Мастер на каникулах

Вновь сорвало крышу. В этот раз на кухне. Я подала ему чай, до этого начитавшись информации о японцах и аккуратно склонив голову, чтобы вытянулась шея. Подействовало незамедлительно – меня прижали к столу со спины, а ладони скользнули под майку. Но кое-что тут же смутно забеспокоило. Горячее дыхание, и затем губы на шее, выше, к уху. Пальцы сжимают грудь. И тут меня как током ударило – я сжала его запястья и вытаращилась прямо перед собой. - Сасори?.. - Мм?- его низкий, шикарный тон. И до изумления ленивый – как будто голос подавать лень, и это всё, что он сумел из себя выдавить. Мурашки пробежались по спине, и я выгнулась, с трудом пытаясь удержать его руки. - Что с твоими руками?- пока ещё говорю ровно, но дыхание моё уже сбито. Он мокро целует мою шею, проводя краешками зубов по коже. Отрывается и тянется к уху, прижимаясь к моей спине очень плотно. - Они на твоей груди,- лаконичный, кошмарно-спокойный ответ, вызвавший ввиду ситуации в моих мозгах жуткий диссонанс,- и если не отпустишь, прямо сейчас там окажутся не только руки. И не только там… - Ч-что за…- мой мозг сломался, пока я пыталась понять смысл. И так как его запястий не выпустила, он претворил угрозу в жизнь: вдруг резко схватил за бедро и положил мою ногу коленом на стол. От подобной позы мне показалось, что я буквально сгорю от смущения. Сразу ощутила дикую беззащитность и открытость – мне физически приходилось быть постоянно выгнутой из-за того, что он прижимался сзади. И всё так же крепко держал бедро. Так же бесстыдно целовал шею. Меня же начало беспокоить то, что я от накатившего возбуждения уже громче слышу собственный пульс, чем мысли. И беспокойство о его руках уже маячит где-то на фоне. Пф, ну ладно. Когда закончим, я к этому вернусь… Ощущение горячих рук на спине – майка задралась выше груди. Отодвинув ткань коротких спальных шорт и трусов в сторону, он вводит сначала палец и дразнит, пока я не начинаю дышать как больная. Слышу его непристойный, садистский смех и зло оглядываюсь. За что тут же получаю поцелуй взасос. Злиться не получается совсем, но стоит только-только забыть, как он, напрягшись всем телом, входит полностью. Ощущение его тела за спиной волнует меня хлеще, чем всё то, что было до этого. Я понимаю, что не могу ничего поделать, кроме как выгибаться сильнее и неосознанно голосом и телом – стонами и дрожью – реагировать на все его действия. У меня заболит спина после такого, точно. Ощущение его усмешки параллельно толчкам мне в шею – и мурашки по затылку. Он приносит мне столько удовольствия, что я даже открываю для себя новые пределы. Оказывается, мне в принципе можно испытывать столько всего…

***

- Ну всё…- хриплое, сорванное дыхание,- ты жуткий…- обнимаю его за шею и утыкаюсь носом. Он тяжело дышит. Берёт меня на руки. Пошатывается. А я жалуюсь ему на него же. - Давай сюда свои руки…- мне становится плохо от того, что я выдавливаю из себя слова. Сасори перед глазами плывёт. Но не спорит – относит на несчастный диван и даёт ощупать ладонь. Мозоли. Много. Больно, наверное. - Что за… Когда ты…- мотаю головой, пытаясь отдышаться. Он усмехается и садится на пол, опираясь спиной о диван и кладя голову на мой живот. - Я не могу не создавать,- спокойный, медленный ответ,- сейчас я делом занят. Мне нужно успеть, пока я не уйду. Боже, так он стругает, пока я не вижу. Да и пока вижу… Только теперь до меня дошло, что раз тело у него живое, то и мозоли от работы тоже будут. Неэстетично выдыхаю. Кладу ладонь на его лоб, убираю влажные от пота волосы. Кажется, они совсем чуть-чуть успели отрасти… Нежно треплю по голове. Хочется что-нибудь сказать от, как обычно, накатившей после секса нежности. Но вообще слова нам не особо нужны – мы оба и без них всё знаем, а если произносить вслух, может получиться глупо или вовсе не так, как хотел передать. Я глубоко вздыхаю. - Сей-час,- на два счёта сажусь и поправляю на себе одежду. Он недовольно смотрит на меня из-за того, что я перестала работать как подушка. Встаю на ватных ногах. Плетусь к шкафу и, присев перед нижним, достаю коробку с медикаментами. Шарюсь. Сасори молча наблюдает. Как я нахожу мазь и, взяв со вздохом в зубы, на четвереньках подползаю обратно к нему. Сажусь напротив, чуть сбоку и беру его руку в свои, ладонью вверх. - Твои руки нужно застраховать эдак на несколько миллионов долларов,- я усмехаюсь, начав обрабатывать. Он невпечатлённо-кирпично смотрит на меня, следит за моими действиями. - Это обычное дело – мозоли, травмы,- закатил глаза и откинулся снова назад, головой на диван,- я и так знаю, что гений. - Не-ет, помимо всего, твои руки дороги и мне,- я неожиданно даже для себя, поднимаюсь на коленях и нависаю над ним, ловлю его взгляд.- Продолговатые прямоугольные ногти, длинные пальцы, общая физическая крепость,- меня начинает нести, с ним я не смущаюсь собственного фетиша, открыто сверкаю взглядом и осторожно прикасаюсь пальцами к его подбородку, чтобы он посмотрел на меня прямо. Он вскинул бровь и поднёс свободную руку на уровень своего взгляда. - К тому же, эти руки знают моё тело так, как личный патологоанатом знать не будет,- усмехаюсь. Интересно, мой уровень маньячности может соревноваться с его, когда он делает взгляд таким острым и цепким? - Подобные руки – часть тебя, но я всё же предпочту позаботиться о них, потому что иначе не могу,- более нежно. Сасори, забывшись, кладёт ладонь на моё плечо, а я вздрагиваю. - Мазь ещё не высохла,- недовольно нахмурилась. И продолжила «дело». Он прикрывает глаза и расслабляется. Если он вздумает так уснуть, я сяду так же на пол, рядом, и тоже буду так спать. Не Япония тут, и пол – не татами, чтобы можно было, не беспокоясь, вот так дрыхнуть…