Музыканты из Мичигана

      Миновав бетонные ступеньки крыльца, я остановился у входной двери и замер. Некоторое время я стоял неподвижно, угрюмо уставившись на «глазок». За спиной оглушительно гремел гром, с волос и кончика носа капала вода. Капли забирались под воротник рубашки и, неприятно щекоча, катились вниз по телу. Я дрожал: то ли от холода, то ли от непонятного чувства, которое только что родилось где-то внутри.       Я неуверенно надавил на звонок. За дверью послышался знакомый звон, и через несколько мгновений в спальне на втором этаже зажёгся свет. Если прислушаться, то можно было услышать тихие торопливые шаги на лестнице.       Несколько поворотов ключа в двери.       До боли знакомый скрип.       Свет, льющийся из прихожей, осветил моё лицо.       В душе разлилось какое-то тёплое чувство и мне стало необыкновенно хорошо, когда я увидел маму. Она глядела на меня сонными, но добрыми глазами.       Кратковременная вспышка молнии заставила её подпрыгнуть на месте. Мама схватила меня за руку и втащила в дом.        — Почему не позвонил? — спросила она обеспокоенным тоном и стащила с меня мокрую толстовку. — Отец бы приехал и забрал тебя.        — Я и сам прекрасно добрался. — Я еле-еле выговаривал слова: внезапно на меня навалилась какая-то усталость, хотелось лечь и проспать до завтрашнего дня. — Кстати, как отец?        — Нормально. Он на работе. Так, иди надень сухую одежду, а я пока поставлю чайник и…        – Мам, я не об этом, — прервал её я и принялся расстёгивать ремень брюк. — Как отец? Он… Он говорил обо мне?       Мама равнодушно махнула рукой и, взяв мою мокрую одежду, унесла её в ванную. Устало потерев глаза, я прошёл на кухню и сел за стол.       Значит, отец не говорил обо мне с мамой. Надеюсь, он больше не злится на меня и по приезде с работы не выставит за дверь. Идти-то мне больше некуда…        — Ты вернулся в колледж? — спросила мама и поставила передо мной кружку кофе.       Я поднял на неё виноватые глаза. Лицо мамы приняло сердитое выражение. Я не любил это выражение: оно означало, что мама сейчас будет ругаться.        — Джеффри будет не в восторге, — коротко произнесла она и отвернулась. — Ты мог бы хотя бы попытаться.        — Я пытался, мам! Но они не хотят, чтоб в их заведении учился такой бездельник, как я.        — И что, тебе это ни о чём не сказало? Тебе пора бы думать о будущем, а не бездельничать в компании твоих дружков-рокеров.        — Во-первых, они не рокеры. А во-вторых, я думаю о будущем. Наша группа становится популярной и…        — Ни слова больше о вашей группе слышать не хочу! — Мама бросила на меня уничтожающий взгляд. — Иди работай, Логан. Неужели ты всю жизнь будешь висеть на нашей с отцом шее?       Я закатил глаза и, взяв со стола кружку, пошёл к себе в спальню.        — Правда глаза колет? — слышал я приглушённый мамин голос. — Если Джеффри узнает, что ты так и не вернулся в колледж и до сих пор не устроился на работу, то…       Продолжения реплики не последовало: я хлопнул дверью с такой силой, что последние слова оказались потеряны где-то на лестнице.       Я лёг на кровать и по уши укутался в одеяло. Было холодно, хотелось спать, но мысли о Джеймсе и о Хэйзи не шли у меня из головы.       Какой-то любовный треугольник у нас получается. Я люблю Джеймса, Джеймс любит Хэйзи, а Хэйзи — меня. Сейчас мне стало самую малость стыдно за то, что я оставил Хэйзи одну дома. В конце концов она беременна, ужасно расстроена из-за меня и с неохотой ждёт возвращение пьяного Джеймса. Чёрт возьми! Мне нужно было остаться хотя бы до утра, а потом бы я уже вернулся домой… Но что сделано, то сделано. И ничего тут не поделаешь.       