Обратная сторона безумия

Глава 17. И снится нам луна больная И крытая уранчиком трава (87)... В тени старинного большого дома Иль в свете тускло светящей луны, Я вижу страшные виденья снова, Кошмарного забвенья сны. И в реальности пленённый снами, Страшусь мгновения, когда Меня уже не будет с вами, Когда возьмёт меня луна… К гостиной мы подошли одновременно. Все члены нашего ночного отряда оказались довольно-таки подавлены пережитым, поэтому от разговоров в основном воздержались. И так было понятно, что ночь прошла не слишком приятно. Мы разбрелись по комнате, мрачно раздумывая каждый о своём. Бледный, что-то бормочущий Лави, на которого приключеньица, видать, действовали целительно, стоял на ногах достаточно твёрдо. Не говоря ни слова, он протопал к тёмному окну (руины за которым по-прежнему отсутствовали) и бухнулся рядом с ним на корточки, завернувшись в плед. С мечтательным лицом кролик уставился на горевшие в вышине звёзды. Канда слегка опешил нас тем, что тут же с кирпичным лицом заключил сонного лобра в объятия и засел в углу комнаты лицом к стене. И просто сидел. Не двигаясь. Мы с Линали, за неимением полезных для общества занятий, принялись определять происхождение и состав напольной лужи. Впрочем, много времени на это не ушло. Только понюхав пол, можно было определить, что он пьян (74). Вкусовой тест добавил к этому знанию сведения, что пил он вино, и что вкус этого вина мне определённо знаком. Вообще-то, я был абсолютно уверен, что это сангрия (75), однако где я слышал это название, а тем более – когда я мог его пробовать, оставалось для меня неразрешимой загадкой. Нам повезло, что мы успели провести два наиболее важных теста, ибо буквально через мгновение после завершения этих процедур жидкость впиталась в щели досок пола, не оставив после себя ни следа. Было не совсем понятно, почему она решила сделать это именно сейчас, ведь была целая ночь для этого… - Ребят! – с насиженного у окна места сорвался кролик, радостно покрикивая, как учёный, совершивший некий прорыв. Осталось только взвизгнуть «Эврика!» - и сходство будет полным. - Чшш! – громко раздалось из занятого мечником угла. Кролик благоразумно решил вести себя потише, ибо если грибы-то подержали-подержали, да и отпустили, то от Канды он выберется разве что с переломанным хребтом. - Думаю, вам стоит на это взглянуть! – возбуждённым шёпотом продолжил Лави, бесшумно подскакивая до потолка с грацией лягушки. Мы с Линали оставили изучение жидкости (от которой и мокрого места не осталось, что самое странное) и, делая вид, что нас оторвали от чего-то важного, хмуро поплелись к окну. - Ноеву же лодыжку три раза поверху! – изумлённо прошептала Ли. Я недоумённо воззрился на девушку, гадая, какие ещё изящные словесные обороты она может неожиданно пустить в ход. Впрочем, не скрою, я тоже был немало заинтригован происходящим. Равнина, которая до сих пор оставалась совершенно пустой и бескрайней, вновь заполнилась развалинами, выплывшими из небытия так, словно они никуда и не исчезали. Из окна виднелась огромная луна, которая ещё минуту назад уже клонилась к закату где-то за нашим домом. Из-за моей спины высунулся кроль. - Колдунство! – с трепетом прошептал он, заворожённо глядя на серебряное свечение, исходившее от окна. - Несомненно, - словно загипнотизированный отозвался я, но тут же спохватился и потряс головой, чтобы выбить оттуда сию муть. – Так, ладно. У кого есть идеи?.. - Колдунство… - прошелестел мне в ответ угол, где сидел Канда. - Несомненно, - отозвалась Линали. *** Никто из нас так и не решился больше спать в ту ночь. Канда продолжал продуктивно пялиться в стену. Мы, за неимением других пустых углов и за невозможностью придумать столь же продуктивное занятие, сели в треугольный кружок рядом с окном, взялись за руки и принялись взывать к мозгам (76), в перерывах между сеансами пытаясь слепить хоть сколько-нибудь правдоподобную версию ночных событий. У меня была на этот счёт лишь одна идея, за которую я держался всеми лапками: голодные галлюцинации. Эта теория звучала очень даже похоже на правду. Вернее, звучала бы, если бы не записка, которая словно оттягивала своим незначительным весом мой карман, призывая и о ней не забывать. Из наших обсуждений выяснилось, что после того, как каждая задница нашего отряда получила свою долю приключений, у всех на секунду проявились лестницы/проходы на этаж, где располагается гостиная, а потом снова закрылись. Тщательный осмотр дома никаких аномалий не выявил. План строения, составленный вчера днём и ставший абсолютно бесполезным ночью, оказался совершенно верным сейчас. Вот так вот. Через некоторое время все мы снова сидели в гостиной. Небо за окном постепенно серело, и уже можно было сказать, что сегодняшний день будет таким же серым и безрадостным, как и вчерашний. - Нам бы надо обсудить планы на сегодня, - заметил мечник, с тяжёлым вздохом отворачиваясь от ставшей уже родной стены. - Как насчёт выбраться из этой чёртовой дыры? – риторически отозвался я, с голодухи подгрызая ножку дивана и то и дело рискуя сломать себе зубы. Заинтересовавшийся моей деятельностью лобр тоже пробовал мебель на зуб. Стоит ли говорить, что его бесспорный прогресс в этом деле не добавлял мне оптимизма. - Хорошо, лапушка, - нежно проворковал мечник. Мне тут же захотелось блевать щепками, - Ты только скажи нам, где выход, а