Музыканты из Мичигана

      Я шагал по тёмной улице, угрюмо опустив голову, и думал. Мысли мои были мрачные, серые, и из-за этого настроение упало ниже плинтуса.       Наконец я добрался до того места, где вчера повстречался с Себастьяном, и остановился у кирпичной стены. Луна выглянула из-за грузной тучи и осветила моё лицо. Повеяло ледяным ветром, и я, задрожав, накинул на голову капюшон. На асфальт, ещё не остывший от дневного зноя, западали крупные капли дождя. Совсем скоро начался ливень, и я поспешил скрыться под крышей какого-то магазинчика.       Я бросил взгляд к концу улицы и вдруг увидел четыре расплывчатых силуэта. Один из них я узнал – это был Большой Джонни, а вместе с ним тяжёлой походкой шли ещё три таких же амбала…        – Кого я вижу! – послышался гулкий голос Себастьяна. Четверо замерли на месте. – Неужели гном не струсил?       Я молчал, до боли сжимая кулаки. Как бы мне ни хотелось этого признавать, но где-то внутри зародилось чувство страха: передо мной, мать его, стояли четыре огромных парня, и намерения их были не из самых дружелюбных!        – А ты, я смотрю, не осмелился прийти один? – заметил я.        – Нет, нет, дело в том, что я не люблю ходить куда-нибудь без моих друзей.        – Если мне не изменяет память, вчера ты был один.       Себастьян не ответил, лишь захрустел пальцами, разминая большие кулаки.        – О, а где же Эрика? – спросил он, оглядываясь вокруг. – Я думал, что она захочет посмотреть на твою исчезнувшую храбрость.        – Я тебя не боюсь, – сказал я, передёрнув плечами. Смелость вдруг вернулась ко мне, язык развязался. – И Эрике здесь делать нечего, не хочу, чтобы ты ревновал её ко мне.       Лицо Себастьяна изменилось, приняло сердитое выражение. На мгновенье он замолчал, но потом неприятно рассмеялся и спросил:        – К тебе-то?        – Ко мне. Тебя ведь просто бесит, что она предпочла меня тебе.       Большой Джонни сжал кулаки и в бешенстве поджал губы. Явно он пришёл сюда за тем, чтобы отбить у меня Эрику, – в прямом и в переносном смысле.        – Она меня на тебя не обменяла, – сквозь зубы процедил он. – Ты просто временная замена.        – Значит, ты легко заменим для неё.        – А ты остёр на язык, Логан, – заметил он, прищурившись. – Неплохой вариант для Эрики. Но всё же ты ей не подходишь, не прими близко к сердцу.        – Я не просил тебя лезть в наши отношения. Не пытайся вернуть то, что ушло от тебя навсегда. Эрика больше никогда к тебе не вернётся.        – Никогда не говори никогда. И не смей решать за неё, ты не знаешь, что между нами было!       Большой Джонни явно начинал злиться, его терпение было на исходе.        – Поверь, я и знать этого не хочу.        – Тогда отвали от неё!        – Сам отвали! – повысил голос я. – Ты уже в прошлом, она давно забыла тебя. Смирись с тем, что Эрика теперь со мной, толстяк.       Его глаза вспыхнули от гнева.        – Как ты меня назвал?        – А что, я первый, кто произнёс это слово в твой адрес?        – Ты же будешь и последним, – сердито выплюнул Большой Джонни и кинулся ко мне.       Я не успел опомниться, как оказался лежащим на асфальте. Себастьян, подобно горе, навис надо мной и принялся бить по лицу. Я дико рассердился от полученных ударов и попытался скинуть с себя противника. Но Джонни оказался таким тяжёлым, что у меня заныли все мышцы. Себастьян к тому времени уже расквасил моё лицо: нос, бровь и верхняя губа были разбиты, я не мог дышать из-за собственной крови.       Тут в моей голове возник образ Эрики, её зелёные доверчивые глаза, и это прибавило мне сил. Я надавил на глаз Себастьяна большим пальцем, и он, закричав от боли, опрокинулся на спину. Я залез на него и, не обращая внимания на дождевую воду, застилающую мне глаза, и кровь, бегущую из носа, ударил его со всей силы в челюсть. Себастьян попытался встать, но я лишь сильнее прижал его к асфальту. Три его друга стояли вокруг нас и бездействовали.        – Смирись, гном, тебе не победить! – кричал Большой Джонни, пытаясь схватить меня за горло. – Тебе не выстоять против меня!       