Step Brothers

Утро было пасмурное, как и моё настроение. Казалось, что тёмные тучи клубнями кружили не только над нашим домом, но и над моей головой. Как и прошлым утром на соседней кровати не оказалось Блейна. Когда я поднялся наверх, сонно щурясь и еле перебирая ногами, отец, завидев меня, неуверенно произнёс «Доброе утро». Как и прошлым утром, Блейн, весь взмокший от пота, зашёл в дом и на пороге выдернул наушник из уха. Он едва заметно улыбнулся мне и покосился в сторону моего отца и Моники, которые даже жевать перестали. Тучи за окном сгущались, как и неловкость в нашем доме. – Первый пойдёшь в душ? – произнёс Блейн, подходя ко мне ближе. Я кивнул и поднялся наверх. Этим утром, которое так и предсказывало жуткий день, Блейн не стал долго заморачиваться с гелем для волос. Он пару раз провёл по кудрям, зализывая, но всё равно чёрные волны на его голове чётко читались. Он наспех застёгивал красную рубашку, даже не добираясь до верхних пуговиц, а сверху натянул чёрную кофту. – Идёшь? – произнёс он, хватая свою сумку. Я заторможено кивнул и поплёлся за Блейном. В этот раз мы даже пару минут постояли в ожидании школьного автобуса, который оказался полупустым, но, даже имея пару человек в салоне, всё равно стоял раздражающий смех и бормотание: задроты комиксов и компьютерных игр что-то бурно обсуждали. Когда мы приехали в школу, Блейн снова слабо улыбнулся, почти беззвучно произнеся «Потом свидимся». – Блейн. Парень обернулся, останавливаясь. – Со мной всё в порядке, ясно? Отсутствие моего отца на национальных никак не сыграет на результате выступления хора. Блейн уже более уверенно растянул губы в своей привычной идиотской улыбке. Он кивнул и перебрал пальцами в воздухе, после чего растворился в толпе серой массы разных оттенков. Блейн вёл себя так, будто это его отец забыл о самом важном дне в его жизни. Будто это его отец никогда сроду не пропускал выступления своего сына, а после чёртовой свадьбы неожиданно всё, что раньше имело в его жизни хоть малую долю ценности, стало ничем. В этот грёбанный день на меня дважды вылили слаш. В этот грёбанный день меня один раз припечатали к шкафчику, оставляя на моём плече покрасневший след от решётки, который в скором времени превратится в синяк. Настроение подпортил и вид латиноамериканки в форме черлидерши, которая уверенно направлялась к нам. Позади неё поспешно плелась блондинка-та-что-потупее. – Стоять, Франкенштейн. Сантана скрестила руки на груди, оттопырив бедро в сторону, загораживая путь нам с Финном. Мимо проходящие ученики обходили нас, остановившихся посреди узкого коридора. – После уроков тащишь свой зад к Куинн и разговариваешь с ней, а ты, Белоснежка, – смуглая черлидерша метнула свой взгляд в мою сторону. – Попробуй только доложить об этом носатому гоблину, иначе до конца учебного года в твоём шкафчике волшебном образом будут появляться отходы МакКинли. Я сжал лямку рюкзака, стискивая зубы. Внутри всё кипело, а моя фантазия уже чётко вырисовывала, как я хватаю эту девицу из гетто за её накладные волосы и волочу по коридору, упиваясь её жалобными криками. – С какой стати я должен ехать к Куинн? – спросил Финн, хмурясь. – С такой, что из-за тебя она перестала ходить в школу, бросив хор и группу поддержки, – Сантана тыкнула в его грудь пальцем. Финн не знает о том, что на свадьбе Куинн закатила истерику. И скорей всего он даже не догадывается о том, что неуравновешенная мисс Совершенство до сих пор пускает на него слюни. Заметив, что Хадсон загрузился, обдумывая всевозможные причины своей вины, Сантана и Бриттани двинулись мимо нас, проходя вглубь коридора. – Курт, – произнёс Финн, неожиданно выпав из раздумий. – Думаешь, Куинн всё ещё меня… – Понятия не имею, – перебил его я, возобновляя свой прерванный путь Сантаной до кабинета физики. Не хватало мне только быть