дальше-то мы и сами разберёмся. - Иди ты, - огрызнулся я, ожесточённо вгрызаясь в дерево. - Пошёл бы, да только я пока не заметил здесь ни одного указателя с пометкой «Выход там». - А ты, я смотрю, красноречив как никогда! – Заявил я, решительно поворачиваясь к нежно и горячо любимому мячнику. Его самодовольная рожа (вернее как, рожа-то была кирпичной, как обычно, однако я почему-то углядел в ней насмешку, как бы вызов на словесную дуэль) окончательно вывела меня из себя. – Что, наслаждаешься нашим положением, да?! Конечно, тебе-то нормально. Тебя в нашем мире ничто не держит! Тебе что здесь, что там – всё одно, всё равно все люто ненавидят! - Так, а ну-ка прекратить! – Линали решительно встала между нами, растопырив руки. За секунду до того, как между нами возникла эта импровизированная перегородка, мне показалось, что на лице самурая отразилась досада. - Конечно, Линали, прости, - тут же согласился я, смущённо улыбнувшись. – Веду себя, как маленький. Это всё голод. Серьёзно. «Стрелочник», - громко заявил обосновавшийся в моей голове голод, сидящий со Здраслом за барной стойкой и будучи уже слегка поддатым. - Тшшш! – зашипел я в ответ. - Ты что-то сказал? – подозрительно скосилась на меня отходящая Ли. - Нет, что ты. Конечно нет. *** Когда совсем рассвело, мы наконец-то выступили из убежища. Терзавшие меня опасения по поводу внезапного отсутствия двери не оправдались. Как и мысли насчёт того, что она выведет нас совсем не в то место, в котором мы в неё зашли. Впрочем, не знаю. Может, она и вывела нас куда-то не туда, однако пейзаж везде был одинаков. В любом случае, вряд ли это как-то повлияло бы на наше путешествие. - Так куда мы идём? – пристроился рядом со мной Канда. «Вечный напарник», - фыркнул я у себя в голове, улыбнувшись этой мысли. И резко затормозил. Откуда эта мысль? «Не знаю», - из-под воображаемой барной стойки раздался пьяный голос капитана моей головы. Впрочем, я тут же отказался от данной метафоры. Если моя голова – корабль, а Здрасл – капитан, то нас вскоре ждёт сиквел «Титаника». Откуда мысль? Я тебя спрашиваю! «Та не заю я… Я ни-ик-ивиновен… Это ик! всё Память…помять… Хи-хи-хи, помять…» Оставив глупо хихикающего Здрасла протрезвевать, я свирепо обернулся к засевшей в углу Памяти. «Стрелочник!» - обиженно бросила она в сторону Здрасла. – «Тебя бы помять…» - Горошек! Горошееек! Человек-транс! – Канда старательно размахивал перед моим носом Мугеном. – Овощное рагу! Гороховый паштетец! Увидев, как лезвие катаны пролетает всего в дюйме от моего носа, я почувствовал некое сверхъестественное родство с последними перечисленными объектами. Благодаря этому отрезвляющему фактору человек-транс вернулся в состояние бодрствующей горошины. - Да, что, где, когда, почему, зачем, как, - с умным видом и утвердительной интонацией тут же выдал я, прикрыв нос руками. - Как, как. Каком кверху, - вздохнул Канда, убирая Муген обратно в ножны. – Ещё где-то с полчаса назад я спросил у тебя, куда мы идём. - А, ну да, - неуверенно протянул, впрочем, тут же вспомнив, куда мы, собственно, направлялись и рванувшись вперёд, забегая по пути в каждый просвет между домами и рассматривая их на предмет чего-нибудь необычного. Например, номерного знака и/или названия улицы. - Да можешь ли ты уже сказать, что мы ищем? – из-за моего плеча возникла голова мечника. Я молча ткнул ему в лицо найденной вчера запиской. - Белтени стрит, 42. Полночь, - задумчиво прочёл самурай. - Если хотел выпендриться умением читать – не вышло. Я знаю, что там написано, - почему-то один кандовский вид попросту выводил меня из себя. - Тише-тише, Муму, не тявкай. - Тебя послушать, так многие известные личности на самом деле были горохом. Тебе пора провериться на паранойю. - Вот ты смеёшься, а на самом деле это всё заговор правительства. Чуваки в Белом Доме – сплошь овощи. И ещё знаешь, что, - он сделал большие глаза и приблизился ко мне, понизив голос, - в зоне 51 хранятся не останки инопланетян. На самом деле, там располагаются лаборатории, на которых разрабатываются революционные удобрения. - А, то есть, там свиноферма? – я улыбнулся этой мысли, однако меня тут же охватило неясное беспокойство, и я с подозрением уставился на коллегу. – Ты что, только что пытался пошутить?.. - А? Что? – мечник недоумённо моргнул, потом смутился. – А, ну…может быть…не знаю… - О, гляньте-ка! Наш кирпичец покраснел! – я стал галопом скакать вокруг вконец смутившегося и залившегося краской самурая. – Теперь из тебя жёлтую кирпичную дорогу не построить, дружище! Только красный кирпичный морг. - Ты бы лучше подумал, как нам нужный дом найти! – вклинилась невесть откуда взявшаяся Лина. Она тоже отличалась краснотой спелого помидора, а вокруг неё по-жабьи сказал Лави, напевая что-то про свадьбу (77). Выбросив из головы мысли о том, что из двух кирпичей вряд ли выйдет устойчивое здание, я повёл наш отряд в каменные дебри, лавируя между домами и обходя каждую постройку кругом в надежде увидеть какие-нибудь распознавательные знаки. *** При том, что мы выступили на рассвете и ходили уже очень долго, можно было предположить, что солнце где-то там, за тучами, должно бы уже клониться к закату, хотя освещение при этом совершенно не изменилось. Мы валились с ног от усталости и голода. Энтузиазм иссяк. Мы медленно плелись всё вперёд и вперёд, всё реже и реже бросая взгляды по