Save our Souls

29 сентября. Мрачновато для него. Для обычного таксиста. Его руки тряслись, а лоб уже покрылся испариной. Ему душно, жарко, а главное, немыслимо страшно. Кажется, что из этого заведения выкачали воздух. Дорогой ресторан в центре Кардиффа. Богемная обстановка, дорогие блюда, официанты, больше похожие на роботов, чем на людей, такие точные и слаженные у них движения. Но воздуха нет. Есть кондиционеры, даже плотно закрытые темными шторами окна, но нет воздуха. Нет той прохлады и успокоения, он будто находится под водой. Он еще больше потеет. Руки ходят ходуном, когда он делает глоток прозрачной воды, в надежде успокоиться. Тщетно. Ещё пара минут, а он вскочил бы с места, убежал и никогда бы не оглядывался на своё прошлое. Выбора нет. Денег нет. А надежда угасла в его глазах давно. Дверь открывается, он сидит к ней спиной, но чувствует, как ветерок обдувает его спину, пробираясь под теплый серый свитер. На ум ему приходит смерть. Она тоже так щекочет его, обдувает прохладным ветром до самых костей, натягивает нервы в тонкую струну, а разуму дает время подумать. Приступы ведь только-только начались, а ему кажется, смерть дышит прямо в затылок, гладит его по голове костлявыми пальцами и улыбается, холодно, но с сочувствием. - Мистер Хоуп? - Да, - он отвечает на автомате, руки начинают трястись сильнее. Но он удивленно оглядывается в сторону. Не так он представлял встречу с судьбой. Он ждал мужчину, маньяка, упивающимся убийствами невинных. Перед собой же он видит молодую женщину с темными волосами и карими, цвета молочного шоколада, глазами. Она чуть улыбается ему, садясь напротив и взяв в руки меню. Трясучка отходит, злобный смех душит его, а болезнь, теперь ставшая его вторым я, протягивает с особым восторгом лишь слово «надули». Его опять надули. - Я ожидал встречи с мистером Мориарти, - голос сиплый, но он добавляет уверенности и презрительно фыркает. - Мистер Мориарти занят, - глаза прожигают его насквозь. Цепкий взгляд впивается, причиняя почти физический дискомфорт. Заказ принес официант, чем отвлек особу от её занятия. Она отпивает немного горячего кофе и пробегает пустым взглядом по посетителям. Он уже это делал, ему не интересно, гораздо интереснее смотреть на женщину напротив. Она довольно красива, темные волосы хорошо контрастируют со светлой кожей, пухлые губы дуют на поверхность чашки, взгляд чуть уставший, будто она не хотела говорить с ним. В её то возрасте, он хмыкнул, ещё слишком молода, просто ставит из себя не пойми кого. Он заткнет девчонку и выбьет столько денег, сколько ему будет нужно. Будто услышав его мысли, девушка поднимает на него взгляд и улыбается, показывая ровный ряд зубов. - Итак? - Мы говорили с мистером Мориарти… - начинает мужчина, но, увидев глумливую улыбку на лице женщины, презрительно фыркает. - Мне всё известно, мистер Хоуп. Ваша проблема больше не проблема для вас. Договор в силе, если вы, конечно, не передумали. - Нужно что-то подписать? – нетерпеливо бросает он. - Да, - на столе появляется их договор. Хоуп придирчиво смотрит, постукивая кончиками пальцев по столу. Так идеально, так правильно, контракт, никак иначе он не хочет это называть, составлял грамотный юрист. - Пункт о неразглашении? – Хоуп поднимает взгляд. - Вы не должны говорить никому о нём. - Я и не собирался, но тут сказано… - … что вас ждет наказание, в противном случае. Есть имена, которые не называют, мистер Хоуп. Вам ли не знать. - Эта угроза? – размашистый почерк никак не вписывается в аккуратные буквы договора. Роспись поставлена, вынесен его смертельный приговор. Женщина улыбается шире и протягивает ещё один лист. - Ваша копия, - следует пояснение. Хоуп недовольно дергается. Его все ещё лихорадит, хотя он выглядит холодно и отстраненно. Ещё одна роспись, и Хоуп слышит, как ворота в Рай закрываются с издевательским скрежетом. - Контракт можно разорвать, - голос тихий, нежный. Она ему сочувствует. Пусть катятся к черту со своим сочувствием. Ему нужны деньги. Больше денег. И уважение. Уважение его детей, чтобы они с гордостью и с грустью произносили «отец». - Я читал договор, - легкая улыбка появляется на его немолодом лице, собирая морщинки вокруг рта. – Но я хочу больше. - Вы договаривались на эту сумму. - С мистером Мориарти. Вы – не он. Она улыбается, прислоняясь спиной к удобной обивке, взгляд