История одного дня рождения

      Время шло, незаметно июль подошел к концу. Жизнь Ичиго постепенно входила в новое русло. Раз в несколько дней в казармах двенадцатого отряда появлялась Йоруичи и забирала его в поместье Кучики, все остальное время временный синигами был предоставлен себе. Урахара пока отмалчивался, лишь виновато улыбался при встрече и неопределенно пожимал плечами на невысказанный вопрос. Хиори почему-то тоже не особо лезла в дела непонятного синигами, целыми днями где-то пропадая.       Вероятно из-за этой сковывающей ленивой скуки в какой-то момент Ичиго поймал себя на мысли, что считает мгновения до новой встречи с главой отдела тайных операций и ее порывистым учеником. Неясно, что послужило тому причиной, может, слова Соджуна или, возможно, старания самого юного Бьякуи, но он невольно стал считать аристократа если не другом, то хорошим приятелем точно.       Что же касается молодого наследника семьи Кучики… он с каждым разом улыбался все шире при появлении рыжеволосого синигами. У него никогда прежде не было близких друзей, да и просто знакомые появлялись нечасто – домашнее обучение и весьма узкий круг допущенных доверенных лиц не давали возможности особо развернуться. Впервые от «вредной кошки» была хоть какая-то польза!       – Добрый день! – увернувшись от загребущих ручек Шихуин Йоруичи, Бьякуя повернулся к тому месту, где почувствовал присутствие нового знакомого.       Глава отдела тайных операций так и застыла, недоверчиво смотря на ученика, но тому и дела не было до вредной наставницы. А ведь она издевалась над мальчишкой уже не первый месяц, но предугадать ее появление он смог впервые.       – Привет, Бьякуя. Все тренируешься? – Ичиго при виде наследника клана Кучики широко улыбнулся.       – Вас ждал, – ответил темноволосый парнишка. – А ты что такая вялая сегодня? – повернувшись к Йоруичи, поинтересовался он.       – Да вот подумала, что однообразие быстро приедается, поэтому сейчас вы разомнетесь под моим присмотром, а потом сыграем в прятки. Условия будут прежние: поймаете меня до заката – считайте, что сдали экзамен.       Ичиго кивнул, ему было все равно, чем именно заниматься. Эти тренировки не шли ни в какое сравнение с теми, через которые ему пришлось в свое время пройти. Бьякуя же и вовсе был рад пропустить нелюбимую и сильно раздражающую его часть этой игры вредной кошки в учителя.       Два часа работы с мечами прошли под неусыпным контролем наблюдательной Йоруичи. Ловя взгляды мальчишек, которыми они то и дело обменивались, словно желая поддержать друг друга, она улыбалась. Ей было интересно наблюдать за тем, как постепенно Бьякуя открывается новому знакомому. Наверно, именно это и заставило ее чуть усложнить обычную игру с поисками… прятаться в поместье и окрестностях это ведь так скучно, особенно когда полем можно сделать все Общество Душ… Конечно, Соджун ее за это не поблагодарит, но не вечно же оберегать мальчишку от внешнего мира! Пусть хоть немного окунется в окружающую его действительность! Тем более компания вполне надежная…       – Йоруичи сбежала, – устало облокотившись на тренировочный меч, заметил Ичиго.       – Уже? – с легким удивлением уточнил Бьякуя, а потом замер, напряженно вслушиваясь в пространство. Чувствовать чужую духовную энергию постоянно он все еще не привык. – Действительно. Что-то она далеко забралась сегодня…       Ичиго замер, пытаясь определить не только направление, но и место ее нахождения.       – Она почти на границе с Западным Руконгаем.       – Но… – Бьякуя взволновано завертел головой по сторонам, словно желая найти кого-то, кто подскажет и направит. Это было настолько непохоже на обычное самоуверенное поведение капитана шестого отряда, что Ичиго сильнее нахмурил брови. В том, что в юном наследнике клана Кучики не меряно гордости и чувства собственной значимости, он уже успел убедиться. Да и в присутствии посторонних Бьякуя вел себя образцово-показательно, старательно сдерживая все посторонние порывы. В какой-то момент Ичиго даже задался мыслью: а не отнесли ли в будущем его самого к посторонним? Возможно, не так уж и холоден капитан Кучики Бьякуя, просто не видит смысла открывать душу перед каким-то безродным пришельцем из мира живых. И не важно, что этот пришелец обладает определенными заслугами, – это ведь такая малость… в их время заслуги есть у всех.       – Что-то не так? – поинтересовался временный синигами, тщательно отслеживая смену эмоций на красивом породистом лице. В будущем такого удовольствия у него точно не будет.       – Я не должен покидать земли нашего клана без полагающегося по статусу сопровождения… – не слишком уверено произнес темноволосый мальчишка.       – Тебе запрещено?       – Нет, просто не должен. Это опасно.       Ичиго сам не знал, что на него нашло в тот момент, возможно просто захотел покрасоваться, но вместо того, чтобы смириться с таким положением дел, он широко улыбнулся и произнес:       – Ну я же буду с тобой. Да и Йоруичи, уверен, отслеживает каждый наш шаг.       – Дед меня прибьет… нотациями задавит…       – Трусишь?       – Разумеется, нет! Но перед дедом будете сами оправдываться!       – Да как скажешь. Кстати, если правильно сбежать, то никто и не заметит…       – Правильно?       – Именно! Вначале нужно чуть погасить свою духовную силу, а потом главное никому на глаза не попасться!       – Погасить? Вот так? – Бьякуя от стараний чуть прикусил кончик языка.       – Еще немного, да так годится. При таком уровне излучения вряд ли в тебе опознают аристократа, но потом надо будет над этим еще поработать. Ладно, побежали за Йоруичи-сан, – и Ичиго, не дожидаясь ответа, рванул в сторону забора. Темноволосый мальчишка поспешил за ним.       Эта вылазка запомнилась обоим. И не только нотациями главы дома Кучики, но и целым днем свободы. Самым первым днем из вереницы похожих, потому что теперь удержать Бьякую в стенах скучного поместья стало невозможно. И Йоруичи, видя это, улыбалась все шире. Этот свободолюбивый мальчик заслужил кусочек собственного счастья. А то, что можно сочетать в себе и церемонную идеальность наследника благородного семейства и азартную любовь к приключениям, она доказала своим примером. Тем более она видела, что малыш Бьякуя очень похож на нее саму… как такому не помочь?       Разумеется, Йоруичи не ошиблась, скорее она даже недооценила влияние появления рыжего синигами рядом с юным наследником Кучики. Теперь, когда у него появился напарник, в котором он был уверен и молчаливое одобрение отца, он не собирался останавливаться на достигнутом. Да и что такое два дня в неделю? Ему хотелось большего. Будь воля Бьякуи он бы уже давно поселил Нацумэ в доме, но обойти желания главы клана в таком вопросе было невозможно. Вероятно, именно тогда в голове юного аристократа и родилась мысль, что раз рыжий синигами не может прийти к нему, то он сам вполне может как-нибудь заглянуть в казармы двенадцатого отряда. Решив так, Бьякуя не стал затягивать с этим делом и тем же вечером, после завершения изучения всех этих нудных церемоний, так необходимых будущему наследнику клана, покинул поместье…       Отследить духовную силу Нацумэ оказалось удивительно просто. Бьякуя и сам не ожидал, что так быстро найдет приятеля. Тот действительно находился в казармах двенадцатого отряда… и рядом с ним ощущалась подавляющая волю реяцу уровня капитана… Собственно, капитаном собеседник рыжего синигами и оказался. Урахара Киске. И вел он себя более чем фамильярно! Нахально улыбался, ерошил волосы стоявшего с ним рядом Нацу и обзывал его Клубничкой! Разве так полагается вести себя капитану рядом с подчиненным? Разумеется, нет!       – Кажется, к тебе пришли, Клубничка-сан, – мазнув взглядом по дальней стене, на которой расположился вторженец, с улыбкой сообщил Урахара. Ичиго, все это время испытывающий легкий дискомфорт, но никак не могущий в нем разобраться, посмотрел в ту же сторону, что капитан. Знакомую духовную силу он скорее угадал, чем почувствовал – Бьякуя удивительно быстро прогрессировал.       – Прошу прощения, капитан.       – Да ничего страшного… только пусть в следующий раз он через дверь входит. Стены для этого не предназначены, – усмехнулся Урахара и, что-то весело насвистывая себе под нос, зашагал в сторону своих лабораторий. Насколько Ичиго успел его изучить, теперь выкурить капитана из подвалов можно будет не ранее утра, да и то, если Хиори вовремя спохватится.       – Бьякуя, – позвал временный синигами, зная, что юный аристократ его услышит. Темноволосый мальчишка тут же появился рядом. Он так забавно хмурил брови, что Ичиго, рассматривая его в лучах закатного светила, невольно улыбнулся.       – Почему этот странный тип называет тебя Клубничкой? – почти возмущенно. Кажется, урожденного аристократа в Бьякуе задело столь панибратское отношение капитана Урахары к подчиненным.       – Из-за этого, наверно, – и Ичиго протянул приятелю злополучную подвеску. О том, что именно с нее все и началось, парень просто забыл – слишком многое с ним случилось за это время, тем более держать в голове такие мелочи было не в его правилах.       – Действительно клубника. Миленькая, – Подвеска знакомо скользнула по тонким аристократическим пальцам. – А это что? Пятнадцать?       – Угу. Шутка такая. Ничего важного, – пробормотал Ичиго, чувствуя себя неловко из-за того, что приходится обманывать этого мальчишку.       – Ясно. Однако вещица странная, никогда прежде таких не видел.       – Это подарок. Из мира живых, – врать больше необходимого временный синигами не хотел.       – От девушки? – Бьякуя заинтересованно уставился на друга. Несмотря на уже довольно долгое время общения, чувствовал Ичиго себя под этим взглядом странно. Не вязался этот искренний интерес с тем безразличием, что пропитывало насквозь капитана Кучики Бьякую!       – Нет. От сестер.       – О, так у тебя и сестры есть?!       – Есть. Две.       – А я – единственный ребенок. Впрочем, ты наверняка и сам слышал. Клан Кучики очень известен. Впрочем, род Шиба ведь тоже когда-то был одним из Великих. Не жалеешь?       – О чем?       – О том, что сейчас ваш клан переживает свой закат?       – Нисколько. Уж лучше так чем вечная клетка из правил, традиций и законов, – перед глазами Ичиго как живой встал Кучики Бьякуя из его времени. Да и Рукия в обществе душ вела себя совсем не так как в мире живых, обязанности члена благородной семьи давили на нее.       – Ты не понимаешь! – запальчиво произнес темноволосый мальчишка,       – Если аристократы не будут показывать своим примером, как следует жить, то этот мир повергнется в хаос!       – Ты об этом пришел поговорить? – хмуро поинтересовался Ичиго. Сейчас эти слова прозвучали так, словно их произнес капитан шестого отряда из его времени, а не этот удивительно упорный ребенок, к коему временный синигами уже успел привыкнуть.       – Нет, разумеется, нет, – замотал головой Бьякуя. Разозлившись из-за неподобающего поведения капитана Урахары, он совсем забыл о главной цели своего визита. – Я хочу светлячков для наставника наловить, а то он вновь заболел. Обычно летом этого не происходит и мы ходим на озеро вместе, но… Вряд ли он достаточно оправится до конца сезона.       – Для наставника? – Ичиго недоуменно посмотрел на стоявшего рядом аристократа.       – Ох, точно, вы же не знакомы. Капитан Укитаке – мой наставник. Обычно именно он занимается моим обучением боевым дисциплинам. Вредная кошка лишь подменяет его, когда он болеет.       – Но мы ведь появляемся лишь пару раз в неделю…       – В другие дни я обычно сам разминаюсь пару часов до прихода учителей благородных манер и церемоний. Я же будущий глава клана, поэтому основной упор в обучении делается на это.       Ичиго стало пронзительно жаль этого жизнерадостного мальчика, которого с рождения обрекли существовать в клетке поместья Кучики. Впрочем, Соджун же как-то справился. Ведь нельзя сказать, что отец Бьякуи не следует правилам – следует, но делает это столь легко и незаметно, что этот его аристократизм не давит на окружающих. Рядом с Кучики Бьякуей из своего времени Ичиго порой чувствовал себя ненужной мошкой, тогда как рядом с Соджуном он был всего лишь младшим рядом со старшим.       Осознав, что пытается представить, каким бы стал стоящий рядом с ним парнишка в будущем, если бы не все те потери, что его ждут впереди, временный синигами решительно тряхнул головой. В последнее время в его жизни было преступно много Кучики Бьякуи.       – Ладно, пойдем ловить светлячков. Укитаке это заслужил, – произнес Ичиго и, не дожидаясь ответа, зашагал в сторону ворот. Не зря же капитан Урахара напомнил про них.       – Ты знаешь сенсея? – Бьякуя догнал его уже через три шага.       – Встречались пару раз. Он добрый и понимающий.       – Он – самый лучший! – убежденно ответил Бьякуя. Ичиго лишь качнул головой. На его взгляд, Соджун был ничем не хуже. Впрочем, детям так свойственно не замечать добродетели родителей…       На озере было удивительно. Ичиго и не знал, что в Сейрейтей есть столь прекрасное место. Темные воды чуть колыхались от ветра, рождая зыбкую рябь на отражении круглой желтой луны. Стрекот насекомых наполнял окружающее пространство жизнью. На редкость мирная картина. К такому временный синигами не привык. Он давно уже стал считать Сейрейтей синонимом войны. Почему-то в мирное время в обществе душ его не ждали… И вот теперь, кажется, настала пора изменить свои представления об этом удивительном мире.       – Ну как тебе? – заметив восхищение в глазах друга, радостно поинтересовался Бьякуя.       – Красиво.       – Так и есть. Сенсей очень любит это место. В прошлом году мы смогли сюда вырваться на целых три дня! Потом, правда, пришел этот неряха из восьмого отряда и долго орал на наставника…       – Кеораку-сан? – удивился Ичиго. Представить грозу саке и всех женщин Сейрейтея кричащим на кого-либо, он не мог. Фантазия просто стопорилась. За все время, что временный синигами был знаком с капитаном сначала восьмого, а потом и первого отрядов, тот ни разу не повысил при нем голос.       – Я о нем и говорю, – хмуро подтвердил Бьякуя. – Пришел такой весь небритый, с розовым кимоно на плечах и начал кричать на капитана Укитаке, обвиняя того чуть ли не в попытке самоубийства. Мол, столько времени в лесу без нормальных условий точно его в могилу сведет. А сенсей лишь виновато улыбался и отмалчивался!       Ичиго удивленно молчал. Он помнил, что эти два капитана всегда держались довольно близко друг к другу. Слышал пару раз от Рукии, что они и в академии синигами учились вместе … Вот только он и предположить не мог, что они настолько близки. Ведь никто не станет тратить время и силы на столь бурное беспокойство о постороннем.       – Ладно, хватит об этом, уже совсем стемнело. Пора выходить на охоту… ну что? Как думаешь, кто больше поймает?       Темноволосый парнишка тут же гордо вскинул голову и произнес:       – Разумеется, я!       – Посмотрим-посмотрим, малыш Бьякуя. Я тебя быстрее, помнишь?       – Эй! Не говори, как эта чертова кошка! И ты еще не победил!       – Тогда – начали!       Сколько времени они потратили на поиск и отлов светлячков, Ичиго не смог бы сказать даже примерно. Они стремительно перемещались по поляне, поднимая в воздух испуганные тучи маленьких светящихся во тьме насекомых, ловили их в банки, давясь смехом, и громко вели счет своей добыче. Бьякуя выиграл. Возможно, у него просто был больший опыт в вопросах ловли этих насекомых. Или, что не менее вероятно, рыжему синигами захотелось увидеть эту яркую улыбку на лице юного аристократа, что появилась, когда тот гордо объявлял о своей победе.       Тяжело дыша, мальчишки завалились на траву. Радостные улыбки не сходили с их лиц. Это приключение действительно стало самым запоминающимся за последние дни.       Пока они носились вокруг озера, ловя светлячков, волосы Бьякуи растрепались, да и лента, связывающая тяжелые пряди, ослабла настолько, что было невозможно понять, как вообще она держалась. Ичиго, заметив это, осторожно выпутал шнурок из прически. Задумчиво пропустив его сквозь пальцы, он посмотрел на мальчишку, нагло пристроившего голову на его коленях. Впрочем, возмущаться и сталкивать на траву этого бесенка не хотелось.       – Зачем ты собираешь волосы? – невольно перебирая темные прядки, поинтересовался Ичиго. Такого умиротворения он уже давно не испытывал. – Без всех этих лент и заколок тебе гораздо лучше.       