сторонам. Вообще-то, было достаточно-таки логично предположить, что любой здравомыслящий человек выбрал бы в качестве места встречи дом, в котором имеется хотя бы крыша, тем более, зимой. Впрочем, я не мог со стопроцентной уверенностью утверждать, что Джино была, во-первых, здравомыслящей, во-вторых, - человеком. А если она не проходила хотя бы по одному из пунктов, то стоило ли вообще с ней встречаться?.. В общем, несмотря на то, что я был настроен на поиски дома с крышей, окружающий пейзаж упорно подсовывал мне всё те же дурацкие, промёрзшие насквозь фундаменты. - Всё. Я сдаюсь. – Наконец во всеуслышание объявил Лави, драматически бухнувшись лицом в снег. Мы, не сговариваясь, сели рядом с ним, источая пессимизм и жажду убийства на мили вокруг. Должно быть, мы просидели там достаточно долго (определить время не представлялось возможным), ибо я, кажется, задремал. - Приветушки! – раздался в моей пустой голове громогласный голос, эхом отскакивая от пологих стенок моей черепушки, словно теннисный мячик, прыгающий внутри гигантской банки. Я вскочил со снега, наполовину оглушённый, совершенно не понимая, где нахожусь и что, вообще, происходит, машинально активировав режим когтистой лапки. Перед моими глазами всё ещё стоял фантом куриной ноги, в которую я вот-вот собирался вгрызться в своём чудесном сновидении. Рядом со мной встал Канда, выхвативший Муген и вставший в боевую стойку, при этом всё ещё пребывая в коматозном состоянии. Из-за его спины высовывался кролик, из-за которого выглядывала Лина. - Вы мне это прекратите! – Напыщенно пробасил голос, словно кого-то передразнивая. Казалось, речь доносится откуда-то сверху. Одновременно подняв головы, мы начали вглядываться в небо. Хотя небосвод не потемнел ни на йоту, среди сероватых туч отлично просматривалась огромная яркая луна. Она, должно быть, занимала бОльшую часть неба, так что на её фоне мы могли увидеть любого противника, рассчитывавшего подкрасться к нам незаметно. Впрочем, подкрадываться он как-то не спешил. «Наверное, ползёт на цыпочках», - отрешённо подумал я, представив себе человека с гусеницами вместо ступней, который при этом ещё и умудрялся идти на цыпочках. Бррррр. - Опустите орудия труда, руки за голову! – внезапно раздалась быстрая резкая команда, после чего воздух сотрясся от громоподобного смеха с серебряными переливами. – Круто я вас, да? Обожаю подкрадываться незаметно! А какие у вас лица были – просто шедевр! Мне бы фотографию. Эх, были бы у меня руки… - В голосе послышалась лёгкая грусть. - Лица, да?.. – Напряжённо спросил Канда, на всякий случай держа одну руку за головой, а другую – на рукояти катаны. – А ты нам-то своё личико не покажешь? - С радостью! – Голос действительно снова повеселел. – Меня зовут Шиноз, но вы можете звать меня Шино. - Ино, Джино, Шино… - забормотал я. Мне стало как-то беспокойно. Особенно обеспокоился я проблемами оригинальности в этой стране. – А Шиноз это как-то расшифровывается? - Ага. Кажись, первоначально это означало «Шизофрения номер раз». А потом решили, что так произносить долго. Вот и стала теперь Шино. - Ты говорила, что личико явишь! – нетерпеливо вклинился в наш разговор Канда. - Да, - быстро согласилась Шино. – Я как раз в процессе явления. Это, знаешь ли, не так-то просто сделать. Раздался дикий скрежет, словно дверь поворачивалась на петлях, которые не смазывали уже где-то две с половиной вечности. Мы все зажали уши руками в надежде защититься от адских звуков и осели на снежок, ибо ноги начали подкашиваться от напряжения. Потом всё разом смолкло. Я несмело открыл глаза, озираясь по сторонам. Возможно, нам и явилось некое лицо, только вот, скорее всего, оно так и оставалось невидимым. - Ты что, невидимая? – с обидой в голосе вопросил уже поднимающийся на ноги и зорко осматривающий окрестности Канда. – Так нечестно! - Невидимая? – казалось, это предположение здорово позабавило нашу собеседницу. – Ну, не совсем так. И тут я узрел. Глаза мои норовили в скором времени вылезти из орбит и упасть на чистый белый снежок. Впрочем, если они будут в холоде, их же можно будет обратно пришить, да?.. Или такие сложные операции на глазах не проводят? Так, что-то я отвлёкся. В общем, невидимой Шино действительно не была. Ни разу. Она даже не была невидимой во время нашего разговора. На самом деле, она была куда видимее, чем весь наш небольшой отряд вместе взятый. Ибо как раз сейчас на лике луны проявился…лик. Нет, серьёзно. На огромной лунной окружности проявились огромные пуговичные глаза и широкий, от края до края, рот, зашитый неаккуратными разболтавшимися стежками, сделанными чёрной ниткой, которые, впрочем, как мы все уже убедились, совершенно не мешали ей болтать. Ну нисколечко. -Ну, здрасьте, - как-то слегка смущённо произнесла Шино, видимо, слегка волнуясь по поводу того, как мы воспримем её внешний вид. - Ага, - только и смог выдавить из себя Лави. Остальные вообще не находились в нужной для издания звуков кондиции. Впрочем, видимо, обычно на её появление реагировали куда резче и агрессивнее, ибо луна лишь облегчённо вздохнула и растянула рот в ещё более широкую ухмылку (хотя, казалось бы, куда уж шире?). - Вот. Вообще-то, я пришла на вас посмотреть, - как мне показалось, она слегка смутилась и покраснела. – Просто здесь так скучно вечно. Ничего не происходит. С тех пор, как хозяйка… - Хозяйка? – очень не в