По воле Небес...

*** Дейдара брёл по ночным улицам совершенно опустошённый. Заряда надежды от слов охранника хватило ненадолго, и вскоре он почувствовал такую слабость, что продолжать свой путь был уже не в силах. Странно, но даже когда миновала полночь, улицы не пустели. Город поменял краски на тёмные и чёрные. Теперь здесь господствовали представители тьмы. Люди теперь больше походили на зверей. Страшные, даже жуткие раны, повсюду грязь, кровь, ругань. Среди всего этого Дейдара выделялся, как белый голубь среди воронья. Он изо всех сил натягивал капюшон, пряча волосы, и сбегал в самые невзрачные, самые грязные проулки, прячась от потока странных людей с огромными кинжалами и шрамами на лицах. Они были облиты красной краской и пели нестройную заунывную песню, грабя случайных прохожих. Дей молил богов, чтобы его не заметили, и на рассвете, когда эта жуткая кутерьма рассеялась по трущобам, смог прилечь и немного отдохнуть на стоге сена. Однако стоило уснуть преступному городу, как просыпались добросовестные граждане. И вот уже разносился из булочной аромат свежего хлеба, а юнцы в кепках, лихо сдвинутых набок, предлагали ранним прохожим купить бублик или конфеты. Дейдара чувствовал себя совершенно опустошённым, но не сдавался. И, проспав едва ли больше часа, вновь отправился на поиски работного дома. К полудню он нашёл указанное здание. С невиданным облегчением он попросил позвать кого-нибудь из детей. Спустя минуту к высокой кованной ограде подбежал ободранный, худой мальчишка лет восьми. Он был настолько худ, что кости выпирали из-под бледной кожи. Из губ непрерывно сочится кровь. От него пахло нечистотами и гнилью. - Чего вам надо, господин? Если хозяин узнает, что кто-то интересуется в обход него воспитанниками, нас розгами накажут! Дей рухнул на колени, не выдерживая напряжения. - Пожалуйста, мальчик! Мне очень нужно знать: есть ли здесь мальчик по имени Кайи? Мальчик распахнул большие чёрные глаза. Пару минут он просто разглядывал неожиданного визитёра, а потом выпалил: Бегите отсюда, господин! Бегите! Если хозяин увидит вас здесь, он непременно захочет вас забрать! Он изобьёт вас, заставит здесь работать! Пожалуйста, уходите! Вас убьют! - Я умоляю тебя, мальчик. Скажи, есть ли здесь мальчик, возрастом с тебя, у него каштановые волосы, карие глаза. Его привезли после отмененной казни. Я умоляю, скажи мне! - Да, да, здесь он. Но вы ему ничем не поможете! Прошу вас: уходите немедленно! Сердце Тсукури нервно дёрнулось сначала от облегчения, а потом от страха. - Что значит, не помогу? Прошу, ты моя последняя надежда! Но мальчик лишь покачал головой, кинул последний взгляд на юношу и убежал, озираясь по сторонам. Юноша смотрел ему вслед и чувствовал, как покидают его силы. Все пережитые ужасы кинулись на него одним чёрным полотном. Он с трудом встал и, пошатываясь, побрёл прочь. Без целей, без интересов, просто прочь. Он и не заметил группы подвыпивших мужчин, выходящих из какого-то бара. Одежда на них была богатая, излишне вычурная. Они держались с присущим аристократам достоинством, которое, впрочем, не было безупречным. Они громко, со вкусом ругались, по-видимому, изрядно скучая. Один из них неожиданно выделил из жидкой толпы ранних пташек сгорбленную фигуру молодого юноши. Подмигнув товарищам, он, пошатываясь, двинулся следом за Дейдарой. Он успел лишь обернуться, когда услышал нездоровый хохот и грубые оклики. Ему на плечо мгновенно легла тяжёлая ладонь. Он едва не упал, когда почувствовал тяжесть потного мужского тела. - А что здесь делает такой маленький цветочек? – поинтересовался пьяный голос у него над ухом. Дей вздрогнул всем телом и попытался вырваться из стальных силков. - Эй-эй, малыш, не надо так вырываться. Я же ничего плохого тебе не сделаю. Хочешь, я подарю тебе красивый перстень? Хочешь, дам много-много денег просто так? Тебе нужно просто пойти с моими друзьями. Мы угостим тебя. - Нет, не надо. Я не хочу. Прошу вас, оставьте меня! – из последних сил вырывался юноша. Но силы были явно не равны. Он безумно устал, всё болело, голова раскалывалась, и слабость, волнами накатывавшая на тело, казалась просто невыносимой. Он судорожно дёргался, но не мог выбраться из стальных объятий незнакомца, который уже тащил его к компании других таких же мужчин. Те хохотали так громко, что уши Дея закладывало. - Да прекрати ты, птенчик! Я же говорю, ты просто составишь нам компанию. Да прекрати же ты! – мужчина резко оттолкнул от себя Тсукури. Тот упал назад и едва не распорол себе висок о торчащий железный гвоздь. И, не успел он опомниться, получил звонкую пощёчину. Щека горела и плавилась от грубого прикосновения, а в голове раздавался такой перезвон, что позавидовали бы лучшие музыкальные инструменты. Запах крови опьянял, парализовал сознание, и юноша уже не ощущал даже собственного тела. Словно