Бьякуя, чувствуя в волосах чужие пальцы, улыбнулся. Ему было хорошо, лучший отдых после того как набегаешься по ночному лесу – вот так упасть на чьи-то колени и, слушая звуки природы, чувствовать его присутствие рядом, ненавязчивое, не давящее, а какое-то… родное? Парнишка принял это как должное, хотя раньше бы точно задался вопросом, когда это чужая реяцу такой силы перестала на него давить и стала восприниматься как нечто должное.       – Статус обязывает меня выглядеть подобающим образом.       – Глупо. Как заколка в волосах повлияет на отношение к тебе подчиненных? Да и грозные взгляды в стиле «я здесь царь и бог» не особо помогут в создании нормальной рабочей атмосферы.       – Какая атмосфера? Они просто должны выполнять приказы, по возможности быстро и без накладок, – откликнулся Бьякуя. На самом деле озвучил он сейчас мнение деда, но тот столько раз повторял эту фразу, что она стала казаться правильной.       – Ты неисправим, – невольно улыбнулся Ичиго. Это действительно был тот же Бьякуя, разве что еще не заковавший душу в ледяную броню истинного аристократизма. И, кажется, временный синигами наконец с этим смирился. Сколько бы лет ни прошло, на сколько бы лет ни выглядел этот невозможный аристократ – равнодушным он не оставит. С этим можно бороться, можно делать вид, что тебя воротит от одного только взгляда на надменно сжатые губы или от сухой правоты чужих слов… Вот только выхода все равно нет. Пучина по имени Кучики Бьякуя рано или поздно возьмет свое, засосет, поглотит, без спроса и лишних слов.       – А разве мне нужно меняться?       – Нет. Разумеется, нет. Оставайся таким и дальше. Ты – чудеснейшее из созданий этого мира, знаешь ли, – Ичиго собирался сказать это в шутку, но к своему удивлению осознал, что действительно именно так и думает. Упрямый, гордый и очень красивый ребенок – может ли быть что-то чудеснее?       Бьякуя же в ответ на эти слова залился краской. Он не мог объяснить себе почему, но стало очень волнительно и жарко внутри. Словно иссушающее августовское солнце проникло в кровь вместе с этими простыми словами и затаилось где-то в животе, обжигая и согревая одновременно.       – Наверно, нам пора, – чувствуя себя почему-то неловко, Бьякуя вскочил на ноги. Ичиго проводил его ленивым взглядом, после того, как они столько времени убили на сбор светлячков, подниматься и двигаться куда-либо не хотелось. Впрочем, временный синигами прекрасно понимал, что совсем скоро его друга хватятся… и вот тогда проблем будет точно больше.       – Да, ты прав. Уже поздно. Если мы задержимся еще немного, то вполне можем стать причиной локального конца света.       Бьякуя чуть слышно хмыкнул. В том, что Кучики Гинрей способен поставить на уши все общество душ, мальчик не сомневался. Оставалось лишь рассчитывать на вечную занятость деда… ну или хотя бы на благоразумие отца.       – Куда сейчас? В поместье Кучики? – уже на выходе из леса поинтересовался Ичиго.       – Нет. Сначала надо заглянуть в Угендо – хочу передать наставнику светлячков. Выпустим их у него в саду и посмотрим… – мечтательно произнес темноволосый парнишка.       – Как скажешь, но тогда нам стоит поспешить. У тебя еще остались силы, я надеюсь, – подначивая приятеля, произнес Ичиго.       – Разумеется! Догоняй! – и Бьякуя бросился вперед, вынуждая временного синигами тратить силы, чтобы его нагнать.       – Уф, добрались, – устало переводя дыхание, произнес Ичиго. Стоявший рядом с ним мальчишка выглядел не лучше – все-таки они изрядно вымотались за этот вечер. – Тебя проводить?       – Нет, Угендо я знаю, как свои пять пальцев. Подожди здесь. Я скоро, – и, не дожидаясь возможных возражений, Бьякуя исчез где-то за стенами поместья Укитаке. Проводив его взглядом, рыжий синигами мысленно пожелал ему удачи.       Бьякуя в несколько шагов сюнпо подобрался к дому, где обитал его учитель. Попадаться на глаза членам тринадцатого отряда он не хотел, поэтому использовал все свои умения, чтобы остаться незамеченным. Впрочем, как оказалось, он мог так и не стараться – мужчинам, находившимся внутри, было явно не до отслеживания ситуации за тонкими перегородками седзи. Услышав протяжный стон, Бьякуя замер. В том, что голос принадлежал его наставнику, он не сомневался, но вот оттенок… почему-то от этого стона его бросило в жар так, что заалели даже кончики ушей.       – Не сдерживайся, Джу. Рядом все равно никого нет, – хрипловатый голос капитана восьмого отряда так же был весьма узнаваем. Вот только картина отказывалась складываться в мозгу юного аристократа.       Негромкий шепот в ответ. Бьякуя просто не смог разобрать, что сказал его учитель, но легкий оттенок недовольства различил. Это было естественно и понятно – капитан Укитаке часто отчитывал своего друга-капитана, чисто в воспитательных целях.       И снова стон, на этот раз глубже, несдержаннее… Юный аристократ окончательно растерялся, не зная, что делать. Тихо уйти? Но ноги словно приросли к земле и не дают сделать и шага. Выдать свое присутствие? От одной мысли об этом жарче вспыхивают уши. С величайшим трудом отступив на шаг, Бьякуя смахнул чашечку из-под саке… Сердце уже колотилось в горле, часто-часто. На мгновение парнишке показалось, что уж звук, что оно издавало, находящиеся внутри капитаны точно должны были различить, если уж прослушали стук упавшей посуды.       – Опять твои поклонники за стеной шебуршат, Джу. Я уже и не знаю, как их отвадить… – ворчливый тон и тяжелый шаг возвестили о том, что кто-то его все-таки заметил. Легко скользнула в сторону седзи, но почти сразу же вернулась на свое место.       Кеораку вышел на крыльцо в одном розовом кимано, накинутым на плечи. О том, что помимо этого на нем нет ни нитки, он не думал. Бьякуя же застыл, прижимая к животу, банку со светлечками. Он никак не ожидал стать свидетелем чего-то подобного.       – Малыш Бьякуя? И чего тебе в поместье Кучики не сидится? Тебе же ясно сказали: болен Укитаке, болен. Ну что за дети пошли в наше время? Непонятливые, надоедливые…       – Капитан Кеораку?.. А что вы здесь делаете?       – За больным другом слежу! Чего не понятно?       – В таком виде? – язвительно уточнил парнишка, взяв себя в руки. Капитан восьмого отряда опустил взгляд вниз. Одежды от этого на нем больше не стало. Вот только смущаться он уже давно разучился, тем более было бы кого смущаться! Чай не Йоруичи, по всем окрестным кабакам новую сплетню из вредности не разнесет!       – А много ли ты знаешь о дружбе?.. – философски пожал плечами, Кеораку.       Не в силах больше находиться рядом с этим ужасным капитаном, Бьякуя кинул банку со светлячками на веранду, и сбежал, как ему самому казалось – позорно. Но уши продолжали гореть от услышанного, сердце заходилось бешеным ритмом, а перед глазами… перед глазами стоял образ рыжего синигами, которого он сам в мыслях давно звал другом.       Кеораку с понимающей улыбкой проводил мальчишку Кучики. Тот взрослел. Это было очевидно даже кому-то столь редко сталкивающимся с этим ребенком.       За спиной зашуршала отодвигающаяся перегородка седзи.       – Кто это был, Шунсуй? – На бледном лице темные глаза практически горели осуждением. Кеораку невольно нахмурился, отметив эту излишнюю прозрачность кожи и бесцветность губ. Впрочем, ответить на вопрос в привычной шутливой манере это наблюдение ему не помешало:       – Да так, один воробушек залетал пощебетать. Забудь о нем, Джу.       – А если бы это был кто-нибудь из детей?! – Для Укитаке все в его отряде были детьми. И каждого он был готов защищать ото всего на свете. – Думай в следующий раз прежде чем ни с того ни с сего набрасываться на меня!       – Обещаю, Джу. А сейчас хватит сверкать на меня глазами и ложись уже обратно под одеяло. Простынешь же! Только-только на поправку пошел…       – И чья это будет вина?!       – Ночной прохлады?       – Ты не исправим!       Кеораку мурлыкнул что-то себе под нос в ответ, но второй капитан его слов не разобрал. Впрочем, в случае с Кеораку Шунсуем слова далеко не всегда передают то, что он в них вкладывает, для того, чтобы научиться его понимать, зачастую необходимо знать еще и язык жестов, полутонов его улыбок и все оттенки взглядов. К счастью, у Укетаке Джууширо было время на то, чтобы во всем разобраться. П.А. Осталось две части, одна с небольшой рейтинговой сценой - и свобода! В общем, эту историю на днях закончу. Возможно, у нее будет продолжение, но оно пока под вопросом ;)