тему использовал я вновь обретённую способность говорить. - Хозяйка? Кто сказал что-то про хозяйку?.. Вообще-то, я имела в виду хозяйственную лейку… - Казалось, тема хозяйственной лейки действительно огорчила нашу новую знакомую. – Впрочем, зачем зимой лейка, правда?.. Мы молчали, настороженно наблюдая за несущей какой-то бред луной. Прямо идиллия. Потом Шино заметила, что мы смотрим на неё, как на психа, и решила перестать молоть чушь про лейку (впрочем, оставить эту тему она смогла не сразу и с усилиями. Видимо, лейка была не простая, а золотая). - Ну, эээ…ладно. Это я так – заболталась, - она небрежно поболталась в воздухе. – Просто, раз уж вы будете моим развлечением на ближайшие пару дней, я посчитала своим долгом прийти и познакомиться. - Ближайшие пару дней?.. – С подозрением повторил я. Мне почему-то показалось, что она не имеет в виду то, что мы вернёмся в свой мир. - Пока вас не сожрут стражи, - дружелюбно уточнила Шино, будто смакуя эту мысль. – Вообще-то, они уже пробуждаются… Как-то быстрее, чем обычно… - Она крепко задумалась. – О, знаете, что? Я вам помогу. Раз уж вы так внезапно нагрянули, дела ваши так плохи и замены вам не предвидится, я могу немного направлять вас. – Она снова широко-широко растянула рот в улыбке от края до края. Я засомневался в необходимости такой помощи. Звучало это всё достаточно зловеще. И то, что исходило это предложение от якобы добродушной луны, души у которой, скорее всего, не имелось вовсе, и которая, судя по пафосным речам, провела последние пару сотен лет в одиночестве и теперь дико скучала, не добавляло мне энтузиазма. Канда стоял неподалёку от меня, опустив меч за бесполезностью, и, видимо, терзался теми же сомнениями, что и я. Зато были в нашем отряде и члены, которых мысли совсем не мучали. - А ты ведь можешь нам помочь! – Лави решительно выступил вперёд, разглядывая луну глазами, полными восторга. Должно быть, именно так смотрит на лягушку трёхлетний малыш, прежде чем свернуть ей шею. И отсутствие у луны шеи в данном случае вряд ли кого-то спасёт. Шино заметно занервничала. - Нам нужно попасть во-о-от сюда, - кролик выхватил из рук Канды бумажку с адресом и развернул надписью к луне. Небесные пуговицы прищурились. Шино наклонилась вперёд настолько, что я испугался, как бы бумажка, вместе со всеми постройками и нами заодно, не сгорела синим пламенем. - О, я знаю, где это! – Облегчённо воскликнула луна. Видимо, ей не сильно улыбалась перспектива расстроить зловещего трёхлетнего мальчишку. Мы с Кандой мрачно переглянулись. Стоит ли ей верить?.. - Вам нужно во-о-от туда, - высунув язык от усердия, Шино протянула щупальце лунного света к едва видневшемуся вдали зданию. – Думаю, это Англия. Впрочем, кто его знает?.. - Джино знает, - уверенно заявил я. Потом спохватился: - Стой! Какая Англия?! Впрочем, вряд ли кто-нибудь услышал мой вопрос – я сам был не совсем уверен, что слышал его. У меня в ушах засвистел неимоверно громкий ветер. С неба спустились четыре ярких столба света, каждый из которых принялся втягивать одного из членов нашего отряда. «Лучше бы в Зоне 51 занимались проблемой зондирования, чем выработкой инновационной подкормки для овощей…» - в ужасе подумал я, представляя себе, как огромные инопланетные малыши втягивают таких букашек, как мы через световые трубочки для коктейлей. Впрочем, вскоре я понял, что это никакие не трубочки. Скорее, это была часть механизма немного странной пушки. Нас как будто заряжали в оружие, чтобы потом как следует пальнуть. - Эм, я не уверен, что это хорошая идея! – По-моему, мой полный паники голос передавал не совсем те эмоции, которые пытались донести слова, но смысл оставался тот же. - Я тоже, - проорал мне в ответ поднимавшийся рядом мечник. - Уиии! – радостно визжал Лави, наслаждавшийся возможностями левитации. Лина позеленела, но, понимая, что блевать всё равно нечем, стойко держала рот закрытым. Подняв нас всех на равную высоту, лучи остановили подъём, и уже через секунду, получив по ощутимому щелбану под задницу, произведённому огромными невидимыми пальцами, мы, словно кометы, устремились к земле по ветви параболы, оставляя за собой хвост из волшебных звёздочек (78) и истошных воплей (79). *** Очнувшись, я обнаружил себя воткнувшимся в сугроб буквально в нескольких дюймах от кирпичной стены, которая спокойно могла раскроить мне череп. - Могла. Но не раскроила же, да?.. – Раздался голос Шино у меня за спиной, и мне показалось, что она пытается убедить саму себя. - А ты, значит, и мысли читать умеешь? – спросил я, уже ничему, впрочем, не удивляясь. - Да нет, - думаю, если бы у луны были плечи, она непременно ими бы пожала, - просто по твоему лицу и направлению твоего опешившего взгляда можно было узнать всё. – Она хихикнула. - И вовсе он не опешивший, - обиженно надулся я. Мне упорно казалось, что во время моего пробуждения взгляд мой должен был быть спокойным, усталым, печальным и полным вековой мудрости. - Ну да, - прищёлкнула языком Шино. Мне показалось, что этот залп сарказма был направлен на фразу о мудрости. Впрочем, долго об этом раздумывать мне не пришлось – рядом зашевелились остальные. - Ауч! – Линали потирала ушибленную голову, одновременно выбирая из шевелюры льдинки. Лави продолжал восторженно хихикать, уткнувшись лицом в снег. Наверное, по инерции. - Кекс! Какого, собственно, чёрта? – Канда сердито