втянутым в Санта Барбару, которая никак не хочет заканчиваться уже третий год. Это не моё дело. На физике Блейн скинул мне смску, что заставило отвлечься от скучных формул. Уже подходил конец учебного дня, а это было первое сообщение от прилизанного. Прилизанный: Не хмурься. Уголки губ невольно дёрнулись в лёгкой улыбке. – Хаммел, разбуди своего соседа и убери телефон, – произнёс лысеющий мистер Ричардс, глядя на меня исподлобья и опустив очки к кончику носа. – Зачем физика футболисту и артисту Бродвея? – громко произнёс я, разводя руки в стороны. Где-то позади послышалось «Ну вот, понеслась». – И почему нельзя самому отбирать нужные мне предметы? Почему я должен торчать здесь, слушать какую-ту нелепицу про какое-то преломление света, когда мог бы лишний час прорепетировать? Кто ответит мне на эти вопросы, а? Я откинулся на спинку деревянного стула, всплеснув руками в воздухе и роняя их на парту. От грохота моих приземлившихся конечностей вздрогнул рядом сидящий Финн и испуганно оглянулся по сторонам. Учитель пару секунд сердито смотрел на меня, после чего снова развернулся к доске и продолжил чертить схемы. Я тяжело вздохнул и, сняв с глаз очки, потёр пальцами переносицу. Перенесемся в момент, когда я озлобленный вошёл в хоровой класс, в котором практически все отсутствовали. Я медленно подошел к своему месту в последнем ряду и бросил рюкзак на рядом стоящий стул. Рейчел сидела в первом ряду и сонно клевала головой, в другом конце сидел Арти в своём инвалидном кресле. Чуть поодаль от меня сидела Бриттани и что-то рисовала в тетрадке розовой ручкой, на конце которой торчали в разные стороны розовые перья. Азиатка в чёрном пришла вместе с мистером Шустером и села рядом с колясочником. – Эм... Где все? – поинтересовался учитель, непонимающе оглядывая полупустое помещение и кидая взгляд на настенные часы. – Все на работе, – откликнулся Арти. Голова впереди сидящей Рейчел расслабленно повисла на шее. – А вы не смогли найти работу? – мистер Шустер облокотился на чёрное фортепиано, скрещивая ноги и упираясь руками в край инструмента. – Ну, я инвалид, – пожал плечами Арти. – Тина стесняется разговаривать с работодателями. Бриттани… – парень обернулся на усердно рисующую блондинку и неуверенно покосился в сторону учителя. – Бриттани сказала, что её кот съел несколько центов и теперь она ждёт, когда он начнёт какать деньгами. – А Курт и Рейчел? – Моя смена начинается в 4, а Рейчел… – я перевёл взгляд на спящую девушку. – Эй, Рейчел! Рейчел! Девушка вздрогнула и резко подняла голову. – Простите мистер Шустер, я задремала! – затараторила Берри, но учитель ей мягко улыбнулся, дав понять, что всё в порядке. Рейчел похлопала себя по щекам и мотнула головой, стараясь прогнать сон. – У тебя тоже смена ещё не началась? – Да, по четвергам я работаю с 5. – Но сегодня же среда… – неуверенно вставил своё слово Арти. Рейчел напряглась, потом достала из розового портфеля такой же розовый телефон и посмотрела на дисплей. – О Боже… – пролепетала она, прикрыв рот рукой. – О Боже! О Боже, я опоздала! О Боже! Она меня убьёт! О Боже мой! Она вскочила с места и схватила рюкзак, побежав к выходу, но мистер Шустер схватил её за портфель, останавливая. – Давай я скажу, что задержал тебя на своих занятиях и как раз довезу до твоей работы. Ребят, тогда прорепетируем вечером? Когда все освободятся. Все вяло кивнули головой, а Рейчел ещё с минуту усыпала учителя благодарностями. Перенесёмся в переполненную кафешку «Лайма Бин». Ко мне с подносом в руках и карандашом за ухом, ловко лавирующему между столиками и клиентами. Сколько раз сюда приходил и ни разу не замечал, что в этой забегаловке столько жаждущих заполнить свои бездонные желудки. Я тихо ругался про себя, когда из какого-нибудь угла слышалось «Официант!» Я тихо ругался и натянуто улыбался, вытаскивая