Музыканты из Мичигана

       — Они правда женятся?       Мы с Эрикой были у неё в спальне. Я лежал на кровати животом вниз, а она, сидя на меня, массировала мои плечи.        — Да. Джеймс и Хэйзи правда женятся.        — Я так рада за них!       Я промолчал. Эрика слезла с меня и легла рядом.        — Что-то не так? — заинтересованно спросила она.        — С чего взяла?        — Ты какой-то невесёлый.       Вздохнув, я перевернулся на спину. Эрика положила голову мне на плечо.        — Ты не рад за них?        — Если честно, нет.        — Но почему?        — Ну… Мне кажется, что Хэйзи — это не те тот человек, который нужен Джеймсу.        — А какой человек нужен ему?        — Я понятия не имею, — произнёс я, уставившись в потолок. — Но однозначно не такой, как Хэйзи.        — Не понимаю, чем она тебя не устраивает. Я общалась с Хэйзи, и она показалась мне очень хорошей. Тем более, они с Джеймсом любят друг друга. Я думаю, здесь не может быть поводов для сомнения в их счастье.       Я замолчал на какое-то время. Эрика не может так говорить, потому что она совсем не знает Хэйзи! Она не знает всех её тайн и секретов, в которые Хэйзи не собирается посвящать своего жениха.        — Дело не в их счастье. У меня есть сомнения по поводу их брака. Поэтому я не могу радоваться за них даже при всём желании.       Как же мне хотелось рассказать Эрике о Хэйзи, о том, какая она на самом деле. Но тогда бы мне пришлось рассказать и о наших общих секретах, а этого я делать никак не собирался. Не хотелось заставлять Эрику переживать из-за этого, но больше всего не хотелось с ней ссориться.        — А если бы Джеймс женился не на Хэйзи? — спросила Эрика и переплела наши пальцы.- Что бы ты чувствовал тогда?        — Не знаю. Наверное, то же самое.        — Тогда всё понятно. Ты не можешь радоваться за них не потому, что Джеймс женится на Хэйзи, а потому, что Джеймс женится.        — Не думаю, что я до конца понял, к чему ты клонишь.        — Ты боишься, что после свадьбы ваша дружба начнёт слабеть. У Джеймса появится жена, потом — малыш. Ему будет не до тебя. Ты прекрасно понимаешь это, и поэтому ты не счастлив за своего друга.       «Ему будет не до тебя», — звучала в голове фраза, от которой мне становилось не по себе. Я вспоминал разговор с миссис Робертс: она говорила то же самое.        — Я права?        — Возможно, — нехотя согласился я. Помимо этой было ещё две причины, почему я был не рад за брак Джеймса и Хэйзи: чужой ребёнок-калека и до безобразия неверная жена; но я не стал говорить Эрике об этих причинах. — Я больше не хочу обсуждать это, давай сменим тему?        — Давай. Расскажи-ка мне, любимый, кто такая Рейчел Джонсон и почему она так часто пишет тебе.       Я приподнялся на локтях и недоумевающе взглянул на Эрику. Со дня похорон Пита я ни разу не упоминал Рейчел в разговоре с Эрикой. Да что там? Я вообще никогда никому не рассказывал о ней. А теперь я видел пламя ревности в глазах Эрики и понимал, что зря.        — Ты брала мой мобильный без разрешения?        — А мне нужно спрашивать твоего разрешения, чтобы знать, что в твоей жизни происходит?       Я упал на подушки и закрыл глаза.        — Эрика, я хочу кое-что уточнить. Если мы с тобой встречаемся, это не значит, что ты можешь свободно брать мой телефон и читать мои переписки.        — Тогда я тоже хочу кое-что уточнить, Логан. Если мы встречаемся, это не значит, что у нас должны быть друг от друга секреты.        — Да нет у меня от тебя секретов! — повысил голос я. — И это не я, знаешь ли, лазил по чужим телефонам.        — А ты для меня не чужой, Логан. Последнее время у меня ощущение, что это я стала для тебя чужая.       Я закрыл лицо руками и шумно вздохнул.        — Поверить не могу, что ты ревнуешь меня к Рейчел.        — Я бы и не ревновала, если бы ты не дал мне на это веский повод!        — Эрика, это было всего один раз! Я же сказал. И я уже устал просить прощения за тот случай.        — Тебе и не нужно, потому что я давно простила тебя.       -Да неужели? Если бы простила, то не стала бы напоминать мне о моей неверности при каждом удобном случае! До сих пор не могу понять, почему ты не отшила меня в тот вечер. Сейчас нам обоим было бы гораздо проще.       Я пожалел, что сказал это, но сказанного было не вернуть. Эрика молчала некоторое время.        — Ты действительно хочешь знать причину? — спросила она. Я не ответил. — Не отшила, потому что я больше всего на свете боюсь потерять тебя.       Я не знал, что можно было ответить, поэтому просто молчал и даже не смотрел на Эрику. Казалось, прошла целая вечность перед тем, как она снова заговорила:        — И потому что я люблю тебя.       Я посмотрел на неё. Она тоже глядела на меня, видимо, ожидая ответа. Но я всё также молчал, я намеренно ничего не говорил. Мне не хотелось признаваться Эрике в любви, тем самым обманывая и её, и самого себя.       Мы долгое время безмолвно смотрели друг на друга. Потом Эрика сказала:        — Можешь не отвечать.       И отвернулась.       Я отвернулся тоже. В тот момент я был сердит на неё и говорил с ней достаточно грубо. Из-за злости я совсем позабыл о наставлениях доктора, и меня абсолютно не волновало состояние Эрики. А потом я услышал, как она заплакала, и тысячу раз проклял себя за такое необдуманное поведение.       По всему видимому, Эрика плакала из-за того, что я не ответил на её признание. В последнее время у меня плохо получалось строить из себя любящего парня, я перестал стараться, и Эрика это заметила. Теперь она чувствует себя абсолютно не нужной. Что мне делать? Я не хочу снова врать ей и признаваться в любви. Я больше не хочу давать ей ложные надежды. Но просто взять и сказать, что она больше не нужна мне… Особенно сейчас, когда она плачет из-за меня… Нет, так я тоже не могу. Наверное, я не найду варианта лучше, чем утешить её и снова солгать. Я не должен заставлять её нервничать, я должен быть для неё хорошим парнем. Просто обязан.        — Эрика, — тихо позвал её я, повернувшись. Я подвинулся ближе, попытался обнять её, но Эрика сердито оттолкнула меня.        — Ну, не плачь, — попросил я и нежно поцеловал её плечо. — Прошу. Посмотри на меня.        — Оставь меня в покое!        — Нет, не оставлю. Поговори со мной, Эрика.       Она повернулась и сильно ударила меня по лицу. Какое-то время я сидел неподвижно; Эрика смотрела на меня заплаканными глазами и часто дышала.        — Катись к чёрту отсюда, — сказала она ледяным голосом.        — Я же сказал, что никуда не пойду. Ты меня вообще слышишь?       Эрика была сильно рассержена. Я схватил её за плечи, надеясь хоть немного успокоить, но от моего прикосновения она разозлилась ещё больше. Эрика сопротивлялась и пыталась меня оттолкнуть, но я был сильнее. Сердито сжав её запястья, я поцеловал её в губы.       Эрика перестала вырываться и буквально повисла у меня на руках. Поцелуй длился долго, и у нас обоих сбилось дыхание. Я медленно отстранился и взглянул на Эрику. Она уже не выглядила сердитой.        — Я… тоже люблю тебя... — кое-как произнёс я и почувствовал, как внутри всё сжалось.        Она поцеловала меня вместо ответа, и мы одновременно опустились на подушки.       «Поверить не могу, что я начал всё сначала».       Мы лежали под одеялом. Оба молчали: казалось, что говорить было не о чем.        — И всё-таки, — начала Эрика, — кто такая эта Рейчел?       Я нехотя рассказал ей о Рейчел, о том, как мы встретились впервые, а потом — о нашем с ней разговоре после вечера памяти. Но я решил не рассказывать Эрике о смерти Пита, чтобы не подвергать её ещё одному стрессу. Поэтому мне пришлось соврать, что мы встретились с Рейчел на очередной вечеринке Пита.        — Я сказал, что она может позвонить или написать мне, если ей вдруг станет одиноко. Пойми же, Пит сейчас живёт у своей девушки, и Рейчел осталась совсем одна. Я нужен ей.       Эрика задумчиво смотрела в потолок.        — Прости. Я напрасно ревновала тебя к ней.        — Нет, ты была права. Я сам виноват, я не сделал ничего, чтобы заслужить твоё доверие.       В тот момент я совершенно не злился на Эрику. Я злился только на себя. Нет, я даже ненавидел себя за то, что продолжил эту игру во влюблённого парня.       Меня разбудил яркий свет. Джеймс с шумом раздвинул занавески.        — Подъём, Логан. Ты так всю жизнь проспишь.       Я сонно застонал и, отвернувшись к стене, плотнее закутался в одеяло. Я вернулся от Эрики в четыре часа утра, поэтому мне сильно хотелось спать.        — Что ты делаешь в моём доме? — спросил я, не поворачиваясь.        — Приехал, чтобы забрать тебя. Нам нужно кое-куда съездить.        — Как ты вошёл?        — Твой отец впустил.        — Он дома?        — Уже нет, уехал несколько минут назад. Вставай, нам тоже надо ехать.       