Step Brothers

С трелью будильника моё настроение уже испортилось. Не размыкая глаз, я раздражённо тыкал по экрану мобильного телефона, пытаясь заткнуть это идиотское устройство, ломающее жизни желающих доспать свои законные часы. Когда в комнате воцарилась тишина, я принял сидячее положение в кровати и упёрся взглядом в свои коленки, спрятанные под пледом. Под двумя пледами. Я нахмурился и перевёл взгляд на соседнюю кровать, которая уже была аккуратно застелена. Стол уже стоял на своём законном месте, а вот окно было по-прежнему открыто. Я усмехнулся, представляя, как этот кучерявый хоббит карабкался по стене, чтобы зацепиться за оконный выступ. После того, как я закончил начатое Блейном, а то есть закрыл окно, я поднялся наверх. На кухне уже сидели отец и Моника. Они завтракали и что-то говорили про поездку, но заметив меня, замолчали. – С добрым утром, – улыбнулся отец. Ему вторила Моника. Я хмуро кивнул и хотел подняться на второй этаж, дабы сходить в туалет и умыться, как послышался бодрый голос Блейна. – Привет, соня! – он выдернул из уха наушник, закрывая за собой входную дверь. Его волосы были мокрые от пота, а некоторые пряди прилипли ко лбу. Тёмные пятна пота виднелись на белой майке под мышками и на груди. Он тяжело дышал, но радостно улыбался. Он прошёл мимо, взъерошил мои волосы, заставив раздражённо поморщиться и втянуть шею в плечи. Блейн поспешно поднялся наверх, топая ногами позади меня. – Курт, – произнёс отец с насмешливой улыбкой. – Ты точно не хочешь заняться спортом? Я скривился. – Эй, посмотри на меня. Я разве похож на перекаченного любителя спорта? Просто на заметку: на моей синей футболке красовался знак супермена. – Ты похож на засохшего любителя запускать своё тело, – усмехнулся отец и засунул в рот кусочек поджаристого бекона. Он продолжил, прожёвывая: – Всё-таки советую тебе выполнять утренние пробежки с Блейном, – он тыкнул в мою сторону жирной вилкой. – Тебе это пригодится, чтобы защищаться от всяких недоразвитых в школе. – Пробежка не делает сильнее, – скептически заметил я, на что отец закатил глаза и засунул в рот очередной кусочек бекона. – Ты знаешь, что я имею в виду. Тем временем мой мочевой пузырь напомнил о своих ограниченных возможностях. Я поспешил наверх и дёрнул ручку ванной комнаты, но та не поддалась. Я постучался, крикнув «Блейн!», но в ответ послышалось лишь приглушённое завывание под шум душа. – Блейн, твою мать, открой дверь! – я снова постучался, но уже настойчивее. Блейн пел: – Every time I see you grin, I'm such a happy individual… Я продолжал орать: – Чёртов мудак, открой эту сраную дверь! Блейн продолжал петь: – The moment that you speak, I want to go play hide-and-seek! Я заскулил, сжимая ноги и упираясь лбом в поверхность двери, которая никак не хотела поддаваться. В голове пронеслась мысль о том, что я мог бы облегчить свои страдания на улице, но я тут же мотнул головой, ужасаясь тому, что начинаю мыслить как Пакерман. Я перевернулся и облокотился на дверь, упираясь в нёе уже затылком. Медленно сползая вниз и сжимая руки внизу живота, я осел на пол. – Как же ты меня бесишь, – прошипел я, жмурясь и изо всех сил стараясь быть большим мальчиком и не надуть в штаны. До уха доносился приглушённый, радостный голос Блейна вперемешку с шумом воды: – You and I are just like a couple of tots, running around the meadow… Что б ты водой захлебнулся, кудрявый засранец. Пока я мысленно насылал проклятия на сводного брата, незаметно для меня шум воды прекратился, как и дикий вой выше упомянутого. Через пару мгновений открылась дверь, и я, не успев вовремя встать, ввалился в ванную, больно ударившись и без того ушибленной спиной и затылком. Блейн отпрыгнул, удивлённо вскинув брови. – Эй, ты