехнулась, отмечая про себя, что это самый большой монолог, который она слышала от босса за последнее время. - Будет сделано, - ровным тоном сообщила Элизабет. Девушка невольно заметила, насколько был напряжен Мориарти. Сжимая ладонь в кулак, он тяжело дышал, явно подавляя в себе гнев. - Всё в порядке? – вырвалось у Элизабет прежде, чем она смогла себя остановить. - В полном, - приторно-сладким голосом выдавил из себя Джим. Буквально через несколько секунд Мориарти почувствовал на плече теплую ладонь. Ладонь чуть сжала его плечо, выражая поддержку. Ему она не нужна, вся эта поддержка, но Джеймс не захотел уходить. Просто не захотел. Вторая ладонь легла на другое плечо, немного разминая уставшие плечи. Минута, другая, чужие руки расслабляли, дарили тепло, отвлекали от мыслей. Они легко разминали плечи и шею, снимая невыносимую усталость. - Мы справимся. Мориарти показалось, что это звучит голос в его голове. «МЫ». Ха, странно было осознавать это. Это холодное, чуждое ему «мы» впилось в голову, заставляя снова вернуться в какую-никакую, реальность. Джим резко развернулся и вышел из кабинета, на ходу бросив: - Мы едем в Лондон. Прекрасно, теперь Доусон знала, куда они направляются. Она выдохнула, взглянув туда, куда смотрел прежде Джим. Тусклые лучи играли с голыми ветками деревьев, а ветер бродил вдоль стволов, заставляя ветки колыхаться под его мотив. Доусон развернулась и направилась к столу Джима. Увидев на столе свежую газету, девушка не удержалась и открыла её. Ничего нового она не нашла, политика, новости о метро, о пропавших детях, нераскрытых убийствах. Хотя одно убийство они раскрыли. Элизабет начала вчитываться в текст, узнавая свое дело. В газете маленькой заметкой было сказано, что маньяк, заставляющий своих жертв убивать себя, имитируя самоубийства, был пойман. В глубине души Элизабет даже обрадовалось. Всё это дело вызывало в ней отвращение. Имя таксиста, а так же мотивы не разглашались, зато говорилось о герое, который поймал этого маньяка. Инспектор Лейстред. Пробежав ещё пару раз по тексту, девушка нахмурилась. Пазл в голове сложился, как по щелчку, и Элизабет медленно отложила газету. Кажется, она поняла мотив отъезда Мориарти. Что же это ещё могло быть, как не новая игра? Обведя единственную нужную ей строчку фломастером, Элизабет кинула газету на стол и пошла собираться. Очередная игра Джеймса Мориарти, которую он решил перенести в Лондон. Открыв дверь кабинета, девушка взглянула на стол, где было выделено имя нужного человека. Усмехнувшись себе под нос, Элизабет отправилась наверх собирать вещи для предстоящей большой игры. На столе всё ещё лежала газета, в которой было выделено лишь одно имя. Имя следующей жертвы мистера Мориарти. Шерлок Холмс. Конец первой части.