карих глаз смотрит спокойно, с долей сочувствия. - Вы правы, мистер Хоуп. Я не он. Но вы договариваетесь с ним. Хоуп, предчувствуя победу, наклоняется ближе и опирается локтями о стол. Седые волосы взлохмачены, голубые глаза горят огнем азарта, будто он играет в рулетку. Да уж, Вегас сейчас бы ему не помешал. - Он сказал, что если я уберу с пути мистера Холмса, мне заплатят вдвое. - В договоре есть этот пункт. - Я просто хочу быть уверен, что мои дети не будут нуждаться. Девушка улыбается шире, наклоняется к нему, обдавая запахом дорогих и приятных духов. - Не будут. - Я хочу быть в этом уверен, мистер Мориарти… - …может убить вас и всю вашу семью, - в её голосе появились стальные нотки. – Не стоит думать, что вы самый умный. Примите то, что есть. Это неплохая сумма, плюс, я буду обеспечивать вашу семью в течение года после вашей смерти. Можете быть уверены, ваше имя они будут произносить с уважением. Хоуп дергается на стуле. Не ненависть играет в его глазах, спокойствие. Девчонка улыбается, сложив руки в замочек, и ждет, глядя сочувствующим взглядом. - Я согласен, только если вы сдержите слово. - Я включу этот пункт в ваш договор, - вдох, и в её глазах он видит настоящую боль. – Мне жаль. - Я не нуждаюсь в вашем сочувствии. Мои дети будут обеспечены… - Мне жаль не вас, - Хоуп смотрит с непониманием и осуждением. – Мне жаль вашу семью. Я позабочусь, чтобы они не узнали, каким способом заработаны эти деньги. В его глазах теперь стоят слезы. Да, гений понимает, гений в его душе ликует, и он же постепенно умирает. Вместе с совестью, вместе с ним самим. И эта женщина тыкнула носом, как нашкодившего котенка, в его слабое место. Теперь эта женщина достает из сумочки два пузырька с одинаковыми таблетками внутри. - Этот, - она трясет левой рукой. – Безопасный. Будете жить. Соответственно, этот – смертельный. - Как долго они будут умирать? – совесть восстает. - Недолго. Вы должны заставить их проглотить эти таблетки. Вы сами выберете жертв, но каких то мы вам все же укажем. - Ладно, - руки предательски затряслись. Пузырек падает вниз, девушка успевает подхватить его уже у самого пола. – Простите. - Всё хорошо, - вторая попытка. Он прячет прозрачные пузырьки в кармане старых штанов. Девушка кивает. Хоуп чувствует надежду. Всё получится, он уйдет достойно. - Любовь - мотиватор куда серьезнее, верно? Должно быть, вы любите своих детей очень сильно, - девушка смотрит с улыбкой, доброй и мягкой, располагающей к себе. - Не поверите, насколько, - Хоуп готов разоткровенничаться прямо сейчас, но девушка встает. Она выглядит так же, только улыбка пропала с лица, а в глазах появился жгучий холод. Она его ненавидит? Вот так? Хоуп смотрит, нахмурив брови, ждет. - Помните о том, что я вам сказала, мистер Хоуп. И да, - на секунду она замолкает, будто собирается с мыслями. - Холмс не ваша цель, чтобы не говорил мистер Мориарти. Если вы когда-нибудь встретитесь, вы должны дать ему выжить. - Умереть ради него? – снова злость и негодование. Он не ожидал, в глазах темнеет. - Именно. Вы должны умереть ради него, - холодная улыбка, женщина смотрит на него презрительно и высокомерно. Хоуп осознает, в чьей он власти. – Всего наилучшего, Джефф. Кладбищенский ветер пробирался под воротник. Голые ветви деревьев покачивались в такт порывам, принося с собой женские рыдания. Где-то неподалеку плакала женщина и её рыдания, громкие и полные боли, разлетались по всему кладбищу. В глазах появилась пелена, которую Элизабет быстро смахнула, стараясь не поддаться эмоциям. Рыдания женщины превратились в завывания, отчаянные и хриплые, она почти, что кричала имя дорогого ей человека. Доусон прикрыла глаза, всеми силами стараясь абстрагироваться от окружающей атмосферы, но как только она услышала шаги позади себя, ей пришлось вернуться в ненавистную реальность. Февраль ужасно холодный. Нет снега, лишь сырая погода и тоска, которая камнем тянула сердце. Ветер нещадно бил в лицо, прогоняя от могилы друга. Больше, чем друга. Мраморный камень отражал размывчатый силуэт. Доусон смотрела на могильную плиту, убеждая себя, что вернется. Скоро, совсем скоро она навестит его снова. - Нам пора, - голос Себастьяна звучал приглушенно. - Ещё пара минут. - Элизабет, - Бастьян смотрел ей в глаза. – Нам, правда, пора. Ты ещё приедешь, обещаю. - Конечно, - девушка улыбнулась и