Я сел и потёр уставшие глаза. Джеймс стоял у окна — высокий и какой-то загадочный.        — Может, расскажешь, куда мы едем?        — Расскажу. Сегодня я и Хэйзи собирались поехать в ресторан «Бруклин Бойз» и составить примерное меню на свадьбу, но утром она вдруг вспомнила, что ей нужно ехать к врачу. Я решил не откладывать эту поездку, тем более у меня выходной сегодня. Решил вот взять тебя с собой, мне нужно твоё мнение.       Я не спеша натягивал брюки.        — А почему ты не поехал к врачу вместе с ней?        — Ну, это ведь женская консультация, что мне там делать?       Я пожал плечами и надел майку. Джеймс уже стоял у двери и не терпеливо переминался с ноги на ногу.        — Чё ты там возишься, Логан? Мы уже давно могли бы быть в ресторане.        — Да иду я, иду.       Пока мы ехали в машине, я напряжённо размышлял. Эрика считает, что я не рад за Джеймса с Хэйзи потому, что боюсь потерять друга. Может, это и служило основной причиной, но, конечно, дело было не только в этом.       Меня дико бесила Хэйзи, и я никогда не считал, что она пара Джеймсу. Они встречаются уже года три, и всё это время я молчал. Джеймс не знает, как я отношусь к ней и к их браку, и сейчас, наверное, пришёл момент сказать ему, что я думаю. Немного опоздал, знаю. Но во всяком случае лучше поздно, чем никогда.        — Джеймс, а ты рассказал своим родителям о свадьбе?       Пару мгновений он молчал. Взгляд друга стал сердитым, напряжённым.        — Нет. И не собираюсь.        — Почему нет?        — Я не хочу слушать, как они говорят, что родили и воспитали животное. Не хочу видеть их недовольные рожи, они оба у меня уже в печёнках сидят. Да они и не придут на свадьбу, даже если я их приглашу.        — Ты уверен?        — Да! — резко произнёс он. - Да, уверен. К чему такие вопросы?        — Ну, просто я подумал… Может, ты торопишься с этой свадьбой?       Джеймс резко затормозил. Он прерывисто вздохнул и долго смотрел в одну точку, будто пытаясь собрать в кучу мысли, разбегающиеся во все стороны.        — Логан, — сдержанно начал Джеймс, — Хэйзи на четвёртом месяце беременности. Через три месяца у нас свадьба. Какого чёрта ты говоришь сейчас, что я тороплюсь с этой долбаной свадьбой? Разве не ты говорил мне, что сейчас самое время жениться, а?        — Я такого не говорил!        — Да, но ты ведь даже не стал меня отговаривать! Значит ты был не против, а что изменилось сейчас?        — Просто я вижу, как ты мучаешься, Джеймс. Когда ты говорил о женитьбе, я не знал, что ты будешь в таком напряжении. Ты устроился сразу на три работы, метаешься от одной к другой, как сумасшедший, и попросту выматываешь себе нервы!        — Мне очень нужны деньги, Логан. Я не могу по-другому.        — Нет, можешь. С твоим образом жизни недалеко и до нервного срыва. Я уже не беру в счёт смерть Пита, это тоже доставило много хлопот и порядком вымотало нервы.       Он не смотрел на меня. Джеймс был чертовски сердит, я видел это. И меня очень беспокоило его состояние: друг стал раздражительным, нервным, вспыльчивым. В последнее время мы много ссорились, и я не мог быть равнодушным к этому.        — Ты должен оставить две других работы, — тихо сказал я. — Тебе нужно поберечь нервы. А со свадьбой можешь повременить, накопишь нужное количество денег, и тогда поженитесь.        — Что-то ещё? — сквозь зубы спросил Джеймс.        — Ты о чём?        — Это единственная причина, по которой ты против нашей с Хэйзи свадьбы?       Я молчал. Оказывается, друга не так уж просто переубедить. Его не остановили и не убедили мои слова о его собственном здоровье, а значит, мне придётся идти на крайние меры. Я набрал в лёгкие побольше воздуха.        — А что, если этот ребёнок не твой?       В салоне автомобиля повисла тишина. Я смотрел на Джеймса, напряжённо ожидая ответа. По спине побежали мурашки от внезапно сковавшего меня страха. Чёрт, ну зачем я сказал это? Какая была необходимость? Но с другой стороны, я ведь должен был отговорить Джеймса от этой свадьбы! Друг медленно повернул голову и взглянул на меня. Его глаза яростно сверкали.        — Что ты хочешь этим сказать? — покраснев от злости, спросил он. — Что он, бл..., твой?!       Такого я вовсе не ожидал. Мне вспомнился наш разговор с Джеймсом о Хэйзи. Друг ведь безумно ревновал её ко мне… А сейчас я подлил масла в огонь его ревности.        — Какая чушь! Это было просто предположение, Джеймс!        — Предположение? Какое-то слишком смелое предположение, не находишь?        — Перестань. Меня оскорбляет то, что ты смеешь обо мне так думать.        — А меня оскорбляет то, что ты так бесцеремонно врёшь мне! А я думал, мы друзья, Логан!        —Мы ими и остались, — сказал я дрожащим от обиды голосом. — Я повторю тебе ещё раз, если с первого раза до тебя не дошло. У нас с Хэйзи не было ничего. И у тебя нет оснований подозревать её в измене, а меня — в предательстве.        — Да ты что? А вот твое поведение абсолютно переубеждает меня!        — Да забудь ты об этом, это было простое пред-по-ло-же-ни-е!        — А что ты скажешь насчёт Хэйзи? Почему она постоянно говорит о тебе?        — Я не знаю, Джеймс! — раздраженно ответил я. — Я не знаю!       Как же было непросто врать ему. Честное слово, я уже стольким людям врал в своей жизни, что сбился со счёту. Эта ложь настолько глубоко сидела в моём сознании, что я сам начинал в неё верить. Но Джеймсу врать было гораздо тяжелее, чем всем остальным: на душе у меня становилось мерзко и очень неприятно. Но я был готов на всё, лишь бы сохранить нашу дружбу.        — Зато я знаю. — Он открыл дверцу машины с моей стороны. — Проваливай.        — Что ты сказал?        — Я сказал, пошёл к чёрту отсюда!       Я огляделся.        — Мы стоим посреди трассы, я не вижу здесь ни одной машины. Как я доберусь до дома?        — Меня это не е...т. Проваливай, Логан. Я не хочу тебя видеть.       Меня оглушили его слова. Я долго сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Внутри всё сжалось от боли и обиды. Казалось, что сейчас из глаз брызнут предательские слёзы. Он не может так говорить со мной! Я ведь его лучший друг! Зачем он так? Почему он не хочет поверить мне? Разве я давал ему повод не верить мне? Если бы не Хэйзи, ничего этого не случилось бы, я просто уверен. Она источник всех моих проблем.       Джеймс сидел молча и даже не смотрел на меня. От этого становилось только хуже. Я не видел его глаз и не знал, что он сейчас чувствует, не знал, что можно сказать ему.       Но что-то говорить было бесполезно, Джеймс попросту не стал бы меня слушать. Я молча вылез из «Шевроле», и друг сразу же ударил по газам. Автомобиль с шумом унёсся прочь, а я ещё долго смотрел ему вслед. Моя рука была прижата к моему бедному измученному сердцу. Джеймс сделал мне очень больно.       Бутылка виски залечила мою душевную травму. По крайней мере я так думал. А потом понял, что алкоголь смог лишь заглушить мою боль. Поэтому я взял в каком-то баре ещё две бутылки и, преисполненный уверенности, поехал к Джеймсу. Мне захотелось перед ним извиниться.       Дверь мне открыла Хэйзи.        — Мне нужен Джеймс, — сказал я и выпил виски прямо из горла бутылки.        — И тебе добрый ночи, Логан.       Я глубоко вздохнул и бросил пустую бутылку на крыльцо. Та разбилась с громким треском.        — Позови Джеймса, дура.       Хэйзи скрестила руки на груди и облокотилась на стену.        — Его нет дома. Он ещё не вернулся.        — Не страшно, я подожду его.       Я без приглашения вошёл. Хэйзи закрыла за мной дверь.        — Будешь? — спросил я и протянул ей бутылку виски.       Хэйзи потянулась за ней, но я резко отдёрнул руку.        — Ещё чего, — хохотнул я. — Тебе нельзя.       Мы сели на диван в гостиной. Хэйзи не отрывала от меня взгляда.        — Вы с Джеймсом поругались?        — С чего взяла?        — Ну, его нет дома уже двенадцать часов, а ты пришёл сюда пьяный.        — Дальше чё?        — Ты виноват и хочешь попросить у него прощения. Правда?       Я не ответил. Не хотелось признавать, что Хэйзи права.        — Ты ещё говорила с ним обо мне? — спросил я после недолгого молчания.        — О тебе?        — Мне что, повторить вопрос?        — Не говорила. Вы поссорились из-за меня?        — Ты того не стоишь, но да. Он начинает обо всём догадываться. И он думает, что этот ребёнок мой.       Хэйзи спрятала лицо в ладони и вздохнула.        — Какая чушь, — тихо проговорила она после долгой паузы. — Боже, какая чушь. Я не представляю, что он устроит мне, когда вернётся.        — Страшно? Ты этого заслуживаешь! Если бы ты держала свой поганый язык за зубами, ничего этого не случилось бы.        — Но как он понял, что между нами что-то было?        — Он ничего не понял. Это просто его догадки, он ревнивый и... нервный.        — Что мне ему сказать, когда он приедет?        — Ты у меня спрашиваешь?       Я встал и подошёл к окну. Хэйзи тихо плакала у меня за спиной.        — Чего ты ревёшь теперь? Ты же сама этого хотела.        — Я хотела вовсе не этого! Мне лишь хотелось, чтоб он ушёл от меня. А вместо этого вы с ним поругались, и я чувствую себя виноватой.       Я громко рассмеялся. Хэйзи? Чувствует себя виноватой?        — Радуйся, Хэйзи, теперь он точно уйдёт от тебя.        — Нет. Он не оставит меня одну с ребёнком.        — Самовнушение?        — Надежда.        — Я никогда не видел логики и здравого смысла в твоих действиях, — сказал я, повернувшись к ней лицом. — Не вижу этого и сейчас. Какая к чёрту надежда? Ты хочешь, чтобы Джеймс оставил тебя, или нет?        — Хочу. Но я не собираюсь быть матерью-одиночкой.        — О, и что же ты намерена делать? Бросить этого несчастного малыша на произвол судьбы?        — Я надеялась, что найду человека, который захочет стать ему отцом.       Она смотрела на меня проникновенным взглядом долго, выжидающе. Я удивленно вскинул вверх брови, после чего рассмеялся.        — Поверить не могу. Ты всерьёз думала, что я захочу быть с тобой и воспитывать чужого засранца?        — Я… Я смела об этом мечтать. Очень, очень глубоко в душе.       Хэйзи затаила дыхание, ожидая моего ответа. Мне было смешно. Неужели она не знает, что я могу ответить на это? Нет, правда. Она смотрела так, будто думала, что я могу ответить да.        — Первое, — начал я, подняв вверх большой палец, — я не собираюсь ни на ком жениться ближайшие лет сорок. Второе, я не стал бы жить под одной крышей с тобой, даже если бы мне предложили за это миллиард зелёных. И третье: я ненавижу чёртовых детей! И к тебе, маленькое неродившееся создание, это относится тоже.       Хэйзи молча смотрела на меня, её глаза вновь заблестели от слёз. Я невозмутимо продолжал пить виски.        — Бл..., ну где Джеймса черти носят? — нетерпеливо спросил я, обращаясь словно в пустоту. — Моё терпение скоро лопнет. Я должен поговорить с ним.       Я сделал несколько больших глотков из бутылки и вытер губы рукавом толстовки. Хэйзи по-прежнему глядела на меня.        — Давно я не видела тебя таким, — тихо произнесла она.        — Не понял?        — Ты выглядишь таким красивым, когда злишься. Мне не хватало этого сердитого тона в твоём голосе.       Я вздохнул. Она вела себя настолько низко, что мне стало противно говорить с ней.        — Слушай, Хэйзи, мне и до этого было хреново, а от тебя и твоих слов стало только хуже.        — Прости, — еле слышно сказала она и опустила голову, точно в чём-то провинилась. — Мне так стыдно, что вы с ним поссорились из-за меня. Я не хочу, чтобы ты страдал.        — Так… Если сейчас вернётся Джеймс и увидит нас вместе, нам обоим достанется, — сказал я после долгого молчания.        — Пусть. Мы ужасно поступили и должны понести наказание.        — Бог нам судья. Если ты так легко готова отпустить своего любимого жениха, то я не готов просто взять и потерять лучшего друга. Я ухожу.       Она последовала за мной в прихожую.        — Завтра вернусь сюда в полдень. У тебя два варианта: либо уйти из дома и погулять где-нибудь часок-другой, либо носа не показывать из своей спальни. Ты меня поняла?        — Да, Логан.       Я поймал такси и поехал домой. Всё, что хотелось делать в тот момент, — это спать. Я удобно разместился на заднем сиденье автомобиля и закрыл глаза. Сердце больно и тяжело стучало, голову, подобно змеям, окутали мрачные мысли. Музыка, которая лилась из динамика, приятно ласкала слух. Она увлекала меня за собой куда-то в туманную даль. Вскоре беспокойные мысли оставили меня, и я уснул.       Я приехал домой. После недолгого сна в автомобиле я чувствовал себя разбитым, а настроение после разговора с Хэйзи упало ниже плинтуса.       Свет во всём доме был потушен. Значит, родители спали. Я осторожно вошёл в прихожую и, стараясь не шуметь, прошёл в гостиную. Сил не было даже на то, чтобы подняться на второй этаж. Я с грохотом упал на пол и улыбнулся, почувствовав под собой мягкий ковёр.       Наверху послышались шорохи. Сквозь дремоту я слышал скрип ступенек, а потом — недовольный голос отца. Я не мог разобрать, что он говорил, но знал точно, что он был крайне недоволен. Раньше я всегда боялся отцовского гнева, в порыве злости он мог даже избить меня. Да, такое случалось, и не раз. Но сейчас мне было абсолютно всё равно на его крики, и хорошо известное мне чувство страха куда-то испарилось. Единственным моим желанием был крепкий сон. Не взирая на строгий, дрожащий от негодования голос отца, я начал медленно погружаться в сон. Но вдруг яркий свет резанул по глазам, выдернув меня из мира собственных грёз.        — Встань и посмотри на меня, — велел отец. — Я с тобой, а не со стеной разговариваю.       Я послушно поднялся на ноги. Веки мои были тяжёлые, словно свинцовые, и поэтому я смотрел на отца полузакрытыми глазами.        — Как ты смеешь являться пьяным в мой дом да ещё так нахально смотреть на меня? Отвечай, Логан!       Почувствовав неслабый удар по щеке, я встрепенулся. Глаза отца пылали яростью.        — У меня был тяжёлый день, — кое-как выговорил я. — Я крупно поссорился с Джеймсом и решил залить свою грусть виски.        — Меня это абсолютно не волнует. Я спрашиваю, что ты делаешь пьяным в моём доме. Кажется, ты забыл моё отношение ко всему этому.       Это правда. У отца были крупные проблемы в прошлом, и все они так или иначе были связаны с алкоголем. Он никогда не пил в моём присутствии, и я старался делать то же. Но сегодняшняя ночь послужила исключением из правил.        — Прости. Такого больше не повторится.        — Да чем ты думал? — продолжал сердиться отец, будто не услышав моих извинений. — Завтра у тебя рабочий день! Что скажут мои подчинённые, почуяв от тебя этот мерзкий запах? Что они подумают?        — Мне нет до этого никакого дела, потому что завтра я не иду на работу.        — Что? Я не ослышался? Я твой начальник, Логан, и я не давал тебе выходной.        — Я знаю это. Я увольняюсь, пап.       Отец надулся от возмущения. Он терпеть не мог, когда кто-то смел идти против его воли. Он всегда хотел, чтобы я пошёл по его стопам, добился головокружительных успехов, а после занял его место. Но меня абсолютно не интересовало его дело. Я не собирался тратить свою жизнь на работу, не приносящую мне ни капли удовольствия.        — Ты не найдёшь места лучше моего офиса, — сдержанно произнёс отец. — Скажу больше, тебя никуда и не примут.        — А мне этого не нужно. Я не хочу и не буду работать в этой сфере.        — Что же тогда тебя интересует? Может, поделишься со мной?        — Музыка. Меня интересует музыка.       Он засмеялся. Это оскорбило меня, но я стойко выдержал его насмешку.        — Музыка — это хобби. Ей ты можешь заниматься в свободное от работы время. Стать музыкантом — это самая глупая мечта на свете. Оставь это ребячество! А продолжать дело своего отца, вот что по-настоящему важно.        — Ты можешь называть мою мечту глупой, но я не собираюсь отказываться от неё.        — Ты мечтал стать музыкантом в детстве, и я воспринимал это как простую детскую мечту. Но сейчас ты стал взрослым, Логан! Может, тебе пора уже понять, чем ты должен заниматься в этой жизни?       Я разозлился. Отец никогда не понимал меня, мы с ним абсолютно по-разному смотрели на мир. Алкоголь развязал мой язык, и я сердито спросил:        — Может, тебе пора закрыть свой поганый рот и хоть раз прислушаться к мнению сына?       Я видел, каким огнём полыхнули глаза отца. Он схватил меня за плечи и со всей силы толкнул. Я упал прямо на стеклянный стол, и тот с оглушительным треском развалился подо мной.        — Как ты смеешь так говорить со мной?! — в гневе закричал он. — Не верю своим ушам! Неужели я заслужил такое отношение к себе?       По ступенькам сбежала испуганная мама. Увидев меня, лежащего на осколках, она громко ахнула.        — Что здесь происходит? — спросила она, глядя на отца боязливым взглядом.        — Этот засранец пришёл пьяным в мой дом! — закричал отец, активно жестикулируя. Вены на его шее вздулись. — И, представь себе, он посмел заткнуть мне рот!       Мама молча смотрела на меня. Я по-прежнему лежал на груде осколков, даже не пытаясь встать. Битое стекло больно впивалось в мою спину, и я иногда постанывал от неприятной боли.        — Я жду извинений, — сказал отец, приняв глубоко оскорблённый вид. — И я очень хочу услышать от тебя слова раскаяния.        — Ты их не дождёшься, — с трудом выговорил я. — Я не чувствую себя виноватым перед тобой.       Отец покраснел от возмущения. Мама положила руку на его плечо, будто стараясь успокоить. Я выжидающе глядел на них обоих.        — Сегодня с ним бесполезно разговаривать, — произнёс отец, взяв себя в руки. — Поговорим с тобой завтра, неблагодарный сын. У тебя будет достаточно времени, чтобы подумать над своим отвратительным поведением.       Он покрепче затянул пояс своего халата и поднялся к себе в спальню. Мама помогла мне подняться с пола и обеспокоенно спросила:        — Что ты сказал ему?        — Мам, ну на этот раз я точно ни в чём не виноват. Он первый начал.        — Что начал?        — Он назвал мою мечту стать музыкантом глупой! И пытался внушить мне, что я обязан продолжать его дело. А мне это не интересно, понимаешь?       Мы дошли до моей спальни. Я стянул с себя майку, и мама испуганно ахнула.        — У тебя кровь на спине, Логан. Я принесу аптечку.        — Не надо, мам... Я сам сделаю всё. Завтра утром.       Я упал на кровать и устало вздохнул. На душе скребли кошки. Да, меня сильно ранила ссора с Джеймсом, но этот спор с отцом… Он нисколько не задел меня. Мы так часто ссорились с ним, что мне начинало казаться, будто так всё и должно быть. Мысли о Джеймсе и о моём предательстве нещадно терзали моё сердце.        — Не хочу идти к нему в постель, — пожаловалась мама. — Я видела его глаза. Он сейчас просто в бешенстве.        — Ляг со мной, — сказал я, похлопав по пустому месту рядом с собой. — Пусть он бесится в одиночестве.       Улыбнувшись, мама легла рядом. Я закрыл глаза и уже начал погружаться в реку снов, как голос мамы вырвал меня из полудрёма:        — Что ты сказал ему потом?        — Просто попросил заткнуться и хотя бы раз послушать сына. Да забей, мам. Завтра утром… Всё завтра.       На меня навалилась такая усталость, что не хотелось даже думать о предстоящем разговоре. Я решил отложить тяжёлые мысли на потом и, отвернувшись к стене, уснул.       Мне снился ужасный сон. Я был один в мрачном сером городе, совершенно один. Я стоял посреди пустой длинной улицы. Вокруг ни души. Рядом не было никого, с кем бы я мог поговорить. А главное — рядом со мной не было Джеймса. Не было того человека, который прибавлял мне сил и уверенности в себе, который заставлял меня чувствовать то, что я не чувствовал больше ни к кому. Джеймса просто не было рядом. Я звал его, кричал его имя, но угнетающая тишина была мне ответом. Мне было холодно, тоскливо, одиноко. Хотелось разрыдаться от обиды, что буквально разрывала мою душу на части. Мне нужен был Джеймс.       Когда я проснулся, мамы уже не было рядом. Я взглянул на часы. Было одиннадцать утра.       Присев на кровати, я лениво потянулся. Моё самочувствие оставляло желать лучшего, я чувствовал себя просто отвратительно. Голова кружилась, тошнило, да и душевная рана от крупной ссоры с Джеймсом давала знать о себе дикой болью.       Моя простынь была перепачкана кровью. На полу валялась моя майка; на серой ткани проступали кровавые пятна.       Я с трудом встал с кровати и спустился вниз.        — Где отец? — прямо спросил я, увидев маму на кухне. — Он дома?        — Нет. Уехал рано утром.       Я опустился на стул и потёр сонные глаза.        — Он говорил тебе что-нибудь?        — Ни слова не проронил, — ответила мама. — Его оскорбило то, что сегодня он спал один.        — Да и пусть. Так ему и надо, идиоту.        — Логан, нельзя так. Он твой отец, если ты не забыл. И тем более, ты сам стал инициатором вашей ссоры.        — Поверить не могу! — всплеснул руками я. — Мам, неужели ты на его стороне? Не надо его бояться, слышишь? Хватит, мы с тобой уже достаточно натерпелись.        — Я не могу признать, что он прав. Но ты, Логан, не прав тоже.        — Перестань, мам. Я не чувствую себя виноватым, а потому даже не собираюсь извиняться перед ним. И я не считаю, что я не прав. А ты… Ай, да забудь. Я должен был привыкнуть к тому, что ты всегда становишься на его сторону, если дело доходит до ссоры.        — Пойми же, я не на его стороне. Я стараюсь поддерживать тебя.        — Да ты что? А я вот не чувствую твоей поддержки. Я чувствую только, что остался один на один со всеми своими проблемами. Я чувствую, что помощи ждать неоткуда.       Мама положила руку мне на плечо и с сочувствием вздохнула. Я молча смотрел в одну точку.        — Поделись со мной своими проблемами, сынок.        — Отстань. — Я убрал её руку со своего плеча и встал на ноги. — Я не хочу с тобой ничем делиться. Сейчас я поеду к Джеймсу и постараюсь сам решить свою проблему. Спасибо большое за помощь.        — Логан…       Я ушёл и даже не обернулся. Иногда возникало ощущение, что мама и папа нарочно объединяются против меня. Они давили на меня, требовали от меня чего-то невозможного, а иногда говорили со мной таким тоном, будто мне пять лет. И меня это бесило. В конце концов я уже взрослый и сам в состоянии решать, как мне жить и что делать.       Когда я подошёл к дому Джеймса, Хэйзи спускалась по ступенькам крыльца. Увидев меня, она слабо улыбнулась.        — Он полностью твой. — Хэйзи вложила в мою ладонь ключи от дома. — Сегодня он поспокойнее, чем вчера.        — А что было вчера?        — Вчера он психовал так, что стены дома дрожали. Если бы ты знал, Логан, как страшно мне было находиться рядом с ним в тот момент...        — Страшно? — переспросил я. — Почему? Он тебя не убил бы.        — Вчера я и не о таком думала.        — Да? Джеймс что, ударил тебя?        — Слава богу, обошлось без этого. Но… Он оскорбил меня. Впервые за три года, что мы вместе.        — Что он сказал?        — Он назвал меня потаскухой.       Я задумчиво отвёл глаза. Джеймс впервые в жизни посмел обозвать девушку, и это удивляло. Но ещё больше удивляло то, что он обозвал свою любимую девушку! Да, похоже, он действительно разозлился, причём очень сильно. Мне никогда не доводилось видеть его таким грубым и несдержанным.        — Логан, — позвала меня Хэйзи, и я взглянул на неё. — О чём ты собираешься говорить с ним?        — Не твоё дело, ясно?       Я двинулся в сторону крыльца, но Хэйзи вновь окликнула меня:        — Подожди, Логан.        — Ну, что ещё?       Она молча смотрела на меня некоторое время, после чего тихо спросила:        — А что, если он ударит тебя?       Я усмехнулся.        — Ничего. Я ударю его в ответ. Что-то ещё?        — Да. Я очень хочу, чтобы вы с ним помирились. Мне больно смотреть на то, как вы оба страдаете. Пожалуйста, будь осторожен. Удачи.       Кивнув, я поднялся по ступенькам крыльца. Сердце взволнованно билось в груди. После неприятных разговоров с родителями и этого ужасного сна я ощущал, что мне сильно не хватало Джеймса. Мне очень хотелось увидеть его.       Спрятав ключи в карман джинсов, я нажал на звонок. Поначалу по ту сторону двери было тихо. Но потом в скважину вставили ключ, заскрипел замок, и дверь наконец открылась.       Мы с Джеймсом молча смотрели друг на друга. Он толкнул дверь, наверное, пытаясь сказать этим, что я не желанный гость в его доме, но я упрямо выставил руку вперёд. Джеймс вздохнул.        — Бухал вчера, что ли? — спросил он равнодушным голосом. — Рожа у тебя опухшая.        — У тебя не лучше.       Джеймс засмеялся и жестом пригласил меня войти.        — Пива?        — Нет, — отказался я, войдя в кухню. — Но если бы ты предложил виски, я бы ещё подумал.       Друг достал из верхнего шкафчика бутылку «Джека Дэниелса» и поставил её на стол.        — Где Хэйзи? — спросил я, наблюдая за тем, как Джеймс наливает виски в два высоких стакана.        — Можешь не разыгрывать спектакль, Логан, я видел, как вы говорили с ней сейчас.       Я поджал губы. Джеймс подвинул ко мне стакан, и я поблагодарил его кивком.        — Не знаю, на самом деле, — сказал он, выпив добрую половину содержимого стакана. — Мы с ней не разговариваем после вчерашнего.        — Она сказала мне, что ты оскорбил её.       Джеймс молчал.        — Она этого не заслужила, — добавил я.       Вот уж никогда не подумал бы, что буду защищать Хэйзи! Мне не хотелось делать этого, но наша с Джеймсом дружба была для меня дороже всего на свете.        — Ты прав. — Джеймс со звоном поставил пустой стакан на стол и спрятал лицо в ладони. — Чёрт, я такой идиот.       Он положил голову на стол и негромко простонал. Я молча смотрел на него.        — Слушай, Джеймс, я хотел извиниться…        — Нет, это я должен просить прощения. Вчера я вёл себя как последний м...ак. Ты пытался проявить ко мне заботу, а я не оценил этого. А потом, когда ты спросил про ребёнка… Чёрт, Логан, прости. Я никогда не смел даже думать о том, что… что этот ребёнок может быть твоим… У меня не было таких мыслей. Не знаю, что нашло на меня вчера, просто… Просто я так устал. Я сорвал зло на тебе, ты, как обычно, попал под горячую руку. А потом ещё Хэйзи… Мне нужно извиниться перед ней тоже.        — Сделаешь это позже.       