чего? Он стоял надо мной в одном махровом полотенце, обмотанном вокруг бёдер, а его волосатые ноги находились в нескольких дюймах от моей головы. Капли с его мокрых волос падали на моё лицо, заставляя зажмуриться и прикрыть глаза рукой, отворачиваясь в сторону. Блейн нагнулся и попытался помочь мне встать. Я раздражённо дёрнулся, рявкнув «Проваливай уже». – Ты чего такой нервный? Я молча подскочил к унитазу и, обернувшись через плечо, одарил кудрявого многозначительным взглядом. Тот пару секунд постоял в недоумении, после чего ойкнул и поспешно вышел из ванной, закрыв за собой дверь. Перенесёмся в момент, когда я наспех застёгивал пуговицы на рубашке, а Блейн проводил расчёской по загеленным волосам, сидя на кровати и держа в руках маленькое зеркало. Когда я натягивал кофту, а Блейн проводил расчёской по загеленным волосам, сидя всё в той же позе. Я схватил рюкзак и ринулся к лестнице, а Блейн продолжал поворачивать свою голову из стороны в сторону и водить расчёской по волосам. – Блейн, ты не мог бы поторопиться? Блейн не отрывая глаз от зеркала, произнёс: – К чему такая спешка? – он кинул мимолётный взгляд на экран айфона. – У нас есть как минимум десять минут. – Автобус вот-вот подъедет! – Автобус? Что-то случилось с машиной? – он наконец-то отложил зеркало и встал с кровати. – Быстрей, Блейн! Прилизанный охнул и, схватив сумку, поспешно поднялся со мной наверх, продолжая спрашивать, что случилось с моей машиной. Я схватил куртку перед выходом из дома и вот уже бежал за автобусом с криками «Эй!» Я уверен, что водитель видел двух подростков, бегущих за автобусом, но он чисто принципиально не пожелал подбирать нас. Я остановился и согнулся, упираясь руками в колени. – Как же я ненавижу автобусы, – произнёс я между отдышками. Блейн поставил руки в боки и разочарованно следил за тем, как проклятая жёлтая машина уезжала от нас всё дальше и дальше. Блейн просто стоял и смотрел. Без какой-либо отдышки. На его лбу даже не было испарины. – Так что всё-таки случилось с твоей машиной? Я попытался выпрямиться, держась за поясницу. Ноги от слабости подкашивались, а мой рот жадно хватал воздух. Я старался сделать вид, что не устал или хотя бы не устал так сильно, но судя по насмешливому взгляду прилизанного получалось у меня не очень. Я выдавил: – Экономлю… деньги. Боже, как же хочется пить. – Что-то хочешь купить? Воды. Мне хочется купить воды. Блейн прошёл мимо меня, поправляя лямку сумки на плече. – Школа отказалась, – я глотнул воздух. – Отказалась оплачивать поездку на национальные. Блейн нахмурился. Мы медленно шли к автобусной остановке. Моё дыхание наконец-то начало выравниваться. – Работу пытался найти? Чтобы самим оплатить поездку. – Да. Меня нигде не берут, – я заглянул в рюкзак, надеясь увидеть там бутылку воды, но удача никогда не была мне подругой. – Да? – Блейн поджал губы, стараясь скрыть улыбку. – Эй, что ещё за ухмылочка? – Я просто представил, как ты… ну… – он уже откровенно улыбался. – Что? Ругаюсь? Знаешь, я просто не собираюсь молчать, если у того, кто планирует дать мне работу, воняет изо рта как из помойной ямы, потому что когда этот тип говорил, от его дыхания у меня глаза слезились. И тем более я не собираюсь работать в том месте, где у официанток из блузок выпадают их буфера, которые они купили себе на родительские деньги. И куда катится этот мир? Чем старше я становлюсь, тем больше ужасаюсь происходящему. Блейн заливисто засмеялся, опрокинув голову назад. – Ты говоришь, как моя бабушка. Я раздражённо скривился, но гримаса тут же улетучилась при виде бутылки воды в руках у Блейна. Он сделал пару глотков, после чего покосился в мою сторону. – Будешь? Я пару секунд буравил жадным взглядом горлышко протянутой бутылки, которое