воззрился на Ту-которая-пока-нас-не-убила-но-подавала-большие-надежды-на-будущее. - Ну… Это был экспресс имени сломанной шеи, - простодушно отозвалась Шино. Название было достаточно забористое, чтобы все жалобщики попритихли. - А предупреждать заранее? - Ну, извините. Нечасто живых катаю. - А, ну это, конечно, радует, - пробормотал Юу, посмотрев на Линали и тоже принявшись потирать. Только более пикантные, чем голова, места. Как и в прошлый раз, вблизи дом оказался совсем не таким, каким казался издалека. Если с расстояния около километра (один вбок, один вверх) это был один из многочисленных полуразрушенных фундаментов, то с расстояния в дюйм фундамент этот обрастал свежей краской и дополнительными этажами, в результате чего перед нами красовалось теперь приземистое длинное зелёное строение высотой в три этажа, покрытое серой крышей с небольшим углом ската (80). Пройдя через двустворчатые входные двери, располагавшиеся точно посередине фасада (81), мы оказались в просторном холле. Стены помещения были обклеены обоями насыщенно-бордового цвета. Они были слегка припорошены пылью, притупляющей насыщенность оттенка. Нельзя было сказать, что стены от этого сильно проиграли. По обе стороны от входной двери стояли небольшие комодики из светлого дерева. Изящные кованые ручки наводили на мысли о домах королевских семейств во Франции XVII-XVIII веков. На обоих комодах стояли расписанные вазы, золотые контуры на которых были залиты разноцветной глазурью. В одной из ваз стоял букет цветов. Цветы были подобраны спокойных цветов и, что настораживало, были совершенно свежими. В правой и левой стене имелись проходы в другие комнаты, не закрытые дверями. Прямо напротив входной двери наверх уводила широкая лестница. В общем, сказать, что мы были удивлены фактом наличия всего этого, значит ничего не сказать. - Так, ладно, - неуверенно сказал я, обернувшись к товарищам по несчастью. – Давайте разделимся и быстро прочешем дом, пока он не начал мутировать. Как только с моих губ сорвалась эта фраза, в моих мозгах была запущена некая турбина, принесшая мне на крыльях ночи здравую мысль о том, что, пожалуй, поделяться нам здесь не следует. - Именно так начинаются все фильмы ужасов, - прошептал где-то у меня в голове драматический голос. Впрочем, я быстро понял, что сей шёпот был авторства Канды. Тьфу ты! Ещё один в телепаты записался. Ну вас всех нафиг! - Мы и так уже в фильме ужасов. Начинаться для него уже как-то поздно, - заметил я, подразумевая, что не намерен отступать от идеи прочесать дом поодиночке. Совершенно внезапно во мне проснулось тупое упрямство, готовое довести любую, даже самую безрассудную идею до конца. Канда только пожал плечами. Наверное, снова залез ко мне в голову и понял, что спорить бесполезно. Вот и славно. Кекс. Это не паранойя ли часом (82)?.. Тем не менее, мы разделились и отправились прочёсывать дом каждый своей дорогой. Канда и Лави шмыгнули в боковые проходы, отводящие в стороны от холла. Мы с Линали поднялись по лестнице на второй этаж и, кивнув друг другу, разбежались в противоположных направлениях. Пройдя в дверной проём слева от лестницы, я оказался в небольшом зальчике. Пол был покрыт паркетом, положенным по системе «ёлочка». Ближе к стенам комнаты сгрудились многочисленные обитые красным бархатом кресла, тяжеленные письменные столы чёрного дерева, старые резные шкафы и многое другое. Не найдя в комнате никакой органики, я устремился дальше. Следующая комната несильно отличалась от предыдущей. Здесь было меньше громоздких предметов и больше света. У одного из двух больших окон располагалось деревянное кресло с круглой спинкой и великолепными подлокотниками, выполненными в виде львиных голов. Между окнами стоял ещё один комод, точь в точь повторявший очертания своих сородичей с первого этажа. На нём также обнаружилась ваза с цветами. Свежими. У противоположной окнам стены рядом с ведущим в следующую комнату анфилады проходом стоял большой тёмный шкаф с резным верхом и совершенно обычными створками. Для такой махины, шкаф имел слишком тоненькие ножки, в результате чего смотрелся достаточно нелепо. Наверное, именно это подтолкнуло меня в него заглянуть. Впрочем, не знаю. Но чувствовал я себя, словно загипнотизированный. Я направился к предмету мебели, не в силах отвести от него глаз, в результате чего несколько раз споткнулся и один раз-таки упал. Если учесть, что взгляд мой всё равно был приклеен к шкафу, я, должно быть, сильно смахивал на нано-петуха (83). Наконец добравшись до шкафа, я протянул к нему руку, дотронувшись до гладкой деревянной поверхности, щедро сдобренной несколькими слоями лака. Какое великолепие… Стоило мне открыть шкаф, как на меня высыпалась груда гремящих костями пыльных скелетов. Из зеркала на противоположной стене шкафа на меня пялила зевки страшенная дряхлая мумия, вытянувшая в мою сторону одну руку. Я отшатнулся. Скелеты попадали на пол, цепляясь за мой плащ костлявыми пальцами и щёлкая зубами, растянутыми в жуткие ухмылки. Дверцы шкафа, выпустив это войско нечисти наружу, захлопнулись с гулким стуком. Тяжело дыша, я пятился задом от смешавшихся на ковре костей, пока не упёрся спиной в острый край а я понятия не имею чего. Резко обернувшись, я увидел раскачивающуюся за моей спиной красивую тёмную амфору, стоявшую у одного из окон. Она была готова вот-вот упасть, и я, не