карандаш из-за уха и блокнот из кармана синего фартука. Толстые люди, с лежащими складками на потной шее, заказывали несколько порций мороженого и большие стаканы колы. Облизывали толстые пальцы и перебирали ими зелёные купюры в кошельках из искусственной кожи. Протягивали слюнявые, но ровные бумажки мне, официанту. Я снова улыбался и кивал головой со словами «Приятного аппетита. Приходите ещё». Приходите ещё убивать свои желудки. Приходите ещё и, возможно, Вы получите в подарок гастрит. Приходите ещё и, возможно, именно Вы получите супер приз – сахарный диабет. – Официант! Я вымученно перевёл взгляд на часы. До конца смены оставалось ещё два часа. – Официант! – Ты хорошо справляешься, – девушка, на чьём бейджике было написано «Клэр», потрепала меня за плечо. Я кивнул, лишь из вежливости улыбнувшись уголками губ, а её рука продолжала покоиться на моём плече. – Официант! Когда я оглянулся на голос, который не переставал звать меня, можно было заметить, как от злости на моём лбу выступила венка и услышать, с каким скрежетом стиснулась моя челюсть. – Людям с лошадиными зубами вход воспрещён! – крикнул я, не успев дойти до столика, где сидел мой сводный брат и его парнокопытное животное. – Блейн, ты решил моё настроение в конец испортить? Ты же знаешь, мне и так с трудом даётся эта работа, а ты тут… – Успокойся, – произнёс Блейн, мягко улыбнувшись. Я глубоко вздохнул и скрестил руки на груди. – За оскорбление, между прочим, я могу пожаловаться управляющему, и тебя вышибут, – ухмылка всё так и не сходила с лица Себастьяна, заставляя меня всерьёз задуматься о том, что у него вполне может быть нервный тик. Блейн лишь укоризненно взглянул на рядом сидящего парня и снова перевёл на меня мягкий взгляд. – Мы хотим тебе помочь. – Поработаете за меня до конца смены? Или избавите от своего раздражающего присутствия? – Мы видели, с каким угрюмым лицом ты принимаешь заказы, а это не есть хорошо. Помнишь, что я тебе говорил? Будь вежливым и не забывай про улыбку, – Блейн поднял кончиками пальцев уголки своих губ вверх. – Тогда люди будут оставлять тебе чаевые. Чем больше очарования с твоей стороны, тем больше чаевых в твоём кармане. Я цокнул языком, скривившись. – Спасибо, теперь можете проваливать. Я встал в сторону, освобождая путь, и жестом руки напомнил, в какой стороне находится дверь. – И ты живёшь с ним в одном доме и до сих пор ему не врезал? Серьёзно? – Себастьян. – Я сказал, проваливайте! – Хрусталик, я понимаю, что это твои друзья, но не забывай, что ты всё-таки на работе. Клэр встала рядом и поприветствовала парней, которые никак не хотели выпроваживаться. – Хрусталик? – Себастьян, отвернувшись в сторону, прыснул смехом в кулак, а Блейн протянул умилительное «Оу», склонив голову немного вбок. – Спасибо тебе, – язвительно произнёс я, покосившись в сторону девушки. – Ребят, Курту действительно нужно работать, так что простите. Когда я пошёл принимать заказы у только что вошедших клиентов, позади меня послышалось: – Думай о чём-нибудь приятном! – Эй, кто-нибудь сегодня примет мой заказ? – Спасибо, что посоветовали мне Курта. Он потрясающий. На самом деле при упоминании о чаевых моё сердце пропустило удар. Я даже забыл об их существовании, потому что никто мне их не давал. Поэтому, когда я подошёл к очередному столику, я постарался подумать о чём-нибудь приятном. О том, как я выступаю на Бродвее, как получаю «Тони» за лучшую мужскую роль. Я блажённо улыбнулся, даже прикрыв глаза на пару секунд, чтобы картинки, мелькающие передо мной, стали ярче, чётче. И, знаете, всё было не так уж и сложно. Я улыбался более естественно, и даже желание сказать что-нибудь этакое в «куртовском стиле» почти не возникало. Правда, единственное, что нервировало, что Блейн и его переросток с лошадиными зубами продолжали восседать на своём