Мне было странно поведение Джеймса. Ещё вчера он очень сердился на меня, кричал, говорил, что не хочет видеть меня и, в конце концов, выкинул меня из своей машины. А сейчас так спокойно говорит со мной и пытается попросить прощения... Этот контраст в его поведении сильно удивлял меня.       Я осушил стакан и внимательно посмотрел на Джеймса.        — Я хочу постараться понять тебя, — сказал я. — Джей, у тебя скоро будет ребёнок. Логично предположить, что эта новость застала тебя врасплох. Наверное, тебе всё ещё не верится в то, что Хэйзи бер… беременна от тебя. И… может быть, вчера ты пытался переложить всю ответственность на мои плечи. Сбежать от проблемы всегда проще, чем решить её, не правда ли?       Он молча глядел в одну точку. Я молчал тоже и напряжённо ждал ответа.        — Вчера, — начал друг, не поднимая на меня глаз, — когда я высадил тебя из своей машины посреди дороги и оказался в салоне один, я многое обдумал. Я представил, что этот малыш не мой, и знаешь, я почувствовал такое облегчение. Просто я представил, что мне не придётся возиться со всякими пелёнками-распошонками, не придётся покупать дорогое детское питание и главное — не придётся менять ребёнку подгузники. Я представил, что буду вновь свободен, что у меня не будет никакой жены, что я буду, чёрт возьми, холост. Это придало мне такой силы, я чувствовал себя просто отлично, несмотря на все неприятные обстоятельства. А потом… Потом я вспомнил о тебе. Мне стало так стыдно за то, что я наговорил тебе. И я, может, повторюсь, но я никогда не допускал мысли, что Хэйзи изменяла мне с тобой...        — Стой, — оборвал его я. — Если это так, то почему ты в порыве ревности накинулся на меня с ножом? В тот день, когда мы узнали о смерти Пита, помнишь? Тогда ты был просто уверен в неверности своей невесты.        — Да, я помню это. Но я не был ни в чём уверен, Логан. У меня просто сдали нервы, вот и всё. Я должен был держать себя в руках, чтобы успокоить Джастина, но у меня это не получилось. Я просто не смог справиться со своими эмоциями. Прости за тот случай. И за вчерашний разговор тоже.        — Это ты прости. Во вчерашнем виноват только я.       Джеймс поднял на меня каре-зелёные глаза и спросил:        — Ты никогда не думал о том, чтобы стать психологом? Мне кажется, у тебя неплохо получилось бы.       Я рассмеялся.        — Нет, я не горю желанием разбираться с проблемами чужих людей. Мне своих по горло хватает.        — Но с моими ты всё же разбираешься.        — Не сравнивай. Ты мне не чужой человек.       Джеймс улыбнулся. Я смущённо опустил глаза.        — Спасибо тебе, Логан, правда. Если бы не ты, я…        — Давно уже болтался бы под потолком с петлёй на шее, — закончил за друга я. — Я знаю, ты уже говорил.       Джеймс засмеялся и налил нам ещё виски.        — Кстати, что насчёт того ресторана? Ты всё-таки съездил туда?        — Да, я арендовал помещение на шестнадцатое октября. Мы с Хэйзи не обсуждали меню, но я уже сделал небольшие наброски. Позже поеду туда, чтобы оплатить всё, утвердить меню и решить, что мы будем делать с украшением зала.        — Тебе нужна моя помощь?        — Ты организовываешь мой мальчишник, Логан, это единственное, что от тебя требуется. С остальным я и Хэйзи справимся сами.        — Ладно, — пожал плечами я. — Но если я всё же понадоблюсь, только скажи.       Когда я вышел из дома Джеймса, в моей голове родилась интересная мысль. Я хорошо запомнил слова друга о том, что он не хочет знать семейных забот, и эти слова я расценил как крик измученной души. Я точно знал, что у Джеймса нет желания становится мужем Хэйзи, поэтому я решил, что мне нужно приложить к этому делу свою руку. Поймав такси, я поехал прямо к ресторану «Бруклин Бойз».        — Здравствуйте, — поздоровался я с администратором ресторана, оказавшись в его кабинете. — Могу я обсудить с вами одно дело?        — Разумеется.        — Мой друг, Джеймс Маслоу, был у вас вчера. Он арендовал зал на шестнадцатое октября, у него будет свадьба.        — Так. И что же вас интересует?        — Дело в том, что я хочу немного изменить меню. Мой друг мало понимает в этом, и я добровольно вызвался помочь ему. Только есть один нюанс: я не хочу, чтобы Джеймс знал, что я помог ему с этим. Думаю, он будет не в восторге.       Лицо администратора приняло недоумевающее выражение.        — Если я не ошибаюсь, мистер Маслоу приедет в среду, чтобы полностью оплатить аренду и блюда, из которых будет состоять меню. Что мне ему сказать?        — Скажите, что он сам составил это меню.        — Кого вы принимаете за идиота — меня или вашего друга?        — Никого, — невозмутимо ответил я. — Джеймс даже не вспомнит, что именно он заказал. Он слишком занят другими делами, так что будьте уверены, он ничего не заподозрит. Мы договорились?       Администратор молча кивнул и написал что-то в своём блокноте.        — Что ж, тогда я буду рад узнать, что ваш шеф-повар сможет предложить мне.       Я вышел из ресторана с довольной улыбкой на лице. Меню, которое составил я, состояло из самых дорогих блюд. Общая сумма составила больше пятнадцати тысяч долларов. Теперь остаётся только догадываться, что предстоит выслушать администратору ресторана от Джеймса, когда тот приедет в это заведение, чтобы всё оплатить.       Войдя в прихожую, я замер на месте. У двери, ведущей в ванную, стояли два чемодана, а рядом — большая клечатая сумка.       Отец вошёл в прихожую и втащил за собой ещё один чемодан. На лбу отца выступила испарина: видимо, для него этот багаж пришёлся не в меру тяжёлым.        — Это твоё? — спросил его я, бросив ключи от дома на тумбу. — Снова командировка?       Отец поднял на меня недовольный взгляд и небрежно отряхнул руки.        — Нет. Это твои вещи. Ты переезжаешь.       Я не мог понять, что тут происходит. Отец выглядел таким же сердитым, каким он был вчера, и это выражение его лица заставляло меня дрожать от страха. Он был не предсказуем, когда был зол: я знал это по своему горькому опыту. Из кухни вышла мама и посмотрела на меня жалостливым взглядом.        — Какого чёрта тут происходит? — только и смог проговорить я.        — Я много думал над тем, что ты сказал мне вчера, — начал отец, присев на один из чемоданов. — Знаешь, ты был прав. Ты уже вполне взрослый и самостоятельный человек. Поэтому я решил, что ты можешь жить отдельно от родителей. Я не прав?       Я смотрел на него недоумевающим взглядом и просто не мог поверить в то, что отец выгоняет меня из дома. Снова.        — Мне некуда идти, — тихо сказал я. — У меня даже нет денег.        — Как это нет? О, прости, я совсем забыл, что ты больше не работаешь в моём офисе.       Я сердито сжал кулаки, отец начинал действовать мне на нервы. Так… Если я больше не буду жить с родителями, значит, мне срочно понадобятся деньги. Но как мне найти новую работу в такие кратчайшие сроки?        — Может, я поработаю у тебя ещё неделю? — предложил я и увидел, как вспыхнули глаза отца. — Хотя бы на полставки? — добавил я уже неуверенно.        — Нет уж, дорогой сын. Вчера ты мне ясно дал понять, что тебе неинтересно моё дело. Я не могу заставлять тебя заниматься тем, что тебе не нравится.       Я закатил глаза. Отец устроил здесь непонятно что! Чего он хочет добиться этим? Или он просто хочет разозлить меня? Если так, то ему это удалось.        — А жаль немного, — вздохнул отец. — Я всю жизнь мечтал о сыне, который будет продолжать моё дело. А потом это будет делать сын моего сына; потом — его сын, и дальше по аналогии… Но нет, мне достался такой бездельник, как ты. Я уже устал благодарить судьбу за такой подарок.       Мне было обидно и больно слышать такие слова от родного отца. Они ранили меня в самое сердце. Я прекрасно понимал, что не смог оправдать ожиданий отца, но это, чёрт возьми, не даёт ему повода говорить, что я бездельник. Наверняка он считает, что я не знаю, чего хочу от этой жизни. Но это не так! И я мог бы с лёгкостью доказать это, только вот отец вряд ли захочет меня слушать.        — И куда же мне идти теперь? — сдержанно спросил я. — Пойти устроиться охранником в ночной клуб? Или продавцом хот-догов?        — А вот это меня уже не касается. Мне абсолютно безразлично то, что дальше будет с тобой и с твоей жизнью.       Я посмотрел на маму, надеясь найти поддержку в её взгляде. Но она лишь виновато отвела глаза.        — Мам, — сердито обратился к ней я, — ты тоже хочешь, чтобы я съехал?       Она молчала. Отец смотрел на неё каким-то победным взглядом.        — Может, тогда скажешь ему что-нибудь? — продолжал я. В ответ мне было молчание. — Мам! Помнишь наш утренний разговор? Тебе не надо бояться своих мыслей, скажи то, что думаешь. Он ничего тебе не сделает. Ничего!       