желая допустить вандализма в отношении антиквариата, подхватил её, в надежде вернуть амфоре равновесие. Равновесие вернулось, однако стремительность, с которой я схватил сосуд за края, сыграла со мной злую шутку. С амфоры слетела крышка, гулко треснув в момент соприкосновения с полом. Впрочем, мне было не до этого. Как только внутренности амфоры утратили защиту от внешних факторов, я подвергся нападению огромного роя дохлых мух, подхваченных сквозняком, после отлёта которых на дне сосуда обнаружилось старое сморщенное человеческое сердце. Я, не отображая на лице ни единой эмоции, раззявил челюсти пошире и принялся что есть мочи вопить. Однако не успел я извлечь из своих голосовых связок и нескольких отличавшихся особой музыкальностью нот, как откуда-то из-за моей спины возникла когтистая лапа, наглухо запечатавшая мой рот. - Что ты орёшь?! – зашипел мне в ухо знакомый голос. – Мы в музее, идиот! *** К тому моменту, как мои друзья, привлечённые дикими воплями, прискакали с разных концов дома в комнату, где я так «удачно» производил осмотр, мне, пожалуй, могли уже раз двадцать перегрызть горло. Дёснами. Вместо этого коллеги застали меня сидящим в кресле у окна и рассказывающим некой худенькой фигурке в женском платье о наших заключениях. - Аллен?.. С тобой всё в порядке?.. – Линали приближалась к нам очень осторожно и по стеночке, видимо, опасаясь нападения с тыла. Лави и Канда и вовсе не решились заползти в комнату, маяча в дверном проёме. - А? Да, конечно, - я лучезарно улыбнулся, потом, увидев направленный на меня свирепый взгляд, спохватился. – Ах, да. Ребят, знакомьтесь. Это Джино. Надо было либо предупредить ребят, либо сказать Джино не поворачиваться так резко. Лави отскочил метров на десять от комнаты с рёвом «Твою мать!!!» Канда молча взобрался по косяку двери на потолок и вцепился в него когтями. Линали повела себя неожиданнее всех. С воинственным кличем «СЖЕЧЬ ВЕДЬМУ!» на устах, она бросилась к нам, готовясь продемонстрировать новой знакомой свой фирменный удар с вертухи, сплагиаченный у Чака Норриса. В общем, если бы не поехавший у подруги под ногами ковёр, думаю, так просто мы бы не отделались. Однако излишне подвижный ковёр всё же имел место, в результате чего Линали с вертухи врезалась лицом в пол, да и тот из-под неё слегка ушёл. В итоге голова Лины была на первом этаже, а всё остальное – на втором. Если бы я мог объяснить ребятам, кто такая Джино, это заняло бы ну очень много времени. Но так как сделать этого я не мог, знакомство ограничилось только короткой фразой «Это Джино, она глюк и пока не собирается нас убивать, в отличие от всех остальных атрибутов этого недружелюбного мира. А прежде чем сказать что-нибудь остроумное про её кости, спросите у своих внутренностей, нравятся ли им шутки про их внешний вид», после чего мы все сели в кружок и выкурили трубку мира (84). - Ладно, времени на всё это у нас нет, - Джино стремительно повернуло свой череп в моём направлении, так, что даже позвонки хрустнули, что, пожалуй, было бы куда менее неприятно созерцать, если бы их прикрывала хоть какая-то кожа. - А на что у нас, в таком случае, есть время? – поморщился Канда. - На некоторые объяснения, - отозвалась девушка, свирепо на него посмотрев. - О! А вот это нам подходит, - оживился я. Больше возражений не последовало, и Джино решила начать то, на что у нас всё-таки было время. - Скажу вам честно: объяснить я смогу немногое. Здесь редко появляются люди и ещё реже они здесь задерживаются, - она нервно выглянула в ближайшее окно. В тёмном небе покачивалась на невидимых стропилах добродушно улыбавшаяся луна. - Это мы уже знаем, - нетерпеливо отозвался Канда. – Нам нужны какие-то действительно полезные сведения. - Хорошо, - девушка вздохнула. – Как вы сюда попали? - Как, как? Каком кверху, - раздражённо отозвался мечник, впрочем, тут же ответив: - Через кроличью нору. - Этого я и боялась, - драматически вздохнула Джино. - Что такое? – в благоговейном ужасе все мы наклонились к ней, готовясь услышать нечто ужасное. - Без понятия. Вообще-то, я впервые слышу об этом. Этот мир – странное место, но чтобы в него попадали так… И, судя по всему, самовольно… - кажется, Джино говорила уже исключительно сама с собой, делая какие-то заумные логические заключения. Я явственно уловил слова «хозяйка» и «стражи». – Впрочем, ладно, - девушка встряхнула поблёскивающими рыжими кудрями, - это не настолько важно, чтобы сейчас заострять на этом внимание. Мне нужно рассказать вам всё до того, как начнётся очередной Вихрь Времени, - она метнула быстрый взгляд на циферблат огромных часов с кукушкой, примотанных к её руке скотчем. Они указывали на без четверти час ночи. - Времени мало… - пробормотала она. - Погоди-ка, - нахмурился Канда, кажется, впервые растерявший свою подозрительность, - что ещё за вихрь времени? - Не вихрь времени, - вздохнула Джино так, словно приходилось объяснять очевидные вещи и убирая часы вместе с рукой подальше, - а Вихрь Времени. Это аномалия, присущая только этому миру, - Линали, втихаря поигрывавшая в S.T.A.L.K.E.R., хихикнула. – Все эти дома, - девушка обвела рукой видневшиеся в окне развалины. Мне показалось, что их число изменилось, хотя я даже не мог понять, стало их больше или же меньше, - были перенесены сюда из разных мест, - заметив, что Канда уже открыл свой сомневающийся рот, Джино тут