И тут я вспомнил про нож. Ловко выхватив его из внутреннего кармана куртки, я занёс руку и вонзил холодное лезвие в плечо соперника. Он бешено заорал и схватился за плечо.        – Ах ты, сукин сын!        – Это тебе за Эрику, – яростно выговорил я и поглубже толкнул нож. – Только попробуй ещё что-нибудь вякнуть в её сторону, я тебя зарежу, понял?!       Себастьян рыдал от невыносимой боли, а из его плеча ручьями бежала алая кровь.        – Чего вы стоите, придурки?! – кричал он, тщетно пытаясь вытащить нож. – Покажите этому кретину! Ай, чёрт! Не стойте, как истуканы!       Все трое разом схватили меня и стащили с Себастьяна, но перед этим я успел пнуть его в бок. Большой Джонни выплюнул кровь и закашлялся.        – Ты за всё ответишь, Логан! – в истерике выкрикнул он, сжимая рукой окровавленное плечо. – Клянусь, я найду и убью тебя! Убью!       Трое его друзей повалили меня на асфальт. Я принимал попытки подняться, вырваться, но понимал, что они были бесполезны: сразу с тремя я не справлюсь. Парни принялись по очереди пинать меня, и должен сказать, что удары были не из слабых. Они пинали меня по ногам, по бокам, по животу и даже по голове. Я не сопротивлялся и, свернувшись в клубок, просто лежал не в силах даже издать какой-нибудь звук. Внутри всё болело, голова шла кругом, ничего не стало слышно, кроме биения моего сердца. Сознание потихоньку покидало меня, и я переставал чувствовать удары. Было не столько больно, сколько обидно и чертовски унизительно лежать тут и терпеть эти побои. Захотелось отрезать свой длинный язык: если бы не моя болтливость, меня бы тут не было.       Вдруг мой слух уловил вой сирены. Я с трудом открыл глаза и, сфокусировав взгляд, увидел полицейскую машину. Мигалка ослепила меня на мгновенье, и я зажмурился. Кажется, эти трое громил уже убежали… Или они всё ещё здесь? Всё ещё зверски избивают меня? Не знаю. Я ничего не чувствовал в то мгновение.        – Парень, ты как? – слышал я чей-то голос словно в тумане.       В голове снова возник образ Эрики. На моих губах появилось некое подобие улыбки, я еле слышно прохрипел:        – Отлично.       …И потерял сознание.       Когда я пришёл в себя, то сразу услышал голос Джеймса. Всё тело жутко болело от многочисленных побоев, но когда я слышал голос друга, всю боль будто рукой снимало. Я успел заскучать по нему.       Я кое-как сел на скамейке, на которой лежал всё это время, и огляделся. Я был в полицейском участке, это точно. Вокруг ходили люди в форме, будто вовсе не обращая на меня внимания, а где-то неподалёку надоедливо звонил телефон. Я попытался встать, но ничего не вышло: я не мог подняться на ноги без чужой помощи: они подкашивались; меня дико тошнило, и, кажется, у меня было сломано несколько рёбер.        – Да, конечно. – Из соседнего помещения вышел Джеймс, и его невесёлый взгляд остановился на мне. – Вставай, идём.        – Я не могу... – Воздух со свистом вырвался из моего горла, и я повторил: – Я не могу... не могу идти...       Друг тяжело вздохнул и, медленно приблизившись, присел на скамейку рядом со мной.        – Что болит?        – Всё. Джеймс, если бы ты знал, как мне плохо.        – А я тебе говорил, – сердито произнёс он, не поднимая на меня своего взгляда. – И сейчас мне ни чуть тебя не жаль. Я сказал, вставай. Поехали домой.        – Родители не примут меня обратно, тем более в таком состоянии…        – Да, видок у тебя не из лучших... Ладно. Пока что побудешь у меня дома, потом я что-нибудь придумаю.        – Спасибо, Джеймс, я…        – Достаточно разговоров, – сурово прервал меня он и встал. – Поехали.        – Помоги мне дойти до машины, прошу.        – Вставай и иди сам. Я жду тебя на улице.       Он ушёл, а я остался сидеть на скамейке, бессильно опустив руки на колени. Джеймс очень злится на меня, и я даже не знаю, как мне исправить своё положение. Я был разбит – физически и морально.       Взявшись за стену, я с огромным трудом поднялся на ноги и зажмурился. Внутри всё болело, голова раскалывалась на тысячу осколков. Хотелось разрыдаться от нестерпимой боли, но что-то не давало мне пустить слезу.       