отвернулась, направившись в сторону ворот. Моран пару секунд постоял возле могилы. В последнюю секунду он коснулся надгробия. Его будто обожгло, он быстро одернул руку, тяжело дыша. Рыдание женщины стихли, кажется, она потеряла сознание от горя. Себастьян не хотел даже смотреть в ту сторону, где в позе эмбриона, обхватив руками колени, теперь уже тихо плакала женщина. Он направился к машине, не останавливаясь и не оборачиваясь назад. Для него жизнь в Кардиффе прекратилась. - Лондон, - Моран усмехнулся, будто сказал свою самую смешную шутку. – прекрасный город, где открывается мир в новую жизнь. - Мы могли бы вернуться к тому моменту, когда ехали молча? - Брось, я не любитель поболтать… - Да ладно? - … но нам стоит кое-что обсудить, - Бастьян оторвал взгляд от дороги и взглянул на Элизабет. Доусон закрыла глаза, стараясь не злиться. Моран теперь её друг. Как странно, раньше она считала Себастьяна опасным. Вся его привлекательность, острые шутки и сексуальные улыбки были всего лишь прикрытием для опасного хищника. Ведь африканский лев тоже красив, а Бастьян, без сомнения, был самым красивым мужчиной, которого только видела Доусон. Но лев убивал быстро и безжалостно, распарывая брюхо своими острыми, как кинжалы, когтями. Моран действовал так же, вместо когтей используя пистолет и свинцовые пули. - Земля вызывает Элизабет, прием? - О чем ты хотел поговорить? – Доусон вздохнула, прокручивая в голове все возможные варианты разговора. - Ты и Джеймс в душе…, - ну, конечно. - Я уже говорила, ничего не было. Моран раздраженно фыркнул, бросив на Доусон полный подозрения взгляд. - Мне всё равно, было или нет. Я хочу напомнить, что жить в одном доме с Джеймсом опасно. Он часто выходит из себя, не то, чтобы он тебя убил, но знаешь ли… - Я уже жила с ним в одном доме. - Да, но там был Майк и тетушка Дей. Элизабет выразительно посмотрела на него. Её немного удивила такая трогательная забота, Себастьян явно куда-то заводил разговор, и даже его честное и совершено невинное выражение лица не могли ввести её в заблуждения. - Лиззи, детка, я долго думал, - голос Бастьяна сочился сарказмом. – нет желания, временно, конечно, пожить со мной? Доусон усмехнулась, пазл, наконец, сложился воедино, не предвещая ничего хорошего. - Мориарти? Моран покосился в сторону девушки, на секунду потеряв управление. Мини-Купер ловко подрезал их, и Бастьян, не скупясь на выражения, послал бедного водителя далеко и надолго. - Что меня выдало? – поинтересовался киллер, когда словарный запас подошел к концу. - Забота, Бастьян. Ты бы ни за что на свете не пустил в свою холостяцкую берлогу женщину. Помнишь, я ведь хотела заехать к тебе домой… - …а я сказал, что подожгу его, если ты перейдешь порог. Элизабет пожала плечами. Моран устремил всё свое внимание на дорогу, обдумывая дальнейший план действий. Не подпускать Доусон к Мориарти. Приказ босса. Не просто приказ, который отдавал Джим с холодным расчетом и ироничной улыбкой на губах, просьба, с криком и летящим в сторону сотовым телефоном. - И почему? – Элизабет повернулась к Бастьяну, прожигая любопытным взглядом карих глаз. - Сам не знаю. Приказ не обсуждаю, знаешь ли. - Бастьян, я без понятия, что он себе возомнил… Писк телефона заставил Доусон недовольно поджать губы и взглянуть на экран. СМС от босса содержала следующий текст: «Пора вступать в игру. Жду». И ссылка. Элизабет пару секунд перечитывала сообщения, только потом решила просмотреть содержимое и перешла по электронному адресу. Себастьян заметил, как вытянулось лицо девушки, а сама она явно побледнела. - Что? – с улыбкой спросил он, ожидая какого-нибудь пустяка. - Ты помнишь Джеффа Хоупа? - Того таксиста, который продал душу Джиму за деньги? Допустим. - Его поймали вчера ночью, - голос Доусон был еле слышен, она будто была погружена в другой мир. – Инспектор Лейстред. Таксист сейчас в больнице. - И что? – Моран нахмурился. Он уже понимал, какой получит приказ от босса. - Он был задержан при попытке убийства Шерлока Холмса. На минуту воцарилась оглушающая тишина. Машина продолжала нестись по дорогам Кардиффа, за окном забрезжил маленький лучик холодного февральского солнца. Элизабет смотрела на это золотое чудо, ощущая, будто позади неё сидел Майк и легко улыбался, высказывая свою поддержку. - Ну, я так понимаю, - Моран посмотрел на Элизабет. – ты будешь жить с Джимом.