же уточнила: - миров. Из всех миров, докуда дотягиваются щупальца этого мира. - Но если это – всего лишь обычные дома… - …то почему они самовольно изменяются? – закончила за меня девушка. Я неловко кивнул. – Это-то и называется Вихрем Времени. Путы, которыми этот мир держит захваченные объекты, сильны. Но и обратное притяжение родных для этих объектов миров нельзя назвать слабым. Оно всегда пытается пробиться через барьер. И есть моменты, когда это притяжение усиливается. В тот самый миг, когда наш мир притянул то или иное строение, путы уже не могут удержать его, в результате чего этот дом на мгновение оказывается в своём родном мире, на том самом месте, где стоял до перемещения. Я ничего не понял из этого путаного объяснения (впрочем, у меня было подозрение, что проблема не в объяснении, а в сложности самого процесса, в результате чего его невозможно описать более доступно (85)), однако один вопрос мучил меня в тот момент сильнее прочих. - Один миг? То есть, они возвращаются в свой мир на один миг, а потом вновь переносятся сюда? Джино нервно кивнула, всё порываясь вновь и вновь смотреть на часы. - Тогда почему прошлой ночью… - …вы плутали там так долго? – со вздохом продолжила девушка. Я смущённо кивнул. – Я говорила про один миг, который проходит здесь. Вообще-то, это трудно объяснить. Здание может вернуться на своё место на несколько часов, но здесь всё равно пройдёт всего лишь миг между исчезновением и возвращением. - Почему же тогда мы никогда не замечаем, как развалины вокруг нас вибрируют? Мы исходили эту чёртову долину вдоль и поперёк. – Кажется, Лина начала оклемовываться от пребывания на двух этажах одновременно, ибо вопрос был очень здравым. - Во-первых, не все дома здесь такие. Многие миры находятся слишком далеко отсюда, чтобы претендовать на похищенные объекты. Некоторые даже находятся слишком далеко во временнОм смысле. Во-вторых, эту вибрацию можно заметить, только если знаешь, куда смотреть. И в-третьих, даже если ты заметил, что здание на секунду исчезло, то в следующую секунду оно вернулось. И ты уже не можешь с полной уверенностью сказать, что это не плод твоего воображения. Проследить закономерность достаточно сложно. Разве что вы решите просто так посидеть месяцок под окнами старой, никому не нужной развалины, отмораживая задницы, и вести дневник наблюдений, каждый раз отмечая точное время исчезновения и появления. Луна пыталась это сделать. Быстро задолбалась – даже несмотря на отсутствие угрозы отморожения всяческих необходимых для жизнедеятельности конечностей. - Ладно, - объяснения были правдоподобными, но что-то всё же не давало мне покоя. – А всё-таки, что насчёт плутания? Почему днём дом был не таким, каким стал ночью? - А, это, - Джино пренебрежительно взмахнула ладонью. – Это Помехи. - Помехи? – мы с Кандой недоумённо переглянулись. - Помехи, - эхом отозвалась девушка, ожидая, когда же до нас дойдёт. - Помехи! – понимающим хором воскликнули мы с мечником. – Что-то не догоняем… - Ну, вы хромые… - девушка хмуро качнула шевелюрой, висящий на жиле левый глаз весело качнулся в такт. – Когда поблизости друг от друга располагаются несколько домов с Правом (кодовое название для домов, на которые заявил права родной мир, - пояснила она, заметив растерянность на наших лицах), сигналы накладываются друг на друга и образуются Помехи. (Причём совершенно необязательно, чтобы дома были перенесены сюда в одно и то же время. Достаточно того, что они просто расположены рядом и обладают Правом.) Когда дом переносится в свой родной мир, он не просто заполняет то место, где стоял. Он возвращается в то состояние, в котором был в момент переноса. Полностью, - казалось, девушка хотела что-то донести до ас этим словом, потому что округлила глаза и сделала на нём особое ударение. – Сигналы некоторых комнат могут накладываться один на другой в случае, если в нашем мире дома расположены слишком близко. Таким образом, в итоге получается гибрид нескольких домов, который существует только в туннеле Вихря Времени, то есть, - нетерпеливо объяснила Джино, - в момент переноса зданий туда и обратно. При этом в начальном пункте А и в конечном пункте Б никто не способен заметить, что со зданием что-то не так. Я понял, что у меня проблемы, когда мой мозг начал кипеть. Впрочем, обдумать всё это можно и потом, а пока нужно выведать как можно больше информации. Было ещё кое-что, что меня интересовало. - А тот дом, где мы были вчера. Как ты передала нам записку? - Это мой дом. Там у меня есть привилегии, - девушка сдержанно улыбнулась. -Твой? – я озадаченно взглянул на друзей. - Да, мой. Но не в этом суть, - Джино не удержалась и выхватила часы. – Кажется, время ещё есть… Однако время, кажется, так не думало. Отнюдь. Мир вокруг нас затрясся. - Вот чёрт! У нас должен был быть в запасе ещё целый час! – Джино заехала костлявым кулаком по циферблату. Часы не отреагировали. – Сломались, должно быть… Она бросила часы в стену, и они, не оставив после себя ни следа, провалились сквозь пол. - Так! – Джино попыталась взять себя в руки. – Я не успела сказать вам самого главного – камелии… - Джино, ты исчезаешь… - я не мог отвести глаз от костей её правой руки, которые уже стали почти совсем прозрачными. - Да, дом отторгает меня. Не в этом суть… - Отторгает?.. Девушка поняла, что, пока не объяснит, сказать ей ничего не дадут. - Я