Азбука

— Какой молодец! — приговаривала миссис Холмс, поглаживая младшего сына по кудрявой голове. — Я горжусь тобой! — Нет, не ври мне! Я никогда не смогу сделать хорошо! — малыш Шерлок надул губы, отложил скрипку в футляр и убежал в свою комнату. Мама всегда говорила, что гордится им, а он не может сыграть самую простую пьеску! Что бы сказал Майкрофт, будь он сейчас здесь? «— И это всё? Ты не можешь сыграть лучше, братец мой?». Причём этот вопрос звучит, как утверждение. Констатация факта. Шерлок ничего не может. И гордиться им — неправильно, ужасно ошибочно. Мальчик стирает кулаком непрошенную слезу. «— Бедный маленький братец. Я так и знал, что ты будешь совершенно обычным...». «Я необычный!» — произносит про себя Холмс-младший и заливается слезами. Ему всего семь лет, но он обязан быть сильным. Майкрофт не должен грустно вздыхать и говорить: «Я так и знал», при этом ехидно улыбаясь. И вот, снова и снова, не теряя упрямства, Шерлок берёт в руки скрипку, проводит смычком по струнам. Раздаётся резкий, неприятный звук. Странно, но от него по всему телу идёт волна спокойствия. Влево-вправо. Шерлок обычный? Вправо-влево. Шерлок глупый? Влево-вправо. Шерлок ничего не умеет? Вправо-влево. Как бы не так! Правая рука взмывает вверх. Наступает тишина, давящая со всех сторон. Кажется, что сзади стоит Майкрофт, готовый при любом удобном случае отпустить парочку язвительных комментариев. Смычок вновь ложится на струны. Первые ноты «Юморески»* убивают тишину, не оставляя от неё следа. Мальчик сейчас, наедине с самим собой, серьёзнее, чем когда-либо. У него дрожат руки, он снова ошибается, но теперь уж не кладёт инструмент на место. Снова и снова он прикладывается к скрипке, до боли в пальцах выводит каждую ноту. А потом вдруг Шерлоку становится легко, так легко, как никогда прежде. Безо всяких усилий он начинает играть, и это получается у него настолько задорно, что он сам начинает улыбаться. А затем снова плачет. И снова улыбается. Музыка покоряет его, увлекает за собой, унося всё дальше и дальше. Только сильный стук в дверь отрезвляет Шерлока. Он отворяет дверь и видит перед собой улыбающегося — но совсем не ехидно, а очень даже тепло — брата. — Думаю, тебе бы понравилась другая скрипка, — Майкрофт протягивает брату футляр с дорогим подарком. Шерлок сильно удивляется, однако новый инструмент принимает. Вместо похвалы Майкрофт кивает, слегка треплет братца по голове и молча выходит из комнаты. А Шерлок тут же бросается к футляру. Скрипка выглядит совершенно новой, хотя кто знает — родители вполне могли бы потратить большие деньги на инструмент от одного из великих мастеров позапрошлого века. Внутри, помимо скрипки, лежала записка, написанная еле разборчивым, торопливым почерком старшего брата: «Играй её почаще, братец мой. У тебя... получается». Даже похвала матери, выглядящая искренней, вызывала у юного Шерлока меньше гордости, чем чопорная, холодная просьба брата. Ведь если Майкрофт удосужился что-либо похвалить, то это действительно достойно уважения.