Тут мне вспомнилась наша ссора с Эрикой, и я мысленно хлопнул себя по лбу. Мне нужно было хоть раз позвонить или написать ей, но наша недавняя ругань совсем вылетела у меня из головы. Завтра же утром поеду к ней домой и попробую попросить прощения. Надо купить самый большой букет, который только смогу найти в Бэй-Сити… Но где же взять деньги? У родителей я просить не стану. Нет уж, спасибо. Придётся заработать их самому, причём срочно. Кем же мне устроиться? ..       «Иди работай, Логан», — как эхо, прозвучало в голове.       Я долго не мог уснуть, ворочался с боку на бок и страдал от неприятных мыслей в голове.       «Иди работай, Логан».       В конце концов я, как ошпаренный, соскочил с постели и схватил со стула свою одежду.        — Иди работай, значит? — прошипел я, пытаясь всунуть ногу в штанину. — Вот и пойду, чёрт возьми!       Я на цыпочках выбрался из спальни, а затем — и из дома. Мама хочет, чтоб я устроился на работу? Да пожалуйста! Прямо сейчас и устроюсь!       Я шёл по тёмной улице и сердито пинал мусор и камни, что попадались мне на пути. В голове уже крутилась мысль, которая поначалу казалась мне бредовой, а потом — вполне приемлимой. Родители уже потеряли веру в меня. Наверняка они думают, что от жизни мне ничего не нужно и я не смогу обеспечить себя в будущем. Лучший друг разрешил мне жить у него, наверное, из-за жалости: он думал, что сам я не в состоянии хорошо заработать. Что ж, вот как? Ха-ха! Я вам всем ещё покажу, вот увидите!       Всем назло пойду и устроюсь жиголо. Да, да, жиголо! А что в этом плохого? Что постыдного? Несколько дней назад я упал в собственных глазах и обесчестил сам себя. После многочисленных ночей с проституками, после ночи с Джекки и Хэйзи профессия жиголо не казалось мне такой оскорбительной. Совсем нет. В конце концов, на этом можно хорошо заработать, разве нет?       Но моя самоуверенность пошатнулась, когда вдали я заприметил четыре знакомых силуэта. Внутри всё задрожало от непонятного чувства. Я знал этих четверых людей, и по мере того, как ярко всплывали в памяти давно минувшие дни, всё больнее становилось душе и телу.       Это был Себастьян и его три здоровенных друга.       Когда-то сломанные рёбра заныли от боли. Голова заболела так, будто по ней молотом шарахнули. Мои ноги подкосились от страха, и мне пришлось схватиться за ближайший столб, чтобы сохранить равновесие.        — Ух ты! — послышался глухой голос с другой стороны улицы. — Гном снова выполз из подземелья!       Я вдруг отчётливо вспомнил, как больно и унизительно мне было лежать на холодной земле и терпеть невыносимую боль. Я вспомнил, как лежал в больнице, как голова раскалывалась на тысячу осколков, как тяжело мне было прийти в себя… Эти воспоминания рождали в моей душе самый настоящий страх. Да, мне было страшно, и я готов был это признать: я не стыдился своего страха. Мне так не хотелось заново чувствовать эту боль, это унижение, что я, чтобы избавить себя от угнетающего чувства страха, побежал. Побежал так быстро, как только мог.       Я бежал, не разбирая дороги. Я не оборачивался, но точно знал: они бегут за мной.       Дыхание давно сбилось, каждый глоток воздуха больно обжигал горло, но я не останавливался. Я бежал прочь. Прочь от этих воспоминаний, прочь от боли, прочь от Себастьяна и его друзей.       Вдруг на пути вырос какой-то дом. Свет за окном ярко горел, в комнате туда-сюда метались тёмные силуэты. Я помнил этот дом, я был здесь когда-то. Но из-за страха, прочно сковавшего моё тело, я никак не мог понять, чей же этот дом. Я пулей взлетел на крыльцо и забарабанил кулаками по двери. Вокруг было так тихо, будто весь мир затаился в ожидании чего-то.       За дверью послышались шаги, затем она резко отворилась, и на пороге вдруг возник… Джеймс. Увидев его, я понял, что страх мой отступает куда-то в тень. На смену ему пришло другое чувство, более светлое и приятное.       