являюсь частью этого мира, - нетерпеливо взвизгнула она, напряжённо наблюдая, как невидимость стремительно распространяется по её телу. – Родной мир этого дома призывает только принадлежащие ему объекты. Я к ним не принадлежу. Поэтому он оставляет меня здесь. - А как же мы? Мы тоже не принадлежим тому миру. - Да, но и этому миру вы тоже не принадлежите, - ноги Джино стремительно растворялись в воздухе, что не способствовало спокойной и мирной беседе. – Каждый мир, способный досюда дотянуться, стремиться заявить свои права на вас. Поэтому вас ждёт ещё одна увлекательная ночка. - Какая приятная новость, однако. - Эх… Любопытство сгубило экзорциста… - сокрушённо покачала уже подтаявшей головой Джино. Вскоре от неё остались только слегка искривлённые губы. – Камелии… Белые – эмоции. Красные – воспоминания… С тихим хлопком девушка полностью исчезла, оставив нас раздумывать над её словами. Потом исчез пол под нашими ногами, и раздумывать уже не получалось. Ну, ладно пол не то, чтобы исчез (хотя в начале показалось, что всё было именно так). Просто внезапно я понял, что поднимаюсь над полом благодаря неожиданно возникшей подо мной светящейся иллюзорной поверхности. В следующий миг я обнаружил самого себя сидящим на полу где-то в тёмном деревянном коридоре. В маленькие и редкие окна хлестал дождь. Вспышки молний заставляли коридор выглядеть ещё более зловещим. «Та-а-ак. И как это понимать? И где, спрашивается, остальные?» Вглядевшись во тьму коридора, я так и не понял, как это понимать, зато получил шанс понять, где остальные. Мне показалось, что на фоне окна на мгновение проступила хвостатая фигура. - Канда? – спросил я со смесью беспокойства и облегчения. Впрочем, когда на меня напали, беспокойство быстро сменило облегчение на всех постах. Я еле успел пригнуться, когда воздух на том самом месте, где до недавнего времени пребывала моя голова, распороло сверкающее лезвие катаны. Увернувшись, я обернулся, одновременно активируя режим Когтистой Лапы. Ну, конечно. Рядом со мной то и дело мелькал характерный фиолетовый хвост. Удары сыпались один за другим, с каждым разом становилось всё труднее парировать их. - Канда? Что ты делаешь? Мечник никак не отреагировал на мои слова – разве что принялся пробивать мою защиту с двойным усердием. Взгляд мой застил страх, и я был удивлён тем фактом, что не могу нормально сражаться. Второй раз в жизни. После того случая, когда погиб Мана… Внезапно Муген воткнулся в мою руку под каким-то странным углом. Голова у меня закружилась. Мне было знакомо это ощущение. Дежа-вю. Каким-то образом мне казалась знакомой эта схватка. Такое уже было, я мог быть в этом уверен. Но память упорно отказывалась расширять ради меня границы видимого. «Истина где-то там (86)», - невесело усмехнулся я. Неплохо для последней мысли в этой жизни, не так ли? Свет в моих глазах померк. Лишь какой-то крошечной частью мозга я почувствовал, что что-то не так. Да уж. Это было ещё мягко сказано. Опустив глаза, я увидел, как из моей груди, насквозь проткнутой мечом, хлещет кровь. Сердце выгоняло сок жизни из моего тела, вместо этого заполняя его расползавшимся по пустым венам холодом. Через минуту поток густой жидкости иссяк. Последняя капля стекала по торчавшему из моего тела клинку. Мы оба, два противника, смотрели на неё, точно зная, что она означает. Меня била крупная дрожь. Я чувствовал жар и холод одновременно. Моё сознание погрузилось в липкую тьму, из которой мне – теперь я мог быть совершенно уверен – уже не выбраться. Никогда. (74) Пол, ты пьян, иди домой? (- Ну, ещё минуточку!..) (75) Сангри́я (исп. sangría от исп. sangre — кровь) — испанский среднеалкогольный напиток на основе красного вина с добавлением кусочков фруктов, сахара, а также небольшого количества бренди и сухого ликёра. (76) «На кого-то вы нас покинули, сволочи этакие?..» (77) Лави, ну что за бестактность? Надо было успокоить невест…подругу, ага. (78) Откуда звёздочки? Пони блюют радугой, а экзорцисты – волшебными звёздочками. Простите за бестактность, но так всё и было. Кто я такая, чтобы искривлять правду? (79) В Академии экзорцистов есть лекции, посвящённые умению блевать и вопить одновременно. Ибо это не так просто, как кажется. (80) Во время съёмок ни один скат не пострадал… У меня дежа-вю О___О . (81) Ну, если бы это здание было закопано на три этажа в землю, то так и было бы. Впрочем, почему «бы»? Кто тут автор? Правильно. А как скажет автор, так и будет. И бобры будут мутировать, и копья танцевать, и трусы пойдут по закоулочкам… Чёрт, да я же…ВСЕМОГУЩ! *ОСОЗНА-А-АНИЕ*. (82) Ну что, ребят? Кому улыбается иметь в главных героях психа-параноика, которого невозможно переупрямить, коль он вбил что-то в свою психически нездоровую параноидальную башку?.. (83) Серьёзно не верю, что ещё есть люди, не слышавшие про нано-петуха, но на всякий случай: нано-петух – Машина Судного Дня Для Наклонения Оси Земли. А вообще, смотрите начальные выпуски TiХ. (84) Извините. На самом деле, трубку мира курил только автор. А на своих героев возвёл напраслину… (85) Опять автор приписывает персонажам свои подозрения :D . (86) «Истина где-то там» - коронная фраза сериала «Секретные материалы» в целом и главного героя этого сериала, Фокса Малдера, в частности. (87) Не знаю почему, но в голове крутится песня "И снится нам не рокот космодрома..." Вот так и вышло.