месте. Блейн, кажется, делал уроки, иногда делая глоток капучино, а Себастьян уткнулся в экран телефона, изредка переводя взгляд на кого-нибудь из посетителей. Можно было подумать, что они не вместе, просто по какой-то известной только им причине сидели за одним столиком. Но даже когда они не смотрели друг на друга, они разговаривали и периодически посмеивались над чем-то. Меня потряхивало от одного их вида. До конца смены оставалось где-то полчаса и я мог позволить себе немного расслабиться, усевшись в самый дальний угол кафешки, чтобы меня не видели и чтобы я не видел воркующую парочку канареек. Я листал ленту Фейсбука, когда на мой телефон пришла смс от Блейна. Прилизанный: Только что вошёл белобрысый парень в тёмно-синей шапке и в хипстерских очках. Он сел впереди в четырёх столиках от нас, возле окна. Постарайся включить всё своё очарование, и я гарантирую тебе, что он даст тебе столько чаевых, сколько ты не заработаешь за день. ;) Попахивало блефом, но всё же я решил проверить. Парень в очках, которого описал Блейн, и в самом деле сидел возле окна. Он был примерно моего возраста, может, старше на год или два. Во всяком случае, на вид он был обыкновенным, поэтому какого-то раздражительного эффекта на меня не произвёл. Пока я топтался на месте и обдумывал, слушаться мне прилизанного или нет, официант, вечно флиртующий с клиентками, уже направлялся к его столику. Подорвавшись, я в два шага оказался возле столика блондина, буквально встав перед носом озабоченного переростка. – Эй, какого хера? – раздалось над моей макушкой. Я улыбнулся, доставая карандаш и блокнот. – Добрый вечер. Что будете заказывать? Позади послышалось фырканье, а парень в очках поднял на меня взгляд и… замер? Я еле подавил желание нахмуриться или выгнуть бровь в непонимании. Я продолжал улыбаться и немного наклонился вперёд. – Будете что-нибудь заказывать или же пришли насладиться закатом солнца? В моей голове было одно лишь «Какого чёрта я несу?!», но, кажется, это сработало, потому что парень мотнул головой и заговорил: – Моккачино и… Эм. Можно какое-нибудь пирожное? – И какое-нибудь пирожное. Хорошо, сейчас всё будет, – я засунул карандаш обратно за ухо и двинулся к кассе. Я с улыбкой принёс заказ, с улыбкой поставил перед парнем чашку моккачино и рядом тарелку с кронатом, с улыбкой произнёс «Приятного аппетита» и чувствовал себя Блейном. Наверняка со стороны я выглядел так же глупо, как и он. Парень, не глядя на меня, положил деньги на поднос. И их было намного больше, чем положено. Намного больше. Моя улыбка пыталась разнести мне всё лицо от нахлынувшей радости, но я постарался сдержать её, прикусывая нижнюю губу. Очкастый поднял на меня взгляд и робко улыбнулся. – Спасибо, – произнёс я, в охапку сгребая деньги и отправляясь к кассе. Блейн может быть полезным, когда хочет. Прилизанный: Боже, какой же ты милый. :* Курт: Иди в задницу, кучерявый придурок. Из кафе я вышел вместе со сводным братом и его парнем. Блейн предложил довезти меня до школы, и я пару секунд думал над его предложением. Даже не знаю, что больше ненавижу: общественные транспорты или Себастьяна. Сам Себастьян тоже не был в восторге от предложенной идеи, но всё-таки покорно ждал моего решения. Мы старались терпеть друг друга, как могли. Ради Блейна. Ради этого вечно улыбающегося идиота, изо рта которого, казалось, должна вот-вот политься радуга. Пока мы ехали до школы, к счастью, я отрубился, поэтому поездка не оказалась в тягость. Усталость немного отступила, снимая напряжение, и я даже рискнул попросить Блейна привезти что-нибудь поесть для нашего хора, так как мы собираемся репетировать до утра. Как и ожидалось, прилизанный с радостью согласился выполнить мою просьбу, на которую Себастьян раздражённо закатил глаза и недовольно простонал: «Да вы издеваетесь?» Да, я откровенно