Смелости хватило на то, чтобы обернуться. Сзади никого не было, лишь несильный, но холодный ветер гнал по асфальту опавшие листья.        — Логан? — спросил Джеймс, и я понял, что он ужасно пьян. — Какого чёрта ты тут…       Не дав ему договорить, я втолкнул друга в прихожую и захлопнул дверь.        — О, Логан! — Из гостиной вышел Джастин, такой же пьяный, как Джеймс. — Ты всё-таки пришёл!       Я смотрел на него недоумевающим взглядом. Парень указал на мобильный, что держал в руке, и сказал:        — СМС. Я думал, ты получил его.       Я так и не понял, о чём толковал Джастин, поэтому молча прошёл в комнату. Здесь было ещё несколько незнакомых мне парней. Из вежливости я со всеми поздоровался.        — В холодильнике можешь взять пиво, — говорил у меня за спиной пьяный голос Джастина. Я испуганно метался от окна к окну, боясь увидеть на дороге те зловещие силуэты. — Да что ты, чёрт возьми, делаешь? От кого ты бежал?       Я бросил на него ничего не выражающий взгляд и невозмутимо ответил:        — Встретил шайку каких-то дворовых собак. Видимо, их кто-то очень сильно рассердил.       Джеймс сидел в кресле, широко расставив ноги, и глядел вокруг себя затуманенным взором. Я сделал шаг к нему, но рука Джастина остановила меня.        — Логан, сейчас приедет Пит и привезёт кое-кого. — Он многозначительно подёргал бровями. — Может, сгоняешь в магазин?        — Нет, — замотал головой я. — Я не буду пить, я…        — Ой, да брось! Неужели мы оставим девочек без мартини...        — Я сказал нет, — твёрдо произнёс я и бросил быстрый взгляд на Джеймса. — У меня есть возлюбленная, и я не собираюсь её предавать.        — Разве кто-то что-то сказал про измену? Мы просто…        — В спальне на втором этаже есть кто-нибудь? — прервал я Джастина.        — Никого. А зачем ты спрашиваешь?       Ничего не ответив, я подошёл к Джеймсу и слегка наклонился к нему. Объяснив в двух словах, что нам нужно поговорить, я указал рукой на лестницу. Друг лишь закивал головой в ответ.        — Что за х...ня с тобой происходит, Джеймс? Ты появляешься дома лишь утром, да в таком состоянии, что и двух слов связать не можешь!       Он сидел, виновато отпустив голову, и громко сопел. Я смотрел на него выжидающим взглядом.        — Я веселюсь, — пожал плечами друг и усмехнулся. — Мы с Джастином и Питом решили, что каждый день будем…        — С каких это пор Джастин и Пит стали твоими лучшими друзьями?       Он отрицательно покачал головой.        — Они не мои лучшие друзья. Они просто исполняют роль тех людей, которые помогают мне расслабиться.       Меня разозлила его фраза. Я до боли стиснул зубы и проскрипел:        — Тогда пусть Джастин и Пит отныне помогают тебе решать твои проблемы.        — Господи, Логан, я поверить не могу, что ты обиделся!        — Я-то обиделся? Ты ничего не понимаешь, Джеймс! Хоть раз в жизни ты можешь думать головой, а не тем местом, на котором сидишь?!       Он взглянул на меня исподлобья и замолчал.        — Зачем ты это делаешь? — спросил я после недолгого молчания. — У тебя ведь всё было хорошо…        — Хорошо — это громко сказано. Человек в моём возрасте не должен жить, думая только о том, как бы заработать. Я же молодой. Я хочу пить, веселиться и трахаться, понимаешь? Я не хочу проводить свою молодость в вечном поиске заработка. Я так не хочу!        — Поэтому ты решил утопить свою проблему в бутылке с алкоголем.        — Да! А ты видишь здесь другую альтернативу?       Я вздохнул и низко повесил голову. Да, я видел тут другую альтернативу, но пьяному другу её излагать не желал.        — Ты ведь копил деньги на кольцо для Хэйзи. — Мне было неприятно касаться этой темы, но нужно было поговорить с другом и попытаться вытащить его из омута, в котором он тонул последние несколько дней.        — Да знаю я. Пока что все деньги уходят на выпивку и сигареты… Но я что-нибудь придумаю, клянусь. Я куплю это дурацкое кольцо, во что бы то ни стало. И я предложу Хэйзи выйти за меня, обещаю.        — Это ты не мне обещай. — Я встал на ноги и внимательно посмотрел на Джеймса. Теперь я своими руками приблизил их свадьбу и, похоже, ничто не сможет встать теперь на пути у Джеймса… — Сейчас ложись спать, тебе нужно протрезветь. Утром поедешь домой, только постарайся не доставлять много хлопот Хэйзи.        — А ты?        — Я тоже поеду домой. Ложись.       Я вышел из дома Джастина и вдохнул свежий воздух. На душе стало как-то гадко и мерзко от сознания того, что скоро Джеймс свяжет себя и эту Хэйзи узами брака. А когда у них родится ребёнок, тогда уже никто и ничто не сможет разрушить их союза…       Меня разбудил телефонный звонок.       Не глядя на дисплей и даже не пытаясь выяснить, кто звонит, я протянул руку к тумбе и стащил с неё мобильный.        — Алё, — сонно протянул я и потёр уставшие глаза.        — Доброе утро, Логан.       Я посмотрел на время и вновь прижал трубку к уху.        — Доброе утро, Хэйзи. У тебя что-то важное?        — Насколько я помню, ты обещал мне помочь, если с Джеймсом возникнут проблемы.        — В чём дело?        — Он только что вернулся, — говорила Хэйзи тихим голосом. — И он не хочет ложиться в постель, я не могу его уложить.       Я закрыл глаза и вздохнул. Сейчас не хотелось никуда ехать, особенно в дом Джеймса, но что поделать? Обещание есть обещание.       Хэйзи открыла мне дверь сразу после того, как мой палец коснулся кнопки звонка. Я смерил её безразличным взглядом и молча вошёл в дом.        — Где он? — спросил я, на ходу снимая обувь. — На кухне?        — Нет, Джеймс в спальне. Он спит.       Я сердито посмотрел на Хэйзи и спросил:        — Тогда какого чёрта я здесь делаю?        — Я просто хотела, чтоб ты приехал, — пожала плечами Хэйзи, и на её губах заиграла кокетливая улыбка. — Может, присядем?       Я не видел смысла отказывать. Мы прошли на кухню и разместились за круглым дубовым столом.        — Прости, чай и кофе не предлагаю, — извиняющимся тоном произнесла она.        — Ничего, обойдусь.       Хэйзи вздохнула и сложила руки «замком» на столе. Я заметил, как дрожали её пальцы.        — После того, как ты уехал, в доме стало так пусто и одиноко…        — Ты опять начинаешь всё сначала? Хэйзи, кажется, вечером мы с тобой всё обсудили…        — Не затыкай мне рот, — неожиданно резко сказала она, но тут же смягчилась. — Дай мне поговорить с тобой. На меня это действует как успокоительное.       Я покорно замолчал и тоже положил руки на стол.        — Я думала над тем, что ты мне сказал. Честное слово, я пыталась выбросить тебя из головы, пыталась думать о нас с Джеймсом, но ничего не вышло. Мне кажется, что моя любовь к тебе только окрепла...        — Не называй это любовью, — покачал головой я. — Ты любишь Джеймса, а меня... ты просто влюблена в меня. И всё. Обещаю, скоро это пройдёт.        — Как скоро, Логан? Сколько мне предстоит ещё мучений? Мне кажется, ещё немного, и я не выдержу.        — Ты просто всё драматизируешь.        — Да нет же, как ты не понимаешь!        — Это я не понимаю? — Я заглянул в её глаза. Я испытываю самую крепкую любовь на свете к человеку, который просто не может ответить мне взаимностью, и тут Хэйзи говорит, что она скоро не выдержит?! — Я всё прекрасно понимаю, Хэйзи. Но ты и вправду всё драматизируешь.       Она отпустила голову, и мы оба замолчали.        — Джеймс говорит, что ты всегда помогаешь ему с его проблемами, помогаешь разобраться в себе. Может, и мне поможешь?       Я лишь неопределённо пожал плечами, но Хэйзи, по всему видимому, посчитала это за ответ и продолжила:        — Бывает ли такое, что любишь сразу двоих людей?        — Мне не приходилось, — тихо ответил я и вздохнул.        — А если... если подумать?        — Если подумать? Я считаю, нельзя любить двоих одновременно. Чувства к одному из двоих обманчивы. Это несомненно.        — А если чувства ко второму даже сильнее, чем к первому?        — Это не любовь вовсе. Это страсть, или тяга, или... Не знаю. Выкинь всё это из головы.        — Ты же знаешь, что я пыталась. — Хэйзи протянула руки и накрыла мои ладони своими. — И перестань в конце концов отрицать, что между нами что-то есть.       Я сбросил её руки со своих ладоней и встал из-за стола.        — Я думал, что у нас получится нормальный разговор, но, видимо, ты этого не желаешь. Ты просто заигралась, Хэйзи. Неужели ты не понимаешь, что Джеймс и ребёнок – всё, о чем тебе нужно думать сейчас? Я не должен стоять между вами, и я вовсе не хочу этого делать. У тебя есть Джеймс, у меня есть Эрика, и перестань уже думать, что между нами что-то есть. Ничего не было и не будет, поняла? Мне всё надоело. Я ухожу.       Я прошёл мимо неё и направился в прихожую.        — Наверное, тебе настолько всё надоело, что ты решил уйти насовсем? Решил вскрыть себе вены, чтобы забыть о своих страданиях, так?       Я замер на месте. Отчасти, конечно, Хэйзи была права, но стоило ли ей говорить об этом? Я развернулся к ней лицом и сердито сказал:        — А это уже не твоё дело. Не суй свой нос туда, куда не просят, понятно?       Шумно вздохнув, я большими шагами ушёл в прихожую. Хэйзи засеменила за мной.        — Боже мой, Логан, прости меня, пожалуйста! Я вовсе не хотела это говорить, само как-то вырвалось…       Я схватил её за плечи и, приблизив к себе, проговорил:        — Больше я не хочу слышать от тебя ни единого слова. Ты меня поняла? Ещё только раскрой рот в мою сторону, и клянусь, я…       Я не договорил: Хэйзи быстро поцеловала меня в губы, но тут же осеклась и испуганно зажала рот рукой.        — Да какого чёрта ты делаешь?! — Я оттолкнул её от себя, и Хэйзи врезалась спиной в стену. Поначалу меня охватил ужас: слишком резким и сильным был толчок. Но когда я увидел почти не изменившийся взгляд Хэйзи, страх отпустил.        — Извини… — прошептала она и зажала рот ладонями. — Я не знаю, как такое получилось… Просто ты такой... О Логан, знал бы ты, чего мне стоит каждый наш разговор...       Я схватил с вешалки свою толстовку и открыл дверь.        — Джеймс хочет сделать тебе предложение, — обернувшись, проговорил я. — Думай теперь об этом. Когда это произойдёт, постарайся сделать вид, что ты удивлена. Я тебе ничего не говорил.       Не обращая внимания на её озадаченный и слегка напуганный взгляд, я вышел на крыльцо и захлопнул за собой дверь.       Хотел ли я этой свадьбы? Конечно, нет. Но я напомнил Джеймсу про кольцо только за тем, чтобы избавить его от алкогольной зависимости. Не знаю точно, есть у него зависимость или нет, но он явно большой любитель выпить. А вот Хэйзи… Ей я сказал про предстоящую свадьбу для того, чтобы занять её мысли чем-то другим. Если она будет думать о Джеймсе и о его предложении, то, возможно, её мысли по-тихоньку освободятся от меня.       Но несмотря на это, я всё же обязан помешать им. Я не готов отпустить Джеймса, не готов потерять его.       Уже рассвело. Первые лучи солнца скользили по всё ещё сонным улицам. Я шёл вдоль тротуара, уныло понурив голову, и думал. Дела со свадьбой подождут, у меня есть ещё одно не менее важное дело: нужно поехать к Эрике и извиниться. Но перед этим следует заехать домой и попросить у родителей немного денег на букет. Да, по некоторым соображениям я не должен этого делать, но деваться некуда: Эрика не может ждать. Это как раз тот случай, когда цель оправдывает средства.       Мой путь лёг прямо к дому родителей. Мне было грустно и тоскливо на душе от разговора с Хэйзи, но одновременно хорошо и даже радостно: я предвкушал скорую встречу с моей Эрикой.