Но она по-прежнему молчала. Наверное, отец успел поговорить с ней перед тем, как я приехал. Это разозлило меня ещё больше, и я сказал маме:        — Ты так и будешь бояться его всю жизнь! Неужели ты не понимаешь, что его кулак ничего не решает? Если он сильнее тебя, это не значит, что ты не права!       Затем я бросил уничтожающий взгляд на отца и выпалил:        — Лучше бы ты никогда её не трахал. Может, и меня бы сейчас не было.       В ответ последовала хлёсткая пощёчина. Удар заставил меня повернуть голову в сторону; я долгое время стоял неподвижно.        — Следи за своим языком, засранец, — сердито произнёс отец. — На твоём месте я бы попросил прощения.       Я молчал и с вызовом смотрел на отца. Поняв, что я не собираюсь ни перед кем извиняться, он равнодушно пожал плечами.        — Ну, что ж, вот и всё, — как ни в чём не бывало сказал отец и выдвинул ручку чемодана. Его плохое настроение внезапно сменилось хорошим. — Тебе пора, сынок. Вот тебе мое благословение.       Он поцеловал меня сначала в одну щёку, затем в другую.        — Да ты смеёшься надо мной, что ли?! — повысил голос я и гневно оттолкнул от себя отца. Он споткнулся о клетчатую сумку, что стояла позади него, и свалился на пол.        — Джеффри… — вырвалось вдруг у мамы, и она подала отцу руку. — Вставай, дорогой.       Он не принял её руки и, сердито кряхтя, поднялся на ноги сам. Самолюбивая гордость проглядывала и в его взгляде, и в его движениях.        — Значит так, — вздохнул он и взглянул на наручные часы. — Я пойду наверх за кейсом и пиджаком. Спущусь сюда через три минуты. Я хочу, чтобы, когда я вернулся, тебя уже не было в моём доме.       Он ушёл. Я стоял и молча глядел на маму.        — Ну, что? Это то, чего ты хотела? — спросил её я.        — Я этого вовсе не хотела.        — Если бы ты этого не хотела, ты бы сказала хоть что-нибудь, а не молчала бы, будто в рот воды набрала!       Она стояла, низко понурив голову.        — И что это сейчас было вообще? — продолжал я. — «Вставай, дорогой». Ты никогда его так не называла! Да что с тобой вообще? Ты даже не ахнула, когда он со всей силы ударил меня! Зато когда он упал, ты со всех ног кинулась к нему на помощь!        — Логан, возьми себя в руки и не кричи на меня. Неужели ты заставляешь меня выбирать между сыном и мужем?        — Я не заставляю тебя ничего выбирать, но ты, мама, сделала мне очень больно. Утром мы говорили с тобой об этом. А сейчас? Сейчас ты просто предала меня! Я даже не знаю, что тут можно ещё сказать.       По щекам мамы покатились слёзы. Она шмурыгнула носом и вытерла слёзы дрожащей рукой.       Я не мог видеть, как она плачет. Ни слова больше не сказав, я взял все свои вещи и ушёл из дома.        — Он просто взял и выгнал тебя?       Я молча кивнул. Мы с Эрикой сидели на кухне в её доме и пили чай. Я приехал к ней сразу после того, как ушёл из дома родителей. Сначала, конечно, у меня были мысли поехать к Джеймсу, но я тут же передумал. Мне не хотелось создавать ему ещё одну проблему, а ещё больше мне не хотелось находиться в одном доме с Хэйзи.        — Спасибо, что разрешила остаться у тебя. Я обещаю, это не займёт много времени. Я поживу здесь всего пару дней, пока не найду хорошую работу.        — Ничего, можешь оставаться столько, сколько захочешь. Думаю, папа будет не против.       До вечера я просидел в Интернете, пытаясь найти работу. Единственным хорошим вариантом для меня казалась работа официантом в ресторане «Гросс», но там требуются знания, которых у меня, к сожалению, нет. Мне пришлось бы пойти на курсы обучения официантов, а это стоит денег.        — Я только что звонила папе, — сказала Эрика, появившись в спальне. — Я рассказала ему про тебя. Он не против того, чтобы ты пожил пару дней у нас.        — Правда? Я рад это слышать. Когда он вернётся? Мне хотелось бы поблагодарить его.        — Он приедет домой только завтра утром.        — Что случилось? Его задержали на работе?       Эрика опустила голову и на какое-то время замолчала. Появилось ощущение, что ей стал неприятен наш разговор.        — Нет, — нехотя ответила она. — Он… У папы появилась новая женщина. Он переночует у неё.        — Это из-за меня? Он проводит ночь не дома из-за того, что здесь ночую я?        — Нет, нет, вовсе нет. Ты здесь ни при чём, Логан. Он часто ночует у Меган, ты ни при чём.       Я молча смотрел на Эрику.        — Тебе помочь с ужином? Я могу быть полезным на кухне.       На лице Эрики появилась тёплая улыбка.        — Да, я бы не отказалась от помощи.       Пока в кастрюле варились спагетти, я резал томат для салата. Эрика сидела на подоконнике и задумчиво жевала салатный лист.        — Кажется, тебя расстроило то, что мистер Паркер ночует сегодня у Меган, — сказал я.       Эрика бросила на меня отсутствующий взгляд.        — Вообще-то да, есть такое.        — Может, поделишься?       Вздохнув, она слезла с подоконника и подошла ко мне.        — Понимаешь, Логан, моя мама ушла из семьи совсем недавно. Они с отцом подали заявление на развод полтора года назад. А знаешь, что послужило причиной? Они сказали, что "остыли" друг к другу. Я не понимаю. Они прожили вместе двадцать три года, и я прекрасно видела, что они счастливы. И тут внезапно развод. Как они могли остыть друг к другу, если они были счастливы вместе почти четверть века? И почему мама звонит мне только на мой день рождения? Неужели я ей не нужна? Логан, мне так больно было переживать их развод, кажется, даже больнее, чем им самим. А теперь у папы появилась эта Меган, и я думаю, что, встречаясь с ней, папа изменяет маме. Проблема в том, что я до сих пор думаю, будто у родителей остались чувства друг к другу. Но мне становится ещё хуже, когда я понимаю, что на самом деле это не так. Они больше не любят друг друга! У папы есть Меган, а у мамы… Думаю, у неё тоже есть кто-то. Мне так плохо из-за мысли, что они больше никогда не будут вместе!       Эрика заплакала. Я положил нож на стол и, приблизившись к ней, крепко обнял.        — Чш-ш, — пытался успокоить я Эрику, нежно поглаживая её волосы. — Не принимай их разрыв так близко к сердцу. Люди расходятся, и это нормально. Твои мама и папа совсем не виноваты в том, что у них не осталось чувств к друг другу. Всё проходит со временем, слышишь? И твоя боль, вызванная их разводом, тоже скоро пройдёт. Вот увидишь.       Она молча плакала у меня на плече. Я смотрел в окно пустым взглядом и думал о том, как Эрика будет переживать наше с ней расставание. Мне сложно даже представить, что будет с ней. Оказывается, она такая чувствительная… Теперь я ещё больше боялся ранить чувства Эрики, сказав ей о нашем разрыве.        — Сейчас не время плакать, Эрика. — Я взял её за подбородок и поднял её голову. — Посмотри на меня. Видишь? Я рядом с тобой, и у нас всё хорошо. То, что было, осталось в прошлом, не надо об этом вспоминать.       Большими пальцами я вытер слёзы, бежавшие по щекам Эрики и улыбнулся.        — Смотри, кажется, уже спагетти сварились, — произнёс я будничным тоном и поднял крышку кастрюли. — М-м-м, выглядит аппетитно! Будь добра, милая, дорежь томат для салата. А я пока разложу спагетти по тарелкам.       Мы с Эрикой лежали в постели. Она, кажется, уже спала, а вот ко мне сон никак не шёл. Я лежал на спине и смотрел в потолок широко открытыми глазами. Мысли о Джеймсе, о родителях и о предстоящей свадьбе не давали мне покоя. Я тяжело вздохнул.        — Ты так печально вздыхаешь. — Эрика повернулась ко мне лицом и посмотрела на меня. Свет луны, пробивающийся сквозь окно, осветил её лицо.        — Я думал, ты уже спишь.        — У тебя что-то случилось, Логан?       Я решил больше не говорить с Эрикой о свадьбе Джеймса и Хэйзи. Про нашу с другом ссору я также решил промолчать.        — Если не считать проблему с родителями и отсутствие работы, то нет, всё в порядке.       Эрика села в кровати и натянула на себя одеяло.        — Не переживай насчёт родителей, — сказала она, глядя на меня. — Все ссорятся со своими родителями, это нормально.        — Нет, Эрика, это была не просто ссора. Ты не знаешь моего отца и его характер, он… Нет, я не хочу говорить об этом сейчас. Меня гораздо больше волнует то, что я ещё не нашёл работу.        — Не нашёл? Но ты ведь провёл за ноутбуком практически весь день.        — Я знаю. Просто я не смог найти подходящий вариант.       Эрика положила голову мне на плечо. Некоторое время мы молчали.        — А что с вашей группой? Вы всё ещё выступаете?       Я не сразу нашёлся, что ответить. По правде говоря, я ещё не рассказал Эрике о смерти Пита. Мне не хотелось тревожить её этим страшным событием, поэтому я молчал.        — Джеймс полностью посвящает себя Хэйзи и подготовке к свадьбе. У него нет времени на группу.        — А ты никогда не думал выступать один?        — А? — не понял я.        — Я несколько раз была у вас на репетиции и слышала, как ты поёшь и играешь. Почему бы тебе не пойти в какое-нибудь кафе и не исполнять там свои песни?        — Ты имеешь в виду живую музыку? А это мысль. Людям нравится живая музыка.        — Да, у меня даже есть одно кафе на примете. Меган работает там поваром, поэтому она может помочь тебе договориться с директором.        — Это было бы замечательно. Я смогу совмещать приятное с полезным.        — Тогда я завтра же поговорю с отцом. Он даст тебе номер Меган.       Я положил руку на плечо Эрики и поцеловал её. Она ответила. Через несколько минут, что длился этот сладкий поцелуй, она прервалась и, отстранившись от меня, спросила:        — Что ты делаешь?        — Пытаюсь поблагодарить тебя. Что-то не так?       Я вновь поцеловал её, но Эрика также оттолкнула меня.        — Можешь просто сказать спасибо, Логан. Мне этого будет достаточно.        — А мне нет.       Когда я снова приблизился к Эрике, она только сильнее оттолкнула меня. Я удивлённо смотрел на неё.        — Почему ты так ведёшь себя? — спросил я, плохо скрывая своё раздражение. — Я в чём-то виноват перед тобой?        — Нет.        — В чём же тогда дело?       Эрика вздохнула и отвела глаза. Она не торопилась с ответом.        — Я не хочу, чтобы наши отношения состояли только из этого, — наконец сказала она.       Я прижал руку к лицу. Опять она начинает. Зачем все эти сложности, разговоры? Почему нельзя молча заняться со мной любовью — и всё?        — Эрика, — терпеливо произнёс я, — наши отношения состоят не только из этого. Я же сотню раз говорил, что люблю тебя.        — Ты думаешь, эта фраза отмазывает тебя от всего? Неужели ты не понимаешь? Я хочу романтики. Мне уже надоело, что ты постоянно зовёшь меня в кровать.        — Чем секс тебе не романтика? — сердито спросил я, взмахнув руками. — Или я должен усыпать твою кровать лепестками роз, зажечь свечи и включить красивую музыку?       Эрика молча смотрела куда-то в сторону. Я нетерпеливо ждал её ответа.        — Я говорю не о такой романтике, Логан. Ты всё сводишь к постели.        — О какой же тогда романтике идёт речь? О какой? Сегодня мы с тобой вместе приготовили ужин, а потом вместе съели его. Это разве не романтика? А тот вечер полторы недели назад, когда мы с тобой были на вечеринке твоих друзей, помнишь? Мы сидели на крыше и пили холодное шампанское. Разве это не романтика?        — Ладно, ладно, ты прав, это и вправду было романтично. Но согласись, что ты становишься каким-то... одержимым.        — Я? — переспросил я, усмехнувшись. — Одержимым? Если мне не изменяет память, последний раз мы занимались этим неделю назад. Видишь, я не так уж часто прошу тебя об этом.        — Да какая разница, когда это было в последний раз?! Дело вообще не в том. Я хочу чувствовать, что нужна тебе. Понимаешь? Я должна знать, что ты хочешь просто быть рядом со мной.        — Я хочу быть рядом с тобой! Но объясни мне вот что. Почему за всё время наших отношений ты ни разу не заговорила об этом? Я даже не торопил тебя с самым первым разом! Но зато сейчас тебя начинают сильно беспокоить наши отношения в плане секса. Почему?        — Да потому что мне начинает казаться, что я тебе нужна только для того, чтобы спать со мной!       Я молчал и возбуждённо дышал. Да, Эрика была права. Но я не мог признать это, особенно сейчас.        — А может, дело не в этом? — тихо спросил я. — Может, дело в Мелиссе?       Эрика нахмурилась, услышав это имя.        — Нет, Логан, дело не в ней.        — Тогда во мне! Ты до сих пор не можешь простить мне измену, поэтому стала так относиться к нашему сексу!        — Я тебе тысячу раз сказала, что простила тебя! И хватит постоянно напоминать об этом, твои слова делают мне больно!       Я молча смотрел на неё. Моё терпение было на исходе, и я решил подступить к Эрике с другой стороны.        — А почему ты меня простила?        — Ты ведь знаешь ответ, Логан, — в бессилии выговорила Эрика.        — Потому что любишь меня?       Она не отвечала. Я подвинулся ближе к Эрике и взял её за руку.        — Ну, а если ты правда любишь меня, почему отказываешься подарить мне несколько минут наслаждения? Разве я о многом прошу?       Эрика подняла на меня измученный взгляд. Она выдернула свою руку и сказала:        — Ты так ничего и не понял.       Я рассердился. Всё, чего я требовал от Эрики в тот вечер, — это секс. Чёрт, ну неужели это так сложно? Неужели я не заслужил его после того, как помог ей приготовить ужин и утешил её, когда она расплакалась? Почему во всём нужно находить проблему? Почему?       Резко поднявшись с кровати, я принялся одеваться.        — Ничего не понял? — раздражённо переспрашивал я. — Ничего не понял? А знаешь, я даже не хочу ничего понимать. Мне уже надоело, что тебе постоянно что-то не нравится. Можно подумать, что во всех наших ссорах виноват один я. Как будто я всё делаю не так.       Эрика молча смотрела на меня.        — Вообще-то всё так и есть, Логан. Ты настолько далеко зашёл в постоянных мыслях о себе любимом, что перестал понимать мои чувства. Думаешь, что после тяжёлого дня придёшь к Эрике в постель, и всё пройдёт? "Она же так меня любит, она просто не сможет мне отказать"!       Я стоял к ней спиной и быстро застёгивал пуговицы на рубашке.        — Но с меня хватит, Логан. Правда. Я уже устала от этого.       Я повернулся к ней лицом и внимательно взглянул на неё.        — Ты расстаёшься со мной?       Эрика не торопилась отвечать. Моё сердце взволнованно стучало в груди, я готовился услышать её ответ.        — Я хочу сделать перерыв в наших отношениях, — сказала она натянутым голосом. — Мне нужно немного подумать.       Я молча застёгивал ремень на брюках. Руки дрожали от гнева, переполняющего всё моё существо.        — Куда ты собрался?        — Я ухожу. Спасибо, что приняла меня к себе в дом, но дальше я как-нибудь сам.        — Ты никуда не пойдёшь на ночь глядя. Тем более Джеймс, скорее всего, уже спит.        — С чего ты взяла, что я еду к Джеймсу?       Эрика замерла и тихо спросила:        — У тебя есть кто-то ещё, к кому ты можешь пойти?        — Нет. Я сниму номер в мотеле.        — Но у тебя ведь нет денег.        — Есть немного. Я приберёг их на особый случай. Хватит на то, чтобы снять номер.        — Останься на ночь здесь. Утром, когда рассветёт, поедешь в мотель.        — Не говори мне, что делать, я могу справиться сам.       Мои чемоданы по-прежнему стояли в прихожей. Я не разобрал их, будто знал, что это не понадобится и скоро мне придётся уехать.       Когда весь мой багаж был на улице, в прихожей появилась Эрика. Глядя на неё, я вытащил ключ из замочной скважины и протянул ей.        — Что насчёт поцелуя на прощание? — тихо спросила она.       Я молча поцеловал её в щёку и ушёл. Не хотелось больше оставаться в этом доме, особенно после такой крупной ссоры.       Заселившись в номер, я поставил чемоданы у стены и схватил мобильный телефон. Я планировал снять девушку на эту ночь, мне казалось, что я больше не смогу терпеть. Я уже набрал нужный номер, как телефон в моей руке завибрировал. Мне звонила Рейчел.        — Алё? — произнёс я, взяв трубку. — Я слушаю.        — Привет, Логан. Я тебя не разбудила?        — Нет, я не спал.        — Мне неудобно звонить тебе в час ночи, но мне нужна твоя помощь.        — Что случилось?       На том конце провода воцарилось недолгое молчание.        — Я бы хотела, чтобы ты приехал ко мне сейчас. Это возможно?       Я устало вздохнул. Мне не хотелось даже выходить из номера, тем более я собирался пригласить к себе кое-кого. Но отказать Рейчел я тоже не мог, поэтому сказал:        — Я буду у тебя через полчаса.       Рейчел открыла мне дверь. Я окинул её изучающим взглядом и без предисловий спросил:        — Чем могу?       Она указала рукой в сторону гостиной.        — Может, пройдёшь? Я могу сделать тебе чай.        — Спасибо, не нужно.       Я прошёл в гостиную и сел на диван. Рейчел сидела напротив меня.        — Логан, я не знаю, что делать. В полночь ко мне приехал Джастин и спросил, где Пит. Я… я растерялась. Я не знала, что ему ответить. Джастин сказал, что они с Питом договорились посидеть в баре, но Пит опоздал и не берёт трубку. В общем, мне кажется, что у Джастина не всё в порядке с головой.       Я удивлённо глядел на Рейчел. Наверное, она права. Джастин просто не может смириться с потерей друга, он хочет думать, что Пит всё ещё жив. И он жив — правда, только в сознании Джастина. Он пережил большой стресс, и, наверное, его нервы просто не выдержали. Джастин помутнился рассудком. Он не хотел знать о том, что Пита больше нет; наверное, его сознание благополучно об этом забыло. Джастин жил дальше, но даже не подразумевал о том, что Пит погиб.        — Где он сейчас? — спросил я.        — В спальне Пита. Ждёт, что он придёт.        — Ты что-нибудь говорила ему?        — У меня хватило ума не говорить ничего о смерти Пита. Я сказала только, что не знаю, где мой брат. А Джастин сказал, что подождёт его. Теперь главное, чтобы Мелиссе не вздумалось вдруг пойти в спальню к Питу…       Услышав имя миссис Робертс, я встрепенулся. Как я мог забыть о том, что она всё ещё в Бэй-Сити? Теперь у меня оставался всего один вопрос: зачем мне тратить свои последнии деньги на незнакомку, с которой я проведу всего лишь час, если можно бесплатно провести целую ночь с Мелиссой?        — Ну, так что мы будем делать? — Голос Рейчел вырвал меня из своих мыслей.        — Я пойду поговорю с ним.        — Логан, будь осторожнее. Пожалуйста. Не говори ему ничего о Пите.        —Конечно, не скажу.       Я поднялся наверх и постучал в дверь спальни Пита.        — Могу я войти?       Джастин сидел на кровати. У него на коленях спал Снейп, пёс Пита.        — Логан? — удивился парень. — Что ты здесь делаешь? Я думал, это Пит.        — Я как раз от него... Пит сейчас с Джеймсом, они поехали забирать Хэйзи из больницы.        — Из больницы?        — Да. Она ведь лежала на сохранении после… Ну, ты сам знаешь.       Я решил, что если Джастин живёт прошлым, то события, происходящие давным-давно, потеряли свой хронологический порядок в его голове. И был прав. Джастина даже не удивило то, что Хэйзи всё ещё лежит на сохранении.        — Почему Пит не позвонил мне? Мы хотели пойти в бар.        — Я знаю. Он забыл телефон в доме у Джеймса, они очень торопились в больницу.       Снейп проснулся и убежал из комнаты. Джастин грустно смотрел ему вслед.        — Он перестал быть весёлым, — произнёс мой собеседник.        — Ты о Пите?        — Нет, о Снейпе. Он даже не захотел играть со мной, хотя обычно делает это с удовольствием.        — Джастин, а тебе не пора домой? Уже без четверти три.        — Ничего, скоро Пит вернётся. Я подожду его ещё немного.       Я напряжённо вздохнул. Мне хотелось поскорее покончить со всем этим.        — Джеймс сказал, что Пит, возможно, останется у него на ночь. Ему нужна будет помощь, если Хэйзи что-нибудь понадобится.        — А один он не сможет справиться?        — Я не знаю. Джеймс и так уже устал от всего этого, ему не помешает помощник.        — А почему ты не помогаешь Джеймсу?       Я помедлил с ответом.        — Потому что у меня запланирована встреча с одной девушкой. Думаю, она меня уже заждалась.       Джастин встал на ноги и, слабо улыбнувшись, пожал плечами.        — Что ж, похоже, одного меня никто не ждёт. Я поеду домой.       Он прошёл мимо меня. Я бросил сочувствующий взгляд ему в спину.       Когда входная дверь закрылась за Джастином, я спустился вниз. Рейчел восхищённо смотрела на меня.        — Я два часа пыталась выпроводить его, а ты справился за минуту. Что ты сказал ему?        — На самом деле ничего особенного. Пришлось немного соврать, но я сделал это ради него самого.       Рейчел приблизилась ко мне.        — Спасибо тебе, Логан. Спасибо, что не проигнорировал мой звонок.       Я молча кивнул.        — Правда, мне неудобно из-за того, что я побеспокоила тебя в такое время. Но я на самом деле не знала, что делать с Джастином. Уже поздно, Логан, может, переночуешь у меня?       Я мысленно улыбнулся. «Наконец-то. Я уж думал, что самому придётся напрашиваться на ночь».        — С радостью. Спасибо за приглашение        — Я постелю тебе в комнате для гостей.        — Не стоит, я могу сам. Скажи только, где находится эта комната, а с остальным я справлюсь.       Как только шум за стенкой утих, я выбрался из постели и проскользнул в соседнюю спальню. На большой двуместной кровати в свете яркой луны спала Мелисса. Я подошёл к ней и коснулся её плеча. Миссис Робертс мгновенно пробудилась.        — Логан? — удивлённо спросила она и потёрла сонные глаза. Она присмотрелась и, будто поняв, что всё это не наваждение, резко запахнула на груди свой халат. — Логан... Ты что тут делаешь?        — Помнится, ты сама говорила, что двери этого дома всегда открыты для меня. Я не прав?       Мелисса села в кровати, не отрывая взгляда от меня.        — Прав. Но когда я говорила это, я не имела ввиду, что ты можешь являться в мою спальню в половину четвёртого утра. Кто тебя впустил?        — Рейчел. Она сама предложила мне остаться на ночь.        — А что ты делал здесь до этого?        — Мелисса, ты задаёшь слишком много вопросов. Неужели ты не рада меня видеть?       Миссис Робертс тихо засмеялась.        — Я ушам своим не верю, Логан. Ты снова называешь меня Мелиссой?        — Да. Тебя это удивляет?       Не ответив, Мелисса встала с кровати и приблизилась ко мне.        — Зачем ты пришёл ко мне?        — Во время нашей последней встречи ты сказала, что будешь здесь, если вдруг понадобишься мне. И, я думаю, настал такой момент.       Она самодовольно улыбнулась.        — А что насчёт твоей подружки? Она не против того, что ты здесь?       Услышав про Эрику, я сильно стиснул зубы. Только сейчас я понял, на что я иду ради удовлетворения своих нужд. Чёрт, как же я некрасиво обхожусь с Эрикой! Как же неприятно думать об этом. Только совсем недавно я смог забыть о её сердечном приступе, но сейчас вспомнил об этом вновь. Этот приступ не должен был дать мне совершить ошибку, он должен был быть для меня граблями, на которые я вот-вот готовился наступить. Мне нужно было развернуться и молча уйти из комнаты. Уйти куда-угодно, только бы подальше от миссис Робертс. Но было уже поздно что-либо решать. Она стояла передо мной и ждала ответа.        — Это не важно, — наконец ответил я. — Сейчас я не хочу вспоминать о ней.        — Но Логан, что заставило тебя так измениться? В день похорон ты вёл себя совершенно по-другому.       Я вспомнил, что думал о Мелиссе тогда, когда мы с ней разговаривали перед вечером памяти. В тот день во мне угасли все чувства к ней, что изменилось сейчас? Ничего. Мне просто хотелось вставить ей, вот и всё.        — Я был не в себе. Может, мы отложим разговоры и займёмся наконец делом?        — Нам некуда торопиться, мой дорогой. Мы можем говорить хоть до самого утра.       Мне начинал надоедать этот диалог, я больше не хотел терпеть. Я схватил Мелиссу за запястья и резко приблизил к себе. Она вскрикнула от боли, но я тут же заткнул её поцелуем.        — Заткнись, — шёпотом проговорил я. — Если ты сейчас же не закроешь свой рот, мне придётся заклеить его скотчем.       Миссис Робертс испуганно смотрела на меня. Я принялся расстёгивать ремень своих брюк.        — Логан... Что ты делаешь?        — А ты что, сама не видишь? Раздевайся, не теряй времени.       Она послушно развязала пояс шёлкового халата, в который была одета, и легко скинула его.        — Дверь запирается с этой стороны? — негромко спросил я.       Мелисса безмолвно кивнула.        — Запри дверь. Чего стоишь? Я, кажется, сказал тебе, что делать.       Миссис Робертс заперла дверь и вернулась ко мне. Я положил руки ей на плечи и поцеловал в губы.        — Логан... — выдохнула она после поцелуя. — О, я не думаю, что это…        — А я тебя не спрашиваю, поняла?       Я заставил её сесть на колени. Присев на корточки напротив неё, я вновь поцеловал Мелиссу.        — И не открывай свой рот, если я не разрешу тебе, ладно?       Я поднялся на ноги и снял брюки. Мелисса смотрела на меня снизу вверх каким-то недоумевающим взглядом.        — Можешь открывать, — разрешил я с дьявольской улыбкой на лице. — Я надеюсь, ты не разучилась этого делать.       Я вернулся в спальню для гостей и без сил упал на кровать. Мне не хотелось ни о чём думать, но навязчивые мысли сами лезли в голову.       Когда Мелисса говорила мне, что двери дома Джонсонов всегда открыты для меня, наверное, она была в отчаянии. А сейчас в отчаянии был я. После этой ночи я стал противен сам себе. Я вновь связался с миссис Робертс, а ведь именно она когда-то подтолкнула меня на предательство дорогого человека. Теперь мысли об Эрике были для меня такими тёплыми, такими родными. Мне хотелось поехать к ней прямо сейчас, попросить прощения за ту глупую ссору и просто уснуть рядом с ней.       Но это было бы безумно с моей стороны. В конце концов я сам затеял эту ссору и сам уехал из дома Эрики. Возвращаться обратно было бы крайне глупо, особенно после того, как она сказала, что хочет сделать перерыв в наших отношениях.       Я перевернулся на другой бок и закрыл глаза. Как бы мне хотелось не знать всех этих проблем: родители, свадьба Джеймса, разрыв с Эрикой, миссис Робертс… Мне становилось только хуже, когда я понимал, что остался со своими проблемами один на один. Вокруг не было никого, кто смог бы помочь мне.       У меня был только я сам. Оставалось надеяться на то, что мы справимся.