подпортил их совместное времяпровождения, но мне как-то плевать. В актовом зале уже находилась большая часть хористов. Некоторые принесли спальные мешки, кто-то принёс пледы. Я же не додумался взять что-то с собой, а Блейна просить о чём-то ещё мне не хотелось. Некоторые сидели в ожидании остальных на сцене, кто-то на зрительских местах. Финн сидел рядом, весь напряжённый и угрюмый, внимательно рассматривающий пол под кроссовками. – Ты ездил к Куинн? – произнёс я. – Она собирается возвращаться? Финн сцепил пальцы в замок, положив локти на подлокотники кресла. – Она серьёзно болеет, поэтому не знаю. – Болеет? – я усмехнулся. Финн перевёл на меня тяжёлый взгляд. – Что тут смешного? – Нет, ничего, не бери в голову. Через какое-то время в актовый зал влетела Рейчел, громко стуча каблуками балеток. Она громко со всеми поздоровалась и встала перед нами, широко улыбаясь. – Ребят, я вам сейчас такое расскажу! Финн вжался в кресло, немного сползая по спинке вниз. Рейчел это заметила. – Что-то случилось? – Живот болит, – выпалил Хадсон, перекладывая руки на живот и морщась. – Я могу тебе дать таблетку. У меня с собой мини-аптечка на всякий пожарный. В любой момент что угодно может случиться, знаете ли, – Берри знающе закивала головой, копошась в розовом портфеле. Мистер Шустер пару раз хлопнул в ладоши, привлекая внимание присутствующих. – Так, ребята, все в сборе, можно начинать! Все со стонами и вздохами зашевелились. Репетиция протекала очень вяло. Все вымотанные работой подростки просто выдавливали из себя последние соки, стараясь петь и танцевать хотя бы не путая слова и движения. Более активными были те, кто не сумел найти работу или те, кто ждал, пока их коты выкакают нужную сумму денег. Даже моя работоспособность упала на несколько пунктов вниз. Ещё человек, кто активничал, как ни странно, была Рейчел, которая ещё днём дремала в хоровой. Видимо, её испытательный срок кончился и её взяли на работу, означая, что издевательства прекратились или же мистер Шустер поговорил с управляющей магазина. Тем не менее, Рейчел излучала энергию и это, если честно, немного раздражало. Её недовольное «Ну что вы такие сонные!» постоянно вылетало из её уст. – Я устала, и я хочу есть, – произнесла взмокшая Мерседес и села на пол, вытягивая ноги вперёд. Некоторые закивали головами, следуя её примеру. Блейн, будто ждал заветных слов, стоя там, за дверью, вошёл в актовый зал с пакетами. Хористы непонимающе переглянулись. – Привет всем, – улыбнулся Блейн, поднимаясь на сцену. – Привет, бро! – Сэм даже привстал, чтобы помахать другу. Блейн поставил сумки, и все начали собираться вокруг него, любопытно вытягивая шеи и пытаясь высмотреть содержимое пакетов. – Курт попросил принести еду, и я честно выполнил это задание. Послышалось тихое и восторженное «Еда!» – Я что-то приготовил сам, что-то купил в магазине. Сразу говорю, что всё содержит углеводы, дабы придать вам какую-то энергию без вредоносных энергетиков. И ещё, я тут на всякий случай привёз с собой контейнер со льдом и холодной водой. Если хотите, могу принести. – О Боже, да! Холодная вода! – Окей, тогда я мигом, – Блейн подмигнул ребятам и лёгким бегом отправился за обещанной водой. Все расстелили на полу пледы и одеяла, усаживаясь на них и вытаскивая еду из пакетов. – Простите, а Блейн точно брат Хаммела? – произнесла Сантана, открывая прозрачную коробку с клубникой. Послышались смешки. – Мы сводные братья, – произнёс я как можно сдержанней. Потом Блейн принёс контейнер с холодной водой. Все жадно начали вытаскивать оттуда бутылки, а Блейн стоял в сторонке, возвышаясь над нашими головами, и с довольным выражением лица наблюдал, как все уплетали его и фабричную стряпню. – Эй, дружище, садись, – произнёс Сэм, подвигаясь в сторону, освобождая место рядом. Блейн мотнул головой. – Не