только что обхватывали губы Блейна. Я подумал о том, что этих губ касались губы Себастьяна. Я брезгливо поморщился. – О нет, спасибо. Перенесёмся в школу. В момент, когда мы молча шли по пустому коридору, опоздав на первый урок. Я остановился возле своего шкафчика, а Блейн обернулся, с тоской взглянув на меня. – Ну почему наши шкафчики не рядом? – Потому что кто-то решил меня пожалеть. Блейн закатил глаза и, поправив лямку сумки, двинулся дальше. Я открыл свой шкафчик, взял нужные учебники, после чего завибрировал мой телефон. Наверное, Финн уже потерял меня. Прилизанный: Раз ты читаешь мои сообщения, то я продолжу писать тебе. :) Я резко повернулся в сторону Блейна. Тот стоял в почти самом конце коридора. Он улыбнулся во все зубы и показал два больших пальца, поднятых вверх, на что я тихо застонал, опрокидывая голову и вознеся глаза к потолку. И, знаете, он сдержал своё слово. Он, в самом деле, писал мне всю пару, снова чётко информируя меня о том, что происходит с ним в данный момент. Финн по обыкновению сидел рядом со мной, пригнувшись и прикрывшись раскрытой книгой по биологии, шептал мне свои восторженные впечатления после первого рабочего дня у моего отца в мастерской. Я вполуха слушал его, периодически кидал взгляд на экран айфона, на котором появлялись новые сообщения от Блейна, и каким-то образом я ещё умудрялся записывать лекцию и вникать в слова учителя. На перемене я заметил Блейна, разговаривающего с Сэмом и ещё с каким-то парнем, видимо, с одноклассником. Я напрягся, буравя взглядом сводного брата, от которого я ожидал какой-нибудь бурной реакции на то, что я прошёл мимо. Вроде каких-нибудь возгласов или же приставаний. Во всяком случае, я знал точно, что заметив меня, он непременно подойдёт. Или даже подбежит. Но он заметил и, улыбнувшись уголками губ, лишь перебрал в воздухе пальцами в знак приветствия, после чего снова вернулся к разговору с друзьями. Иногда его поведение было невозможно предугадать. – Ребят! – внезапно послышался жалобный стон. Я оглянулся на звук, который издавала Рейчел. Рейчел с покрасневшими глазами и тёмными кругами под ними. Я выгнул бровь. – Рейч, ты что, плакала? – Финн заглянул в её лицо, слегка согнув колени, тем самым немного приседая, и обнял одной рукой хрупкие плечи своей девушки. Рейчел мотнула головой. – Нет, но я готова была расплакаться. Мой управляющий – изверг! – затараторила подруга, глядя широко распахнутыми глазами то на меня, то на Финна. – Она весь день прикапывалась к каждой мелочи, была всем недовольна и постоянно делала мне замечания. Постоянно! А в конце рабочего дня она заставила сделать уборку на складе, и я проторчала там до часу ночи. Мои папы жутко недовольны моей новой работой и требуют, чтобы я уволилась! О Боже мой, что мне делать? У меня совсем нет времени на поиски новой работы! – Может, там такая проверка новеньких? – посмел предположить Финн, явно озадаченный возникшей проблемой. – Возможно, – произнёс я, скрещивая руки на груди. – Но, в любом случае, не стоит давать себя в обиду. Не будь размазнёй и поставь её на место. Хотя с другой стороны… Я вздрогнул, когда кто-то дотронулся до моего плеча. – Привет, – Блейн улыбнулся Финну и Рейчел, которые одарили его ответной улыбкой. – Курт, я хотел спросить: ты занят после уроков? – Да, репетиция в хоре. Блейн вздохнул, Рейчел улыбнулась, а Финн нахмурился. С каждой секундой складки на его лбу становились всё глубже и глубже. После тщательного мыслительного процесса он выдал: – У нас же по вторникам нет репетиций. Я мысленно метнул в него сотню копий, наконечники которых горели ярким пламенем. – Есть. Ты что-то путаешь, – как можно спокойней произнёс я. – Да нет же, – Финн отпустил Рейчел и снял с плеча рюкзак. Открыв