душа, не в силах выносить подобное унижение, покинула тело, оставив его чахнуть на грязной улице. Но, к сожалению, всё было не так просто. И сознание не покидало его. Он видел всё, что происходит, слышал грязные ругательства в свою сторону и понимал, осознавал, куда его тащат, но ничего не мог с этим поделать. Даже кричать он не мог, да и кто бы ему помог? Жуткое оцепенение завладело его телом. И только слёзы стекали по щекам, словно последний крик о помощи. И вдруг, среди какой-то совершенно чёрной суеты он расслышал раскатистый звук. Он становился всё громче, сильнее, ярче, но в голове звучал потрясающе бархатно. Это было что-то знакомое, едва уловимое. Животное, дикое. Животное?.. Ощущение омерзительного присутствия вдруг пропало. Послышались грубые протестующие голоса, несущественные угрозы и сразу – звук пощёчины. Дей безвольной куклой упал на пыльную землю и следил будто со стороны, как высокий незнакомец в чёрном костюме дрался с тем самым мужчиной, что недавно волок Дейдару. Незнакомец был потрясающе спокойным и казался незаинтересованным, оказавшимся случайно. Но чёткие удары той самой трости раз за разом попадали в цель. Мужчина загибался от боли, хрипел, хватал грязным ртом воздух и пытался ударить в ответ, но одного движения хватало, чтобы тот снова падал. И снова руки. Аккуратные, трепетные прикосновения, и ворох алых волос рядом с лицом. Облегчение, которое в этот миг испытал Тсукури, было столь великим, что он едва не задохнулся. Мимолётная улыбка, скользнувшая по губам, сменилась гримасой боли. Сасори проверил его пульс, убедился, что он ровный, и отстранился, вглядываясь в измученное лицо своего недавнего пленника. Не найдя, по-видимому, поводов для беспокойства, он, как и тогда, стащил с плеч бархатную накидку и закутал юношу, поднимая с земли. Дейдара чувствовал, как уходит из под ног земля, как его снова куда-то несут, но делают это так осторожно, словно он ценный гобелен или украшение. - С тобой всё в порядке? Дейдара не был в состоянии ответить. Он тряпичной куклой лежал на руках Сасори, позволяя нести, куда ему будет угодно. Он только успел услышать его тихий голос: Всё в порядке. Я отвезу тебя в поместье сейчас же. - Нет, прошу вас! Не надо! Я должен найти Кайи! Кайи! Умоляю! И его сознание провалилось в чёрную бездну. Пробуждение наступало постепенно. Та же кровать, тот же аромат сирени, облачком укутывающий воздух, тёплое покрывало и свежая одежда. Невыносимая боль во всём теле. И ощущение потерянности на задворках сознания. Судя по освещению, день был в самом разгаре. Солнце скромно заглядывало в окно и теребило занавески. Дейдара тяжело вздохнул. Сколько он уже должен Сасори? И сколько придётся это отрабатывать? Определённого ответа на эти вопросы не было. Было лишь огорчение, что он вновь доставил беспокойство ему. - Рада, что вы проснулись молодой господин. Не желаете ли горячего чаю? Или, быть может, еды? Я всё приготовила. Дейдара вздрогнул и с трудом повернул потяжелевшую на несколько тонн голову. Перед ним стояла Дзюри. При этом вид она имела самый испуганный и робкий. В её руках действительно лежала стопка одежды и полотенец, а на столике рядом с кроватью кувшин и какая-то снедь. - Нет, благодарю. Сейчас я не способен думать о еде, - слабо ответил Дейдара. - О, конечно-конечно. Вы ведь очень устали, да? Дей кивнул. - Ну, когда вам станет получше, позовите кого-нибудь из слуг. Господин хотел с вами поговорить, как только вы будите готовы. - Ну, тогда не стоит заставлять господина ждать? – неуверенно ответил Тсукури и снова сделал попытку встать. На этот раз более удачно. - Ой, правда? Тогда я позову служанок. И девушка, сделав быстрый реверанс, удалилась. Дею оставалось лишь ждать. Когда в комнату влетела стайка щебечущих девушек и стала приводить его в порядок. Он с завидным терпением выдержал все испытания, ни разу и слова не обронив. Однако дело тут было не столько в смущении, сколько в страхе за себя. Его губы болезненно побледнели, а те немногие краски, что вернулись за время сна, исчезли, уступив место смертельной бледности. В итоге он стал похож на баньши, предвестницу скорой смерти. Бледная, алебастровая кожа, огромные, словно светящиеся глаза, и серое атласное кимоно с алым поясом. Его проводили по коридору, где накануне он ждал появления господина Акасуна. Та же дверь, тяжёлая, лакированная, за которой не далее как вчера Дей в спешке успел разглядеть медовый свет, большой дубовый стол и бесконечные стеллажи с поблёскивающими корешками книг. У самого порога служанка оставила его. Подождав, пока хохочущая чуть громче, чем следовало, девушка не повернула за угол, а тишина не проглотила шелест её юбок. Дей глубоко вздохнул, успокаивая дыхание, и постучал. Ответ последовал незамедлительно. И Тсукури, внутренне сжавшись от страха, раскрыл дверь и вошёл.