могу, меня ждут. – Блейн, – мистер Шустер встал рядом с ним. – Ещё раз большое спасибо. – Да ладно, благодарите Курта, это его идея. – И Курту спасибо, – улыбнулся учитель. Я кивнул, с хмурым видом прожёвывая булочку. – Кстати, Блейн, – деловито произнесла Рейчел. – Ты так и не объяснил, почему не хочешь вступить в хор. Я была уверена, что ты согласишься, ведь ты был ведущим солистом в «Соловьях». – Тебя звали в хор? Чувак, почему ты мне не сказал об этом?! – недовольно воскликнул Сэм. Блейн снова покачал головой, скрещивая руки на груди. – Или всё дело в… – Рейчел кинула на меня быстрый взгляд. Все тоже перевели на меня свои прищуренные глазёнки. Я прикрыл глаза рукой, одними губами произнеся «О Господи». – Понимаю тебя, парень, – подал голос Пакерман. – Ты живёшь с этим монстром в одном доме. Это же ясно как день, что ты не хочешь находиться рядом с этим придурком ещё и здесь. Когда мы успели перейти от восхваления Блейна к унижению меня? – Нет, Курт замечательный, и дело не в нём. Просто… – Блейн закусил губу и поправил завёрнутые рукава чёрной кофты. – Просто я бы хотел проводить как можно больше времени с любимым человеком. Девушки заулыбались, кто-то протянул «Как это романтично», а парни знающе закивали. Финн бросил робкий взгляд на Рейчел, которая в свою очередь с восхищением смотрела на Блейна. Чёрт возьми, это нужно прекращать. – Эм, Блейн, тебя, кажется, там заждались. Парень тут же спохватился. – Ладно, ребят, тогда я пойду. Удачной репетиции! – И тебе удачной ночки, – бросил Пак, поиграв бровями. О Боги. Во время «пикника» Рейчел рассказала нам с Финном, что её управляющая оказалась бывшей женой мистера Шустера, лишний раз подтверждая то, что Лайма – это большая деревня, где все её жители как-то связаны друг с другом. Рейчел в красках описала то, в каком оцепенении был мистер Шустер, когда увидел Терри – свою бывшую жену. С каким волнением смотрела миссис Шустер на своего бывшего. Рейчел рассказала, как потом они отошли в сторону и о чём-то говорили, но этот разговор кардинально изменил отношение управляющей к Рейчел. Как только мистер Шустер ушёл, женщина просто сияла от счастья, что даже ни разу и слова плохого не сказала в адрес Берри. – Кажется, мои муки закончились, – подвела итог Рейчел, широко улыбаясь и подёргиваясь на месте, изображая что-то вроде сидячего танца. После еды мы немного отдохнули и снова принялись за репетицию. Работа продвигалась уже более энергично, чем до прихода Блейна, что, несомненно, радовало. Где-то под утро мы всё же легли спать. Рейчел любезно пригласила меня под свой плед, шепнув «Ну вот ты и ночуешь со мной». Я на это лишь улыбнулся, устало прикрывая глаза. Финн лежал рядом с Рейчел под своим одеялом. Перед тем, как погрузиться в сон я понадеялся на то, что среди хористов нет никого, кто бы храпел по ночам. К сожалению, им оказался Пак. *** Когда думаешь, что день, который ты с утра называл «жутким», наконец-то закончился, то начинаешь тихо ликовать в уголке своего сознания, ведь всё оказалось не так уж плохо. Если ты так думаешь, то просто знай, что всё ещё впереди. И дело не в том, что ты ночевал в школьном актовом зале, прижимаясь к подруге, которая всю ночь пиналась и тащила на себя одеяло. Дело не в храпе Пака или бормотании Бриттани. Даже не в тихих стонах Финна, которые раздавались совсем рядом. Даже не в том, что, когда пришлось принимать душ в школьной раздевалке, Сэм и Пак с диким смехом шлёпали мокрыми полотенцами по голым задницам друг друга. Нет, сначала ты думаешь, что это всё – адские муки, страдания и тому подобное. Сначала ты думаешь, что хуже уже не может быть. Но когда к тебе подбегает Рейчел, хватает за локоть и тащит под лестницу, уже невольно предвкушаешь что-то сравнимое со смачной пощёчиной. Уже жмуришься, сжимая пальцами лямку рюкзака, когда Рейчел