его и порывшись среди тетрадок, он вынул чёрный блокнот, на обложке которого был изображён мотоцикл. Парень пошуршал страницами. – Вот, вторник – единственный день, когда я иду на один футбол, а пятница – единственный день, когда я иду только в хор. Я ударил себя ладонью по лбу, а Рейчел с умилительной улыбкой посмотрела на своего возлюбленного, задрав немного голову наверх. Финн растерянно смотрел на нас обоих. – Что? Я что-то сказал не так? – Нет, ты всё сказал правильно, – произнесла Рейчел, обеими руками обхватывая талию высокого парня и прижимаясь к нему. – Тогда заедешь со мной кое-куда, – произнёс Блейн с улыбкой и стряхнул с моего плеча невидимые пылинки. *** Я мог пережить «заезд кое-куда», если бы не незнакомый мне джип с тонированными стёклами, к которому направлялся Блейн. Я хмуро следовал за ним, с подозрением разглядывая машину. Блейн открыл заднюю дверь, предлагая мне залезть внутрь. – Ты специально втирался ко мне в доверие, чтобы куда-то увезти и убить? – скептически произнёс я, на что Блейн лишь улыбнулся. – Не говори ерунды. – Блейн, может, и не увезёт, – из салона послышался до раздражающего зуда знакомый голос. – Зато это могу сделать я. Губы растянулись в самодовольной улыбке, обнажая ряд отбеленных, лошадиных зубов. Я резко развернулся, бросив «Я не сажусь в машины, за рулём которых сидят животные». Блейн жалобно заскулил: – Ребят! – он взял меня за запястье и потянул назад. – Курт, тебе действительно нужно поехать со мной. А ты, – он сердито посмотрел на улыбающегося парня, указав на него пальцем. – Будь добр, попридержи свой язык за зубами. – За своими лошадиными зубами, – буркнул я, послушно залезая на заднее сиденье. В салоне машины витал резкий запах мужского одеколона. Я поморщился. – Детка, ты же знаешь, я не могу удержать свой язык, когда ты рядом, – Себастьян прикусил нижнюю губу и дёрнул бровью, проводя взглядом по всему телу Блейна. Тот в свою очередь лишь устало вздохнул, покачав головой. Пока мы ехали, я слушал музыку, сидя в наушниках и уткнувшись в окно. Мой взгляд изредка обращался к впереди сидящему Блейну. Он с Себастьяном о чём-то разговаривал. Я не видел рожи Мистера Лошади, так как сидел позади него, но улыбка с лица моего сводного брата просто не сходила. Он часто смеялся и периодически поворачивался к своему парню, смотря на него таким взглядом, которым он не смотрел ни на меня, ни на свою мать. Он смотрел на него так же, как Рейчел смотрела на Финна, или как Финн смотрел на Рейчел. Только в этом случае я абсолютно не понимал, как у него могли быть какие-то тёплые чувства к этому мерзкому типу. Когда машина остановилась возле «Лаймы Бин», я не сразу понял, что это и есть то место, куда хотел отвезти меня Блейн. «Действительно нужное» место. С каждой секундой злость становилась во мне всё больше и больше. – Ты решил угостить меня кофе? Для этого ты притащил меня сюда, отнимая у меня время? – раздражённо произнёс я, хлопая дверью машины. Блейн снова взял меня за запястье и повёл за собой. – Знаешь, больше твоего гелевого шлема меня бесит то, что ты постоянно прикасаешься ко мне. – Не любишь, когда тебя трогают? – спросил Блейн, заводя меня в кафе. – Да, особенно, когда это делаешь ты. Блейн, проигнорировав мою последнюю фразу, подвёл меня к кассе. – Тут, вообще-то, очередь, – заметил я, косясь на недовольные взгляды посетителей. Блейн будто не слышал меня. Он продолжал держать моё запястье, видимо, опасаясь, что я сбегу, а сам навалился на стойку, вытягивая голову. – Клэр? Невысокая девушка с короткими белыми волосами оглянулась и отложила планшет. Она приветливо улыбнулась и подошла к нам. Прилизанный встал позади меня и подтолкнул вперёд. – Вот, Курт Хаммел, о котором я говорил, – он