С грехом пополам я всё же добрался до машины и залез на переднее сиденье. Джеймс сидел, нервно барабаня пальцами по своему колену.        – Под сиденьем есть холодный чай, – равнодушно произнёс он и завёл мотор.       Я промолчал. Мне не хотелось пить, хотя меня бросало в жар каждые несколько минут. Я посмотрел в зеркало и ужаснулся: кровь запеклась на лице, под левым глазом красовался синяк, а бровь была рассечена.        – Ну как, тебе полегчало?       Я бросил на Джеймса ничего не выражающий взгляд, но он даже не посмотрел в мою сторону.        – По-моему, ещё больше поплохело. Тошнит. Меня сейчас вырвет.       Друг остановил машину и молча указал на дверцу.        – Спасибо, – прохрипел я и, кое-как выбравшись, остановился у дорожного знака.       Какое-то время я стоял, упёршись руками в колени и дожидаясь, когда рвота сама подступит к горлу. Вскоре меня вырвало, и я, откашлявшись, вернулся в машину.        – Тебя арестовали, – произнёс Джеймс, когда я без сил облокотился на сиденье. – Ты нанёс тяжкое телесное повреждение тому парню, знаешь?        – Знаю. – Говорить мне было тяжело, но я старался, чтобы голос мой звучал уверенно и не дрожал. – Он… Он обозвал Эрику шлюхой. Я должен был отомстить ему.        – А он потом отомстил тебе.        – Мне было почти не больно.        – Да? По твоему виду не скажешь.       Я замолчал и закрыл глаза. Джеймс посмотрел на меня и, вздохнув, сказал:        – Я отвезу тебя в больницу.        – Нет! Не стоит. Я в порядке.        – Логан, закрой свой рот. Я вижу, что ты не в порядке. У тебя может быть сотрясение мозга, если, конечно, он у тебя остался, потому что, когда ты принял решение идти драться с Большим Джонни, ты явно думал другим местом.       Я слабо усмехнулся, но промолчал. Вообще-то Джеймс был прав: я не в порядке. Мне была приятна его забота. Да, он жутко злился на меня, но, несмотря на это, продолжал волноваться за моё здоровье. Я отвернулся к окну, и слабая улыбка коснулась моих разбитых губ.       Поездка в больницу оказалась не самой приятной. Доктор обнаружил у меня сотрясение мозга второй степени и перелом двух рёбер. Он отправил меня на перевязку, а сам дал несколько наставлений Джеймсу.        – Врач сказал тебе лечь и лежать, – строго произнёс друг, когда мы приехали к нему домой.        – Я не могу просто лежать, Джеймс. Нам ведь надо репетировать…        – Да какие к чёрту репетиции? Мы не будем выступать.        – Что? Почему?        – Посмотри на себя. Ты на ногах еле стоишь, а концерт уже завтра.        – Я поправлюсь. Завтра всё будет нормально, вот увидишь.        – Нет, Логан. – Джеймс покачал головой и вздохнул. – Сейчас я       провожу тебя в спальню, и ты будешь спать, понятно?       Мы поднялись на второй этаж. Друг поддерживал меня, несильно приобняв за талию.        – Ложись. – Он расстелил постель и указал на неё рукой. – Может, тебе что-нибудь принести? Есть хочешь?        – Не хочу. Я бы сейчас пива выпил…        – Угу, мечтай. Я лучше тебе чай принесу.       На несколько минут он вышёл из комнаты, а я остался лежать, размышляя над событиями, произошедшими накануне.       Интересно, как там Эрика? Звонила ли она мне? Мой сотовый, кажется, выпал из кармана вчера. Чёрт, она наверняка сильно переживает... Следовало бы позвонить ей и сказать, что всё хорошо. Увидев на тумбе чей-то телефон, я потянулся за ним. Всё тело дико заболело, я зажмурился и, приложив усилие, всё-таки взял в руку мобильный.       Как я понял, это оказался телефон Хэйзи. Я усмехнулся краем рта и без всякого зазрения совести решил прочитать СМС сообщения.       «Спасибо за ночь, Черри хх»       «Черри, это было замечательно. Надеюсь на нашу скорую встречу».       «Почему не звонишь? Я весь как на иголках».       «Я скучаю, Черри. Напиши, как появится свободная минутка».       Я замер и даже рот раскрыл от удивления. Что самое интересное, все эти сообщения были написаны с разных номеров! И что это за Черри? Профессиональный псевдоним?        – Вот твой чай. – В комнате внезапно появился Джеймс, и я спрятал телефон под подушки.        – Спасибо. Поставь на тумбу.       Джеймс оставил кружку с дымящимся напитком на тумбе, а сам присел рядом со мной. Он спрятал лицо в ладони и шумно вздохнул.        – Всё в порядке?        – Нет, – покачал головой он. – Господи, конечно, нет. Такое ощущение, что мир вокруг меня рушится.        – Почему? У тебя ведь скоро будет ре… ребёнок…        – До которого мне дела нет? – с грустной усмешкой спросил он.        – А Хэйзи? Хэйзи есть до него дело?        – Не знаю, я её не спрашивал. Да и какой в этом смысл? У нас же ещё вся жизнь впереди, а мы проводим её лучшие годы в поисках денег для содержания ребёнка. Я ещё не готов, понимаешь? Не знаю, в чём дело, но я ещё не понимаю всего этого. Что такое ребёнок? Для меня он ровно ничего не значит! Я не знаю, как к этому нужно относиться! Боже!       Я вздохнул, не зная, что и сказать. Главное, чтобы Джеймс не начал разговора о свадьбе. Не хочу, чтобы к моей физической боли присоединилась ещё и душевная.        – Кстати, где Хэйзи? – спросил я, сжимая её мобильный в руке под подушкой.        – Уехала к своей подруге.        – К Джекки?       Джеймс кивнул. От одного воспоминания о Джекки по моему телу побежали мурашки. Она оставила какой-то непонятный след в моём сердце, но я не хотел бы встретиться с ней ещё раз. Я бы не хотел смотреть в её глаза, зная, что она подтолкнула меня на предательство дорогого человека.        – Я уже так устал, – продолжал Джеймс, уныло повесив голову. – Мне хотелось бы вернуться в прошлое, в то самое время, когда я встретил Хэйзи, и сказать себе: «Парень, ты совершаешь ошибку!»       Услышав это, я затаил дыхание. В голове появились какие-то светлые мысли, и я осторожно спросил:        – Ты её больше не любишь?       Друг взглянул на меня исподлобья.        – Люблю. Конечно, люблю. С чего ты взял, что не люблю? Но чёрт, я так хотел бы, чтобы она бесследно исчезла из моей жизни!        – Я тебя не понимаю. – Я смотрел на него, слегка прищурившись. – Она тебе надоела?        – Нет. Но у меня стресс из-за нашего с ней… – Он замолчал, как будто пытаясь выдавить из себя слово «ребёнка», но так ничего и не сказал. – Когда я вижу её, сразу думаю о нём. Это невыносимо! Я устроился сразу на три работы, представляешь? На три! Я принимаю успокоительное, чтобы меньше нервничать, но такое чувство, что мне больше ничего и никогда не сможет помочь.       Я только сейчас заметил, как у Джеймса дрожат руки. Приподнявшись на одном локте, я накрыл его ладонь своей рукой и взглянул на него.        – Не надо так из-за этого париться. И не надо добивать себя этой работой. Я уверен, деньги у вас будут, ты не должен убивать своё здоровье ради этого.        – Это же ребёнок! – закричал он дрожащим голосом и, скинув мою руку, встал на ноги. – Боже мой, это живое существо! Я должен быть хорошим отцом! Слышишь? Просто обязан!        – Тихо, не кричи. – Я приложил указательный палец к губам и немного помолчал. – Я хочу сказать, что деньги ты сможешь заработать всегда. Сейчас тебе надо быть рядом с Хэйзи, ты ей нужен. А своему ребёнку ты будешь прекрасным отцом, и не надо пытаться доказать ему это деньгами.       Джеймс стоял ко мне спиной и молчал. Я чувствовал что-то необъяснимое, будто невидимая рука сдавила моё горло и сильно сжимала его. Боже мой, кто бы знал, как мне хотелось сказать Джеймсу, что это не его ребёнок! Он так переживает, так хочет, чтобы всё было идеально. А Хэйзи врёт ему, даже не думая о нём, о том, что он чувствует. Я всеми силами пытаюсь поддержать Джеймса, и видит бог, как мне непросто скрывать от него правду. А куда мне деваться? Если он узнает правду о своей единственной и неповторимой Хэйзи… Я даже представить боюсь, что тогда будет.        – У меня иногда возникает ощущение, – начал друг, по-прежнему стоя ко мне спиной, – что ты пережил столько всего, что готов дать совет всем и каждому. Как будто ты намного старше меня, тебе точно двадцать четыре?       Я усмехнулся. Джеймс посмотрел на меня и слабо улыбнулся.        – Спасибо, – сказал он, снова присев на кровать рядом со мной. – Если бы у меня не было такого друга, как ты, я бы уже давно болтался под потолком с петлёй на шее.        – Джеймс, ты говоришь глупые вещи.        – Почему же сразу глупые? Я говорю то, что думаю. И ты это… Прости, если я иногда бываю резок с тобой. Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас со мной происходит.        – Конечно. Если тебе снова потребуется помощь, просто скажи... Я всегда готов помочь. Всегда.        – Обязательно. А сейчас тебе пора немного отдохнуть, ладно? Я через двадцать минут должен быть на работе. Скоро приедет Хэйзи, и, если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи ей. Я пошёл.       Мы пожали друг другу руки на прощание, и он ушёл. Я ещё долго вслушивался в тихие шаги на лестнице, после чего закрыл глаза и уснул.       А когда проснулся, увидел Хэйзи, стоящую у письменного стола. Она протирала его поверхность влажной тряпкой и тихо-тихо что-то напевала себе под нос.        – Что ты делаешь? – спросил я, сонно моргая. Честно сказать, Хэйзи не являлась тем человеком, которого мне хотелось бы увидеть первым после долгожданного сна.        – Джеймс попросил прибрать тут немного. Тебе что-нибудь надо?        – Если у тебя есть бутылочка пива, то да.        – Джеймс сказал, что тебе пока нельзя.        – А хотелось бы… – мечтательно вздохнул я и, привстав, вдруг схватился за голову. – Ай, чёрт! Башка просто на части раскалывается.       Мы немного помолчали. Хэйзи оставила тряпку на столе и присела на кровать рядом со мной.        – Логан, пока ты спал, звонили твои родители.        – Правда? Они обо мне спрашивали?        – Угу, – кивнула она. – Я сказала, что ты немного пострадал, но теперь всё в порядке и ты живёшь в доме Джеймса.        – Ты что, рехнулась? Зачем ты это сказала?!        – А что мне нужно было ещё сказать?        – Ну, ты и дура, – покачал головой я, медленно опускаясь на подушки. – Могла бы что-нибудь придумать и соврать.       Вдруг я нащупал под подушками её телефон, и уголки моих губ произвольно подпрыгнули вверх.        – Кстати, ты так и не ушла с работы, Черри?       Хэйзи вскочила на ноги и, нахмурившись, уставилась на меня.        – Как ты меня назвал? Откуда... откуда ты знаешь?        – Да так, под руку подвернулись несколько сообщений… – Я показал ей её мобильный и слабо усмехнулся.        – Что? – закричала она, явно возмущённая. – Да как ты… Какое ты право имеешь лезть в мою жизнь?! Отдай телефон, идиот!        – Хэйзи, ты с ума сошла! Ты ведь беременна, какого чёрта ты продолжаешь заниматься этим?!        – А это уже не твоего ума дела, ясно?        – Если ты хочешь таким образом помочь Джеймсу с деньгами, то бросай. Он и без тебя прекрасно справится.        – Дело не в деньгах, Логан.        – А в чём же тогда? А? В чём?!       Она вздохнула и, пустив пальцы в волосы, снова села на постель.        – На работе ещё не в курсе, что я… Ну, того…        – Почему ты не скажешь?        – Потому, что если расскажу, то лишусь работы, как ты не понимаешь!        – Ты и вправду какая-то глупая, Хэйзи. Ты хоть знаешь, какой вред можешь причинить ребёнку?        – Логан, пожалуйста, оставь при себе свои вопросы! – раздражённо попросила она. – Не учи меня! Чёрт возьми, как же ты меня достал!       Я вскинул брови вверх, но всё же замолчал. Хэйзи, усмирив свою ярость, взяла со стола стопку дисков и протянула их мне.        – Я тебе пару фильмов принесла.        – Спасибо. – Я взял в руки диски. – Что за фильмы?        – Про бои без правил.       Она громко захохотала, а я со злостью сбросил диски на пол. Хэйзи пришла сюда только за тем, чтобы поиздеваться надо мной?!        – Пошла вон отсюда!        – С удовольствием. Куда угодно, лишь бы не видеть твою разбитую рожу.       Она удалилась, захлопнув за собой дверь, а я тихо зарычал от переполняющего меня гнева. Хэйзи разозлила меня, и её счастье, что на данный момент я прикован к постели. Иначе я мог бы благополучно забыть о правиле «девушек бить нельзя»…