вжимает тебя в тёмный угол под лестницей, быстро оглядываясь по сторонам. Когда она прикрыла рот рукой, прижавшись ко мне вплотную, и потянулась на носочках к моему уху, я попытался примерно прикинуть то, что она хотела мне выдать. Но на самом деле кроме того, как «Курт, я беременна», ко мне в голову ничего не приходило. Раздался шепот: – Курт, Блейн – гей. И это не было вопросом. Это было утверждением. Девушка шарахнулась, когда мимо лестницы прошли какие-то парни. – С чего ты взяла? – Я видела, – девушка прикрыла рот двумя руками. – Как парень, с которым Блейн приходил в первый раз, поцеловал его в щёку. Я закатил глаза. О Боги. Они решили целоваться перед школой? Серьёзно? – Где ты их видела? – Ты же знаешь, что каждое утро я пью сырые яйца, поэтому я отправилась в магазин за ними. И, когда возвращалась обратно в школу, я увидела большую машину с тонированными стёклами. Я, конечно, обратила внимание на неё, но потом я заметила Блейна, и тут я остановилась. Я подошла поближе, пытаясь разглядеть, с кем Блейн так мило беседует, а потом увидела, как тот парень поцеловал его в щёку! Представляешь! – Рейчел зашикала сама на себя, прижав палец к своим губам, и снова огляделась по сторонам. – И Блейн улыбнулся ему, вышел из машины и как ни в чём не бывало пошёл до школы. – Значит, это было не возле школы? – Курт, какая разница! Блейн… – Рейчел снова прикрыла ладошками рот. – Он гей. Ты знал об этом? – Да, знал, – устало вздохнул я, облокачиваясь на стену и потирая пальцами переносицу. Девушка сделала шаг назад, возмущённо приоткрыв рот и указав на меня пальцем. – И ты мне ничего не сказал?! Я убрал руку от лица, поморщившись. – С какой стати я должен говорить об этом? – Ты же знаешь, как я давно мечтаю о друге-гее! О Боже. О нет. Нет-нет-нет. – Ч-что? Рейчел, только не говори… – Мне нужен его телефон! О нет, только не это. – В каком классе он учится? Чёрт возьми, нет. – Он общается с Сэмом! Боже, только не это. – Где Сэм?! Девушка рванулась из-под лестницы, быстрым шагом направляясь вдоль коридора и расталкивая мимо проходящих учеников локтями. – Только никому не говори об этом, слышишь?! Эй! Рейчел! О пресвятые угодники. Именно в этот момент я понял, что становится всё только хуже. На следующей перемене Рейчел премило разговаривала с Блейном, Сэмом и ещё каким-то парнем. И хуже. Рейчел позвала Блейна, Сэма и ещё «какого-то парня» сесть с нами в столовой. И хуже. Рейчел прислала мне смс: «А я взяла номер у Блейна :р» И, казалось, хуже уже некуда. Но, как я говорил, если считаешь, что ситуации ещё более паршивой просто быть не может, то обязательно откуда-то внезапно возьмётся кусок дерьма, который прилетит тебе в лицо. А потом ещё тонна всяких отходов вывалится тебе на голову. Тонна. Сраная тонна неимоверного дерьма, вонь которого разъедает глазные яблоки. Во всяком случае, именно так себя я чувствовал, когда Блейн в очередной раз предложил довезти меня до работы, а в машине Себастьяна уже поджидала Рейчел. – Твою мать, – всё, что я смог выдавить из себя, когда Рейчел повернулась ко мне и с до усрачки довольной улыбкой помахала мне рукой. – Я сказала Себастьяну, что у нашего хора финансовые проблемы, и он решил нам помочь. Девушка подняла кулаки на уровне груди и начала радостно покачиваться из стороны в сторону. – Оу, Себ, – Блейн потёр плечо парня, усаживаясь рядом с ним на переднее сиденье. – Как это мило с твоей стороны! – Ты не представляешь, как мы будем тебе благодарны, – Рейчел наклонилась вперёд к Себастьяну, прижав руки к груди. – Ты спасёшь наше будущее и решишь судьбу хорового кружка. – Мне всегда было приятно помогать людям. Особенно таким очаровательным и талантливым, – Себастьян подмигнул Рейчел, на что та лишь глупо захихикала. Мне было просто необходимо, чтобы кто-то сказал мне, что хуже уже быть не может.