положил ладонь мне на спину. Кто-то явно получает удовольствие от прикосновений. Девушка быстро окинула меня взглядом и снова улыбнулась. – Сколько лет? – 18. – Учишься? – Да. Девушка что-то черкнула у себя в блокноте. – Начнёшь сегодня или завтра? – Что? – я нахмурился и вопросительно посмотрел на Блейна. Тот потянулся к моему уху, шепнув: «Я нашёл тебе работу». – Эм… Вы меня уже приняли? – Да, конечно, – девушка кивнула и убрала чёлку с глаз. – Или нам не стоит этого делать? Она рассмеялась, я же продолжал непонимающе перекидывать взгляд с одного на другого. – Ну так что? – девушка засунула карандаш за ухо. – Он начнёт сегодня, – произнёс Блейн, и девушка кивнула. – Пойдём, – она поманила меня рукой. Я заторможено начал оглядываться, а Блейн похлопал меня по плечу и указал пальцем туда, где я бы смог перейти на ту сторону от стойки. – Постарайся быть вежливым, – улыбнулся Блейн. И я, честно, старался быть вежливым. По крайней мере до того момента, как какая-то черлидерша пожаловалась на то, что её ледяной латте слишком ледяной. Я ей доступно объяснил, чтобы она надевала шлем на голову во время своих тренировок, ибо частые падения с вершины человеческой пирамиды явно задели остатки её мозга. Потом я поругался с официантом, который беспрерывно флиртовал с какой-то девицей. Мне-то всё равно, кого он пытается развести на быстрый перепих, если бы не тот факт, что из-за этого озабоченного переростка на меня сваливалось вдвое больше работы, чем положено. Моей последней каплей был детская рвота на столе, которую мне пришлось убирать. – Ничего, у всех первый день такой нервный, – улыбнулась блондинка, на чьём бейджике было написано «Клэр». Домой я пришел весьма изможденным. Я облокотился на дверь, прислонясь затылком к деревянной поверхности. Мои ноги были ватными из-за того, что в битком забитом автобусе пришлось стоять. Из-за слабости я даже чувствовал дрожь в коленках. Мысль о том, что мне придётся подниматься на второй этаж, чтобы принять душ, заставило меня жалобно застонать. – Курт? – послышался голос Блейна. Он вышел из кухни в фартуке, вытирая об полотенце мокрые руки. Я только сейчас заметил, что дома вкусно пахло. – Моника уже пришла? – произнёс я, понимая, что у меня не было ни сил, ни желания даже разговаривать. Блейн отрицательно мотнул головой и тихо произнёс: «Давай помогу», закидывая на плечо полотенце. Я с удивлённым взглядом наблюдал за тем, как он расстегнул молнию на моей куртке, после чего жестом показал мне развернуться. Я послушно отлепился от двери и встал к нему спиной, позволяя снять с себя верхнюю одежду. – Думаю, спрашивать, как прошёл твой первый рабочий день, бессмысленно, да? – он повесил мою куртку на крючок. Я заторможено кивнул. Прилизанный выхватил у меня из рук рюкзак и головой указал на лестницу. – После душа спускайся ужинать, ладно? Я снова кивнул и проследил за тем, как Блейн пошёл к лестнице, ведущую в нашу комнату. Душ немного снял напряжение, и после него я жутко захотел спать. Я натянул на себя футболку и старые потёртые джинсы. Волосы сушить было лень, поэтому решил завалиться спать с мокрой головой. Я спустился вниз и хотел отправиться в свою комнату, как Блейн меня окликнул: – Ты идёшь? Я тяжело вздохнул, следуя за ним в гостиную. – Я вообще-то хотел пос… Эй, какого чёрта? – Блейн поднял на меня непонимающий взгляд, так и не поставив тарелку с жареным цыпленком на кофейный столик. Рядом с остальными тарелками с различными блюдами. Блейн растерянно окинул стол, после чего снова непонимающе посмотрел на меня, нахмурив брови. – Какого чёрта ты тут устраиваешь романтические ужины? Я не собираюсь лицезреть здесь твоего мерзкого слизняка, тем более после такого жуткого дня. Сводный брат быстро поставил тарелку с цыпленком на стол, после чего подошёл ко мне и отпустил мои активно машущие руки. – Успокойся, это не для Себастьяна, – его губы растянулись в лёгкой улыбке. – Это для нас с тобой. Он встал слева от меня, позволяя мне снова окинуть взглядом всё то, что, кажется, приготовил он сам. – Ты всё-таки решил меня закадрить? – Господи, Курт, неужели ты не можешь отличить чисто дружеские посиделки от романтического ужина? И вообще, я готовил на всю семью. Но если тебя настолько смущает то, что мы будем ужинать вдвоём, то можем просто разойтись по разным комнатам, только, чур, гостиная моя, – Блейн плюхнулся на диван и помахал коробкой с двд-диском. – Я тут киношку хотел посмотреть. Я озадаченно прикусил губу и скрестил руки на груди. Меня на самом деле ставило в неловкое положение то, что мы с Блейном будем вдвоём, но, чёрт возьми, с каких пор я стал таким параноиком? К чёрту. Я сел на противоположный конец дивана, вызывая улыбку у прилизанного. Но он окинул взглядом расстояние между нами и посмотрел на меня взглядом «Ты что, серьёзно?» Да, между нами с лёгкостью мог уместиться мой отец и даже мать Блейна. К чёрту. Я пододвинулся к нему, стараясь сесть так, чтобы было близко, но не очень. – Это всё из-за того, что я гей? Я вздрогнул, поднимая взгляд на Блейна. Я сощурился, не совсем понимая, что он имеет в виду. – Тебе со мной не комфортно потому, что я гей, – уже прозвучал не вопрос, а утверждение. – Нет, мне не комфортно, потому что мы даже не друзья, а я вынужден проводить с тобой время, – я пожал плечами, беря в руки вилку и нож. Блейн опустил взгляд, открывая коробку и вытаскивая двд-диск. – Понятно. За окном уже стемнело. Мы смотрели фильм «Люди Икс: Дни минувшего будущего», ели приготовленный Блейном ужин и не разговаривали. От этого мне становилось ещё неуютней, поэтому я постоянно ёрзал на месте и хмурился. Ещё я чувствовал неприятный осадок, из-за которого было трудно дышать и сосредоточенно наблюдать за происходящим на экране. Я откинулся назад, широко расставляя ноги и упираясь коленками в край кофейного столика. Я косился на зализанный затылок Блейна. – Наелся? – произнёс он, не оборачиваясь. Я кивнул, после чего добавил сухое «Угу». Блейн поставил фильм на паузу и взял мои тарелки, вставая с дивана. Когда он ушёл на кухню, я облегчённо выдохнул, откидывая голову на спинку дивана. Как же всё-таки трудно общаться с людьми. В какой раз убеждаюсь, что общение – не мой конёк. Вообще не мой. Когда Блейн вернулся, я выпрямился на диване. Картинки снова замельтешили на экране. Я рискнул прервать молчание: – Где наши родители? – Мама задерживается на работе, а Бёрт сказал, чтобы мы начинали ужинать без него. Я многозначительно промычал, а мой взгляд блуждал по полупустому кофейному столику. Блейн продолжал есть и, облокотившись на колени, не отрывал взгляд от фильма. – Слушай, – я провёл пальцем по кончику носа, опуская взгляд на собственные колени. – Спасибо за то, что нашёл мне работу. И за ужин тоже спасибо. Всё было… Всё было вкусно. Блейн перестал жевать и, тоже опустив взгляд, только в свою тарелку, ковырялся вилкой в салате. – Рад, что тебе понравилось. Я поджал губы. Я хотел произнести слова, которые в принципе, никогда никому не говорил, но какое-то противное едкое чувство просто поедало меня изнутри, что не давало мне покоя. Я зажмурился и надавил пальцами на глаза. Я произнёс на одном дыхании: – Извини за то, что наговорил. Блейн молчал. – У меня был действительно очень-очень жуткий день. Мне пришлось убирать со стола рвоту какого-то жирного сопляка, который почти полтора часа хомячил мороженое! Блейн молчал. – Блин, ты бесишь меня, когда говоришь, но ещё сильнее бесишь, когда молчишь. Слышно было только звуки взрывов и крики, доносящиеся из колонок. – Чёрт возьми, Блейн! – я распахнул глаза и посмотрел на Блейна. На Блейна, который сидел рядом со мной и улыбался своей привычной идиотской улыбкой. Я вздохнул, снова откидываясь назад. Прилизанный не отрывал от меня взгляд. – Так, – протянул он, тоже откидываясь на спинку дивана и поворачивая голову в мою сторону. – Мы не друзья, а братья? Да? – О нет, мы точно не братья. – Значит, друзья? – Тебе так хочется поставить какой-то ярлык на наши отношения? – О, так у нас всё-таки есть какие-то отношения? – Блейн хитро улыбнулся, а его брови вздёрнулись так, что жутко напоминали два острых чёрных треугольника. Я устало закатил глаза, скрещивая руки на груди. – О Боги. – Я надеюсь, ты не хочешь назвать наши отношения романтическими, ибо, ты же знаешь, у меня есть парень и всё такое. – Фу, нет! Конечно же, нет! Фу! – я скривился, тут же отворачиваясь от него. Блейн засмеялся. В коридоре раздался щелчок дверного замка и голоса наших родителей. – Парни, мы дома! – проорал мой отец, звякая ключами. – Блейн, солнышко, забери у меня сумки! – кричала Моника, шурша пакетами. Блейн тут же вскочил с дивана, поспешно забирая пузатые пакеты у матери. Мой отец помог женщине снять тёмно-фиолетовое пальто. Так же, как совсем недавно Блейн помогал мне. – Чем вы тут занимаетесь? – бодро спросил отец, заходя в гостиную и снимая с лысой головы кепку. Он окинул взглядом полупустые тарелки, которые всё ещё покоились на кофейном столике, и телевизор, на котором заканчивались иксмены. – Я смотрю, вы уже неплохо ладите, – отец встал рядом и, приняв моё молчание за знак согласия, с довольной улыбкой взъерошил мои всё ещё влажные волосы. В гостиную зашли Моника и Блейн. Прилизанный устроился обратно на своё место рядом со мной и подвернул под себя ногу, поворачиваясь ко мне и моему отцу. – Мальчики, у нас есть для вас две новости, – произнесла женщина и переглянулась со своим мужем. – Первая: наш с Блейном дом наконец-то нашёл своего покупателя! Блейн как-то грустно улыбнулся, опуская взгляд. – Это значит, – продолжил отец. – Что теперь мы начнём искать дом для нашей большой семьи и выставим на продажу этот. От последних слов в груди что-то кольнуло. Сейчас я уже чётко видел наш переезд: как мы загружаем какую-то мебель в грузовик, как распаковываем коробки в пустом новом доме, в чужой гостиной, в чужой спальне. Как мы в последний раз бросаем взгляд на этот дом, в котором мы прожили больше 15 лет. В котором жила моя мама. – Вторая новость, – произнесла женщина, беря моего отца под руку. – Мы уже заказали путёвки на Гавайи. – Мы там пробудем, грубо говоря, неделю, – сказал отец, поглаживая пальцы Моники. На свету поблёскивало его золотое обручальное кольцо. – То есть этот дом будет в вашем распоряжении целую неделю. Мы сначала хотели нанять няньку, но потом подумали, что вы всё-таки большие мальчики и сможете какое-то время позаботиться сами о себе. Верно? – он хохотнул, вызывая улыбку у своей жены. Мы с Блейном, оба погружённые в свои мысли, кивнули головой. – И когда вы уезжаете? – поинтересовался я. – 26-ого, кажется, – неуверенно ответил отец, поворачиваясь к Монике. Та кивнула головой. – Да, 26-ого. Вечерний рейс. – Но ведь у меня в этот день национальные в Нью-Йорке. – О, – выдавил отец, который, видимо, напрочь забыл об одном из самых важных событий в жизни своего единственного сына. Кудрявая женщина сжала пальцами руку своего мужа и поджала накрашенные губы. – Что ж, круто, – произнёс я, хлопнув себя по коленям и поднимая свой отсидевший зад с дивана. – Я рад за вас. Желаю классно отдохнуть. – Курт, – Блейн хотел по привычке взять меня за запястье, но не успел. Я вышел из гостиной под вопрос Моники: «И что теперь делать?»